Глава 12
— Взвод тревога! Построение в холле первого этажа! Форма одежды номер четыре! — раздался механический голос в динамиках размещенных по всему спальному расположению и я тут же проснулся. Подскочив с кровати я подошел к тумбочке на которой была аккуратно сложена форма и принялся быстро одеваться.
«Надеть штаны, накинуть китель, ноги в берцы, завязать шнурки, берет на голову и ходу!» — проговаривал я порядок действий напитывая тело духовной энергией.
Кинув взгляд на наручные часы я мысленно выругался.
«Четыре часа утра! Носортула им в родственники! Вообще уже охренели! Мы же только часа как два вернулись после очередного марш-броска! Хорошо еще я не понаслышке знаю что такое медитация и умею ее применять, иначе все было бы совсем печально»
На ходу застегивая пуговицы я вошел в холл и занял свое место. Где-то через пару десятков секунд в помещение почти одновременно вбежали трое сонных мальчишек Огнеяр, Песков и Таранов. К этому времени я конечно стоял в полной боевой готовности.
Кинув на меня мимолетный злобный взгляд Никола занял свое место и принялся спешно завязывать шнурки. Мальчишка знатно злился когда я в чем-то превосходил его, а так как подобное происходило довольно часто приятелями мы все же не стали.
Находящиеся тут же сержанты с небольшими планшетами в руках молча отмечали время прибытия своих подчиненных на построение по тревоге. Они так же как и я были вполне свежи и бодры, видимо тоже не чурались медитаций.
Наблюдая за тем как мальчишки быстро и слаженно прибывают к месту построения я был вынужден констатировать, что за почти два месяца безвылазного нахождения в «кадетке» мы как воинское подразделение сделали ощутимый шаг вперед. Настоящие орлы!
А вот о первой подобной тревоге даже и вспоминать не хочется…
Это произошло аккурат через неделю после нашего прибытия в училище. Все это время до кадетов из всех углов старались донести, что первые семь дней обучения даются нам на раскачку. На то чтобы привыкнуть к новой обстановке и получить необходимые каждому военнослужащему знания, а дальше начнется настоящее обучение. В тот роковой день взвод прибыл на построение по тревоге спустя целых четыре минуты, да и то в основном благодаря помощи сержантов, которые пробежались по комнатам и поднимали ничего не понимающих мальчишек с кроватей.
К настоящему времени благодаря многочисленным тренировкам мы почти всегда укладываемся в норматив. Ну… за редким исключением….
К примеру в те дни когда промежуток между тревогами слишком мал и нам дают поспать всего лишь пару часов из-за чего некоторые мальчишки все же не успевают уложиться в норматив. Сегодня как раз такой случай…
Стоит отметить, что система тренировок и воспитания построена в кадетке на отлично. За каких-то два месяца многие ребята действительно сильно изменились. Все потому, что суровые будни все же начались…
— Плохо! Плохо! И очень плохо господа кадеты! — выговаривал капитан Воденцов прохаживаясь перед строем после той самой первой тревоги — Норматив подъем подразделения по тревоге — одна минута! Всего одна минута! Почему так медленно выполняем?! Вы же потратили на это элементарное дело не две минуты и даже не три, а целых, носортул его дери, четыре! Что вы будете делать в случае прорыва демонов вблизи училища?! Дождетесь пока вам сонным перегрызут глотки? Как вы вообще собираетесь защищать мирных жителей в случае необходимости, если вы даже не в состоянии быстро одеть обмундирование?! А ведь каждая секунда вашего промедления — это чья-то жизнь! Жизнь гражданского человека! — выдержав небольшую паузу командир чуть успокоившись продолжил — Только что вы заработали еще один подъем по тревоге! С этого дня если взвод не может что-то сделать как положено, то мы будем повторять это действие снова и снова. Надо еще один раз, нет — два, еще нет — три. И так до того момента, пока у нас с вами не будет получаться что-то путное. Подумайте над этим хорошенько.
Завершив свою речь капитан достал из кармана секундомер и добавил.
— Так как в норматив вы не уложились, то тренировки начинаются прямо сейчас. На отбой так же как и на подъем даю еще одну минуту! За это время вы обязаны снять форму, аккуратно сложить ее на тумбочку и лечь в кровать. Если кто-то не успеет улечься или не дай Спаситель не аккуратно сложит форму, то это будет еще один подъем по тревоге в вашу копилку, помимо того, что вы уже мне должны. Если же замечаний по отбою не будет, а вы сами своевременно станете в строй, то тренировок по подъему сегодня больше не будет.
Проследив за тем как все восприняли его слов капитан скомандовал.
— Взвод! Отбой!
Мы бросились в рассыпную. Быстро и аккуратно сложив обмундирование я лег в кровать и принялся ждать.
Внезапно повеяло ностальгией.
Лично для меня не было серьезных проблем в том, чтобы одеться и раздеться за минуту. В свое время я проходил службу в вооруженных силах Российской Федерации и наши сержанты тоже любили устраивать подобные «дрессировки». В этом Мире, помимо имеющихся в арсенале навыков у меня также было огромное подспорье в виде духовой энергии использование которой позволяло мне в том числе ускоряться в несколько раз. Неудивительно, что на построение я постоянно выходил первым.
— Взвод отбой — в динамиках раздалась команда сигнализирующая окончание данной нам минуты.
Сержанты быстро пробежали по комнатам, проверив кто как выполнил команду взводного и сложил обмундирование, после чего последовала новая команда.
— Взвод тревога! Построение в холле первого этажа! Форма одежды номер два!
«Форма два — это в штанах, майке и берцах — подумал я одеваясь и выходя в холл — Только что ведь была четвертая. Это что командиры задумали? Хотят, чтобы кто-нибудь запутался и вышел не так как положено?»
Вообще форм одежды в имперских вооруженных силах было пять. При первой форме одежды военнослужащий обязан явиться на построение в трусах, майке и тапочках. При второй уже в майке, брюках и берцах. Третья отличается от предыдущей наличием кителя, а четвертая еще и головным убором. Пятая форма одежды предназначена для перемещения по улице в холодную пору года. После ее объявления к четвертой форме добавляется бушлат. Берет в данном случае по решению командира может заменяться на черную вязанную шапочку.
Также начальник может скомандовать форму одежды номер два и добавить «Голый торс», что означает — на построение выходим без маек. Именно так мы обычно выходили на зарядку — в штанах и берцах.
— Опять Морозов первый — довольно хмыкнул Дубовой, делая какие-то пометки в планшете.
В этот раз взвод построился быстрее — за минуту и двадцать три секунды, но нас это не спасло.
— Уже намного получше — произнес капитан Воденцов прохаживаясь перед строем — Прогресс в два с чем-то раза, однако как бы там ни было взвод все же не уложился в норматив. Кроме того, кадеты Поляков, Горецкий, Травкин не посчитали нужным складывать обмундирование так, как их научил командир отделения, а Деревянко и Речной прибыли на построение не по той форме одежды.
«Ну вот, как я и думал специально форму одежды поменяли» — пронеслось у меня в голове.
— Да почему мы вообще должны укладываться и подниматься за минуту — возмутился Горецкий — Мы сюда учиться пришли, а не бегать туда-сюда как мелкие пилки!
— Да! И если кому-то не нравится, как я сложил форму, то пусть он сделает это за меня — высокомерно заметил Травкин из отделения Годимира — Придумали тут! Вместо серьезного обучения занимаемся какой-то ерундой!
Стоит отметить, что всю предыдущую неделю до всех взводов кадетки доносили еще одну простую истину. Если тебе что-то не нравится в системе обучения училища, то тебя никто здесь не держит. Не нравится? Свободен! Иди, пиши рапорт и выметайся. Расскажешь потом обществу как тебе было здесь тяжело и как все неправильно.
Легкий аналог техники «вуаль ужаса» растянулся по помещению и одобрительно загомонившие мальчишки тут же замолчали.
— Неподчинение приказу?! Обсуждения? — прошипел Воденцов подходя к Травкину и процитировал двадцать пятую статью устава — Военнослужащий обязан выполнять приказы командиров (начальников) беспрекословно, точно и в срок — Затем он обвел всех внимательным взглядом и продолжил — Я и командиры отделений больше не собираемся слушать ваше нытье господа кадеты! Ваши оправдания, претензии и мысли. Мы хотим видеть лишь точное выполнение приказов! Вы — никто! Кроме знатных фамилий у вас вообще ничего нет! Ну кроме лени, гордыни и непомерно задранных носов! — чуть подумав добавил он.
Давление неизвестной техники усилилось.
— Кому с нашими условиями не по пути, тот может сейчас же идти писать заявление на отчисление и ехать домой под мамину юбку!
Наткнувшись на мое совершенно спокойное лицо, капитан удивленно нахмурился и усилил давление техники, однако когда понял, что это не приносит результата едва слышно хмыкнул.
Тем временем напряженно стоящие мальчишки начали белеть. Заметивший это Воденцов прекратил выполнение техники и продолжил.
— К сожалению у нас нет сейчас времени, чтобы сейчас отрабатывать подъемы по тревоге. Но обещаю, что мы к этому еще вернемся. Пока что вы все еще должны мне один выполненный согласно норматива подъем. Минута и двадцать три секунды никуда не годиться! А также еще пять подъемов добавили пять ленивых и невнимательных парней! Все честно, я заранее вас об этом предупреждал! Так что с этого дня у нас именно такие правила подъема по тревоге! И если в следующий раз кто-то из вас опять не аккуратно сложит обмундирование или выйдет не по той форме одежды, количество повторений данного норматива будет возрастать.
Еще не отошедшие от техники мальчишки молчали, однако более сильные и волевые уже начали отходить борясь со сковавшим тело оцепенением и внимательно слушая внезапно ставшего таким страшным капитана, а он все продолжал.
— Однако я решил дать вам шанс! У взвода есть возможность уменьшись количество подъемов по тревоге если кто-то из этой великолепной пятерки провинившихся сегодня меня удивит. Хочу посмотреть, как они пробегут весь маршрут утренней зарядки не отставая.
Закончив речь капитан двинулся на выход.
— Слева в колонну по одному шагом-марш — скомандовал Страх, но еще не пришедшие в себя кадеты остались стоять на месте. Пришлось дублировать команду еще раз.
— Передвигаемся строем, не растягиваемся и не отстаем — велел капитан становясь в голове строя — Бегом-марш!
Первые пять минут темп бега был средним. Воденцов никуда не спешил давая мальчишкам размяться и окончательно проснуться. Именно таким образом мы бегали все предыдущие дни. Однако сегодня капитан решил кое-что изменить и постепенно стал увеличивать темп.
Многие кадеты, не злоупотребляющие длительным бегом до поступления в училище и в предыдущие дни сильно сдавали после небольшой нагрузки. Здесь же она увеличилась в разы так что не удивительно, что через какое-то время появились первые отстающие. Которых подгоняли бегущие позади строя сержанты.
— Не отставать! Подтянулись! — уже привычно подбадривали они своих подопечных.
— Если кто-то сдастся разрешаю использовать иглы — крикнул командирам отделения даже не запыхавшийся капитан.
Я машинально сжал ягоды вспоминая издевательства, а точнее тренировки Феофана заставляющего меня очень много бегать.
«Ух не завидую я мальчишкам — мысленно покачал я головой — Интересно, что предпримет первая жертва издевательств? Сдержится или ударит?»
Через какое-то время темп бега увеличился еще больше и некоторые кадеты несмотря на команды сержантов стали отставать.
Вдруг я услышал удивленно-болезненный вскрик и почувствовал вспышку магии за спиной.
Оказалось, что это возмущенный уколом в бедро Деревянко отправил в Дубового довольно большой огненный шар.
— Урод! — закричал возмущенный мальчишка — И добавил еще одно идентичное заклинание.
Мужчина непринуждённо отклонился в сторону уходя от слабых атак и приблизившись выдал мальчишке крепкую затрещину от которой он отлетел в сторону врезаясь в последние шеренги замершего взвода.
— Я что давал команду остановиться?! — рявкнул Воденцов — Бегом…
— Он меня ударил! — во всю мощь своих легких закричал Деревянко не давая капитану закончить — Да как он смеет колоть меня чем-то и бить?! Я пожалуюсь отцу!
Копившееся с самого утра напряжение вызванное непривычным поведением командиров, наконец нашло точку сброса. Мальчишки возмущенно загомонили, ведь никому не хочется получить иголку в мягкое место! А почувствовать это могут все.
— Тебе что-то не нравится Деревянко?! — произнес командир ткнув мальчишку пальцем в грудь от чего тот отошел на пару шагов.
— Да что тут происходит! — взорвался кадет — Почему мы должны вам подчиняться?! Что за построения по тревоге?! Почему какому-то мудаку позволено меня бить и издеваться! Мой отец обо всем узнает и вам всем не поздоровится!
Мимолетное движение и Деревянко валяется на земле.
— Еще раз позволишь назвать своего командира отделения некрасивым словом и очень сильно об этом пожалеешь.
Выставив легкий щит капитан играючи заблокировал водяную пулю от Речного, однако это заклинание послужило спусковым механизмом, после которого на командира взвода обрушились магические удары и от остальных возмущенных мальчишек.
Хотя тут я немного лукавлю где-то с пяток кадетов не присоединились к веселью и предусмотрительно отошли на пару шагов назад. Я не сомневался в том, что кадетов сейчас проучат и оказался прав.
Усмехнувшийся капитан хлопнул в ладоши и ударная волна довольно легко раскидала не ожидавших этого мальчишек.
«Интересная техника» — подумал я, нужно бы изучить.
— Щенки! — довольным тоном заявил капитан глядя на поднимающихся с асфальта мальчишек — Ваши рода подписали договор с императорским домом на персональное обучение. Согласно этим документам офицеры и сержанты имеют право тренировать вас так как нам этого захочется. Еще раз повторюсь! Если кого-то что-то не устраивает, то прошу на выход! Идите за забор и говорите своим родным и обществу что не смогли продержаться здесь даже неделю! Что ваша тонкая душевная организация не позволяет служить в одном подразделении с настоящими мужчинами. К тому же — презрительно наморщился командир — то что вы сейчас продемонстрировали никуда не годиться! Вы своими слабыми заклинаниями даже от пилки не отобьетесь! Позор! Слабосилки! Повторюсь! Кроме родового имени у вас и нет ничего! Вы лентяи и обормоты!
— Мы можем и лучше — крикнул кто-то не выдержав слов командира.
Не дожидаясь продолжения командир отправил в сгрудившийся взвод заклинание слабой водяной стены.
— Охладились?! — рявкнул он глядя на ошарашенных ледяной водой мальчишек — Я больше не желаю слушать ваше нытье! Если кто-то будет усердствовать, то я сегодня же свяжусь с главой его рода и скажу, что он порочит честь семьи!
«Ого! А эта угроза явно произвела эффект взорвавшейся бомбы!» — подумал я глядя как мальчишки замерли и со стразом уставились на Воденцова.
— В колонну по три становись! — скомандовал Страх и кадеты поспешили занять свои места.
— Бегом-марш! Кто будет отставать пусть не удивляется игле в заднице! — договаривал капитан уже на ходу.
Где-то через полчаса в километре от расположения бежал обессиленный и немного растянувшийся взвод. Капитан решил сжалиться над нами и разрешил каждому бежать по мере возможностей. Ибо большинство — это слабаки которые скоро потеряют сознание или умрут.
«Зря он это сказал — подумал я глядя на то как большинство мальчишек переходят сначала на шаг, а затем то и вовсе останавливается»
Бежалось мне довольно легко хотя то, что я давно не мучал себя бегом на длинные дистанции все же сказывалось. Чтобы не выделяться перед остальными вперед я не рвался. Вместо этого я подхватил под руки Пескова и Полякова не давая им сбавить темп и громко сказал.
— Тем, у кого еще есть силы взять на буксир тех кто послабей! Не забывайте, что у нас еще пять лишних подъемов от которых можно избавиться если кое-кто прибудет в расположение вслед за командиром.
— Иван! Давай лучше возьмем тех от кого эти тренировки зависят — подсказал мне Годимир — ну и шагающих под руки возьмем.
— Отпускай мы сами — тяжело выдыхая воздух прохрипел Песков — мы сами.
— Держитесь я скоро — сказал я и вернувшись в конец строя подхватил под руки отстающих.
Огнеяр, Таранов и Деревянко также тянули еле передвигающихся ребят, поэтому я крикнул.
— Цепляемся друг за друга! Те кто может бежать тянет отальных! Докажем, что третий взвод это не кусок дерьма, а единое боевое братство! — крикнул я и воодушевленно закричал — Впере-е-ед!
— Вперед! — подхватили самые стойкие и мы плотной группой продолжили путь.
Глядя за тем, что многие не могут передвигать ноги я начал громко считать.
— Под левую ногу! Раз-раз-раз-два-три! Раз-раз-третий взвод! Кто может со мной! Раз-раз-раз-два-три! Раз-раз-третий взвод!
— Раз-раз-раз-два-три! Раз-раз-третий взвод! — подхватило трое человек.
— Раз-раз-раз-два-три! Раз-раз-третий взвод! — уже половина…
Через какое-то время считали все и я заметил, как недоуменно проводил нас взглядом заместитель начальника училища идущий нам навстречу.
На входе в расположение нас ожидали крайне удивленные таким прибытием командиры.
— Неужели прибежали все вместе? — задумчиво спросил капитан Воденцов пересчитывая личный состав и добавил — Что же, это заслуживает небольшого поощрения, поэтому сегодня я закрою глаза на те пять недостатков, что были выявлены при подъеме по тревоге. Однако как командира меня не может устраивать ваш низкий уровень физической подготовки и то как вы бросали в меня свои слабые заклинания.
Пока в основной своей массе обессиленные ребята не спеша брели в комнаты я уже переоделся и довольной улыбкой устремился в душ. Благо, что в этом месте данное достижение цивилизации не только имелось, но еще и обладало несомненно ценным достоинством — горячей водой.
Помню во времена моей службы вооруженные силы России еще не имели такого крупного оборонного бюджета, поэтому на вооружении солдат имелся лишь умывальник, холодная вода и ведро…
На завтрак наш взвод прибыл первым, что было странно так как обычно все подразделения приходят одновременно. Как мы узнали после, причины опоздания первого и второго взвода заключались в несколько более сложных условиях тренировок в первый день так называемой настоящей подготовки. Где имела место и напряженная зарядка и конфликт с командирами. Все как у нас.
— Охренеть — произнес Песков занимая место рядом со мной — Что это блин было?!
— Смотря про что ты спрашиваешь — ответил я.
— Да про все — поморщился мальчишка — Про эти тревоги странные. Про усиленные утренние зарядки. Про иголки в заднее место и обещание отправить письмо главе рода! Это вообще жесть! Меня бы родные сразу убили!
— И про затрещину не забудь— произнес Поляков — Видели как Деревянко отлетел?! Его же били со всей силы!
— Если бы командир бил его со всей силы, или хотя бы в половину, то у нас была бы первая смерть — заметил я ловко орудуя ножом и вилкой над запечённым куском мяса.
— Ты серьезно? — спросил мальчишка — Тело отлетело на несколько метров! Разве это не со всей силы?
Я покачал головой.
— Далеко не со всей!
Мы помолчали, а через некоторое время Поляков спросил.
— Так что делать будем? Мы же не можем позволить себе, чтобы с нами так общались?!
— Есть один способ, который позволит легко поставить Воденцова на место — лениво заметил Таранов.
— И какой же? — тут же отреагировали мальчишки.
— Все просто! Вызываешь его на дуэль и отделываешь как отбивную — усмехнулся Никола — безотказно.
— Ага. Просто! Особенно после того как он раскидал большую половину взвода одним лишь хлопком — заметил Песков и посмотрел на меня — Кстати, Иван, а почему, когда все пошли защищать Деревянко, ты сам остался в стороне?
— Предвидел, что это произойдет нечто подобное — ответил я и заметил — Кто мы и кто ветеран сил спец операций? У взвода не было шансов. К тому же я считаю, что командиры в своем праве. Как хотят так и учат. Не нравится? Пиши рапорт. К сожалению только так. Но думаю не я, ни вы на это не пойдете. У каждого свои резоны здесь учиться.
— Может если бы ты тоже поучаствовал в атаке, то мы бы пробили его щит? — заметил Таранов.
— Никола, так ты же рядом со мной стоял — заметив это обстоятельство рассмеялся я — Мог бы и сам поучаствовать. К тому же мне все стало понятно еще на построении, после того как Воденцов там использовал духовную технику.
— Что еще за духовная техника? — спросил Песков.
— Это что-то типа заклинаний у воинов — пояснил я — Помните, как капитан начал говорить не очень приятные слова, а вы хотели ответить, но просто не могли? Какой-то непонятный страх сковал тело и никто не мог ничего с собой поделать?
— Я стоял и мысленно ругал себя нехорошими словами, но почему-то ничего сделать не мог — ответил Поляков хмуро — Так это и была духовная техника?
— Именно — кивнул я.
— А ты откуда столько много знаешь про это? — спросил он — Вдруг это такое заклинание?
Вместо ответа я просто покрутил кольцом боевира на пальце и мальчишка произнес.
— Я если честно не совсем разбираюсь во всех этих воинских рангах. Я из молодого бронзового рода и мои предки тратили все свои силы, чтобы наша семья стала как можно более сильней магически. Что у тебя за ранг? А то я только витязя и богатыря знаю.
— Боевир — ответил я — у воинов это как доктор у магов.
— Ого — удивился мальчишка и принялся перечислять — адепт, бакалавр, магистр и доктор. Четвертый ранг? Ничего себе!
— Четвертый дан получается — произнес Песков задумчиво — Я прав? Это же так у бойцов ранги называют?
— Только в некоторых школах — поправил его хмурый Таранов и добавил обращаясь ко мне — Так значит ты решил развиваться как воин, а не маг? Ногами работаешь лучше, чем головой?
— Не делай вид, что не слышал о моей самоинициации — переходя к чаю скромно ответил я — эта история прогремела на всю страну, а значит неплохой магический талант у меня есть.
— Самоинициация которой предшествовали два года в образе простолюдина? — спросил Никола заинтересованно — Это что именно там ты научился так мастерски убираться в комнате? Что у тебя пока еще ни одного замечания не было?
— Мне кажется, что ты слишком много времени уделяешь моей скромной персоне — заметил я вместо ответа — Это кажется подозрительным. На всякий случай заранее предупреждаю, что я гетеро и мне нравятся девушки.
Ребята рассмеялись, а Никола сдержанно продолжил.
— Но ведь я не шучу, мне действительно это интересно.
— Лучше займись саморазвитием и заинтересуйся к примеру уставами — посоветовал я — чтобы в следующий раз снова не обвинять меня во всех смертных грехах.