ГЛАВА 8

При выборе между встречей с разъяренной женщиной и бетонной стеной, с выпуклой арматурой, результат очевиден. Стена на вас хоть не набросится…

Камиль у меня — мальчик смышленый, быстро понял, что расспрашивать на тему Тарла не следует, если хочешь остаться в живых. Ну как быстро? Он явился с обучения, мы сели ужинать, и сын уточнил:

— Ты прислала сообщение, что вечером зайдет дядя Тарл? Это по делу или чисто так, в гости?

И подмигнул, словно у нас с фетом свидание.

Я рыкнула и гаркнула:

— По делу!

— Хорошо, хорошо, мамочка… — Камиль поднял руки вверх, будто сдавался.

Все, больше мы Тарла не обсуждали.

Ровно в семь, стоило мне снять замочное заклятье с двери, ее распахнул фет и с порога сообщил:

— Я ждал возле вашей квартиры, чтобы ни на секунду не опоздать!

— Вот только с ухаживаниями вы здорово опоздали… ровно на столько лет, сколько женаты! — выпалила я почему-то, хотя еще недавно не собиралась вообще выяснять отношения с Тарлом. По крайней мере, точно уж не сегодня.

Камиль удивленно приподнял брови.

— Может оставишь нас с мамой наедине? — тихо уточнил у него фет, и выглядел он сейчас так… Не знаю, я впервые видела Тарла настолько растерянным, каким-то обескураженным и расстроенным.

Сын дернулся в сторону спальни, но я резко его окликнула:

— Еще шаг — и ты мне больше не сын! Все, что этот подлец хочет сказать, пусть говорит! Он целовал меня, а сам оказался женат! Я, конечно, знала, что многие мужики — кобели… Но вроде бы даже еще не весна, чтобы у них гон-то активизировался…

Брови Камиля, кажется, еще никогда до такой степени не поселялись на лбу. По-моему, даже сам лоб удивился.

Сын так и застыл возле двери, как статуя человека, которому страшно неловко оставаться при чужих личных разборках, но очень сильно не хочется огорчать любимую мать.

— Хорошо! Я все равно расскажу! — закричал Тарл. — Да! Я женат! Я женился на одной очень знатной фетке, потому что так было завещано моим отцом! Наши семьи договорились о свадьбе еще, когда мы едва родились! Это было лет триста назад! Я давно с ней не живу и, как только ты здесь появилась, потребовал развода…

— Не дали? — усмехнулась я. — Такая ценная корова нужна самому? Сходи на паперть со словами: «Подайте развод, Христа ради».

— Нет, — ответил Тарл уже менее зажигательно, даже не пытаясь парировать мои шпильки. — Но я направил прошение императору. И он абсолютно точно даст мне развод! У нас так принято, если муж и жена не делили постель, как минимум, год. А этот факт подтверждает мое безвылазное нахождение в Академии больше пяти лет, однозначно… И то, что жена сюда прийти не могла. У нас закрытое для посетителей учреждение и на каждый въезд требуется разрешение. Которое фиксируется в специальной канцелярии этого мира… Энергетически, со слепком ауры существа, что нас посещало. Это я тоже уже засвидетельствовал! Нашел четырех знатных фетов, включая ректора, которые все подтвердили! Я этим с первого дня занимался! Собирал доказательства, подписывал показания…

— Кхм… интересно… у нас, когда разбегаются, как раз-таки все делят. Дом, и постель, в том числе… Да и свидетели требуются, если супруги развода не дождались — кто-то один другого убил… — съязвила я и резко рыкнула: — Вот, когда жена даст вам развод, господин Тарл Аскан, тогда и поговорим! А пока о деле, или я ухожу!

Тарл всплеснул руками, что-то сказал на своем языке, вроде:

— Арр хазрат мармар даррис!

Надеюсь, это был все же не мат, а нечто вроде «Как же умна эта женщина в час заката. Ее ум превзошла лишь ее красота».

Я кивнула Тарлу на место за столом, Камиль устроился между нами. Видимо, на всякий пожарный, чтобы разнять при острой необходимости…

Да, объяснения фета звучали неплохо — заморочился, усиленно искал выход. Но… единожды солгавши… да и вообще. Я знала немало мужиков-ходоков, которые годами вот также «выбивали» себе развод «всеми правдами и неправдами». А сами все это время преспокойненько жили с женой, в уютном семейном гнездышке. Это ведь только слова Тарла, что они с благоверной годы не виделись. Я знала этого мужчину всего пару месяцев… С чего бы мне вдруг ему верить, особенно, если фет вначале целуется, обнимается, а потом… даже не говорит, что женат. Приходится ждать оповещения ректора. Еще бы на всю Академию объявили. «Профессор Айдарова, помощник ректора, профессор Аскан женат триста лет. Будьте осторожны, когда он вас тискает». Вот же стыдоба получилась бы…

Нет, я пока что была не готова класть свои чувства на этот алтарь сомнительных отношений с наставником, учитывая, как он меня обманул, обдурил, обвел вокруг пальца.

И охмурил, чего уж отнекиваться…

Итак. Мы чинно расселись.

Затем общались только лишь взглядами.

Тарл смотрел с видом преданной, совершенно ни за что побитой собаки.

Я — с видом викинга перед боем, или даже берсерка, наверное…

Камиль — так, словно усиленно ищет огнетушитель.

Наконец… все слегка успокоились.

…И уже спустя каких-то… полчаса — сорок минут мы вполне себе общались по делу.

— В общем, так. Я просмотрел видео, которые сбросили нам опера, а также данные криминалистов и прочих. Можешь потом сама проглядеть, если хочешь. Но я резюмирую, если тебе лень таким заниматься.

— Давай!

— Значит, так. Вкратце. Никто ничего не видел. Ни преподы, ни студенты, ни обслуживающий персонал вуза. Судя по камерам в парке, а они там есть в некотором количестве. Точнее — летающие мутцы…

— Это типа наших квадрокоптеров для разведки? — вклинился Камиль.

— Именно! Некоторые из них тело все-таки засекли.

— Кто его принес? — не сдержалась я.

— Его выбросило порталом.

— Аттисом?

— Не-а. Порталом.

— А в чем разница?

— Аттис — это нечто вроде метро в вашем мире, а портал — как мало кому известный подземный ход.

— Ясно. Неопознанным аттисом.

— Типа того.

— И кто способен такое вообще сотворить?

— Немногие. Территория Академии окружена специальным защитным барьером. Извне портал не создать точно. Следовательно, это кто-то из своих. Причем, однозначно — не любой маг. Вообще, портал сваргарить под силу только чародею пятидесятого и выше уровней. Причем, с огромным магическим потенциалом. Таких тоже немного.

— Сколько?

— Сотни четыре.

— Да уж, немного…

— Для расследования прилично, а по меркам магов немного.

— Это ужасно упрощает нам дело! Всего-то — опросить четыре сотни магов… Успокаивая себя тем, что по чародейским меркам — это немного… Фигня…

— Есть еще вариант открытия такого портала. Мажором. Он может на деньги родителей купить штуковину, которая генерирует нечто вроде аттиса, но своего.

— И почему я совершенно не удивлена?

— Ну, а чего ты хотела? У вас мажоры пользуются спортивными тачками и прочим быстроходным крутым транспортом.

— А личность убитого уже установлена?

— Как раз планировал этим заняться!

Тарл достал из кармана бумажник погибшего и вытащил карту. Потер ее, словно волшебную лампу. И… из «пластика» выскочил… нет, не джин… мужчина неопределенного возраста, по виду — эдакое привидение в строгом пиджаке поверх косоворотки. Стрижка незнакомца была словно вот только что сделана и уложена лучшими мастерами. Волосок к волоску, как на параде.

Причем, он в реальном размере выскочил, как полупрозрачный фантом из карты где-то наполовину, до пояса.

— Оператор банка «Все ваши яйца в нашей корзине» на связи. Вы что-то хотели? — уточнил этот франт.

— Мы этот банк называем МТЗ — монеты точно в зад…

— Я понял, — хихикнул Камиль.

— Нам очень жаль, что у вас сложилось такое впечатление о нашем банке… — от приторности слов «джинна» за версту веяло оператором банка. — Чем я могу вам помочь?

— Мы бы хотели узнать о владельце карты, — произнес Тарл.

— Минуточку. Я должен ознакомиться с информацией.

Мужчина стал более плотным, почти непрозрачным, хлебнул моего чаю, куснул пирожок, еще хлебнул моего чая… и резюмировал:

— Вы не владелец этой карты.

— Кхм… Гениальное утверждение! — рыкнул Тарл. — Я, в общем-то, в курсе! Не узнавать самого себя — это не совсем мое амплуа. Чаще другие после встречи со мной перестают помнить — как их зовут. Но это, если я сильно на них разозлюсь… Поэтому и спрашиваю — кто владелец банковской карты!

— Это секретный выпуск карт для элитных клиентов нашего банка, — произнес «джин» продолжая жевать мой пирожок. — Поэтому… омном ном… я не могу вам дать данные нашего клиента.

— Ваш клиент мертв! И нам нужно максимально быстро идентифицировать труп.

«Джин» подавился, закашлялся, залпом выпил мой чай, и уточнил:

— Эмм… А чем докажете?

— Дайте координаты связного устройства.

«Джинн» продиктовал несколько цифр.

— Кидаю вам заключение судмедэксперта, видео с трупом и все остальное…

Какое-то время «джинн» изучал то, что пришло ему на… расческу. Нет, правда, «связной прибор» этого пожирателя чужой выпечки выглядел даже более экзотично, чем у Тарла. Это было нечто вроде старинного гребня с перламутровым зеркалом на обратной стороне.

Вот именно в нем «джинн» и читал информацию фета.

Мы ждали, ждали, вначале в надежде, что буквально вот-вот наступит развязка.

Однако чтение не прекращалось, а сам «джинн» становился все более призрачным и еле видным. Наконец… он резко — пфф — и исчез.

В воздух выплыло сообщение: «Наш банк рассмотрит ваше обращение в течение сорока пяти рабочих дней и предоставит вам ответ. Номер обращения 66666666».

— Мда… Походу, выражение «максимально быстро» вы с этим перцем понимаете очень по-разному… — усмехнулся Камиль. — А поддержка банков у чародеев ничем от нашей не отличается. Пожалуй, даже у нас, у некоторых банков получше…

— Ну и что теперь делать? Еще раз потрешь карту, чтобы этот гад появился? — растерянно уточнила я.

Тарл покрутил в руке «пластик», подумал, вроде бы собирался опять его потереть, когда ему на часы пришло сообщение.

Это выглядело гротескно и странно, когда наручные ходики, словно смартфон, издавали характерный звук: «Дин-н-нц…»

И зазывно подмигивали циферблатом. Мол: идем со мной, там много вкусного…

Тарл привычным уже жестом превратил часы в подобие смартфона и прочел вслух:

— Пострадавшего идентифицировали. Сделали слепок зубов, уникальных магических струй, которые протекают в ауре, взяли анализ самой ауры — он также уникален, как вы уже знаете, исследовали тело на всяческие особенности, приметы…

— И определили — кто он? — обрадовался Камиль.

— Да. В интернет кто-то закинул видео с мертвецом и его опознали.

Я засмеялась, Камиль тоже.

С нашей ссорой к Тарлу, по крайней мере, возвращалось его фирменное чувство юмора.

— В общем, мы можем больше не вызывать банковского работника, — взглянув на мою опустевшую чашку, резюмировал фет.

Камиль взял ее, помыл и налил мне нового чаю.

Тарл же продолжил нас информировать.

— Установлено, что парня переодевали и перед смертью он явно бегал. Под новой одеждой на жертве также обнаружены: блестки, карнавальные конфетти и следы слабого алкоголя.

— На нем, а не В нем? — уточнила я с удивлением.

— И там и там… Короче, ощущение, что парень, как будто купался в спиртном. Потому, что в крови алкоголя немного, а на волосах его уже — куда больше. Также у него на теле: три вида божьих коровок, причем расположены они строго в разных местах. Красные — на ногах, желтые — на туловище, а розовые — в волосах. И еще… у парня в серьгу вдет знак…

— Я понял! — радостно заявил Камиль. — Это похоже на посвящение в какое-то студенческое братство. Там могут быть приколы, какие-то испытания, всякие подлянки и прочее…

— А ты молодец, — усмехнулся фет. — Точно! В общем, в ухе у него знак первого дня… Это как раз день посвящения.

— В какое братство? — уточнила я сразу же.

— А вот это как раз нам еще предстоит выяснить.

— Может в то братство, чьи руководители или члены имеют возможность купить портативного аттиса? — предположила я.

— У всех могут, — задумчиво кивнул Тарл. — Главы студенческих общин получают подобные в качестве переходящего приза.

— Это уже хуже, — вздохнула я.

— Слу-ушайте! А может попробовать внедрить меня в какое-то подобное братство? Я же — как раз первокурсник и, как сегодня выяснилось, попаданцы тут вроде белой кости. Все хотя с нами дружить. Потому что у попаданцев самая мощная магия. Иначе мы не способны преодолеть барьер между немагическим миром и Ведьморрой.

— То есть, поездка сюда была для нас чем-то вроде испытания? — я посмотрела на фета.

Тот вскинул руки вверх и сказал:

— Да. Но тут я уже совсем не причем. Это идея ректора.

— Поэтому он нас лично сюда и доставил! — догадалась я.

— Ректор? Сам? — удивился Камиль.

— Именно! Я сегодня с ним познакомилась и это как раз наш водитель.

— Ага… Все интересней и интересней. Ну так что? Я буду оперативником под прикрытием? — обрадовался сын.

Я помотала головой и осуждающе посмотрела на Тарла, который явно планировал согласиться на предложение Камиля.

— Нет. Я против. Это слишком опасно.

— Поверь мне, что гораздо опасней не внедрять его в братства и не расследовать таким образом дело, — возразил Тарл.

— А это еще почему?

— Он — первокурсник и с явными хорошими задатками к магии. Если кого и приносить в жертву…

— Стоп! — рыкнула я. — Это уже откровенная манипуляция!

— Ну ма-ам! Я буду осторожен! Я уже умею защищаться парализующими и колющими заклятьями! — возразил сын.

— Я прикрою его, и ты будешь рядом, — добавил Тарл. — Даю слово, что с ним ничего не случится.

— Это как ты ухаживал за мной и утверждал, что я тебе небезразлична?

Он ничего такого не говорил, но давал повод думать, и это правда.

Фет не отрицал, ненадолго потупился, а затем произнес, глядя на меня исподлобья:

— Я и сейчас скажу. Я люблю тебя.

От этого признания я подавилась, залпом выпила чай, как раньше сделал «джинн» и прямо-таки рявкнула:

— Хватит врать! Ты просто хотел банального адюльтера! У тебя жена! А, возможно, и дети! Не держи меня за влюбленную дуру!

— Никаких детей у меня нет! Потому, что мы с Чельсой практически вместе не жили! — заорал Тарл. — Я ее никогда не любил. Выполнил указание родителей, а потом уехал куда глаза глядят.

— Зато она любит, раз развод не дала!

— Ну и плевать на нее! Я хочу быть с тобой!

— А я — нет! — крикнула я, подорвалась со стула и заявила: — И прошу запомнить! Это последний раз, когда мы обсуждаем подобные темы. Ты женат! Точка! Вот принесешь мне доказательства развода, причем много, и я их рассмотрю в том же порядке, в каком банк рассматривает нашу заявку. Если поверю, посмотрим, что дальше... А пока…

— Я все понял, — вздохнул фет. — Но я клянусь своей головой, если в мои чувства ты больше не веришь, что твоему сыну ничего не грозит. Он все время будет под нашим присмотром. И, если вдруг что, я его сразу выручу. В то время, как, если мы ничего не предпримем, уже завтра его могут просто пригласить на вечеринку, там устроить испытание и…

— Пожалуйста, мама…

Мда… Мужчины — все-таки — это диагноз!

Я выпалила:

— Хорошо! Но, если с головы моего сына упадет хотя бы один волосок! — я показала фету, как перерезаю глотку ладонью.

— Понял. Меня зарежут, замаринуют, отрежут все лишнее и выпирающее, и оживят в качестве улитки.

— Хорошо сказано! — произнесла я. — И это не аллегории — предупреждение. Только улитка для вас слишком уж симпатичная. Слизняк! Вот самое подходящее существо!

— Ну вот и отлично! Я бы хотел начать с «Братства Волка»… — произнес Камиль, как ни в чем ни бывало.

— Что-то мне это название уже не нравится, — покосилась я на Тарла.

— Правильно. Это совсем отбитое братство для аристократов. Я, кстати, был его главным! — сообщил фет.

— И многих убили? — уточнила я с толикой вызова.

— Да не помню уже. Обычно, когда убиваю, то не считаю. А трупов вообще уже начал побаиваться, после художеств некоторых чародеек… У меня фобия на людей с лишними конечностями и головами. Вот как перебить их во время спора? Если с тобой наперебой лопочут сразу несколько ртов? Да и кивают несколько голов, в то время как ты можешь ответить только одной. Тут однозначное численное превосходство противника. Причем, во всем. У него же и рук, и ног больше. Пока я одной размахнусь, пну… Он размахнется пятью и пнет меня несколько раз! Не-ет! Я сторонюсь убитых и оживленных с некоторых времен. А, если серьезно, я тебе сейчас объясню — как и что делать. Как подкатить к главному в братстве и попасть на ближайшее испытание, — обратился Тарл к моему сыну.

— Я весь внимание!

Энтузиазм Камиля мне совершенно не нравился. Но куда же деваться? Он почти взрослый, и вполне имеет право на собственное мнение. А я не должна вести себя, как мамочка-клуша, что пытается держать отпрыска под юбкой, даже когда тому стукнуло сорок.

Да, у меня внутри все переворачивалось от мысли, что ребенок рискует.

Но это — его выбор и его право.

В конце концов — парень совершеннолетний.

Он — мужчина, а мужиков мясом не корми — дай глоточек адреналина.

Придется смириться и совершенно смиренно охранять Камиля на его миссии.

Попутно убивая всех, кто может ему навредить.

Ну я же — никакая не нервная мамочка! Я — прогрессивная, абсолютно спокойная!

Я своему сыну полностью доверяю!

Дальше просто некуда уже доверять!

Только… слежу, подглядываю за его действиями в качестве подсадной утки в братствах и укокошу любого подозрительного или угрожающего субъекта.