Глава 8

Хрен на постном масле. Купите в каком-нибудь магазине консервированный хрен в банках. Жарьте его на медленном огне и постном масле полчаса, далее его можно порезать ножом и использовать в качестве гарнира к какому-нибудь блюду.

Из Интернета

Темно-вишневые глаза с длинными густыми ресницами, черными, как уголь, смотрели насмешливо. Казалось, нового гостя ни на секунду не побеспокоил бардак в зале. Стул над головой пролетел? Да и пусть. Не на макушку же опустился. Рядом заорал, как резаный, оборотень, заставив меня в очередной раз подпрыгнуть? Так кто ему доктор? Его высочество инкуб даже не пошевелился. Вот же выдержка железная! Мне бы такую! И, главное, в такой пыли костюм с иголочки. Ни залома, ни пятнышка. Идеально. Все в этом типе идеально.

— И долго ты тут собираешься статую изображать?

— Пока эти, — кивок в зал, — не уйдут.

Инкуб усмехнулся.

— Тогда до утра простоишь.

Я мысленно застонала. Спать хотелось уже сейчас. А ведь от приготовления завтрака вампирам меня никто не освобождал…

— Все вопросы к начальству. Мне сказали амулет держать, я и держу.

— Ах, амулет, ну да, — мой собеседник повернулся к рыскавшим по залу оборотням и произнес всего одно слово. — Боги.

Секунда — и от клиентов остались только редкие клочки шерсти на полу.

— С тебя — ужин со мной, — это уже мне.

Я ошалело кивнула.

— Как ты это сделал?

Этот наглец довольно ухмыльнулся.

— Боги терпеть не могут пьяных. А здесь явно была выпивка, причем крепкая.

«О, да, очень крепкая», — мысленно согласилась я и потянула за ручку дверь на кухню.

Минут через десять, отчаянно зевая, я сидела за столиком напротив инкуба и вяло ковыряла вилкой кукурузную кашу в тарелке.

— И чем я тебе не люб? — хорошо, что я не ела, иначе точно поперхнулась бы и не откашлялась.

— В смысле?

— Ты шарахаешься от меня при каждой встрече.

— В постель перестань тащить, не стану шарахаться.

— А чем плоха постель? — и смотрит, как наивный ребенок, широко раскрыв глаза.

— Издеваешься? — угрюмо уточнила я, мечтая, наконец, лечь поспать, хотя бы пару часиков.

— Нет, серьезно. Тебя не устраивает моя кандидатура, я пытаюсь понять, почему.

И правда. Такой красавчик меня охмуряет, а я, неблагодарная зараза, каждый раз посылаю его куда подальше.

— Я не ложусь в постель с первым встречным.

Да и со вторым тоже. И вообще. Не было у меня еще никого. Не с инкуба же начинать.

— Но мы уже виделись, и не единожды.

Что ж ты упорный такой…

— Может, ты соврешь своим дружкам, что у нас все было, а я подтвержу? — особо не думая, предложила я.

— Зачем? — искренне изумился инкуб.

— Ну как. Ты молодец, переспал с еще одной девушкой. От меня отстанешь. Все довольные.

— Подожди. Ты хочешь сказать, — в темно-вишневых глазах появились красные огоньки, — что я на тебя поспорил, так?

— Похоже на это.

Мозги, ау! Вы когда начнете следить за тем, что беспечно мелет мой дурной язык?

Инкуб разозлился. От него в буквальном смысле слова исходил пар. Ноздри широко раздувались. В глазах уже не огоньки тлели, а пламя бушевало.

— Давно меня никто так не оскорблял. Спор? То есть без спора я не способен очаровать понравившуюся мне девушку?!

Я благоразумно молчала, придерживая свое мнение при себе. После всего, что выдал сегодня мой язык, на губы пора вешать амбарный замок. И ключ от него потерять. Во избежание, так сказать.

Стул резко отлетел в сторону. Мой собеседник подскочил, прошипел что-то под нос и широким шагом направился к выходу.

Я проводила его взглядом, вздохнула, вспомнила о вампирах и поплелась в кухню: готовить.

Освобождая мне пространство у плиты, Ронтар вздыхал так жалобно, будто я собиралась прирезать его единственного наследника.

— Может, я побуду на подхвате, приготовишь ты, а всем скажем, что занята была я?

Ронтар скривился.

— Врать вампирам? Я не самоубийца. Нет уж. Вставай. Твори.

Да как скажете.

Что там любят эти клыкастые? Мясо с кровью, рыбные пирожки, салат с хартаном, аналогом земного чеснока? Ну… Мясо, положим, я кое-как пожарю. Салат тоже порежу. Что там резать-то. А вот пирожки… Тут будет загвоздка…

— Что? — покосился на меня Ронтар. Он отпустил спать Кариса и Ларуну, а сам остался следить за «ходячим бедствием», то бишь за мной.

— Я не умею делать тесто. И печь.

Мученический вздох. Поднятые к потолку глаза. Не надо так долго и тщательно исследовать побелку. На ней нет никого и ничего. Подумаешь, я созналась в своей безрукости. Как будто до этого у моего начальства имелись хоть какие-то иллюзии на этот счет.

— Делай, что умеешь. Я тебе не помощник.

— А зачем остался тогда?

— Чтобы ты кухню не разнесла. Все, Лика, не спорь. Работай.

Угу. Спасибо, добрый нелюдь.

Ладно, сначала то, что полегче: салат. Что его там резать. Набрала разных овощей в корзине, покрошила в глубокую миску, примерно в одинаковых пропорциях, посолила, налила подсолнечного масла, как дома, и привет, клыкастые.

Ронтар за моими действиями не следил: сидел с задумчивым видом, что-то высматривал в стене напротив. Но когда я отодвинула от себя миску с готовым продуктом, удивленно поинтересовался:

— Порезала уже?

— Что там резать, — небрежно пожала я плечами и услышала в ответ задумчивое:

— Боги, храните вампиров.

Ну спасибо, дядечка, приласкали, обогрели сироту. Почти что сироту. Но не суть. После салата я вернулась к мясу. Зевая так, что, казалось, челюсть выскочит на пол, я взяла уже отбитые куски, тщательно посолила их, поперчила, обваляла со всех сторон в муке и услышала сдавленное хрюканье начальства.

— Что? — недовольно покосилась я на него.

— Ничего, — мотнул он головой, стараясь не смеяться. — Знаешь, мне их уже жаль.

Кого именно жаль, я уточнять не стала. И так понятно, что не меня.

Жарила я, поминутно проверяя, осталось ли в кусках нужное количество крови. И вроде все делала так, как считала нужным, а сбоку то и дело доносилось знакомое хрюканье.

— Совесть имей, — встряхнув головой, чтобы в очередной раз прогнать сон, попросила я. — Ты меня сбиваешь с ритма.

— Ритма жарки? — послышалось язвительное. — Боги… Лика, ты когда зевать перестанешь?

— Когда высплюсь. Вы тут, может, и привыкли работать сутками, а я предпочитаю хотя бы изредка спать.

Ронтар хмыкнул:

— Так выбор простой: или работаешь и получаешь плату, или спишь и сидишь на бобах.

— А потом, после первого варианта, быстренько сходишь в могилу, — я закончила обжаривать последний кусок и с сомнением покосилась на подготовленные для пирожков ингредиенты. — Ронтар, слушай, у вас тут какой-нибудь напиток существует? Чтобы выпил и с новой силой принялся за работу?

— Потом отдача будет, — на столе появился небольшой красноватый пузырек.

— Плевать, — чувствуя, что вот-вот вырублюсь, где стояла, я жадно схватила пузырек, вытащила пробку, сделала пару глотков. Горьковатый привкус, конечно. Зато практически сразу же в теле бодрость появилась. И спать уже не особо хочется.

Когда мама пекла пирожки, я обычно наблюдала за ней в полглаза. Нет, что-то я, конечно, знала, а потому накидала продукты в миску, засыпала мукой, разбила яйца, стала смешивать. Результат предсказуемо вышел тягучим, комковатым и совершенно не желавшим принимать нужную мне форму.

— Муку добавь. И еще одно яйцо, — сжалился надо мной похрюкивавший Ронтар.

Я кивнула, сделала, как он велел, долго все перемешивала, удовлетворилась тем, то получилось, и начала лепить пирожки, вкладывая в середину нужную начинку.

— Брысь в душ. До открытия остался час. Приведешь себя в порядок. Я сам прослежу, — приказал Ронтар, когда я наконец-то поставила противень в духовку.

Душ… Волшебное слово… Да, спать не хотелось, но усталость никуда не делась. И я с удовольствием постояла под водичкой лишние пять минут, пока в дверь не забарабанила проснувшаяся Ларуна.

К вампирам мы с ней вышли вдвоем и, по моему мнению, внешне не особо от них отличались, по крайней мере, от тех, которых так любят описывать в земных ужастиках: бледные, с синяками в пол-лица, впалыми глазами и прической а-ля «я спала на сеновале».

Сидевшие за столиками элегантно одетые молодые нелюди и седовласый вампир в костюмчике с иголочки посмотрели на нас с явным сомнением. В их глазах так и читалось: «А сюда ли мы зашли? Кто эти две упырицы?»

— Ваш завтрак, — я поставила поднос на стол и начала расставлять перед парнями и девушками на первый взгляд чуть моложе меня пиалы с салатом, — то, что вы заказывали. Фирменное. От меня, напоившей вашего сородича водой из Источника забвения.

Видимо, недосып все же сыграл со мной дурную шутку: я стала слишком болтливой

Вампиры переглянулись между собой. Затем один из них, седовласый, осторожно уточнил:

— Вы сами это готовили?

Я кивнула:

— Да, все сама. Этой ночью.

Еще один внимательный взгляд. Потом седовласый мужчина достал из кармана плоскую круглую штучку, видимо, амулет, повертел ее над блюдами и кивнул:

— Никакой магии. Можно есть.

Наивные. Я и без магии в гости к богам в два счета отправлю.

Начать неосмотрительно решили с салатов. Дружно поднесли ложки ко ртам, небрежно всыпали в себя содержимое… А вот дальше… Дальше началось веселье: кто-то мгновенно схватился обеими руками за горло и стал отчаянно хрипеть, кто-то зарыдал, кто-то, как выброшенная на берег рыба, открывал и закрывал рот, пытаясь надышаться столь вкусным, как оказалось, воздухом. В общем, ни один вампир не остался равнодушным к моей стряпне.

Надо отдать должное врачу: он навел порядок быстро. Кому-то сунул в рот таблетку, кого-то напоил мутноватым зельем. Минут через пять все пришли в себя.

— Вы хартан дозировали? — посмотрел он на меня требовательно.

Я вспомнила «Боги, храните вампиров», сказанное Ронтаром, и качнула головой.

— Вы просили эксклюзив от той, кто не умеет готовить. Я сделала все, что могла.

Меня медленно разделали на куски взглядом.

— Мясо, — вмешался в наш диалог кто-то из молодежи. — Ладно салат. Мы еще не попробовали мясо. И пирожки.

— Не уверен, что это хороший вариант, — начал было благоразумный врач, но его перебил недовольный гомон этого клуба самоубийц. — Хорошо, но помните…

Его уже никто не слушал. Молодые вампиры с энтузиазмом впились в не особо прожаренные мясные куски. К моему удивлению, здесь обошлось без сюрпризов: все проглотили и даже спасибо не сказали.

А вот пирожки… Ели их дружно, а съев, так же дружно начали приставать к партнерам. Причем там на лицо было сексуальное домогательство, как сказали бы на Земле.

— Тут не дом терпимости, — буркнула стоявшая рядом со мной и молчавшая все это время Ларуна.

Врач прожег ее злым взглядом.

— Понятия не имею, что ваша подавальщица туда кинула, но эта реакция ненормальная. Как с ней бороться, я не знаю, а потому терпите. Не на улицу же их в таком состоянии выгонять.

Я задумчиво посмотрела на полураздетых парней и девушек, в красках представила себе свальный грех посередине зала… Надо было как-то это все прекращать. Но вот как.

Входная дверь скрипнула.

— Вот так оставь тебя на полдня, — раздался рядом знакомый насмешливый голос инкуба, — ты это кафе в бордель превратишь.

Я раздраженно фыркнула.

— Можешь убрать бардак?

— А что мне за это будет?

Вот же… Зараза…

Народ начал массово освобождаться от остатков одежды, неподалеку от меня шипела потревоженной змеей Ларуна, заинтересованно посматривал на нас с инкубом врач.

— В пределах разумного — что хочешь, — опрометчиво ляпнула я.

— В пределах разумного, говоришь, — задумчиво уточнил инкуб и повернулся к целовавшейся взасос молодежи. — Каждому пришлю личного демона, если сейчас отсюда не уберетесь.

Понятия не имею, что это была за угроза, но страсть она охладила: любвеобильные парни с девушками мгновенно потянулись за одеждой, врач так вообще посерел и предпочел встать поближе к входной двери.

Пара-тройка минут, и в зале остались только мы с инкубом и Ларуна.

ЧУдно. Просто чУдно. Меня уже второй раз спасает нахальный кавалер. Терпеть не могу быть должной.

— И что ты хочешь? — повернулась я к инкубу.

— Свидание, — улыбнулся он.

Кто-то, возможно, посчитал бы его улыбку обворожительной, но уж точно не я. После обиды, нанесенной мне бывшим, я не хотела впускать ни одного из представителей мужского племени в свое израненное сердце, поэтому равнодушно наблюдала за тщетными попытками инкуба покорить меня.

— Это к Ронтару. Отпустит — пойду.

— Отпустит, — на этот раз на губах появилась ухмылка, заставившая меня насторожиться. Этот тип вел себя слишком самоуверенно, без козырей в рукавах так не общаются. Осталось выяснить, какой именно «сюрприз» он приготовил…

— Давайте вы потом все обговорите и решите, — вмешалась в нашу беседу Ларуна, — у нас через два часа гномы праздновать будут. Подготовиться надо.

О гномах я не знала, впрочем, как и о многом в этом мире. Инкуб снова ухмыльнулся, подмигнул мне, развернулся и направился в кухню. Я хотела было последовать за ним, но меня удержала за рукав Ларуна.

— Убирать кто будет? — ворчливо поинтересовалась она, кивая на тарелки, оставленные вампирами.

Я вздохнула. Вот она, тяжелая доля подавальщицы. Принеси-унеси, и ни минуты на подслушивание.

— Как он тут оказался, окаянный, — пробормотала я, ставя посуду на поднос.

— Ногами пришел, — язвительно проинформировала меня Ларнуа.

— Да я не о том. Второй раз появляется в нужное время. Подозрительно.

— Метку поставил, значит.

Поднос выпал из моих рук, посуда загремела, весело раскатившись по полу.

— В смысле «метку поставил»? — севшим голосом уточнила я.

— А чему ты удивляешься, — Ларуна, само спокойствие, продолжала собирать тарелки со стола. — Инкубы не любят делиться своими женщинами с кем-то еще. Вы с ним еще не переспали, так что пока он тебя охраняет от посягательств других мужчин, независимо от расы.

Класс. Просто класс. Меня пометили. Как кошак — дерево.

Из кухни послышались крики и ругань. Затем все резко стихло. Вот что там у них случилось?!

— Поубивают друг друга — я стану главной, — мрачно известила меня Ларуна.

Я промолчала.

Тем временем из двери кухни появился инкуб, с триумфальным видом подошел ко мне и довольно объявил:

— Завтра кафе не работает. Я зайду утром, часов в восемь. Будь готова.

Мы с Ларуной переглянулись.

— Что нужно было сказать Ронтару, чтобы он согласился дать всем отдых? — спросила она, поднимая поднос и следя, как инкуб закрывает дверь с той стороны.

— Спроси, — посоветовала я, нагибаясь за уроненной посудой.

В ответ — недовольное фырчание.

— Пошлет. Причем далеко.

Ронтар действительно отказался отвечать, что такого сообщил ему неудобный клиент. Карис, присутствовавший при разговоре, тоже молчал. Они оба то и дело кидали в мою сторону странные взгляды, что меня ужасно нервировало.

— Ларуна — к плите, Лика — на раздаче. Карис встречает гномов, — распорядился вдруг Ронтар, поднялся, стащил с головы поварский колпак, повесил на гвоздь передник и в костюме, больше всего напоминавшем спортивный, вышел из кухни. Через полминуты хлопнула входная дверь. В комнате воцарилась тишина.