ГЛАВА 5

Утром Маша намеревалась выйти пораньше, потому что давно не ездила в тот район на транспорте и не знала, сколько это займёт времени. Часть пути она хотела проделать на метро. Но, выглянув в окно, она увидела свою машину, въезжающую во двор, и обрадовалась: Александр сдержал слово.

Как бы она не запихивала мысли о нём поглубже, они всё равно выскакивали в самый неожиданный момент. Забыть Александра не получалось. Забрав из тумбочки вторые ключи, на всякий случай, Маша вышла из дома. У её машины стоял мужчина и листал телефон, наверное, искал её номер.

– Здравствуйте, – громко сказала Маша, подходя ближе.

– Здравствуйте, Мария Витальевна, – быстро отреагировал мужчина. – Меня зовут Борис. Машину проверил, всё в порядке. Ключи держите.

– Спасибо, Борис. А вы отсюда пешком что ли? Давайте я вас подвезу!

– Не нужно, Мария Витальевна. За мной сейчас заедут. Не беспокойтесь.

– Ну, как хотите. Спасибо ещё раз, – Маша села в машину и с удовольствием включила зажигание.

Даже один день без руля вызывал у неё ностальгию. Водить она любила. А общественный транспорт любила не очень. Поэтому пробки там или не пробки, но на колёсах всяко лучше. К удивлению, до «шоколадки» она добралась быстро. До начала собеседования оставалось ещё пятнадцать минут.

В приёмной директора уже сидели две дамы-претендентки.

– Здравствуйте, – поздоровалась сразу со всеми Мария и обратилась к секретарю: – Я Карпова Мария, на собеседование.

– Садитесь, – кивнуло ей белокурое создание и снова уткнулось в компьютер.

«Где они таких берут? – мельком подумала Мария, имея в виду любых начальников. – Стандарт у них что ли на секретарш?» Для неё тишина, установившаяся в приёмной, не была напряжённой. Маша просто погрузилась в размышления и воспоминания, связанные с этим местом.

Когда-то она жила в этом районе города, любила его до сих пор и считала родным. Кстати, мать по-прежнему жила здесь в старой двухкомнатной квартире, а отца у Маши не было. То есть он, конечно, был, но оставил их с матерью, когда ей было всего два годика и ни разу в жизни больше не появлялся. Правда алименты платил исправно до восемнадцати лет.

Так что с детства Маша знала только одного мужчину в семье – деда. Дед и бабуля жили в этом же районе только в своём доме. Сохранились ещё такие по берегам речки Каменки, которая делила правый берег города практически пополам. Правда, сейчас Каменку начали застраивать. Русло брать в трубу, возводить на этом месте жилмассивы и стадионы. Но это в центре. А на окраине речка текла ещё свободно и, говорят, можно было даже ловить рыбу. Но Маша в это не верила. Да… давно она здесь не бывала. Заезжала только к дедам несколько раз в год и то ненадолго.

Скрипнул стул, нарушая тишину и отвлекая Машу от воспоминаний. Секретарша открыла дверь и первой пригласила в кабинет возрастную даму лет пятидесяти.

– Солодова Валентина Юрьевна, проходите.

Дверь закрылась и в приёмной снова установилась тишина. Но теперь она была настороженно-ожидающей. Минут через десять дверь кабинета открылась, и дама вышла в приёмную с недовольным выражением на лице.

«Не взяли!», – поняла Маша.

– На чём срезались? – беспардонно поинтересовалась молодая претендентка.

– На электронной отчётности, – буркнула дама и вышла из приёмной, хлопнув дверью.

– Мальцева Светлана Игоревна, – пригласила вторую женщину секретарша.

Теперь Маша осталась в приёмной одна. Случайно дверь кабинета немного отошла, видимо, задетая сквозняком, и в приёмной стал слышен разговор.

– Я не работала по специальности, зато я работала в налоговой и могу быть полезной в составлении отчётности.

– Да, это большой плюс, – раздался мужской голос, который показался Маше знакомым. – Вас устраивает наша зарплата?

– Я рассчитывала, что она со временем повысится, – не скрывая, призналась женщина через небольшую паузу.

– Не могу этого обещать, – возразил мужчина. – Решайте. Кроме того, должен предупредить, что у нас субботы – рабочие дни. Это связано с работой производства. Выходной – воскресенье.

– Но администрация обычно везде работает по пятидневке? – удивилась женщина.

– Не у нас, – парировал мужчина. – И об этом указано в объявлении.

– Нет, пожалуй, в таком случае я откажусь, – послышался резкий голос женщины. – низкая зарплата, один выходной, да ещё и ехать мне через весь город. Нет. Я отказываюсь.

– Ваше право, – согласился мужчина.

«Где же я слышала этот голос?» – напряглась Маша, но так и не вспомнила. А секретарша тем временем пригласила в кабинет уже её.

– Карпова Мария Витальевна, проходите.

Маша вошла в кабинет, увидела директора и… вздрогнула. Двадцать лет она ничего не знала и не слышала об этом человеке. Почти забыла о нём. И вот…

– Здравствуй, Маша, – мужчина шагнул ей навстречу, протягивая руки для объятий, но Маша инстинктивно отклонилась в сторону, избегая такого близкого контакта.

– Здравствуй, Виктор, не ожидала тебя встретить.

– А я сразу, как увидел твой запрос, ждал только тебя. Спасибо, что пришла.

– Но я пришла не к тебе, я пришла на работу. Давай не будем смешивать тёплое с твёрдым.

– Ты такая же язвительная, Маша, – усмехнулся мужчина. – Но, да, не будем смешивать разные вещи. На работу я тебя беру. Твой опыт нам подходит. Отзывы о тебе самые превосходные. Я рад. А специфику нашего производства, я думаю, ты освоишь быстро. На всякий случай у тебя первое время будет помощница: прежний экономист. Она уходит в декрет, но согласилась задержаться на две недели. Я очень рад тебя видеть, Маша, – мужчина крепко взял её за руку и притянул к себе.

Но Маша вывернулась из захвата и прошипела:

– Виктор! Будешь так себя вести я немедленно уйду! Зачем вообще всё это?! Мы двадцать лет не виделись! Мы чужие люди!

– А вот это спорно, – не согласился мужчина. – Но ты права в одном: на работе – только работа. Вы приняты, Мария Витальевна и можете с завтрашнего дня выходить на работу.

– Отлично, Виктор. Но всё же у меня есть просьба: давай забудем наше прошлое. Так будет лучше. Поверь!

– Давай попробуем, – нехотя ответил мужчина. – Иди, оформляйся.

Маша вышла из кабинета в некоторых сомнениях. С одной стороны, её пока всё устраивало. С другой, встретить вновь отца своего ребёнка она никак не предполагала и подозревала, что эта встреча приведёт к семейным проблемам. А этого очень не хотелось.

Мужчина же, проводив взглядом женщину, подумал, что не сможет выполнить данное ей обещание. Он был уверен, что сын Марии и его сын тоже. Но парню было уже двадцать лет. Не поздно ли начинать знакомство? Виктор узнал о сыне только месяц назад, когда Маша прислала резюме. И до сих пор не был уверен до конца, что это его сын. Но очень хотел, чтобы так было, потому что в двух браках у него был только один ребёнок – девочка, которой было сейчас всего десять лет. И то, это была дочь его второй жены, которую он удочерил.

Про новую близость с Машей он даже не думал, она никогда не простит тот давний его поступок. Но и представлять рядом с ней каких-то других мужчин Виктору было невозможно. Казалось бы, двадцать лет прошло. Маша права: они чужие люди, но всколыхнувшаяся память говорила о другом.

***

– Настя?! – опешил Александр. – Подробно! – потребовал он. – От твоего старания сейчас зависит твоё будущее.

Петров брезгливо взглянул на юриста. Само собой, работать здесь этот мозгляк больше не будет. Но прежде он его как следует выпотрошит. Про Настю… Александру придётся серьёзно подумать. Сергей не раз уже докладывал о некрасивых действиях дочери в сторону компании, но пока поводов для разбирательства не было. А портить специальным расследованием и так тяжёлые отношения с единственным родным человеком, Александру не хотелось. Он вздохнул. Настя – его единственный ребёнок – была его самой большой проблемой. И некого винить, кроме себя.

Юрист заговорил, и Александр перевёл взгляд на него, оценивая степень правдивости.

– Мы знакомы с Анастасией Александровной три года, с момента моего прихода к вам. Впервые она попросила меня об услуге после окончания университета. Вы её хотели оставить в Москве и натаскивать на дела фирмы, а она хотела выехать в Лондон, чтобы продолжить образование и сожительство вместе со своим другом.

Петров вспомнил тот момент. Он действительно надеялся тогда, что Настя сможет стать его правой рукой в бизнесе. Хотя строительство – не девчачья сфера деятельности, но парней-наследников у него, к сожалению, не было. И если бы у Насти проснулся интерес к делу, то Александр мог бы спокойно передать бизнес впоследствии в руки толкового зятя. Но Настя к делу его жизни была равнодушна.

Нельзя сказать, что дочь полностью сидела на его шее. Она открыла два салона красоты (на деньги отца) в спальных районах Москвы. Приблизила, так сказать, услуги к рядовому потребителю и начала осваивать эту сферу. Собиралась открыть такие же салоны в других окраинных районах города, собрав их под брендом «Анастасия». Для девчонки – неплохой ход.

Но было одно «но»: Настя маниакально гонялась за сыном известного миллиардера. Однако, как она сама была недостижимой звездой для простого работяги, так и этот наследник был такой же звездой для неё. Жениться на Насте он не собирался.

Петров, хотя и был далеко не бедным человеком, но в список Форбс не входил. Он был тем самым средним классом, на котором держится экономика любой страны. В России таких бизнесменов-миллионеров уже даже не тысячи – сотни тысяч рублёвых и десятки тысяч долларовых.

Да, Петров вспомнил ту историю. Настя объявила, что едет в Лондон, а Петров вспылил и ультимативно заявил: либо она прекращает бегать за этим ушлёпком и перестаёт позорить семью, либо он лишает её наследства и финансовой поддержки. А она, оказывается, затаила месть.

– Ну, и что вы провернули тогда? – угрюмо задал он вопрос юристу.

– Анастасия Александровна сорвала вам сделку с немцами.

– Каким образом? – поморщился Петров с досадой, он помнил этот потерянный контракт.

– Мы смонтировали видео с нашей стройки о нарушениях по материалам, по проекту, по технике безопасности. Пустили слух, что ваша компания потеряла доверие мэрии и с вами не хотят иметь дело. А для немцев деловая репутация – основа бизнеса.

– Я помню. Но, кстати, недавно те же немцы вновь обратились к нам. С прежней фирмой они не достигли результата. А теперь мы уже подумаем, стоит ли с ними связываться. Так что ваши усилия пропали даром, – подколол Александр.

– Да, я видел их новое предложение, – согласился Берг. – Вы теперь в выигрыше. Тем боле после объединения с Красновым. Да и медцентр немцы будут ставить здесь, а не в Москве.

– Ладно, начало твоего падения понял. А Карина при чём?

– Ни при чём. Она так же, как и я, стала информатором Анастасии Александровны, как только та поняла, что Карина задержалась возле вас дольше обычного. Поэтому она знает о появлении в вашей жизни Марии. Я сам скидывал ей снимки с корпоратива и из гостиницы.

– Из гостиницы? Я запретил снимать в том номере!

– Да, ваш безопасник камеры снял, а мы недавно снова поставили одну. Но больше никто ничего не знает. Ваша дочь сразу велела Карине закатить вам скандал, и чтобы Мария обязательно слышала, а лучше видела. Карина сторожила вашу машину на повороте. Она знала, что вы будете в дачном посёлке.

– А про Машу?

– Тоже знала, за ней ведётся наблюдение.

– Где Маша сейчас?

– Дома.

– Телефон, ключи от машины – на стол. Есть условные знаки для связи с Анастасией? Кто ещё ей помогает?

– Нет, только вечерние доклады. О других людях не знаю.

– Володя, запри его в переговорной до возвращения Сергея.

Водитель вывел юриста, а Александр опустился на стул и тяжело выдохнул. Понимать, что дочь тебе совсем не союзник, а, наоборот, противник – было горько. Что и кому она успела передать, с кем и о чём договориться – ещё предстояло расследовать, но одно было ясно: её доступ на объекты и в офис фирмы следовало немедленно закрыть. И, хочешь-не хочешь, но установить за наследницей постоянное наблюдение.

Возникал и другой вопрос: какова цель всех её действий? Сама она точно не будет заниматься строительным бизнесом? Тогда зачем? Просто разорить? Унизить? Не смешно.

Так, Александр встряхнулся и собрался с мыслями. Вся эта лабуда ему сейчас не нужна. Со всей этой грязью он разберётся завтра. Потому что Сергей с Кариной получат результаты только завтра, а, значит, сейчас нет смысла кипишиться. За два часа серьёзные анализы не сделаются. Значит, у него, Александра, есть этот вечер, чтобы подумать о Маше. Этот законник сказал, что она сейчас дома. Что ж, пусть отдохнёт его принцесса. Он подождёт.

Даже несколько часов без Маши ему показались трудными. Хотелось просто видеть её рядом, чувствовать молчаливую поддержку, видеть одобряющую улыбку, ощущать дружеское пожатие руки. «Машка, Машка, как быстро ты проникла мне под кожу! А я тебе?» И вторая часть вопроса беспокоила Александра гораздо больше.

***

Никогда ещё Петров не занимался так много личными делами. Ему казалось, что у него всё отлажено, всё под контролем и идёт как надо. Но проблемы навалились в одночасье, да не случайные, а те, что зрели издавна.

Ночью из Москвы приехала Настя и по телефону закатила ему истерику, что её не пустили ни в загородный дом, ни в городскую квартиру. Ей пришлось остановиться в гостинице. Но Петров твёрдо решил не пускать дочь на свою территорию. Пока окончательно не разберётся с её позицией.

С утра он был готов к новым психологическим атакам, когда Настя узнает об изоляции своих осведомителей, но до сих пор было тихо. Юриста и Карину, после взятия всех анализов, разместили в загородном корпоративном доме отдыха под жёсткой охраной. Степана тщательно допросили, записали признания на бумагу и на видео и оставили там до принятия решения.

Карина оказалась на самом деле беременна. Но срок – самый минимальный: восемь-десять дней. Александр же не прибегал к её услугам более двух недель. А когда прибегал – пользовался презервативом. Но всё же эта ситуация требовала особого тщательного анализа. Сама Карина твёрдо настаивала на том, что кроме Александра у неё никого не было. Поэтому Карину решено было оставить в доме отдыха до выяснения результата. Если ребёнок окажется его, во что Александр не верил, то он его не бросит. Но Карине рядом с Петровым места не будет.

Весь этот бред настолько утомил Петрова, что к вечеру он уже почти рычал на сотрудников. Да ещё и Маши не было на работе. Краснов на вопрос о ней только бросил:

– Уволилась.

– Уволилась? Главный экономист уволилась, и ты не доложил?

– У нас ещё одна есть, из твоего пула, – спокойно парировал Краснов. – После обеда хотел тебе сказать.

– Вы что, поругались с Марией? – заподозрил Петров.

– Нет, я разлаялся со своими бабами и проклял тот день, когда повёлся на сиськи Оксанки, – взревел Краснов и вышел из кабинета, хлопнув дверью.

– Мда…, удачно корпоратив прошёл. Вон какая муть поднялась, – констатировал шеф.

Маша на его звонки по-прежнему не отвечала. Но Петров пока особо не переживал: всему нужно время. Маше тоже нужно время, чтобы обдумать ситуацию и остыть. Однако к вечеру нервы Петрова не выдержали, и он отправился к дому своей женщины.

В семь вечера Маши дома ещё не было. Он долго жал на кнопку звонка и понял, что лучше подождать в машине. В семь тридцать – нет. В восемь вечера – нет. И только в восемь тридцать Машина «Мазда» въехала во двор.

Женщина вышла, достала из багажника два больших пакета с продуктами и с усилием потянула их на себя.

– Женщина, тебя не учили, что для переноски тяжестей есть мужчина? – ворчливо произнёс Петров, забирая из рук Маши пакеты.

Маша, вздрогнув было от неожиданности, тут же успокоилась, увидев Петрова, и с сарказмом ответила:

– А вас, мужчина, не учили, что подходить со спины опасно? Я ведь и пнуть могла неслабо.

– Иди уже, воительница вредная, – по-прежнему ворчливо ответил Петров. – Ты можешь, – согласился он. – Как только жила с таким характером?!

– Сын не жалуется, а мнение других мне по фигу.

Молча они поднялись до Машиной квартиры, и она остановилась, демонстративно не собираясь приглашать Петрова к себе. Тот понял, но поступил неожиданно. Молча забрал из Машиной руки ключи, молча открыл дверь, молча внёс пакеты и молча закрыл дверь изнутри, когда Маша с непроницаемым лицом всё же вошла в собственную квартиру вслед за Петровым.

А вот потом он резко и тесно прижал Машу к стене прихожей и, уткнувшись носом за ухо, с болью прошептал:

– Соскучился страшно! Прости, Маш! Прости! Ты не должна была всё это видеть и слышать. Я разберусь и всё наладится. Только, кажется, это лишь начало.

– А я хотела сбежать от тебя и от твоих девок. Спрятаться, чтобы не нашёл, – призналась Мария, не в силах оттолкнуть от себя мужчину.

– Глупая, – поцеловал её Петров. – Куда ты теперь от меня денешься? Ты моя женщина. И девок никаких теперь нет. Ты одна у меня. Только дай мне время со всем разобраться.

– Разбирайся, Саш, но я к вам не вернусь.

–И не надо…

Разговаривать между поцелуями было неудобно. Они оба соскучились и обоим было наплевать на правильность поведения. Так что очнулись они поздно вечером в Машиной постели.

– Пакеты! – воскликнула Маша. – Мясо потекло! Мороженое растаяло! – метнулась она в прихожую и услышала за спиной тихий смешок Александра.

Обычная сценка семейной пары? Не-ет! Для него это был кайф чистой воды! Он и Маша вместе в одном доме! Петров хотел этого навсегда, 24/7 и на всю жизнь. Вот как его тряхануло.