Глава 21

Алина

Всю дорогу до аэропорта меня мучили сомнения, может, я должна остаться, может, нужна ему. Но переборов себя решила, что нет. Мы не можем быть вместе, не сейчас так позже все бы разлетелось в щепки.

Мой рейс объявили и я, глубоко втянув воздух, мысленно попрощавшись этим городом, с ним, пошла на регистрацию. Но дойти до нее, мне было не суждено. Дильназ. Выросла передо мной как из-под земли и пока я пребывала в шоке от ее появления девушка выхватила у меня из рук сумку с документами и билетом и, развернувшись, не сказав ни слова, зашагала прочь.

— Дильназ! Вернись, у меня регистрация на рейс. Отдай документы. Что ты вообще творишь?

Мы вышли из здания и уже на парковке у ее автомобиля, девушка, наконец, развернулась ко мне лицом и заговорила:

— Ты не уедешь вот так.

— Как так? Я тебя не понимаю, верни мне мои вещи.

— Вам нужно поговорить. Поверь, брату есть, что тебе поведать. Твое дело просто послушать его, — она обошла машину и села за руль. Мне ничего не оставалось, как сесть в машину следом. Без документов я никуда не улечу. Это факт.

— Я не вижу в этом смысла, правда. Все не так как кажется.

— Дорогая, не утруждайся. Я все знаю. Обо всем. О деньгах и о вашем браке. — Я широко раскрыла глаза и не могла слов подобрать. — Я давно нарыла про тебя информацию. Не в обиду, просто мой брат привел девушку в дом, я не могла впустить, кого попало. Уж прости.

— Тогда ты тем более должна отпустить меня домой. Мы друг другу никто и если бы не ваш отец этого брака даже и не было бы.

— Поверь мне, папа просто так никогда ничего не делает.

— Я не понимаю, правда.

— Не бери в голову, поймешь. Может позже. — Она завела машину, и мы тронулись с места. — Просто выслушай его. Все не так, как кажется.

— Совершенно не понимаю. Чем это поможет, но выбора у меня нет. У тебя мои вещи. Кстати можно мне их? — на что девушка лишь улыбнулась и покачала головой. Ладно, подожду.

— Дай ему время. Живя в нашем мире, если ты понимаешь, о чем я, все достаточно сложно. Брату страшно. Я на тысячу процентов уверена, что ему сложно открыто выражать свои чувства, желания, стремления, особенно если они не вписываются в определённые нормы и устои. Он, как и я стыдится любви гораздо больше, чем ненависти, страсть, нежность для него под запретом. А без чувств очень страшно прожить жизнь, ведь согласись, она очень коротка. И ужасно в одно утро проснутся и осознать, что прожил свою жизнь не для себя, для кого-то. И у вас обоих будет так, поверь. Сейчас вы оба наступаете, каждый на свое сердце. А нужно всего-то поговорить, услышать друг друга.

Я переваривала ее слова остаток дороги. Но все же была зла. Почему он сам не приехал за мной, а послал сестру? Трус! Машина остановилась и Дильназ просто вышла, закрыв меня в этой коробке. Я мысленно обругала ее, на чем свет стоял. А что если мне в туалет приспичит? Блин, богатые засранцы, привыкли, что им все можно.

И вот я снова сижу напротив того человека, которого люблю всем сердцем. И затаив дыхание жду.

— У нас с Дильназ был старший брат. Он погиб четыре года назад. Сейчас ему было бы двадцать пять лет. Вчера был день его смерти. — От ужаса, услышанного я прикрываю рот руками. — Мы были с ним в магазине для детей, выбирали разные тряпки и игрушки, для его сына. Мальчишка попал в больницу, родился с пороком сердца и много времени со своей матерью проводили там, но в этот самый день его должны были выписать, и мы выбирали подарки для него. Хотели побаловать. Рамиль всегда хотел большую семью, хоть и был молод. Именно поэтому Гузель уже была беременна их дочерью — Лин. — у меня в голове все медленно встает на свои места и слезы сами непроизвольно текут по щекам. Бедняжка Лин даже не знает своего отца. А Гузель? Боже мой, что пришлось пережить этой девушке. — Их любовь я считал всегда больной. Считал, что брат слишком рано сковал себя узами брака. Он женился на ней в девятнадцать лет. А ей вообще едва исполнилось тогда семнадцать. Но родители видели их любовь и поэтому не были против их союза. Эти двое просто не отлипали друг от друга. Гузель была чертовски ревнива, но она любила брата, я видел это.

— Адам, не нужно. Я понимаю.

— Нет, ты должна все узнать. Мы уже вышли и собирались ехать за ними в больницу, как позвонила Гузель. Я закатил глаза, думая, что эта не нормальная придумала еще что-то или забыла и снова пойдем в магазин. Но она рыдала. Малыша увезли в реанимацию, было какое-то осложнение. Брат сказал мне поехать с охраной домой и предупредить родителей, а сам не дождавшись моего ответа, рванул в больницу. Туда он так и не доехал. Он так гнал и хотел успеть, что вылетел на встречку и не справился с управлением. Погиб на месте. Травмы были не совместимые с жизнью. В ту же ночь Гузель потеряла и сына. У парнишки остановилось его крохотное сердце. Я сам не понимаю, как она нашла в себе силы побороть все это, пережить. Ведь я сам долгое время не мог прийти в себя. Было время, даже на наркоту подсел. Но когда мама позвонила и сказала, что у меня родилась племянница, я взял себя в руки и пообещал себе, что позабочусь о ней. С тех пор я забочусь о Лин и о Гузель. Она мне как еще одна сестра. Да, она порой бывает несносной, резкой и бесит. Но кроме нас у нее нет никого. Родители погибли пару лет назад, и она осталась одна, с ребенком на руках. Ну, а Лин, она моя племянница. Она единственное, что есть у меня в память о брате.

Я села ближе и взяла мужа за руку. Хотела дать ему поддержку, показать, что готова разделить его горе.

— До сих пор я не могу смириться с тем, что его нет. Если бы я тогда поехал с ним, может, все было бы по-другому. Его нельзя было отпускать одного, а я отпустил.

— Нет, Адам. Ты ничего не смог бы поделать. Возможно, ты погиб бы вместе с ним, понимаешь? И сейчас малышка Лин, была бы и без тебя. Ты не виноват. Не вини себя. Прошу тебя. Твой брат в лучшем мире и уверена наблюдает за тобой. Так дай ему еще повод гордиться тобой. Не вини себя, он бы этого не хотел.

Адам смотрел прямо и казалось не слышал меня вообще. Но потом его будто подменили. Снова.

— Я не готов отпустить тебя. Мне плевать, что ты думаешь начет всего, что я сказал. Из жалости ко мне или из-за того, что ты меня поняла, но ты останешься со мной. А даже если и решишь сбежать, то я не дам тебе развода, ты на всю свою жизнь останешься с моей фамилией. И мной, который будет ходить тенью следом за тобой. Я думаю, что готов начинать строить свою жизнь. Думаю, брат бы сейчас аплодировал стоя. Я твердил, что отношения это для слабаков. Любовь и привязанность делает людей слабыми. И теперь сам же, добровольно вступаю в них. Как и говорил, я не позволю никому тебя обидеть, Алина. Кроме меня, — наконец он улыбнулся, и я смогла затаить дыхание и, наконец, перестать плакать. Сейчас он был настоящим, Адам обнажил душу передо мной.

— Я не смогу уехать. Мое сердце, как и душа там, где ты. — Я легла на его плечо, парень поцеловал меня в макушку. Сейчас, несмотря на то, что я узнала, было так спокойно, что сердце из груди выскакивало от этого счастья. — А я ужин приготовила вчера вообще-то. Знаю, что ты не любишь все домашнее, но может, попробуешь?

— Рамиль любил только домашнюю еду, как и я. Никаких кафе или ресторанов. А после его смерти я перестал домашнее есть. Не знаю почему, может в протест, а потом и вовсе отвык.

— Хорошо. Давай тогда что-то закажем, я очень голодна, да и тебе, думаю, не помешает чем-то покормить свой организм кроме спиртного. — Я встала и уже хотела отправиться за телефоном, чтобы позвонить в доставку, как Адам схватил меня за руку и рывком усадил к себе на колени, мы были лицом друг к другу.

— Нет. Давай уже попробуем, что ты там приготовила. Я не откинусь, яда там нет? — он стебал меня, засранец. Стукнула его по груди. — Спасибо тебе. — Муж смотрел на меня с такой любовью, что дыхание перехватило. Нет, он не говорил мне слов любви, но, когда он так смотрел, они и не нужны. Все понятно без слов. Мы здесь, только вдвоем. А дальше как в рекламе: и пусть весь мир подождет.

В этом мире, самое главное — это когда тебя искренне, без фальши любят и для тебя по-настоящему стараются. А мой муж ой как старается, он меняется ради меня. Сейчас, когда рядом любимый человек, я чувствую себя королевой, даже войдя в поезд с гиенами, мне будет плевать, пусть захлебнутся. Сейчас я гораздо сильнее, потому что рядом сильный мужчина, который не позволит кому-либо меня обидеть. За меня стоит горой, а это чувство самое важно для любой девушки.

Я проснулась ни свет, ни заря, хотела застать своего мужа дома, до того, как он уедет на фирму. Просто глажу его по груди, сейчас Адам так спокоен. Медленно веду кончиками пальцев по груди, торсу, опускаясь ниже, но все это я делаю без намека на интим. Нет, я люблю его, и этот зверь пробудил во мне что-то запретное, я с ним превратилась в озабоченную, повернутую на близости с ним, девушку. Но сейчас я просто хочу его касаться. Это так важно для меня, ваша близость, то, что он рассказал мне вчера. Открылся мне, позволил заглянуть в его душу, понять.

Вчера, мы пошли ужинать, и я услышала несколько комплиментов от мужа, которые касались того, что готовлю я не плохо.

— Здоровья твоим рукам, жена. — Он сказал это, когда доедал второе. — У нас так говорить принято, когда гость доволен и сыт. — Я же стояла, разинув рот от того, как парень уплетал мою стряпню. Просто не ожидала. Он ведь говорил и хоть я и понимала причину, но не думала, что он съест все. — Что ты как олень на дороге в свете фар? — налил себе кофе и сел обратно за стол.

— Ну, я просто не ожидала, что ты так голоден. И что тебе понравится. — Я сидела рядом и пила кефир, ужинать не стала. Вредно с моими формами.

— Не льсти себе сильно. Суп пересолила, хотя, судя по приметам это из-за бешеной любви ко мне. — он подмигнул и отпил глоток горячего напитка. — Кстати, ты сама-то почему не ела? От этого сильно сыта не будешь, — указал на пустой стакан у меня в руках.

— Ну, я слежу за фигурой. Мне вообще вредно пренебрегать правильным питанием.

— Какого черта ты мелишь сейчас? — он стал серьезнее.

— Блин, я о том, что пытаюсь сбросить немного лишнего веса. Поэтому никакого ужина и снова нужно вернуться к спорту. К изучению турецкого я уже вернулась, а вот спорт забросила.

— Какой лишний вес?

— Не делай вид, что не понимаешь меня. Я хочу скинуть еще примерно пять килограмм. Адам, ну серьезно. Я ведь видела, с какими девушками ты в столице был, те, кто интересовал тебя, были как минимум меньше меня в бедрах, да и область талии у меня не модельная.

— А с чего, позволь мне узнать, ты решила, что должна тянуть до кого-то или что не нравишься мне такой? — кажется, он начинает психовать. — Кто мать твою Алина вбил тебе это в голову, а?

— Адам, не злись. Я просто хочу чувствовать себя более уверенной рядом с тобой. Хочу, чтобы твой интерес ко мне не пропал со временем. Ведь раньше ты менял девушек так быстро, что многие даже запомнить не могли с кем ты сейчас, — парень встал и подошел ко мне со спины, я тоже поднялась и повернулась к нему лицом. — Не скажу, что я уродина и толстуха, но до тебя немного не дотягиваю.

— Они не были тобой, уяснила? Пустые, жаждущие лишь бабла или пробиться через меня к своим целям. Ты другая, совершенно другая девушка. Хотя тоже получила выгоду от меня, — я ударила его по плечу. — Ладно, мне тоже это было выгодно.

— Если бы могла, вернула бы тебе все до копейки прямо сейчас, — надула губы.

— Да не нужны мне они. Этих бумажек у меня полно. У нас их полно. Пойми ты, наконец, глупая, мне ты нужна. И мой интерес к тебе зависит лишь от тебя. Не съедай мне голову всякой херней. Что-то не поняла или не нравится, говори. Не убегай, не закрывайся. Я ненавижу всю эту игру в догонялки. Даже если тебе страшно, как я отреагирую или ты вдруг что-то сделала, все же говори. Учись решать вопросы языком.

— Хорошо. Я поняла: не кушать твои мозги чайной ложечкой, — подняла глаза и посмотрела на своего мужа, какой же он сексуальный. Я красивее парней не встречала или это просто любовь глаза застилает.

— А теперь пошли, я покажу тебе, насколько сильно удовлетворен твоими формами. Как мне нравится все, что есть в тебе, — парень схватил меня за руку и потащил за собой в спальню. — А еще продемонстрирую тебе то, как нужно решать вопросы с помощью языка.

Воспоминания прошлой ночи вызывают у меня трепет по всему телу. Наверное, я даже покраснела. Адам резко перехватывает мою руку и опускает ее ниже, туда, где он уже находится в боевой готовности.

— У меня сегодня выходной и я планирую провести его с постели с моей женой. И даже если ты будешь на коленях молить о пощаде, от меня не уйдешь. — Адам рывком перекидывает меня так, что я оказываюсь сверху. Это так интимно.

— Знаешь, я не против, — закусываю нижнюю губу и начинаю тереться о него там. Муж рычит и притягивает меня для поцелуя. Это поцелуй не нежный, каким был вчера ночью, сейчас он дикий, безумно страстный.

— Эй, голубки, — слышу из коридора. — Не хочу вас прерывать, но у вас гости. Я про себя, а гостей принято принимать, как полагается.

— Боже мой, это что твоя сестра? Почему у всех есть ключи от твоего дома? — я быстро спрыгиваю с мужа и накидываю на себя халат.

— Koyun aptaldır, ne kadar sinir bozucu. Neden siktir olup gidemiyorsunuz? — судя по тону ругается мой муж на свою сестрицу, — натягивая штаны.

— Не ругайся. Я тоже ей не сильно рада, но может там что-то серьезное.

— Имей в виду, я не закончил, — говорит зло, шлепая меня по попе.

Мы выходим вместе из спальни. Дильназ сидит и пялится в телефон. Судя по ее виду, она всю ночь не спала.

— Привет, может кофе? — предлагаю всем. Адам кивает и уничтожающе смотрит на сестру.

— Что тебе нужно тут так рано? И кстати ключи у тебя откуда вообще?

— Я у отца взяла, сам знаешь, у него всегда все есть. Ну, а касаемо первого вопроса, то я помогла вам воссоединится, — ставлю перед ней кружку с кофе, девушка берет ее, просто втягивает аромат. — Теперь мне нужна помощь.

— Чем могу? Говори и проваливай, ты рушишь нам день в кровати. — Я краснею и тупо пялюсь в свою кружку.

— Сделай так, чтобы Тимур не женился, — говорит девушка, на глаза слезы наворачиваются. Я в шоке, они же еще недавно обнимались, мне казалось, что все наладилось и серьезно. Стоп! Адам знает о их отношениях?

— Ты же знаешь, что я не могу. Их брак давно согласован. И твоя влюбленность не имеет места. Найди другого парня и все.

— Какая влюбленность, брат? Я люблю его много лет, сколько помню себя. Он тоже меня любит, я знаю. Просто против отца он не пойдет. А ты можешь мне помочь, я знаю, можешь, — девушка практически умоляет Адама. Он встает и отворачивается от нас, смотрит в окно и молчит.

— То, что я не убил его за то, что этот урод обесчестил тебя, не говорит о том, что я это принял. Вместе вам не быть и, если отец узнает о том, что было между вами, да от него места живого не останется. Ты понимаешь это? — Адам кричит, я же просто молчу. Перевариваю информацию.

— Да, брат. Именно поэтому я пришла к тебе за помощью, — она встала и подошла к нему, взяла за руку. — Помоги нам прошу. Помоги, Адам. Я же люблю его. Я не смогу без него понимаешь, не смогу. Если ты не поможешь, я сбегу. — Адам резко отпускает ее руку и дает ей не слабый подзатыльник.

— Ты совсем тупая. Отец тебя найдет и тогда хуже будет.

— Я не смогу смотреть на него с другой. Не смогу. — Дильназ плачет и от этого мое сердце обливается кровью. Я молчу, не лезу. Это их семья, устои и традиции.

У мужа начинает звонить телефон, и он уходит за ним в спальню.

— Все наладится, — подхожу к девушке и обнимаю ее, — Адам найдет решение, ты же знаешь своего брата.

Дильназ стоит неподвижно и просто уже беззвучно плачет. Адам выходит спустя минут десять уже полностью одетый.

— Мне нужно к Гузель, ей нужно уехать. Няня заболела, нужно забрать Лин. — он подходит к нам, целует меня в губы. — Я скоро вернусь. А ты будь тут, — это уже сестре. — Приеду, поговорим.

Адам уходит. Я предлагаю Дильназ перекусить, но девушка не хочет. Идет в ванную и приводит себя в порядок.

— Давай пойдем, погуляем, а? — говорит, выходя из душа. — Не могу в четырех стенах. Может, по магазинам пройдемся, как думаешь? Лично меня это успокаивает иногда.

Я не возражаю. Согласно киваю и отправляюсь собираться. Пока я собралась, все же заставила девушку немного поесть. Время было уже три часа дня, а Адама так и не было. Наверное, решил погулять с малышкой. Ну, ничего, вечером мы наверстаем упущенное. Я планирую купить несколько очень откровенных вещей для сегодняшней ночи.

Измотанные после шопинга мы решили сесть в одном маленьком ресторанчике, чтобы немного перекусить. Официант принял наш заказ и спешно ретировался. У меня в последнее время аппетит как у нескольких здоровых мужиков.

— Мой братик будет верещать от счастья, — шепчет Дильназ.

— С чего это вдруг? — я видимо из-за голода туго соображаю.

— Ты взяла себе такие вещички, которые даже я себе не могу позволить. Уж очень откровенно, хотя я не из скромниц.

— Ну, он мой муж и я могу себе позволить побаловать его. — Хотя если честно, волнуюсь. А вдруг это перебор. И не знаю, любит ли мой мужчина ролевые игры. Я взяла сексуальный костюм стюардессы, медсестры и пару комплектов просто, которые очень откровенные, но при этом не вульгарные.

Пока мы ждем заказ, Дильназ затихает, снова ковыряясь в себе. Это видно по ее взгляду, там куча «но» и столько же «если».

— Знаешь, — вдруг решаюсь прервать ее размышления, — на самом деле нет никаких стерв и мудаков. Просто есть люди, которые тебя по каким-либо своим причинам не любят. Или любят не так, как тебе бы того хотелось. Нет холодных людей, есть люди, чьи сердца не хотят или не могут отдавать тебе своё тепло. Нет никаких равнодушных циников, есть те, кто не привык демонстрировать свои чувства всем подряд. А еще нет тех, кто хочет разрушить твою жизнь. Все зависит лишь от тебя, понимаешь?

— Я все понимаю, просто все так сложно и запутанно. Я так его люблю, но и понимаю, что не уверена, хочу ли и, самое главное, смогу ли прожить с ним всю жизнь, если так сложится. А вдруг я спустя время пойму, что мы не смотрим в одну сторону, а? Что тогда? Я боюсь совершить ошибку. Да я же потом родным в глаза смотреть не смогу. А отец? Да он вообще мне голову оторвет. — Ее глаза наполняются слезами, а руки трясутся.

— Пойми же ты, ты можешь убежать от обстоятельств и людей, но ты никогда не убежишь от своих мыслей и чувств, — протягиваю руки и беру ее руку в свою, давая поддержку. — Я стараюсь никогда не впадать в отчаяние. Теряла любимых людей, убегала от прошлого, но всегда вставала, шла вперед. Нет, не назло кому-то. Слишком много чести для них. Я просто понимала, что если сама не подниму себя, то меня никто не поднимет. А убежать от своего сердца никому еще не удавалось. Так что лучше уж слушать его. И если тебя как магнитом тянет к этому парню, ты рядом с ним живешь, а самое главное, что ты чувствуешь, что это взаимное чувство, то ты, как и он, должны быть вместе и бороться. Не одна ты, а именно вместе.

Еда снова какая-то неизвестная мне, но великолепная. Мы быстро справляемся с порциями и идем к машине. По пути забегаю в аптеку и покупаю для себя кое-какие вещи. Безумно краснею, когда решаюсь купить еще средства контрацепции, но хватит быть беспечными. Хотя Адам говорит, что ему нравится так, без преград. Вообще, я рискую привыкнуть ко всей этой роскоши. Я живу, как в сказке.

Садимся в машину и везем меня домой для начала. Смотря сейчас на эту, как мне казалось, сильную и уверенную в себе девушку, я хочу, чтобы женщины были сильными. Не настолько, чтобы таскать мешки на спине. Нет. А чтобы они могли закрыть дверь перед носом человека, который не приносит им радости, чтобы не давали себя в обиду, были самодостаточными, цельными и были переполнены уважением к себе. Чтобы они не боялись одиночества, чтобы любили себя так сильно, что не позволяли никому унижать их. Ведь то, что она сейчас делает, в какой-то степени унижает Дильназ. Может я не права, но почему она должна биться за их чувства и возможность быть вместе? Почему Тимур не делает этого? Ему проще спрятаться и ждать, пока все решится само и видимо не особо важно в какую сторону. Ведь мужчина если любит, будет глотки грызть за свою любовь и плевать, кто и что против.

Мы подъезжаем к дому, я уже хочу обнять Дильназ на прощание и идти, как она прерывает мои попытки:

— Мой брат очень закрытый человек, вспыльчивый и часто грубый. Я говорю это лишь потому, что хочу, чтобы ты осталась с ним, несмотря ни на что. Вы идеально подходите, и ты мне нравишься.