=34=

Джосс

Амелия сбежала, а я раздраженно саданул кулаком по столу. Я спугнул ее, бесцеремонно вмешался в ее с Итаном отношения, которые никак меня не касались. С чего я решил, что вправе задавать такие вопросы?

Я сгреб образцы в ящик и поднялся. Остановив взгляд на бруске дерева, который Амелия держала в руках последним, я вздохнул. Я ведь никогда не занимался самообманом. Почему я так настойчиво пытаюсь убедить себя, что причина в Итане? Племянник и впрямь выглядел грустным в последнее время, но он достаточно взрослый, чтобы решать свои сердечные проблемы самостоятельно.

Меня интересовала именно Амелия. Все занятие я внимательно наблюдал за ней, жадно впитывая каждую деталь: то, как она задумчиво кусает нижнюю губу, теребит локон волос и закатывает глаза, когда думает, что ее никто не видит. Вот уж не думал, что к тридцати трем я начну заглядываться на студенток!

Может, мне тоже закрутить роман? Милли — преподавательница с нашей кафедры — не оставляла попыток меня очаровать. На пару секунд я представил ее рядом с собой и тут же поморщился. Удивительно, что эта мысль вообще посетила мою голову! У меня вырвался смешок. Дэниэл был бы доволен. Он давно твердил, что молодая жена как новая жизнь. Королеве Джулии недавно исполнилось двадцать четыре, и друг — мой ровесник — явно знал, о чем говорил.

Окинув взглядом кабинет, я запер дверь и направился к себе, предвкушая ужин и книгу. У преподавателей было одно неоспоримое преимущество — по запросу еду доставляли прямо в комнаты.

Звуки моих шагов эхом разошлись по коридору, как вдруг раздались приглушенные голоса. Женский и мужской, в котором отчетливо звучали недовольные нотки. Кажется, я не единственный, кто сегодня припозднился. Звуки исходили из кабинета Лоусона, хотя обычно он вел утренние пары у третьего курса. Раздавшийся грохот заставил меня насторожиться. Во время стычек с шиарцами интуиция не раз выручала меня, и я привык доверять ей.

Я постучал в дверь в кабинет и, не дожидаясь ответа, заглянул внутрь.

— Я слышал шум. У вас все в порядке?

Лоусон, явно не ожидавший вторжения, запнулся на полуслове. Незнакомая студентка, присев на корточки, собирала образцы с пола. Она обернулась, и я заметил, что она порядком испугана. На ресницах повисли слезинки, а губы побледнели. Судя по возрасту, она первокурсница, но прежде я ее не видел.

— Простите, я такая неловкая. Уронила ящик… — девчонка опустила голову, отгородившись от меня стеной волос.

— У нас индивидуальное занятие, — отмахнулся старик. — Можешь идти, Джосс.

Я замер в дверях, невольно подозревая Лоусона в том же грехе, в котором только что уличил себя — совсем не преподавательском интересе к студентке.

— Но разве ваша студентка с нашей кафедры?

— У нас факультативное занятие, — не моргнув глазом, сообщил Лоусон.

Такая практика и впрямь существовала. За отдельную плату студент мог устроить факультатив по любому интересующему его предмету. Впрочем, не каждый преподаватель шел на это — групповые факультативы, оплачиваемые академией, приносили существенно больше.

— Может, нужна помощь? Я все равно освободился.

— Нет-нет, мы не будем тебя задерживать, — быстро отказался Лоусон. — К тому же мы уже заканчиваем.

Я вновь посмотрел на студентку: она собрала образцы в ящик и поднялась. Ее лицо больше не выглядело таким бледным. Больше причин оставаться у меня не нашлось, и я, извинившись за беспокойство, распрощался.

И все-таки надо бы проверить: действительно ли у Лоусона есть платные занятия. Мейстресса Вебер точно не откажется рассказать об этом. Но для этого придется посетить одно из ее еженедельных мероприятий, «призванных сплотить наш дружный коллектив». Тем более следующее уже в пятницу — Милли все уши прожужжала о нем, норовя затащить меня туда.

Прислушавшись к происходящему в кабинете, я не заметил ничего подозрительного и направился к себе — мои комнаты располагались в этом же здании, буквально в нескольких минутах ходьбы. Вообще-то эта часть академии не пользовалась популярностью — слишком сырая и темная, вне зависимости от погоды. Мебель давно требовала замены, а комнаты — хорошего ремонта.

И все же я предпочел поселиться здесь, а не в домиках для преподавателей, расположенных на территории академии. Уединение я ценил больше, чем комфорт.