ГЛАВА 4

– Так, теперь, как обещала, надо предупредить Краснова, всё же десять лет с ним проработала. А потом сделать так, чтобы две недели меня не доставали, – сама себе прошептала Маша.

Надо сделать какой-нибудь неожиданный ход, чтобы ни у кого и мысли не возникло искать её в том месте. Единственная проблема – мать. Но её Маша просто предупредит о двухнедельном отпуске и неожиданной путёвке. А места называть не будет.

А, может, и по-другому всё выйдет. Если на новом месте примут, то сразу на работу и выйдет. Кто её искать будет? При этой мысли Маша поморщилась и скривилась. Она сомневалась, что Петров кинется её искать. Не настолько их связь укрепилась. И опять поморщилась от душевной боли. Но никто не виноват: сама всё затеяла, самой и горький осадок хлебать.

Она вздохнула и набрала номер Краснова. Трубку долго не брали, но затем хриплый голос шефа произнёс:

– Что у тебя, Маша? Привет.

– Привет, Руслан Владимирович. Мне надо уволиться, и я прошу меня не задерживать. Завтра уже не выйду.

В трубке помолчали, но затем:

– Надо? – хмыкнул шеф. – Ну, надо так надо. Увольняйся. Можешь не приходить, – и бросил трубку.

– Что это было? – недоверчиво посмотрела Маша на трубку.

С Красновым они работали вместе давно и успешно. Отношения между ними были добротными товарищескими, и услышать сейчас такой тон и резкое «увольняйся!» Маша была не готова. Потом вспомнила, что слышала в трубке всхлипы и подвывания. До неё дошло, что Краснов выяснял отношения либо с женой, либо с Оксанкой. У него были свои немалые проблемы, и Машин звонок был совсем не вовремя. Но это теперь уже неважно. Главное, всех предупредила и разрешение получила.

И вдруг она ясно поняла, что всё сделала правильно. И вообще давно надо было уйти оттуда. Психологи не зря говорят, что время от времени нужно менять место работы и сферу деятельности, чтобы не обрастать мхом и болезненными связями.

Вот осталась бы и разрывалась между Русланом и Оксанкой. И с тем хорошо работается, ссориться не хочется. И эту глупую курицу жалко, но работать в таких натянутых отношениях невозможно. Пусть даже Оксанка уволится (скорее всего, уволится), Руслана Маша по-прежнему будет видеть каждый день и осуждать за жену, за Оксанку. Мысленно, правда. Ещё не хватало встревать в чужие отношения. Каждый сам отвечает за свои поступки. Вот и она, Маша, за свои ответит сама.

А фирма? Не так уж Маша и стремилась к этой новой должности. Да, авторитет выше. Да, зарплата больше. Но и ответственность, извините, на порядок выше. А коллектив новый большой женский. Сплетни, слухи, подставы, интриги – всё в двойном размере и с новыми силами. А нервы они же не железные. И, как известно, восстанавливаются медленно и не полностью.

Так что, согласилась Мария с психологами, работать надо с удовольствием и желанием, а не с нервотрёпкой. «Собственно, вот так естественный отбор офисного планктона и происходит, – сыронизировала по поводу своей ситуации Маша. – Амбициозные и успешные лезут вверх, не обращая внимания на синяки и шишки, рассудительные исполнители толкутся в середине, а плаксивые меланхолики скатываются вниз по карьерной лестнице.

Себя она причисляла к твёрдым середнякам. Топовые должности сами по себе её не прельщали. Она вообще не любила публичности в любом виде. И умом понимала, что её потолок – начальник отдела, заместитель, но никак не шеф. Так что сожаления об уходе не было.

А вот сожаление об Александре было. Сильное. До боли в душе. Мужчина поразил её, увлёк, взял в плен. Причём легко и небрежно даже. Зацепил, но… Они из разных песочниц, и это объективно.

– Придётся пострадать, – шёпотом оценила свою жизнь Маша. – Зато урок будет… и память, – добавила она через паузу.

Получив «благословение» шефа, Маша расслабилась. Все необходимые звонки и действия она совершила. Можно заняться собой. Подготовиться к завтрашнему утреннему собеседованию, просто отдохнуть.

Она разделась, взяла домашнюю одежду и засела в душе. У её кабины был поддон с высокими бортами. Специально так выбирала. Маша частенько любила посидеть в этой небольшой ванночке, сдабривая воду ароматическими солями и слушая лёгкую немного уже забытую музыку. Всё нормально, она выкарабкается, решила про себя Маша.

***

– Нет, ну, ты посмотри, сбежала зараза! – возмущался Петров. – Ты куда смотрел?! – рявкнул он на водителя.

– Да я, Александр Михайлович, и подумать не мог, – оправдывался тот. – Отошёл только кофе попить. – Они же сами к вам прыгают обычно, ещё и не вытащишь. Кто ж знал?!

– Кто знал, кто знал?! А что не видно, что это совсем другая женщина?

– Вот и я о том же, – почесал затылок водитель. – Думал по делу что-то надо. Про неё же так и говорят: снежная баба. Мужики же на подлёте к ней замерзают. На любителя она.

– Считай, что такой любитель нашёлся. И не смей больше небрежно отзываться о Марии Витальевне.

– Понял! – живо заверил водитель и замолчал. Ну, его! От греха лучше прикусить язык.

Но Петров про себя уже решил, что этого Володю он переведёт на другую машину. Ездить с ним и с Машей этот водитель больше не будет. Нечего его женщину обсуждать.

– Значит, так! Сейчас едем в офис, надо с этой Кариной разобраться, чтобы не мешалась под ногами, а потом – домой. Ты ключи от машины Марии Витальевны передай Борису. Пусть перегонит машину к её дому.

– Понял, Александр Михайлович, – с готовностью отозвался водитель.

Он уловил по тону хозяина, что накосячил, но где накосячил ещё не разобрался. Однако справедливо опасался последствий. Хозяин на разборки был скор.

Петров сел в машину и начал набирать звонки по степени важности. Маша ни на один его звонок не ответила, а его эсэмэски остались непрочитанными. «Обиделась, – ещё раз констатировал Петров. – Ну, ничего. разберёмся».

– Нина, сгребай свои бумажки, дело откладывается. Сбежала моя принцесса, – почти с улыбкой произнёс он в трубку.

– А я бы на твоём месте, Петров, не улыбалась, – озадачила его одноклассница, которая теперь заведовала их районным ЗАГСом. – Если девушка накануне регистрации сбегает, то явно не по пустяку.

– Да она вообще про регистрацию не знала! – возмутился Петров. – Я хотел ей сюрприз сделать, – оправдывался взрослый сорокапятилетний мужик.

– Ох, и дурак же ты, Петров! – посочувствовала ему Нина. – кто ж такие сюрпризы так делает?! Ты хотя бы уверен, что нравишься ей? Она вообще замуж хочет? А за тебя замуж? Или ты считаешь, что любая баба за тобой побежит только пальчиком помани?!

– Чёрт! Похоже права ты, Нинка. Я думал, она сразу согласится. Нам же хорошо было. Это же не подделаешь! Я чувствовал!

– Чувствовал он, – с сарказмом оценила Нина. – Ладно, разберёшься со своей принцессой, приходите. Так и быть распишу сразу же.

– Спасибо, мать! Я там твоим пацанам газельку грузовую подогнал. Не новая, но в отличном состоянии. Списывали в гараже по сроку. Прими, не обижайся.

– Ладно, спасибо, – проворчала старая подруженция. – Вадька рад будет, ему как раз небольшой грузовичок нужен. Пока.

– Пока, – отбил звонок Петров, и тут же набрал следующий.

Но этот номер по-прежнему не отвечал, хотя телефон не был отключен. «Характер выдерживает, – оценил Петров. – На что же она отреагировала? Что-то увидела или услышала. Не так поняла. Не те выводы сделала. А что у нас произошло? – размышлял Александр. – Только явление этой Барби – Карины. До этого момента Машка льнула ко мне, как ласковый котёнок. Чёрт бы побрал эту Карину! Что-то я с ней упустил. Вот и начбез про её беременность предупреждал. Кстати!» Петров набрал номер своего безопасника.

– Сергей, почему Карина смогла достать нас на трассе?

– Александр Михайлович, моя вина, – сразу сознался безопасник. – Мы перед трассой её поймали. Я как раз вам звонил про её требования и неожиданную беременность. А она к своей машине рванула, вы как раз мимо проехали. Ребята не успели среагировать. Извините. Зато сейчас мы плотно идём за вами. Она у меня в машине, а её машину Борис ведёт.

– Вот в таком темпе до офиса и сопровождайте. Беременность её проверить самым тщательным образом. Если это только слова, то агентству выкатить протест и претензию. Договор расторгнуть в любом случае. А если на самом деле беременна, выяснить всё об этом семявыделителе и заставить жениться на обманутой женщине. Чтобы труды не пропали даром, – усмехнулся Петров.

– Понял, Александр Михайлович, – ответил начбез. – Вы утром просили о Карповой узнать побольше. Я вам сейчас отчёт скину.

– Скидывай.

Петров отбил звонок, но телефон оставил в руке. Подсознательно он ждал звонка от Маши, но она молчала. За много лет Петров впервые так запал на женщину. Причём сразу, вдруг. Ну, видел он её пару раз на совещаниях. Ну, здоровались при встречах. Ну, да, понравилась внешне сразу. Но чтобы крышу снесло, как юнцу какому-то?! Даже не представлял такого.

А тут на этом корпоративе случайно заметил, как она пила вино. Расслабленно, со вкусом, с наслаждением. Подбородок подняла, тонкая шейка вытянулась, прядка из-за уха выпала. Вечерний солнечный луч как раз заглянул в окно и показалось Александру, что женщина в ореоле света вся. Женщине было хорошо, свободно. Она отпустила себя и наслаждалась моментом. И он, Александр, этот момент уловил и оценил.

Женщина не играла, не старалась понравиться и зацепить кого-то. Женщина была собой. Красивая женщина. Он, повинуясь влечению, и пригласил её на танец. Она согласилась и рассмеялась. Задорно, легко и светло.

Александр не захотел её отпускать. И ни с кем больше не хотел разговаривать. Только с ней. У них оказалось много общего: фильмы и любимые цитаты из них, музыка, время года и погода…

Дословно он бы сейчас не повторил их разговоры, но общий фон прекрасно помнит. Помнит, как предложил уйти, а она, не чинясь, согласилась. Как решил ехать в гостиницу, а не домой, где могли быть ещё вещи Карины, и Маша опять была не против.

Как нёс её, неожиданно невесомую, на руках до номера, а она прикусывала ему ухо и говорила глупости. Приятные глупости. Помнит, как брал её раз за разом всю ночь и было мало, и хотелось ещё… С шутками, подначками, ласками и поцелуями… Не стараясь выпендриваться, как перед молоденькими куклами. Мда…

А потом неделя плотной занятости. Всё же объединение двух компаний – не шутка. Расторжение договора с Кариной, пока устное, но жёсткое. Однако девочка не поняла и посмела явиться к нему на работу. Чуть не бросилась под машину возле офиса. Пришлось взять и довести до кабинета, где девице была прочитана целая лекция. Но, кажется, зря. Девица ничего не поняла и опять лезет на глаза. Но зачем Петрову эта Барби, когда у него теперь есть Маша!

Вторая ночь с ней была ещё жарче первой. И вроде всё хорошо было. Он и Нинке с утра позвонил, договорился о выездной регистрации у себя в коттедже. А чего долго собираться? Годы-то не те уже. Сорок пять целых. А невеста сбежала! От Петрова!

В телефоне звякнуло извещение, отвлекая его от воспоминаний, и Петров открыл письмо. Собственно, ему было всё равно, что там насобирал на его женщину начбез. Он примет её с любыми заморочками. Но если у неё есть проблемы, то о них лучше знать заранее. Так, Карпова Мария Витальевна. Ну, посмотрим…

«Так… тридцать восемь лет. Молодец Маруська, выглядит отлично. Родилась, училась… Сын?! Двадцать лет?! Ранняя птаха наша Маша.. Хотя, у самого-то Настёнке уже двадцать пять. Сразу после армии её родили. Кстати, приехать собиралась: недовольна женихом, которого я ей выбрал. Ну, ничего! Стерпится – слюбится, как говорится. А то рядом с ней одни мажорики крутятся. Ни разу путного мужика рядом не видел. Живут за счёт родителей, работать ни хрена не хотят…

Так, Маруся… Что тут о тебе ещё? Замужем не была, получается. Работа, работа и работа. Понимаю, сам такой. Что и всё? Больше ничего нет? Из родственников только мать и сын? Вот откуда эта самостоятельность: не на кого надеяться было. Что ж, понятно».

Александр закрыл файл и отключил телефон. Машина как раз подъехала к офису. Здесь его должен был ждать юрист. Вопрос с Кариной слишком затянулся и начал приносить проблемы.

– Володя, не забудь про машину Марии Витальевны. Передай Борису: это срочно! – сказал Петров, выходя из машины.

– Понял, Александр Михайлович, всё сделаем.

Петров мельком бросил взгляд на вторую машину, которая запарковалась рядом вслед за ними. Из неё вышли начбез и Карина. Но Петров не стал разговаривать здесь, а поднялся в свой кабинет.

– Здравствуй, Степан, – приветствовал он юриста компании. – Договор с агентством? С Кариной?

– С агентством готов к расторжению. Нужна только ваша подпись. С Кариной – проблема. Необходимо вначале медицинское заключение.

– Почему у нас вообще возникла такая ситуация с девушкой?

– Не знаю, Александр Михайлович. Её мало контролировали. Думаю, сработало стандартное мышление: раз девушка рядом с вами давно, то, значит, и прав у неё побольше, чем обычно. Всё же она с вами уже год, а предыдущая всего четыре месяца продержалась. Тем более, что в отличие от прежней, для которой квартира снималась, эта жила с вами в вашей городской квартире. Практически хозяйка. И вы ей ещё подарили квартиру.

– То есть сам виноват, – угрюмо констатировал Петров, который только сейчас осознал, что это так и есть; только вот признаваться в своих ошибках не хотелось.

Это он приблизил Карину практически в круг родственников. Даже с дочерью познакомил. Это он сам разрешил ей остаться в его городской квартире буквально через пару недель. Это он заключил договор не только с модельным агентством, втихаря поставляющим девушек богатым дядям, но и отдельный договор с самой Кариной, по которому в случае расставания ей полагались приличные отступные в виде квартиры и машины.

Как же так он успел лохануться?! И ведь никакой любви и даже минимальной привязанности он к этой Карине не испытывал. Это был чисто секс – физиологическая разгрузка организма, не более.

Петров внимательно посмотрел на Берга. Это он – юрист компании оформлял обычно все договора, в том числе и договора с этим модельным агентством. Сейчас юрист был неспокоен. Он отводил бегающие глаза и старался не смотреть прямо на шефа.

«Сейчас поднимется Серёга и всё выясним», – решил Александр. Но ему уже перестала нравиться ситуация. Совершенно случайно он обнаружил, что доверенные люди нечестны с ним. Это недопустимо.

Через несколько минут томительного для юриста и подозрительного для Александра молчания в кабинет вошли начбез и Карина, задержавшиеся где-то внизу. Указав рукой на стулья, Александр нетерпеливо начал разговор, не дожидаясь всеобщей готовности.

– Итак, Карина, что тебе было неясно в моём предупреждении? Я дважды. Дважды! Повторил тебе, что наш договор завершён. Да, раньше срока. Но для этого в договоре есть отступные. И их сумму ты, помнится, оговаривала сама. Так в чём дело?!

– Саша! – плаксиво начала девица. – Но я тогда не знала, что полюблю тебя! Я не могу отказаться от нас с тобой! Зачем мне эти деньги, эта квартира, если рядом не будет тебя?! – девица демонстративно достала платок и трясущимися руками промокнула слёзы и сопли.

«Нет, на Оскар не тянет», – сыронизировал про себя Александр и вкрадчиво поинтересовался:

– То есть ты отказываешься от отступных? – Александр остановился напротив Карины. – Берк, запиши!

– Как отказываешься?! Берг, ничего не пиши! Конечно, нет! – взвилась молодая женщина. – Это для тебя пара миллионов – ни о чём, а я несколько лет жить смогу нормально, – при этом женщина метнула на юриста довольно выразительный взгляд, мол, поддержи.

– Что же ты тогда в позу встаёшь? Какую-то беременность приплела? Глупо, Карина, – Александр заметил эти переглядки и его подозрения относительно юриста окрепли.

Женщина примолкла, закусив губу. Её сейчас раздирали противоречивые чувства: она не хотела потерять дармовые деньги, но и гонорар, который ей обещали за продление связи с Александром, был тоже немал. Кроме того, та, вторая сторона, была не слабее Александра и неизвестно ещё будет ли он с ней бороться, когда всё узнает.

Петров не мог читать мысли, но колебания женщины заметил сразу. «Скрывает что-то или кого-то», – понял он. Итак, юрист и Карина в сговоре. Начбез? Александр обернулся на друга и подчинённого.

С ним об был знаком уже лет пятнадцать, когда нанял только что уволившегося в запас старлея из расформированной части. С тех пор вместе. Не одну передрягу вынесли, не одну корку хлеба пополам поделили. Разные ситуации были, но вранья между ними никогда не было. И наедине они звали друг друга просто по имени. Сергей шагнул вперёд.

– Александр Михайлович, я сейчас заберу Карину, и мы пройдём полное обследование в нашем медцентре, а потом примем решение на основании заключения врачей. Господин Берг в это время займётся агентством и претензиями к нему, – холодно и жёстко добавил Сергей, глядя на юриста.

Между ними сразу сложились непростые отношения, но до сих пор в открытую они не конфликтовали.

– Хорошо, Сергей, забирай её, и чтобы в два-три дня всё закончили. Поселишь в отдельной палате и приставишь охрану. Никакие сюрпризы нам больше не нужны.

– Понял, шеф, – Сергей ухватил девицу за локоть и, несмотря на её протестующие возгласы, вывел из кабинета.

– Степан, – Петров пристально посмотрел на юриста. – У тебя есть единственная и последняя возможность доказать свою лояльность. Выкладывай!

– Ваша дочь, – сглотнув комок в горле, выдавил из себя юрист. – За всей историей с Кариной стоит ваша дочь – Анастасия….