Глава 9

Еда № 1. (на зиму) В кулинарии покупается холодец или студень. В пропорции 1:1 перемешивается с кусками хлеба. Густо солим. Закатывается в стерильные 3-х литровые банки. Хранить в холодильнике. Есть можно долго, так как солёного много не съешь.

Из Интернета

Как ни странно, гномы никаких проблем не доставили. Возможно, потому что в этот раз за столом собрались интеллигентные представители этой расы. То ли банкиры, то ли крупные чиновники, все, как один, обряженные в официальные костюмы черного цвета, они чинно сидели за столом и, не обращая внимания на меня, расставлявшую перед ними заказанные блюда, обсуждали свои проблемы. Говорили они на незнакомом мне языке, практически не жестикулировали и вели себя достойно.

Закончив с подачей, я вернулась в кухню, села на стул, вытянула уставшие ноги.

— Блаженство, — протянула я. — Ларуна, а куда Ронтра ушел?

— Подальше от нас, таких везучих, — хмыкнула приятельница. — Бьюсь об заклад, непростой инкуб к тебе подкатывает. Обычно Ронтар таких ухажеров на раз-два отшивает. Тут что-то серьезное должно быть, чтобы он согласился завтра выходной сделать и тебя на свидание отпустить. Так что ты, Лика, лучше лишний раз промолчи и особо не сопротивляйся. Глядишь, он интерес потеряет и от тебя отстанет.

Это что, мне сейчас посоветовали под ближайший кустик лечь и покорно ноги раздвинуть? Чудесная перспектива.

— Меня по-другому воспитали, — обиженно буркнула я.

Ларуна промолчала, только многозначительно посмотрела на меня, как на душевнобольную.

Рабочий день закончился через три часа. Гонять нас было некому, начальство так домой и не вернулось, потому мы поужинали и разбрелись по комнатам.

Сон навалился сразу, подло, из-за угла. Ронтар, конечно, предупреждал утром, вливая в меня свое снадобье, что будет откат, но я не ожидала, что меня так разморит. Уплыв в объятия Морфея, я словно очутилась в непонятном густом киселе фиолетового цвета. Руки-ноги не слушались, голова была набита ватой, а тело… Тело медленно погружалось в странную субстанцию, грозя уйти в нее полностью.

«Задохнусь или нет?» — отстраненно думала я. Страха не ощущалось. Попав в другой мир, я вообще перестала серьезно относиться к происходившему вокруг. Реальность не воспринималась мной сколь-нибудь объективно. Казалось, что все вокруг — лишь игра разума, а значит, совсем скоро я…

Проснулась я от боли: кто-то снимал с меня скальп, причем преднамеренно.

— Да тащи ты ее! — какой знакомый голос. Ронтар все же вернулся домой.

Я с трудом открыла глаза: та самая субстанция, из сна, полностью залила комнату и собиралась поглотить меня. Я моргнула.

— Лика, чтоб тебя! Откуда здесь оринтарон?!

Я хотела повернуться на крик, сказать, что понятия не имею, о чем говорит начальство, но не могла произнести ни звука. Пошевелиться я тоже не могла. Меня охватила запоздалая паника. Что здесь происходит?! Чьи-то руки снова дернули меня за шевелюру.

Рядом открылось уже знакомое окошко портала, из которого вывалился, сочно ругаясь, полуголый инкуб.

— Что здесь происходит?! — одного голоса неожиданного гостя хватило, чтобы субстанция нехотя начала убывать.

— Проклял ее кто-то, — буркнул Ронтар, продолжая держать меня за волосы.

— Ее? — нехорошо прищурился инкуб, как-то странно выделив голосом короткое слово.

— Читай заклинания, или что вы там делаете, — Ронтар так и мечтал оставить меня без единой волосины на голове, а я… Я все еще не могла произнести ни звука: рот словно залили воском.

Понятия не имею, как правильно называлось то, что делал инкуб. Как по мне, он запел. Встал посередине комнаты, распугивая собой густую массу, открыл рот, и из горла его полились просто волшебные звуки. Возможно, именно так пели сирены, привлекая к себе моряков и заставляя корабли разбиваться о скалы и рифы. Печаль, грусть, тоска, радость, веселье, счастье — все перемешивалось в его пении. То, что это была не простая песня, я поняла, когда воздух в комнате стал вибрировать, а непотная гадость — исчезать, будто ее и не было. Где-то на середине чудесного действа Ронтар отпустил мои волосы, поддержав меня рукой, не позволяя упасть. Я на негнущихся ногах опустилась на оказавшуюся неподалеку кровать.

Пение резко прекратилось. Инкуб сделал два шага по направлению ко мне и растянул губы в нехорошей улыбке.

— Утром, Лика. В восемь. Будь готова.

Портал — и мы с Ронтаром и тихо всхлипывавшей в углу Ларуной остались одни.

— Что… — губы наконец-то начали меня слушаться, — что это…

— Вот когда ты все успеваешь, — скривился Ронтар. — Может, тебя под колпаком держать? Стеклянным? И посетителям показывать, за деньги? Проклятие это. Только кто и как его на тебя навел? Хватит рыдать, Ларуна. Все, по комнатам.

Уснула я, вопреки ожиданиям, быстро и проснулась злая и не выспавшаяся.

— Не тряси…

— Через час твой кавалер появится. Вставай давай, — будивший меня Ронтар явно был намерен спровадить нерадивую подавальщицу в объятия инкуба как можно скорей.

Холодный душ бодрости не принес. Зевая, я вернулась в комнату, расчесала и заколола шпилькой волосы, влезла в земную одежду — джинсы и кофту — и потопала в кухню.

— Чай черный, крепкий, с сахаром, — трудившийся у печки Ронтар указал на чашку на столе, возле фигурного печенья. — Насчет проклятия поговорим позже. Ну, или твой кавалер тебе расскажет.

— Ты его терпеть не можешь, — заметила я, дуя на чай. — И все же не препятствуешь нашей встрече. Почему?

— Таким, как он, не отказывают, Лика. И не надо донимать меня лишними вопросами.

Вот так, да? И что ж за шишка меня домогается?

Поев все, что поставили, я отправилась на встречу с непонятным инкубом.

Видимо, стараясь произвести на меня впечатление, он, одевшись по последней моде в черный фрак, белоснежную рубашку, брюки и сапоги на каблуке и с пряжкой, надушился водой с запахом апельсина и стоял, довольный собой, у входа в кафе.

Я мысленно сравнила нас обоих, ощутила себя нищенкой рядом с принцем и предложила, переступив порог кафе:

— Может, где-нибудь в полумраке немного посидим, помолчим и разойдемся?

— Не дождешься, — насмешливо сообщил этот зараза, — у меня на сегодня грандиозные планы.

— Например, рассказать, что за гадость побывала ночью в моей комнате и как там оказался ты, — согласилась я, намеренно игнорируя протянутую мне руку. Тоже мне, джентльмен.

Я успела сделать целых три шага по тротуару, прочь от кафе, когда меня поймали, взяли за руку и развернули в обратную сторону.

— Свидание, Лика. Ты точно знаешь, что это? Ты вообще была на свиданиях?

Свидания? О да. Я успела сходить на пять свиданий, прежде чем моя ненаглядная сестренка увела у меня, считай, практически жениха. В глазах защипало, я приказала себе не раскисать. Уж точно не здесь и не сейчас. Не дождутся.

— Думаешь, только ты на свидания ходишь? — язвительно поинтересовалась я, пытаясь отнять руку. Ага, наивная. Держали меня крепко, не вырваться. — Но я предпочитаю прийти туда добровольно, а не по приказу.

— Не бурчи, — белозубо улыбнулся инкуб, — тебе понравится.

Я прикусила язык, чтобы ненароком не уточнить, в каком борделе мне должно понравиться, но все же зашагала рядом со своим спутником.

Запах цитрусовых раздражал — туалетную воду инкуб выбрал явно неудачно. Народ, мельтешивший вокруг, вызывал чувство стойкого неприятия. В животе бурчало — чай и печенье, разве это еда после тяжелой ночи?! В общем, шла я, обиженная на судьбу и готовая прибить одного нахального инкуба.

Несколько кирпичных домов, затем — арка.

— Прошу, — очередная улыбка. Да что ж такое? Как у него губы не болят вечно изображать из себя душу компании?

Под аркой мы прошли вместе. Я краем глаза отметила разноцветные всполохи на ней, но заострять внимание не стал.

— Ты расскажешь мне о случившемся ночью? — он же не думает, что я отстану?

Видимо, именно так он и думал, потому что уголок рта практически неуловимо дернулся. Не понравилось мое любопытство? Бывает. Могу только посочувствовать.

— Обязательно. Но чуть позже. Мы пришли.

Я повернулась. Луг. Широко раскинувшийся луг. С цветами, густой травой, лошадьми. Так, стоп. Откуда между домами взяться вот этому вот всему?

— Это что?

Ответить инкуб не успел: одна из пасшихся в траве лошадей вдруг оторвалась от земли и полетела прямо к нам. Я гулко сглотнула. Попятилась. Нет, лошадей я не боялась. Но то, что летело на нас… Этакий самолет на тонких ножках и с длинными широкими крыльями. Такое чудище размажет по земле и даже не заметит.

— Лика, тебе страшно?

Сколько заботы в голосе. А на что это еще похоже? Явно не на восторг от встречи.

— Пегасы не агрессивны. Тебе нечего бояться.

Еще и пегасы. Мамочки, куда я попала…

Живность между тем пошла на снижение: под копытами зашевелилась трава, земля загудела. Настоящий «боинг», блин. И мы двое в качестве взлетно-посадочной полосы. Интересно, по нам всем четырьмя копытами пройдутся? Или только двух хватит?!

Я настолько перепугалась, что даже не поняла, что произошло потом. Мое лицо будто накрыли мокрой тряпкой, а затем провели по нему наждачкой.

Что за… Откуда эти глаза передо мной?.. Глаза?!

Я завизжала: громко, с надрывом, во всю глотку — меня только что лизнул пегас! Да чтоб вас всех!

— Лика, тихо-тихо. Успокойся. Лика. Ты его пугаешь.

Я. Его. Пугаю. Злобная я пугаю несчастную зверушку!

Заставив себя замолчать, я отодвинулась как можно дальше от пегаса, скосила глаза на инкуба.

— Он… Он уйдет, да?

— Вообще-то, это честь — пообщаться с пегасом, — просветили меня. — Такие, как он, не ко всякому живому существу подойдут.

Какое счастье…

— Ты боишься лошадей?

Меня, похоже, забалтываются, стараются заговорить зубы.

— Лошадей — нет. Но он — не лошадь.

— Жаль. Я собирался предложить тебе полетать на нем.

Я сглотнула. Потом еще. Полетать. Вот на нем…

— Я еще жить хочу, — вырвалось у меня.

Рядом раздалось недовольное ржание.

— Ты обидела его, — сообщил обвиняюще инкуб.

Ситуация все больше начинала напоминать тупую американскую комедию или фарс. Мои нервы не выдержали событий последних суток — я расхохоталась, уже прекрасно понимая, что смех вскоре перейдет в рыдания. Да уж, в этом мире я быстро превращусь в истеричку….

Инкуб, сначала остолбенев от первой стадии, быстро пришел в себя и решил не дожидаться второй. Он решительно повернул меня к себе, положил руки на плечи и поцеловал. Мягкие теплые губы скользнули по моим губам, язык проник внутрь и начал играть с моим языком. Я застыла статуей самой себе. По телу пробежали многочисленные мурашки, внизу живота разлилось приятное тепло. Я исступленно целовалась, с трудом понимая происходившее. Никогда раньше я не ощущала ничего подобного, даже с Андреем было не то.

Мысль о бывшем обожгла не хуже ледяной воды. Я вырвалась из рук инкуба, судорожно глотнула воздух и влепила моему спутнику звонкую пощечину.

— За что? — изумился он и обиженно уточнил. — Тебе не понравилось?

— Я — не продажная девка, чтобы зажимать меня по углам, — выдала я первое, что пришло в голову.

Боги, что я несу…

В темно-вишневых глазах появилось удивление.

— Я никогда так не думал.

Ответить мне помешал тычок в спину. Не пропахала я носом траву только из-за инкуба, успевшего поймать меня.

— Пегас. Ему не нравится, что на него не обращают внимания, — пояснил мой спутник.

А, так эта живность еще и ревнива. Прекрасно. Просто превосходно. Нахальный инкуб и ревнивый пегас. Боги, заберите меня отсюда!

— Мы долго пробудем здесь? — уточнила я, сбрасывая с себя мужские руки.

— У нас свидание, Лика.

— И обязательно проводить его не понять где?

— Почему же не понять где. Это Еласов луг, пространственный карман, место, где живут пегасы.

— Неважно, — я раздраженно дернулась от очередного тычка, не желая поворачиваться к животному лицом, — где бы мы ни были, отсюда можно уйти. Раз уж ты все равно не отпустишь меня в кафе, давай направимся куда-нибудь в другое место. Здесь мне не нравится.