ГЛАВА 6

Из кухни Маша вернулась минут через тридцать, но Петров уже спал. Лежал на боку, подтянув одну ногу и подмяв под себя одеяло. Маша и сама часто так засыпала.

– Ну, вот, – тихо проговорила она сама себе. – И в моём доме появился мужчина.

Она подсела рядом, провела легонько по коротким волосам, потеребила ласково кончик уха, но Петров только разулыбался, прошептал губами: «Ма-шш-ка-а…» и продолжил спать, как ни в чём не бывало.

– Ну, и ладно, – согласилась Маша.

Душ она приняла, пижамку провокационную надела и со спокойной совестью легла с другого края. Всю ночь они самым честным образом просто спали.

А утром Машу разбудил запах кофе. Взглянув на часы, она накинула (а вот и не халатик, ещё не хватало!) пеньюар и вышла на кухню. Петров в одних боксерах и в Машином фартуке деловито готовил завтрак, как будто проделывал это на её кухне ежедневно.

Он уже отварил пакетик риса из пачки «Увелки» и теперь, держал его за петлю над раковиной, давая стечь лишней влаге. Затем, демонстративно не обращая внимания на Машу, распорол пакетик и выложил рис в миску. Добавил кипячёной воды из чайника и сдобрил всё это приличным куском сливочного масла.

– Не люблю сильно крутую кашу, – пояснил он Маше.

– Я тоже, – призналась Маша и хлопнула несколько раз в ладоши. – Петров, ты меня поразил!

– А я разве безрукий? – улыбнулся в ответ мужчина. – Просто вы, бабы, иногда слишком нянчитесь с нами. А нам это на руку. Но когда остаёшься один, жрать захочешь – сделаешь сам. Не всегда же у меня прислуга была.

– Всё равно, Саш, не каждый мужик будет вот так на кухне хозяйничать для своей женщины. Это приятно, – созналась Маша и ласково обняла Петрова, целуя в подбородок.

– Ладно, давай завтракать, – подогнал её мужчина. – А то сейчас Борис должен подъехать: вещи мои подвезёт и меня заберёт на работу, а мы ещё не одеты.

– Вещи? Твои? – не поняла Маша.

– Ну, да, – спокойно ответил Петров, начиная орудовать ложкой. – Не буду же я ночевать здесь, а утром бегать переодеваться домой. Смешно! Ты ко мне пока не поедешь, это ясно. А я без тебя уже не могу. Значит, я к тебе перебираюсь, пока не договоримся, – уточнил Петров.

У Маши глаза распахнулись и челюсть вниз отпала. Что?! Вот так просто?!

– Вы привлекательны. Я чертовски привлекателен. Так чего зря время терять? – с иронией пробормотала она.

– Ну, примерно, – невозмутимо подтвердил Петров и наклонился к ней, целуя в висок. – Всё будет хорошо, Марусь, я обещаю. Ешь!

– Ну, если обещаешь…, – Маша растерянно заработала ложкой; умных мыслей в ответ не приходило.

И странно, ей не хотелось ни обижаться на Петрова, ни возмущаться его поведением. А хотелось улыбаться и порхать. Парадокс! Поэтому она с улыбкой ответила мужчине:

– Хорошо, Саш. Я дождусь Бориса и разберу твои вещи. Правда, у меня сегодня первый рабочий день, но я постараюсь не опоздать.

– Маш, – откликнулся Петров уже из комнаты, куда ушёл одеваться. – Ты, конечно, абсолютно самостоятельная женщина, но не торопишься ли ты с работой? Отдохни, подумай. Моя жена может и не работать. А если совсем без дела не сможешь, то салон тебе какой-нибудь прикупим, или фитнес-центр, или кафешку. Подумай, Маш, чмокнул он её в нос, уже застёгивая часы.

Маша уже второй раз за утро застыла с отвисшей челюстью.

– Петров, это ты меня так замуж зовёшь что ли? – всё же отмерла она, выходя за ним в прихожую.

– Ну, да, – согласился тот. – Я тебе ещё в прошлый раз сюрприз готовил, правда, всё сорвалось из-за какой-то беглянки. Но сейчас всё будет торжественно и красиво, – успокаивал он.

– Боюсь даже представить, – покачала головой Маша; в её голосе невольно прорезалась обида: её просто ставили перед фактом.

Петров чутко замер, прервав свои сборы. Внимательно поглядел на Машу. Увидел, наверное, что-то неясное и вдруг резко опустился перед ней на колено. Абсолютно серьёзно, без доли насмешки и стёба, мужчина произнёс:

– Уважаемая Мария Витальевна! Прошу вас стать моей женой и осчастливить этим всю мою жизнь.

С этими словами Александр протянул ей коробочку, которую тут же открыл. Внутри сверкнуло блеском тонкое элегантное кольцо.

«Да, что же это такое сегодня?! – в панике заметались мысли Маши. – А-а-а-а!!!»

– Петров, а ты другого времени не нашёл? – хрипло спросила она.

– А это чем плохо? – не согласился с ней Петров. – Ты, главное, ответь положительно.

– Отвечаю положительно, – сказала Маша, которой вдруг стало легко и весело, а также совершенно ясно, что Петров – это надолго, а, может, навсегда. – Уважаемый Александр Михайлович, я согласна стать вашей женой и счастливо прожить с вами всю жизнь.

– Ну, слава богу! – с облегчением воскликнул Петров, вставая.

При этом он вначале демонстративно отряхнул колени, вынул из коробочки кольцо и распорядился:

– Руку давай! Видишь, на внутренней стороне есть надпись: А и М в вензеле. Надеюсь, так и останется навсегда.

– Саша, я даже не знаю, что сказать, – растерялась Мария. – Выходит, ты давно это решил? Не сегодня?

– Вот именно! И если бы кто-то не бегал по городу, то уже давно был бы замужем!

– Прости, Саш. Я люблю тебя, но я в шоке от твоих поступков.

– Привыкнешь…

Мужчина привлёк к себе женщину в лёгком и нежном поцелуе, но вскоре он стал напористым и требовательным, жадным и горячим… Однако их прервал звонок в дверь.

– Александр Михайлович, вот ваши вещи, – занёс водитель две большие сумки. –Здрассте, Мария Витальевна, – с улыбкой приветствовал он Машу.

– Здравствуйте, Борис, – смутилась и покраснела Маша, спрятавшись за спину Петрова.

Борис быстро вышел. Петров, чмокнув ещё раз Машу в щёку, тоже заторопился, и Маша осталась одна. «Как быстро меняется моя жизнь», – подумала она мельком.

Но рефлексировать было некогда. Маша наскоро разобрала сумки, разложила бельё и вещи Александра по полкам. Мужчина в доме. Не сын. Не родственник. Муж… почти.

Потом Маша заторопилась собираться. Время поджимало, и на новую работу она заявилась всего за пять минут до начала рабочего дня. Виктор стоял в приёмной. То ли специально ждал её, то ли случайно так вышло.

– Здравствуйте, Мария Витальевна. Пойдёмте, я покажу ваш кабинет и познакомлю с прежним экономистом.

«Ну, хоть не афиширует наше знакомство», обрадовалась Маша и ответила:

– Доброе утро, Виктор Николаевич.

– Вам придётся быстро включиться в работу, – продолжил Маркелов, пока они шли по коридору, – потому что у нас происходит замена оборудования и себестоимость некоторых видов продукции необходимо пересчитать заново.

– Понятно, – откликнулась Маша и заправила прядку, которая постоянно выпадала из гульки на затылке.

Маркелов проводил взглядом её руку с кольцом, но ничего не сказал. «И правильно, – прокомментировала про себя Маша. – Не твоё дело». Они дошли до конца коридора и там обнаружилась дверь со скромной табличкой «экономист».

– Прошу, Мария Витальевна.

Виктор распахнул дверь и оставил её открытой настежь. «Умно», – оценила Маша.

– Маша, нас здесь никто не услышит: твой кабинет последний. Напротив помещений нет. А если кто-то захочет подслушать, то мы увидим. Так что предлагаю поговорить сейчас.

– Говори, – согласилась Маша, уже предполагая о чём, вернее, о ком будет разговор.

– Я хочу познакомиться с сыном. Знаю, что опоздал, но в этом есть и твоя вина. Могла бы и сообщить мне о ребёнке, – с обидой в голосе произнёс Маркелов.

– Уверен, что Ваня – твой сын? – через небольшую паузу спросила Маша.

Она, честно говоря, ещё не приняла решения, как реагировать на эту просьбу, хотя понимала, что раз встреча произошла, то скрывать уже поздно. Да и в праве ли она? С одной стороны, двадцать лет они жили без Маркелова и могут жить дальше. С другой стороны, чёрт его знает, как жизнь сложится. Может, Маркелову действительно важно узнать своего сына, а Ванюшке узнать отца?

Маша испытующе посмотрела на бывшего мужчину. Он был её первым мужчиной и очень долго единственным. Старше неё на шесть лет. Она училась на первом курсе, он на пятом. В восемнадцать она собиралась за него замуж. Летела домой, сбежав с последней пары, как на крыльях, обнаружив на тесте две заветные полоски. А увидела…

Что обычно видят обманутые половинки, вернувшись домой не вовремя? Да, именно так. Увидела своего любимого Витеньку яростно долбящего их соседку по площадке. Они даже не слышали, как она дверь открывала. Соседка, кстати, замужняя тридцатилетняя баба (для Маши в то время – старая перечница) и мать малолетнего ребёнка.

Судя по тому, как эти двое, застигнутые врасплох, общались, такие встречи у них были не редкими.

– Придурок! Надо было позвонить ей и узнать! – орала соседка.

– Сама дура! – орал в ответ Витя. – Собирай своё барахло! А то в прошлый раз трусы оставила, еле успел выкинуть!

И плевать им было на Машу, восемнадцатилетнюю наивную «чукотскую» девочку. Квартира та принадлежала Виктору. Маша постояла, посмотрела на этот концерт и молчком начала собираться, не обращая внимания на возгласы Виктора, который, наконец, заметил её действия. Она застегнула сумку, выпрямилась и, достав из кошелька деньги (стипендию сегодня получила), выложила на стол пятнадцать тысяч.

– Это тебе за квартиру в этом месяце. Остальной долг верну в течение недели. Прощай!

– Машка, ты что, дура?! Какие деньги?! И вообще, куда ты?!

– Деньги за проживание на твоей жилплощади. Я здесь жила три месяца. Теперь возвращаюсь домой.

Она обошла Виктора, закрывавшего ей выход, и открыла дверь.

– Ну, и вали отсюда! – зло выкрикнул парень, понимая, что девчонку не остановить. – Вали! – и долбанул кулаком по стене, вымещая этим ударом зло на себя, на соседку и на обстоятельства. Погорел так погорел!

Про свою беременность Маша решила Виктору не говорить. Зачем? Жить с этим человеком она с этого момента не собиралась. А зависеть от него и его милостей, получая деньги, не собиралась тем более. Независимость во всём – было главным кредо Маши с детства. Справится сама. Руки, ноги, голова – на месте. Значит, справится. Виктор звонил ей ровно неделю, а потом затих, как отрезало. И вот через двадцать лет они встретились. Случайно. Но, как известно, случайность – это непознанная закономерность.

«И, собственно, чего я мучаюсь? – решила про себя Маша. – Ванька – взрослый молодой мужик. Сам уже с женщиной живёт. Пусть сам и решает, общаться ему с отцом или нет». Она открыто посмотрела на Маркелова. Ну и что же, что бывший?! Теперь-то – чужой. Что ей: бояться всю жизнь и на другую сторону переходить при встрече?! Глупости!

– Хорошо, – кивнула она. – Я поговорю с сыном и расскажу о твоей просьбе.

– То есть, ты признаёшь, что это мой сын? – обрадовался Маркелов, который не рассчитывал на удачу и начал наезд чисто наобум.

– Признаю, не вижу смысла врать, когда сын уже вырос. Но только ему решать признавать ли тебя отцом. Не нагнетай, Виктор. Давай останемся хорошими знакомыми. Могут же бывшие не устраивать друг другу пакости? Или не могут? – с сомнением посмотрела Маша на директора: может, и правда, сразу отсюда уйти.

– Попробуем существовать мирно, – сквозь зубы ответил Маркелов. – Я, кстати, женат. Второй раз, – уточнил он зачем-то. – Во втором браке есть дочь, десять лет.

– Вот и хорошо, – выдохнула Маша. – А я замужем, – неизвестно зачем приврала она.

А что? В сожительстве почти все женщины считают себя жёнами, а мужики в большинстве считают себя в таком союзе холостяками. Се ля ви.

Она улыбнулась, вспомнив утреннего Петрова. Тот как раз наоборот требовал от неё брака. Маркелов, задумчиво посмотрев на неё, вышел, а Маша начала устраиваться на новом месте. Подошла беременная экономист и наскоро показала Маше где какие папки, документы, текущая информация… В общем рабочий процесс начался.

***

Петров прибыл в офис и первым делом вызвал Сергея.

– Что у нас нового?

– Немцы, – угрюмо ответил начбез. – Требуют твоего присутствия на их совете. Грозят от нас отказаться, если не приедешь.

– Вот засранцы! – не выдержал Петров. – Сначала им наш имидж не понравился, а теперь они тре-бу-ют(!) нашего участия. Ладно, давай подробно.

– У немцев уже представитель приехал на объект, это в ста километрах отсюда. Их прежний подрядчик стройку начал, а силёнок продолжать – не хватает: техники нет, рабочих нет. Короче, заказ отхватили, а к объёмам таким не готовы. У нас всё есть, но мы не можем зайти на объект, пока нет договора. Поэтому они торопят с его подписанием. Так что билеты мы тебе заказали, туда и обратно. Как я понял, там только подписать, поэтому обратный рейс через сутки. … Сам знаю, что хреново, – через паузу заметил он на нервную гримасу Александра. – Но жалеть не буду, справишься.

Вдвоём между собой они разговаривали на равных, и положение Петрова их дружбе не мешало.

– Ладно, чёрт с ними! Нам тоже невыгодно разбрасываться такими заказами. Но я однозначно придумаю, как слупить с них компенсацию за первый сорванный договор.

– Ага, давай, – согласился Сергей, с трудом удерживая зевоту; последние несколько суток он спал урывками.

– Дальше что? – настороженно спросил Петров; с некоторых пор он опасался узнавать что-либо о дочери.

– С Кариной всё в порядке, – доложил Сергей. – Будет жить на нашей базе до тех пор, пока не появится возможность сделать ДНК ребёнка. Сейчас возможно по венозной крови матери определить отцовство на раннем сроке. Так что максимум она у на погостит с месяц. После седьмой недели и проведём процедуру.

– Хорошо, надеюсь на тебя. Разберись там. Но особо не угнетай, пусть пользуется. Квартиру ей оставьте, машину тоже.

– Уверен, что не твой?

– Уверен!

– Тогда с Кариной всё понятно.

– Настя? – не выдержал Петров.

– Анастасию ребята потеряли, – повинился начбез. – Она выехала из отеля ночью, судя по записям в книге. Но никто не видел ни куда, ни на чём, ни с кем. Через главные двери она не проходила, а на служебном выходе у них камера уже полгода не работает.

– Соседи? – без особой надежды спросил Александр.

– Служебная дверь выходит на пустынную улицу. Через дорогу только гаражи. Камер ни у кого нет. Нам бы надо было ей программку в айфон установить. Тогда и проблем бы с поиском не было. Но это же твоя дочь. Не стали совсем уж портить ваши отношения: а вдруг бы она обнаружила?

– Понятно, – тяжело вздохнул Петров. – Мой вылет во сколько?

– Через пару часов, в одиннадцать местного.

– Маше передай, чтобы не волновалась. Да я и сам напишу. Постараюсь не задерживаться. Сергей, я с тебя голову сниму, если с Машей что-нибудь случится. Её новое место работы проверь, сопровождение круглосуточное. В общем, бди!

– Да, понял уже, – ухмыльнулся Сергей. – Женишься?

– Женюсь! – улыбнулся в ответ Александр. – Веришь, сам ещё в шоке: не ожидал от себя. Предложение сделал, Маша его приняла и кольцо надела. Вернусь, Нинка нам регистрацию устроит. Так что всё, брат, завязал я с холостяцкой жизнью.

– Ну, тебе виднее, – одобрил его Сергей.

Сам он и помыслить не мог о семье и постоянной женщине. Работа такая. Они пожали друг другу руки, и Петров вышел из кабинета.

Вначале Борис завёз его в городскую квартиру, где Петров собрал минимум вещей в поездку. В квартире как раз находилась приходящая домработница.

– Надежда, – Александр подозвал женщину. – Соберите все оставшиеся вещи Карины и отправьте в её квартиру. Затем вызовите клининг, чтобы сделать генеральную уборку.

Он не собирался жить здесь с Машей, но и не хотел, чтобы даже в случайные визиты Маша соприкасалась с энергией чужих женщин, бывавших здесь. Петров вообще задумался о продаже этой квартиры и приобретении новой.

– И ещё, – задержал он женщину, которая метнулась было выполнять указание. – В моём доме в Речкуновке пусть тоже наведут порядок и подготовят супружескую спальню. Я приеду с женой. И предупредите людей, чтобы языки не распускали.

– Будет выполнено, Александр Михайлович, – сделала лёгкий поклон женщина.