Глава 13
«Да когда же, мать его, все это наконец закончится?! — раздраженно думал я мчась на второй этаж спального расположения.
Из-за постоянных тревог и сопутствующих этому делу мероприятий боевой подготовки настроение у меня сегодня было совсем не ахти. И стало оно таким совершенно для меня неожиданно…
Еще вчера все было нормально. Я спокойно себе жил по установленным в кадетке правилам, выполнял все указания командиров, старательно поглощал знания и не забывал самостоятельно тренироваться. Жизнь вошла в привычную колею, устаканилась, все вокруг было привычно и понятно, а тут внезапно словно перемкнуло…
Просто в один из дней я проснулся по тревоге и отчетливо понял, что меня все бесит. Не ошибусь если скажу, что вероятно я последний человек во взводе которого коснулось это яркое чувство! Да что там со взвода! Думаю, что и из всего первого курса! Большинство ребят дошли до точки кипения еще в первый месяц обучения. Не удивительно…
Новая и непривычная среда обитания, необходимость выполнять чьи-то приказы, жесткие и хлесткие замечания командиров, а также психологический прессинг и хронические невысыпания могут вывести из себя любого, даже самого спокойного человека.
Частенько такие взрывы выливались в жесткие драки с однокурсниками по каким-то пустякам, посылание на три буквы командиров и схватки уже с ними, а иногда просто плач где-то вдали от посторонних глаз…
Правда что-что, а драки между кадетами очень жестко карались. Начиналось все с того, что бузитеры отправлялись на марш-бросок с полной выкладкой, а чтобы они не скучали им в компанию придавалось их же отделение. Когда в одной из драк учувствовало сразу четыре кадета наказание получил весь наш взвод.
Во время марш-броска сержанты нередко загоняли кадетов в рукотворный брод или делали остановки для выполнения отжиманий или джамбо. Последнее упражнение ненавидели абсолютно все кадеты. Даже я. Все потому, что оно было действительно тяжелым, быстро забивало ноги и его требовалось выполнять синхронно. Под джамбо в училище понимали выпрыгивания вверх из положения сидя и хлопком руками над головой.
Помню как довольный донельзя Дубовой впервые разъяснял нам правила выполнения этого упражнения.
— Вы должны выпрыгнуть максимально высоко вверх и сделать одновременный хлопок ладонями всем отделением — говорил он глядя на замыленных от бега ребят — для начала сделаем всего пять выпрыгиванием и для первого раза будет достаточно.
«Пять — это не так много — мимоходом отметил я — Это нам на один зуб»
— Раз! — скомандовал Дубовой и от выполнивших упражнение кадетов раздались неоднородные хлопки.
— Не считается! Раз! — скомандовал он чуть громче и сейчас у нас получилось намного лучше.
— Раз! — снова повторил он и у нас получилось.
— Два! — продолжил счет сержант.
— Два! — улучшили мы результат.
— Два! — синхронно хлопнули мы ладонями и я ожидал переход на третий счет, но Дубовой разочаровал нас — Не все полностью выпрыгиваю! Незачет! Пробуем еще раз! Два!
Стоит ли говорить, что с таким скотским отношением до цифры пять мы все же не дошли, хотя скакали где-то с полчаса, по прошествии которого ребята чуть друг друга не убили.
Не удивительно, что после слов сержанта.
— Вы даже пять раз джамбо сделать не в состоянии — даже мне хотелось сильно его ударить.
Во время подобных коллективных наказаний командиры пытались донести мысль о недопустимости конфликтов в воинском братстве, что когда-нибудь нам возможно придется прикрывать друг-другу спины в бою и что из этого ничего хорошего не выйдет, если мы будем лелеять детские обиды из-за какой-то ерунды.
И это немного притупило вспыхнувшие как костер конфликты, хотя возможно все дело в наказания и марш-бросках которых и так было выше крыши… Как бы там ни было, но командиры заставили ребят задуматься о последствиях своих поступков.
Меня в принципе все здесь устраивало, поэтому я и продержался без срывов так долго. К тому же благодаря жесткому обучению Феофана я был весь обвешан козырями. Например, использование медитации помогало мне всегда оставаться бодрым и отдохнувшим, даже если на сон выделялось всего два часа. Шики-чо и отличная физическая форма позволяли мне всегда успевать на построения, показывать хорошие результаты и не уставать даже при самых сложных нагрузках. Замечавшие подобное командиры иногда даже заставляли меня выполнять больше чем остальные кадеты и я не отказывался. Что успел вбить в меня наставник за время наших странствий, так это четкое понятие если есть возможность тренироваться, то тренируйся! Кто знает какой противник попадется тебе в следующий раз..
Именно поэтому я не забывал самостоятельно тренироваться в свободное время. К тому же мне очень не хотелось потерять уровень боевира, на пути к которому я пролил очень много крови и пота…
Наблюдающему за мной стороннему наблюдателю с первого и даже со второго взгляда все в моей теперяшней жизни покажется вполне приемлемым, если даже не сказать отличным. Все у меня хорошо, все получается, я один из лучших кадетов по многим показателям. Да я и сам это прекрасно осознаю. Учиться мне действительно легко, как и воспринимать то, чему пытаются обучить здесь учителя и командиры. Нагрузки я переношу отлично и хорошо высыпаюсь. Однако не смотря на все это сегодня мое настроение резко ушло в минус…
В чем дело я пока так и не понял. Может быть в том, что я уже два месяца безвылазно нахожусь в кадетке? Или это связано с запуском очень важного для меня проекта «Куфар», который должен стартовать в это время и который я никак не могу проконтролировать из-за запрета использования мобильных телефонов? А может все дело в ощущении непрекращающегося «Дня Сурка»? В котором я словно бы застрял и ничего не могу с этим поделать?! Или все же могу? Ведь у меня есть возможность написать рапорт на имя начальника училища и просто свалить?
На всем протяжении недолгого обучения меняпосещали некоторые мимолетные вопросы заставляющие задуматься о многом.
«Чем я тут вообще занимаюсь? Для чего мне все это необходимо? Может вернуться домой и не терять время зря?» — думал я мимолетно отвлекаясь от повседневных дел.
Однако в последнем вопросе к самому себе я конечно же немного лукавлю. Да, училище не может принести мне столько же пользы, как остальным мальчишкам. Мои физические данные и уровень владения духовной энергии хороши даже для постоянного состава — сержантов и офицеров. Психологическая устойчивость в связи с реальным возрастом, тренировками Феофана и походами в пустошь тоже на высоте. Умение обращаться с огнестрельным оружием — из-за длительных тренировок с Ильясовым на отлично. Да и в принципе дисциплинированность которую прививает кадетка лично мне совсем не нужна. Я уже взрослый дядя, пусть и в теле мальчишки, знаю чего хочу и уверенно иду к своей цели.
Если хорошенько вдуматься, то вырисовывается очень двойственная картина. С одной стороны — я очень хорош, а с другой — я очень хорош для этого заведения и зря теряю свое время. Если бы обучение в кадетке не позволило мне подружиться и стать авторитетом для многих молодых бояричей из влиятельных родов, и если бы из нас тут не готовили отличных боевых магов, то было бы совсем-совсем грустно.
За относительно короткий период времени, а два месяца это действительно не так много, нам, кадетам, не только вколотили базовые знания по тактике и стратегии магов в борьбе как с демонами, так и с людьми, но и дали хорошую основу для формирования добротных боевых заклинаний. Так что я уже успел освоить пять совершенно новых для меня конструктов и уже работал над шестым!
Несмотря на успехи в магии у меня все равно было ощущение, что трясина однообразия затягивает меня в болото и медленно покрывает зеленой тиной. Спасался я лишь действительно разнообразными тренировками в вечернее время. Где-то час я тратил на то, чтобы остаться без духовной энергии отдавая себя как игре с клинком, так и созданию техник. Оставшееся время посвящал посещению магического полигона, который располагался сразу же за учебным корпусом номер один и где всегда хватало места, для желающего совершенствоваться кадета.
Вынырнув из воспоминаний, я машинально достал из первого шкафа свою разгрузку в виде жилетки с большим количеством нашитых карманов и хлястиков, на ходу накинул ее на себя, привычно застегнул и перешел к следующему шкафу, откуда доставал удобные наколенники и налокотники. Возле следующего взялся за шлем…
Двигаясь в колонну по одному взвод быстро продвигался по оружейной комнате и одновременно с этим экипировался. Процесс перевода подразделения в боевую готовность был очень хорошо продуман.
Войдя в оружейку кадеты оказывались в своеобразном лабиринте из шкафов с разнообразной экипировкой и оружием. Продвигаясь змейкой по извилистому коридору они постепенно переоблачались и в считанные минуты были полностью готовы к бою. Как я узнал в процессе обучения, данная система подготовки подразделения долгое время успешно работает как в лиге охотников защищающей Империю от телепортируемых на ее территорию демонов, так и в воинских частях экстренного реагирования.
Привычно определив три магазина полные патронов в специальные ячейки на груди, я соединил четвертый магазин с автоматом и закинув оружие за спину двинулся дальше.
Шаг и стандартный магический жезл на поясе. Шаг и магическая граната в кармане разгрузки. Еще пару шагов и я выхожу из оружейки, только уже через другую дверь.
Попрыгав на месте и проверив насколько хорошо закреплено снаряжение я перевел оружие в положение «на грудь» и приготовился к бегу.
Пробежав несколько километров мы свернули в сторону тренажеров и пройдя по полосам препятствий три, семь и восемь выбежали на мишенное поле. Номера полос препятствий постоянно менялись, чтобы мы не могли привыкнуть к ним.
— Морозов, Поляков, Песков, Таранов на исходный рубеж шагом-марш! — скомандовал Воденцов и мы трусцой двинулись к белой линии на асфальте.
— К бою! — прозвучала новая команда.
Подбежав ко второй линии, я снял автомат с предохранителя, передернул затвор, затем снова поставил оружие на предохранитель и громко произнес — Кадет Морозов к бою готов!
— Огонь! — прозвучала новая команда капитана и сняв оружие с предохранителя мы начали стрелять.
Поразив все пять мишеней, опустившихся при моем попадании по ним. Я поменял положение со стоя на сидя и заменил отстрелянный магазин.
Мишени поднялись, а я продолжил стрелять.
Получив оценку отлично и при стрельбе из положения лежа, я поставил оружие на предохранитель и встал.
— Кадет Морозов стрельбу окончил.
Подбежавший сержант проверил пустые магазины в ячейке, а также отсутствие патрона в патроннике, после чего громко произнес.
— Осмотрено!
Оставшийся магазин я отстрелял вместе с Дубовым в учебном корпусе номер четыре, который являлся многоэтажным тиром с нескольким десятком различных локаций.
После снова переведя оружие в положение «за спину», чтобы он не отвлекал от выполнения следующей задачи я достал магический жезл из специального зажима и поспешили на полигон…
Где-то часа через полтора вымотавшийся взвод вернулся в расположение. К сожалению просто так сдать в оружейную комнату оружие и обмундирование не представлялось возможным. Сначала необходимо почисть автомат, жезл и обмундирование. После снарядить магазины патронами и только затем идти умываться.
Сноровисто очищая автомат от продуктов горения пороха, я отчетливо понимал, что на меня снова накатывается какая-то апатия.
«Нужно побыстрее заканчивать, умываться и идти спать! Помнится в аналогичных ситуациях Феофан давал мне хорошенько отдохнуть и не трогал несколько дней. Жаль, что и тут также нельзя. Всегда какие-то дела и заботы»
Следующий день к сожалению не принес мне такого необходимого облегчения. Напротив. Казалось, что чувство какого-то внутреннего напряжения наоборот только растет, принося какие-то неприятные душевные муки.
— Что-то ты сегодня какой-то странный — произнес Песков когда мы умывались и чистили зубы после утренней зарядки.
— Так заметно? — лениво спросил я умывая лицо холодной водой.
— Очень — произнес стоящий рядом Никола и засмеялся — Даже нет желания сказать тебе что-нибудь неприятное, а то еще расплачешься как девчонка
Я повернул голову и посмотрел на выявленного мной еще в начале обучения агента Витовта, но промолчал.
Сразу вспомнилось как замаскировавшись на кроне высокого дерева я внимательно слушал доклад Таранова. Он рассказывал наследнику о ситуации во взводе, о том, кто с кем дружит и общается, как реагирует на слова командиров, чем может быть интересен. Также Таранов бодро рапортовал как постоянно подмачивает мой авторитет. Стоит признать, что Никола действительно старался. Он использовал любую возможность поворачивая ситуацию против меня, даже если я вообще к этой ситуации никаким боком. На словах это действительно выглядело хорошо, а на самом деле получалось не очень. Многие ребята искренне считали его завистником. Не понимая почему мои успехи так сильно бесят Таранова…
Показываться перед двумя самонадеянными мальчишками и признавать, что знаю об их сговоре я не стал, хотя очень хотелось. Подобная сдержанность позволила мне не только изредка подслушивать их разговоры и быть в курсе многих событий проходящих мимо из-за моей постоянной занятости, но также уберегла от смены Витовтом шпиона во взводе.
— Иван, успокойся! — громко произнес Песков каким-то странным голосом и я снова вынырнул из воспоминаний.
Переведя взгляд сначала на мальчишку, а затем на зеркало перед собой я заметил, что все вокруг моих лежащих на умывальнике рук медленно покрывается расходящимся в стороны инеем. В последний момент я успел заметить неестественный цвет своих синих глаз, после чего на зеркале появились красивые узоры.
— Я сегодня действительно немного странный — признал я слова Пескова и убирав руки с умывальника направился в комнату.
Что примечательно в этот раз Таранов почему-то решил промолчать.
Целый день я чувствовал себя словно не в своей тарелке. Механически выполнял команды командиров, отстраненно отвечал на вопросы преподавателей на уроках и несколько раз сдерживал накатывающее на пустом месте раздражение грозящее вырваться в неконтролируемый выброс эмоции и энергии.
В таком вот подвешенном состоянии я и провел целый день до самого вечера, пока во время убытия с ужина случайно не пересекся с одним из сержантов второго взвода.
— Глаза разуй и смотри куда прешь! — рявкнул на меня раздосадованный чем-то командир отделения не сходя с места — Кусок дебила тупоголового!
Я остановился.
Злость и желание разорвать его на мелкие части! Вот, что я почувствовал в этот момент.
За прошедшее время еще ни один из командиров моего взвода несмел никоим образом меня оскорбить. Даже Дубовой, которого частенько заносило при разговорах с кадетами, в общении со мной не позволял себе таких вольностей. Может потому, что я был лучшим в его отделении и приносил немало дивидендов как нашему маленькому подразделению так и личное ему? Или потому, что он видел мой реальный уровень? Не знаю. Да и это совсем не важно в то время, когда какой-то недоносок позволил себе открыто и прямо меня оскорбить!
«Промолчать? Избежать конфликта? Ведь он явно раздосадован и не имел желание оскорбить персонально меня — Ивана Морозова. Нет. Просто он встал не с той ноги да и все — пронеслась мимолетная мысль в голове, которую я тут же отмел — Нет! Конечно нет! Никакого «промолчать»! Пошло оно все нахрен! Ведь я тоже сегодня встал не с той ноги!»
— Чего замер с дороги отойди! — повторил явно очень злой сержант.
Он мог и сам спокойно сделать полшага в сторону и разминуться с задумчивым кадетом, но видимо его планы были совсем другие… Ведь очень хорошо, когда можно немного успокоиться отчитав безалаберного мальчишку-кадета.
— Извинись! — коротко, но уверенно бросил я посмотрев сержанту в глаза.
— Что?! — опешил он от услышанного и еще больше завелся — Перед тобой что ли?!
— Все верно! — все еще борясь со злостью, чтобы сходу не всадить ему в лицо произнес я.
— Ты охренел кадет? — рявкнул он намекая, что его должность намного выше — Может и на колени перед тобой встать? А?!
— Это по желанию — не оставил я без ответа его вопрос и не обращая внимание на увеличивающееся количество зрителей.
— Да ты! Да я! — запыхтел сержант собираясь явно нецензурно высказаться, как в следующее мгновение к нему подошел Страх.
— Ник, что случилось? Ты почему ругаешь нашего кадета?
— Да этот… он от меня каких-то извинений просит! — запнувшись прошипел сержант злорадно скосив взгляд — Сначала чуть с ног не сбил! Так теперь еще и это! Вам бы лучше учить своих кадетов! А то они совсем распоясались!
Сержант вроде как собрался пройти мимо, но я сливаться не собирался и веско напомнил.
— Извинись!
— Ну вот видишь! — подскочил мужчина и яростно посмотрел на меня — Он же сам нарывается! Сам! Если ты, Страхолюдина, сам ему уши не надерешь, чтобы более почтительным был, то это сделаю я!
Страх не поморщился услышав свое местное прозвище и вопросительно посмотрел на меня.
— Он посмел назвать меня тупоголовым дебилом. Так что или пусть извиняется, или это я займусь его воспитанием!
— Что! Да ты же видишь, что он нарывается! Ты же видишь?! Что он у вас такой распоясанный?! — уже чуть ли не рычал незнакомый сержант и обратился ко мне — думаешь раз я с другого взвода, то не могу надрать тебе уши?! Очень ошибаешься!
— Я жду извинений — твердо произнес я.
«Злость накатывала все больше и больше. Я уже с трудом сдерживал себя»
Предчувствуя скорую драку организм выбросил в кровь ударную дозу адреналина. Из-за чего по моим ногам и рукам прошла мелкая дрожь.
Заметивший это сержант возликовал.
— На выход! — уверенно произнес он — Воспитательный процесс в помещении не приветствуется командованием, так что займусь тобой на улице.
— Иван. Ты уверен? — спросил Страх как только я устремился вслед за мужчиной.
— Более чем — не оборачиваясь ответил я.
Перед входом в здание находилась довольно большая площадка выложенная тротуарной плиткой и именно туда пошел мой будущий противник.
— Ты все еще готов настаивать на извинениях?! — прошипел сержант показательно хрустнув шеей — Будь уверен твои командиры тебе не помогут.
— Справлюсь и сам — произнес я и напитав тело шики-чо рванул вперед — Не ожидавший такой скорости противник успел лишь выставить слабый «щит воли» пробив который я отправил его тело в короткий полет, завершившийся переходом мужчины в «шаг».
Оказавшись на земле он устремился ко мне используя «шаг» и то появляясь, то пропадая из виду. Его ошибка заключалась в том, что он рассчитывал победить меня за счет одной лишь сложной техники, которую к тому же выполнял крайне предсказуемо двигаясь по прямой линии и всегда на одинаковое расстояние.
Поэтому, когда он самодовольно появился за моей спиной его встречал мощный «вихрь силы» откинувший незащищенное тело довольно далеко. Благо в той стороне не было стоящих довольно плотной толпой кадетов.
— Очень плохо — услышал я голос Крома — обращающегося к сержанту. Тебя делает кадет на глазах у подчиненных, а ты тем самым роняешь авторитет младшего командирского звена. Иди реабилитируйся или пойдешь на гражданку охранником продуктового магазина работать! Ветеран сраный!
«Ветеран?! — пронеслась мимолетная мысль — А почему тогда он такой слабый? Эмоции мешают? Или это я стал сильнее?»
В следующий миг я ушел «шагом» в сторону, а из того места где находилась моя фигура столбом поднялась мелкая пыль.
Не успел я облегченно выдохнуть как на меня налетел целый вихрь из ударов.
Работая на пределе сил и полыхающем костре злости внутри себя я был вполне хорош не только в обороне, но и контратаках. Несколько ударов пропущенных в результате пробития моих «щитов» я получил, однако и сам хорошенько удивил сержанта несколько раз передвигаясь «шагом» и атакуя его с неожиданных сторон.
С удовольствием наблюдая за разбитым лицом противника с которого капает густая кровь я понимал, что если ничего в ближайшее время не придумаю, то скорее всего проиграю. Ведь сержант не только намного сильнее и опытнее, но и в конце концов массивнее. Задавит, а я этого и не замечу.
Где-то на второй минуте активной фазы сражения мое лицо было ничуть не лучше, чем у сержанта, натруженные мышцы конечностей хорошенько потягивали, а ребра по которым пришлась парочка ударов неприятно горели.
«Сейчас бы мне мою саблю и можно было бы еще немного подергаться! Может создать из льда?!» — мелькнула мысль и я чуть ли не замер на месте — Болван! Ты же маг! Что за желание набить тупую морду ублюдка?! Просто используй свой дар! Используй все, что у тебя есть! Главное победить!»
В следующую секунду я перенесся «шагом» на несколько метров, а устремившийся ко мне сержант поскользнулся и очень сильно приложился затылком о сформированный на плитке лед.
Не дожидаясь пока противник придет в себя я сформировал одно из моих теперь любимых заклинаний — «стена воды», а позже накрыл ее и мощным потоком внутреннего холода сорвавшегося из моих развернутых ладоней направленных в сторону идущей стены.
Воздух вокруг мгновенно промерз до минусовой температуры, а водяная стена превратилась в ледяную тюрьму замуровавшую сержанту ноги.
Добить его мне не позволил появившийся архимаг Грозовой — начальник кадетского училища. Положив руку на лед он с легкостью заставил его испариться.
— Ты уволен — произнес он открывшему глаза сержанту и перевел суровый взгляд на меня — А ты больше не забывай, что являешься магом! И постарайся осознать, что перевел гарантированный проигрыш в быструю победу благодаря обычным простейшим заклинаниям. Все! Свободен!