ГЛАВА 9

Любая женщина способна из ничего сделать шляпку, салат и… скандал среди мужиков…

Невзирая на наш, скажем так, конфликт интересов, Тарл, как обычно, проводил меня, на занятия. Затем возле аудитории встречал всякий раз, чтобы лично показать — где же следующая пара, потому что Академия походила на Лабиринт. Лестницы, холлы, переходы, которые шли вокруг да около, как в русских сказках, могли запутать любого. А уж внезапно вырастающие перед тобой стены с административными кабинетами… — и вовсе ошарашивали и, на время, обескураживали.

Потому, что на дверях висели таблички очень в стиле этого места.

«Студенческая бухгалтерия. Спасайся кто может. В игру — «выплати стипендию» можно играть вдвоем. И кто платит — еще огромный вопрос. Мы же терпим тут всех учащихся, и бюджетников, в том числе… Компенсация не помешает».

«Преподавательская бухгалтерия. Если вам кажется, что вам мало платят, значит вы просто не оценили масштаба нашей благотворительности. Вы же имеете уникальную, ни с чем не сравнимую возможность, убить… ой, нет… убиться… опять не то… короче говоря, пройти школу выживания на наших занятиях. Да после такого вас возьмут не только в спасатели, даже — и в армию, без дополнительного обучения!»

«Учебный отдел. Не обольщайтесь словом «учебный». Мы никого тут не учим. Мы просто пытаемся развести группы студентов по аудиториям так, чтобы они, как можно дольше друг с другом не сталкивались, и не знали — кого чему обучают. Сюрприз будет».

«Отдел исследований. Набор подопытных на изучение жизни без головы открыт. Вам нужно лишь прийти и лечь на комфортабельную, мягкую, подстраивающуюся под тело подушку под гильотиной, все остальное мы сделаем за вас. У нас очень много безмозглых учащихся, так что исследование носит сугубо практический характер».

«Проректор по учебной работе. Про ректора рассказываю такое, после чего вам захочется бежать, сломя голову».

«Проректор по научной работе. Про ректора не рассказываю, он не представляет научного интереса. Сплетни в соседнем кабинете».

«Проректор по экономике. Про то, как экономно живет ректор не рассказываю, чтобы вы не завидовали ни виллам, ни самолетам. Зависть — крайне вредное для здоровья чувство. Ректор ее чувствует и вредит вашему здоровью».

Впрочем, чего ожидать от зданий, похожих на скопище мухоморов, которые, ко всему прочему, решили поводить хороводы?

Хорошо, что внутри не какой-нибудь квест с топорами, что падают сверху или молниями, что стреляют из стен.

После лекций мы с Тарлом отправились на расследование.

Родственники убитого мальчика подняли дичайшую шумиху — в сети и — собственно — в вузе: их крики в кабинете ректора и проректоров — по очереди — слышали даже в подвале.

Учитывая этот момент, и то, что отвечали им в том же стиле — так, что в ближайших мирах, наверное, искали — где спрятан магнитофон — мы решили успокоить подозрительность братств. Опросить их, пока Камиль проник на посвящения.

Так что мы отправились на «опросы».

И начали как раз с «Братства Волка», в которое мой сын намылился поступать в первую очередь.

Тарл инструктировал, и вышагивал так близко, что периодически чуть касался бедром.

Я смотрела на него взглядом: «У кого-то определенно лишние конечности, пусть их и две, как положено…» Фет усиленно делал вид, что моего языка взглядов не понимает. Типа: «Мы сами-то не местные, попробуйте объяснить сурдопереводом…»

— Значит, смотри. У нас четыре студенческих братства. «Братство Волка», куда мы и держим свой путь, занимает общежитие в самом большом корпусе.

— Мажорам всегда мало места?

— Ну что-то вроде того… Второе братство — «Ведуны», и туда поступают, в основном, именно люди. Фетов мало. А вот феты, по большей части, кучкуются в третьем. Оно называется «Мермерлорды». В переводе с нашего — крутые перцы.

— Ну в ваших сородичах я ни грамма не сомневалась. Если они про свою крутизну не говорят целых пару минут, значит, реально, стали жертвой маньяка и умерли незаметно для окружающих… А четвертое?

— Просто «Альфа». Там собираются, в основном, те, кому не подходят условия первых трех.

— В первом, я так понимаю, гораздо больше фетов, нежели людей?

— Да. Но подобного условия у Волков нет. Просто там собираются самые физически сильные парни. А среди фетов их ну… чуточку больше.

— Ну да, ну да… А еще вы самые… крутые козлы… в огороде.

— Спасибо, что хоть не гады в норе.

Я хихикнула.

— Это я немного не докрутила.

— Я так и понял, что самые худшие эпитеты просто вовремя не пришли тебе в голову. Итак, самые сложные посвящения у Волков и Альфы. Остальные — так, скорее чисто традиция, вечеринка.

— И поэтому первым делом мой сын идет к тем, у кого самое ужасное посвящение? Я ведь правильно тебя поняла?

— Мы уже на «ты»? Это прогресс!

— Да, на «вы» я называю тех, кого уважаю…

— Оу… Мой мир больше не будет прежним. Я всегда считал, что на «ты» называют тех, кто тебе близок. С кем у тебя более интимное общение.

— Да, достаточно близок, чтобы ткнуть пальцем ему в глаз.

— Интересные у вас, людей, однако же, нежности. Пальцем в глаз… А следующая ласка? Вилкой в пах? Или топором в череп? Ну просто, чтобы подготовиться к лучшему… Я ж надеюсь на нечто большее, чем шпильки во всем моем теле производства Елены Прекрасной.

— Да! Прямо туда! Прямо вилкой! И не один раз!

— Понял. Не зря же немагическую часть Земли называют родиной БДСМ. А многие выживают в первые годы нежностей и ласк? Каков процент? Можно узнать?

— Небольшой.

— Я так понимаю, после этого им не страшно уже даже погружение в жерло действующего вулкана? Поэтому у людей, что ни забава на курорте — то смертельно-опасное испытание? Канатная дорога, по которой летишь в петле, без возможности даже рулить мимо деревьев? Как говорится — если дерево не отходит с твоего пути, то… придется тебе с ним чокнуться… Если башкой — то уже окончательно. Эти бананы в море, когда тебя вывозят и тупо выбрасывают… По методу — кто не выплыл, в отель можете не возвращаться. А джип сафари? Где можно наглотаться столько песку, что уже ни ужин, ни обед не потребуются — организм занят перевариванием кварца? И я уже молчу об альпинизме на Эвересте, прыжках с тарзанкой с моста над рекой, где ходят баржи… Так сказать — проверке — способен ли камень в вашей руке пробить баржу, а тарзанка — поднять вас вместе с ней прямо на мост… Ну и — заодно — тестирование моста на прочность… Эти шутихи, когда гуляешь по парку, и тебя окатывает ледяной водой из фонтана. В Санкт-Петербурге теплая вода — это что-то из разряда высокой магии… Вроде бы о ней многие читали, слышали, но не ощущали ни разу, иначе, как в кране или в кастрюле.

— Я смотрю у вас богатые познания в Земных развлечениях! Предлагаю тогда еще одно! Прыжок с парашютом, который заранее проткнула и частично отрезала от строп заботливая обиженная женщина. Обещаю незабываемые ощущения, неиссякаемые кровотечения… ой, впечатления, конечно же, впечатления… И, если не рухнете головой в землю, то еще и воспоминания на всю жизнь… Оставшуюся… после травм и увечий…

— Ммм… Все прямо, как я люблю. Ненавязчивые издевательства над поклонником со стороны заботливой обиженной женщины.

— Ну почему же сразу уж ненавязчивые? Если мало, есть еще русская забава «Отлюби мужика сковородой» или «Попарь его скалкой в бане». На худой конец — «Помоги ему ощутить себя рыцарем — надень кастрюлю любимому на голову». Но это крайний случай, больно уж жалко…

— Я правильно понимаю, что жалко кастрюлю?

— Коне-ечно! Мужиков вон полно. А хорошую кастрюлю найти не так просто.

— Теперь понятно, как русские женщины останавливают коней на скаку. Сковородки, предполагаю, чугунные?

— Каменные! Специально для особо одаренных козлов!

— Опять козел… Все-таки — не гад.

— И особо ядовитых гадов в придачу.

— Ну во-от… А я уже себе капусту купил. После вчерашнего нашего разговора.

— Ничего! Я куплю тебе крыс! И заставлю сожрать несколько штук! Путь к сердцу мужчины лежит через желудок!

— Ммм… Через желудок с язвой, насколько я понял?

— А я погляжу, у вас посвящения в ухажеры почище, чем у нас — в члены братства! — раздался сбоку от нас веселый возглас.

И тут я, наконец-то, смекнула, что мы уже пришли в общежитие того самого «Братства Волка». Вокруг — крепкие парни — феты и люди — и они с наслаждением смакуют наш диалог. Даже, видимо, в блокноты записывают.

Парень, что сказал про посвящение в ухажеры, кажется, был у них главным.

Стоял особняком, максимально подошел к нам, а все остальные держались поодаль.

Если и не главный — то сорвиголова.

Мне, после информации о жене Тарла, под горячую руку лучше было не попадаться.

Топору, что сорвался с крючка, совершенно фиолетово — кто там стоит. Ему просто нужно вонзиться во что-то мягкое и податливое, чтобы остановить движение и уютно устроиться…

А я сейчас находилась где-то на стадии между разъяренным берсерком и гранатой с выдернутой чекой.

Разумеется, фет — крепкий, красивый, поджарый. Белокурый, как Тарл, с голубовато-фиалковыми глазами, ростом примерно со все того же Аскана.

Естественно, одевался он не хуже мажора, что пал жертвой маньяка или маниакального желания вступить в братство.

Белая облегающая футболка подчеркивала мощные плечи, грудь и открывала вид на бицепсы-трицепсы, резиновые черные джинсы скорее выпячивали все, что там содержалось. Включая и то, что лучше бы скрыть. Я так поняла — феты крупные мужчины во всех отношениях.

И, хотя одежда главаря этой волчьей стаи выглядела довольно демократично, по ткани сразу было видно, что она дорогущая.

Остальные носили нечто похожее.

После того, как «оцифровала» окружение, я вдруг поняла, что среди всех я — единственная женщина, и пялятся на меня вполне себе не по-дружески. Впрочем, Тарл отвечает парням в том же стиле.

Убью, зарЭжу, отобью все, что заставляет вас бегать за женщинами…

Оу… И тут мне пришла в голову идеальная схема.

Я изображаю из себя эдакую девочку-припевочку. Никто ведь не знает — сколько мне было лет до приезда, вполне могу косить под молодую, невинную и нежную фиалку-преподавательницу.

Если Тарл, как носитель тестостерона в месте, где его, кажется, больше, чем даже в клубе футбольных фанатов, ничего выпытать не сумеет, может мне сболтнут, чисто расслабившись? Заодно пощекочу нервы этому женатому козлу… ой, гаду, конечно же, гаду…

Я выпятила ножку, чтобы разрез спортивного платья выпустил наружу коленку и часть круглого подтянутого бедра. Деланно поправила косу, выпрямилась так, чтобы на мою грудь все уже не просто пялились, а буквально облизывались.

Все это несложно, учитывая возраст ребят и их альфа-самцовость.

Там тестостерона больше, чем крови.

В общем, благодаря мне, связно мыслить в этом месте могло… теперь уже только само общежитие.

Тарл тоже сразу поддался на подставу. Зыркал то на мою грудь, которая в декольте очень даже неплохо просматривалась, то на парней, что подвисли и явно уже были не способны вспомнить — о чем прежде шла речь.

— Красотуля! И что ты тут делаешь? — немедленно взял быка за рога главарь братства.

Тарл дернулся, словно его пытались шибануть арматурой, и вышел вперед:

— Не твое дело!

— Очень даже его! — хихикнула я и зазывно повела плечом, ножкой.

Все, мозги этих суровых волков будто одной кнопочкой выключили.

Мозги Тарла, правда, частично тоже. Но он мужчина матерый, а потому продолжал не только соображать, но и соображать — где бы закопать столько трупов.

Я считаю — это был настоящий триумф. И следовало им поскорее воспользоваться, чтобы хотя бы попробовать что-то да выяснить.

— Ребятки. Кто расскажет — в какое братство поступал этот чувак, получит от меня…

Я задумалась, приложила пальчик к щеке и вскинула глаза к потолку — кстати, очень высокому, сводчатому.

В холле общежития воцарилась гробовая тишина.

Нет, правда, я слышала, как все мужики шумно дышат.

Тарл вперился так, словно предупреждал — если пообещаешь не пощечину и не удар в пах — огрею победителя гораздо больнее.

Я оглядела присутствующих — парни тут собрались, действительно, габаритные. Примерно, как холодильники на сорок персон. В общем, выглядело так, что ребята вполне способны за себя постоять и выжить после моего конкурса. Посему я игриво стрельнула глазками — контрольным выстрелом — и закончила:

— Поцелуй.

— О-о-о! Спрашивайте!

— Давайте!

— Я первый!

— Нет, первый я!

— Ша! Я первый, я тут все еще главный!

— Вот это я понимаю — желание сотрудничать с органами правосудия.

— Ага… С органами и даже не раз… — рыкнул Тарл. — Пусть только попробуют.

— А вас, Штирлиц, я попрошу остаться! Вы мне, извините, не то, чтобы не-муж, а даже наоборот.

— А наоборот «не-муж» это вообще как? — уточнил у меня глава братства.

— Это муж другой женщины!

— А-а-а… Тогда все понятно.

Парни было начали похихикивать. Но когда в руке Тарла появился зеленоватый дымок, присущий колдунам семидесятого уровня и желтоватый — присущий мощным некромантам, и их родственникам, все тотчас стихло.

Мы начали опрос…

А потом я повторила свой трюк с остальными членами мужских братств.

Как же все-таки хорошо, что они не девчачьи! Тут мне было бы гораздо сложнее. Изображать из себя свою в доску, делать вид, что ты крутая чувиха или, наоборот, невинная, милая девочка-припевочка — ну не мое. Вот вообще нет.

А так… Сначала нокаут мужикам декольте, затем ножкой, как бы невзначай приподнимающей юбку при помощи разреза. Наконец, этими — бац-бац-бац — ресницами, взглядом — как у первокурсницы порочно-невинным. Как бы неопытным, но с готовностью приобрести весь этот опыт с нуля и горячо отплатить педагогу.

Затем — чтобы зашлифовать — стрельба глазками во все стороны — и все! Вуаля! Парни готовы мне рассказать все и даже больше того…

…Мы возвращались в общежитие, чтобы резюмировать и обсудить все, что узнали, в абсолютно противоположном настроении. Причем — каждый.

Я радовалась, что уделала спутника. Кажется, если бы ревность превращалась в электричество, всю планету можно было питать несколько лет, а Тарл бесился, пыхтел и бурчал.

— Какие все-таки женщины — коварные! Это же ужас! Стоит мужику немно-ожечко оступиться… и все — сразу на фарш!

— Ничего не на фарш! Я просто хотела подвигнуть, так сказать, стимулировать ребят к активному сотрудничеству.

— Да уж, если бы не твой семидесятый уровень магии, воспитание нашей академии и мои способности чародея, ты бы получила в ответ такую стимуляцию и активность…

— Ну и хорошо, что вы такие — мощные воспитатели.

— Злая ты…

— Уйду я от вас…

— Не-ет! Этого ты не дождешься!

— А я дождусь, пока вы перестанете переругиваться?

Мы снова не поняли, как пришли к нам с сыном в апартаменты и вот уже, видимо, несколько минут пикировались на глазах у Камиля.

— Если что, я записался на посвящение во все четыре местные братства.

Вот знал, засранец, как меня переключить.

Меня будто в ледяной колодец закинули.

Я так взбодрилась от информации сына, что дернулась и покосилась на Камиля.

— А вот это ты зря! Так сразу — напрямую и без подготовки — все выложил маме! — ухмыльнулся Тарл. — Это как к медведю залезть в логово, пока зверь еще не позавтракал. Весело, познавательно, спортивно — побегаешь всласть. Но также «безопасно», как на экскурсии в Египте. Где то автобусная экскурсия превращается в эффектный полет в пропасть с непредсказуемым итогом, то морская рыбалка плавно переходит в привлечение акул собственным телом в воде… После того, как лодка перевернулась.

— Ничего! Я давно живу с мамой! Она привыкла ко мне и пощадит! — усмехнулся Камиль.

И этот туда же! Все же мужики — это какой-то совершенно отдельный биологический вид.

— Ты поговори мне еще, поговори…

Сын показательно «застегнул» молнией рот и жестом пригласил нас к столу.

— Правильно, — шепнул ему Тарл, но я услышала, — Если медведя предварительно покормить…

— Он просто так даст кое-кому по морде, исключительно из чувства искреннего возмущения! — рыкнула я.

Однако желудок издал радостный звук — я изрядно проголодалась на занятиях и после них. Флирт и соблазнение сотен парней — это та-акой изматывающий спорт. Особенно изматывает, что потом требуется как-то избежать дальнейших контактов…

В общем, пришлось прислушаться к организму. Уж больно громко он приветствовал ужин.

Тем более, что сын заказал мою любимую черную треску — нежную, таящую во рту, обваленную в специях, да еще и с запеченной в печке картошечкой. Ммм… Плюс салатик с морковкой, капустой и огурцом… А на десерт — манго… мое любимое. Сладкое, как мед, мягкое.

В общем, да, можно считать, Камиль меня «выкупил» и заодно выкупил индульгенцию за то, что шутил про меня с гадом Асканом.

После ужина мы собрались за столом и начали обсуждать дальнейшие действия.

Фет инструктировал Камиля — как следует вести себя на посвящении.

Мы оговаривали — как и в каком виде станем его страховать. Какой сигнал должен подать сын, если заметит, что оказался в опасности.

Тарл с железобетонной уверенностью заявил, что никаких сюрпризов не может быть.

Но я почему-то ему не поверила.

И правильно сделала! Верить мужчине — это бесконечный рискованный квест с непредсказуемым ни для кого результатом. То ли получишь удовольствие, то ли стресс, который неделями снять не сможешь, то ли все вместе и психологическую травму кэшбеком. Это когда после удовольствия от поцелуев-объятий внезапно окажется, что этот гад женат, причем уже лет эдак триста!