=50=

Клиффорд быстро ввел мейстрессу Вебер и сопровождающих ее преподавателей в курс дела, и они взяли меня в оборот. Несмотря на возмущение артефакта, его снова спеленали удерживающими заклинаниями и торжественно водрузили в центр стола. Я со вздохом проводила его взглядом. Нетрудно догадаться, кому именно он потом адресует возмущение таким обращением с «оплотом нравственности» и «компасом морали». В красноречии ему не откажешь!

Из комнат Клиффорда мы переместились на кафедру, где мне пришлось повторить свой рассказ дважды — сначала для мейстрессы Вебер, а затем и для ректора Валдиса. Узнав об «открытии», он пришел в восторг и что-то пробормотал о выскочках из Шанрая, которым Аларанна утрет нос. Я скисла: замять дело и быстренько избавиться от артефакта не удастся. Это же целое событие в мире науки.

Вот только именно мне молитвенник проест плешь своими нравоучениями! А если он каким-то образом поймет, что я не та, за кого себя выдаю? С памятью Амелии я управлялась достаточно неплохо, но все равно не знала всего.

Пока преподаватели ожесточенно спорили о чем-то, я пристроилась за партой и положила голову на руки. Сон склеивал веки, и я, сдавшись, закрыла глаза. Звуки голосов становились все тише, и даже яркий свет магических фонарей не мешал.

Сквозь сонную дымку я услышала шаги.

— Коллеги, продолжим завтра, — произнес Клиффорд, остановившись рядом со мной. — Амелии надо отдохнуть.

Я почувствовала, как меня подняли на руки, а в нос ударил цитрусовый аромат мыла. Джосс! Я попробовала встрепенуться, но сон крепко спеленал меня — осталось только расслабиться и получать удовольствие. В объятиях Клиффорда было невероятно уютно: я слышала его стук его сердца и чувствовала жар ладоней.

— Артефакт! — крикнул кто-то вдогонку. — А если связь между ним и Амелией истончится за время ее отсутствия? Пусть она возьмет его с собой.

Преподаватели снова заспорили, но Клиффорд, не дожидаясь их решения, вышел из кабинета. Дальнейшее я помнила урывками: пустые коридоры академии, встревоженная Лидия, встретившая нас в женском общежитии, и галдящие соседки.

Джосс уложил меня на кровать и о чем-то заговорил с Изабеллой. Я отчаянно напрягла слух, но окончательно провалилась в темноту.

Когда магический контур привычно запиликал прямо в ухо, я дернулась и зашарила рукой под подушкой в поисках телефона. Лишь спустя несколько мгновений до меня дошло, что мой мобильник остался в другом мире. Надо же, прошло уже больше месяца с моего появления здесь, а по утрам я все еще верила, что нахожусь дома.

Приподнявшись на постели, я потерла виски, пытаясь разогнать туман в голове. Судя по ощущениям, я спала от силы несколько часов. Взгляд упал на стол, и я поперхнулась воздухом — на столе лежал молитвенник. Я тихонько подкралась к нему и вытянула шею, рассматривая артефакт.

Тонкие ручки артефакта заканчивались белыми перчатками, а на ногах красовались крохотные белые кроссовки. Даже знакомый логотип в виде трех полосок просматривался! Допустим, его оживила богиня. Вот только вряд ли она знает, что такое кроссовки! Или на его облик каким-то образом повлияла я? Не зря же он напоминал персонажа из мультика.

Задумавшись, я встретилась взглядом с артефактом и вздрогнула.

— Доброе утро, Амелия! — Потертости на молитвеннике сложились в брови, придав ему хмурый вид. — Рассвет уже окрасил горизонт, и сейчас самое время вознести хвалу Светлой матери.

Мысленно я простонала. Только этого мне не хватало!

Я прищурилась и сложила руки на груди.

— Вообще-то я больше не послушница монастыря: я учусь в академии и вскоре выйду замуж.

— Это нисколько не мешает тебе почитать богиню, — парировал артефакт. — В твоей душе зреет протест и дерзость. Ты заявилась к своему преподавателю глубокой ночью, а он встретил тебя в одном полотенце. Вопиющий поступок!

Я похолодела: а слышал ли он, как мы говорили о притяжении? Или только видел нас? Нет, он бы не упустил возможность прочитать нотацию еще и на эту тему.

— Ты забыл, из-за кого мне пришлось идти к Клиффорду? — усмехнулась я. — Если бы не ты, я бы спокойно легла спать.

Обложка молитвенника слегка порозовела, словно он смутился.

— И все равно надо было найти другой вариант. Хотя бы разбудить соседку и попросить ее о помощи.

— И тогда в покоях полуголого преподавателя оказалось бы не одна студентка, а сразу две. Отличное решение проблемы.

Артефакт насупился и счел за лучшее перевести тему.

— Распутай плетения, которыми меня удерживают, и мы начнем.

Крылышки молитвенника забились, силясь поднять своего хозяина в воздух, но тщетно. Перейдя на магическое зрение, я убедилась в том, что артефакт не лжет. Все-таки преподаватели позаботились о моей безопасности. Мало ли что он выкинет?

— А знаешь, — невинно пожала плечами я. — Я решила, что с сегодняшнего дня перестану читать молитвы.

— Да как? Но… — Артефакт задохнулся от возмущения, а затем возопил, едва не разбудив соседок. — Светлая матерь, укажи своей дочери праведный путь! Избавь ее от греховных мыслей и побуждений…

Я наклонилась к артефакту.

— Когда я приведу себя в порядок, мы прогуляемся до кафедры. И советую тебе помолчать, иначе опять засуну в сумку.

Молитвенник заткнулся, но его громкое сопение ясно давало понять, что он возобновит лекцию сразу же, как только представится возможность. И почему мой дар сработал таким странным образом?

В столь раннее время на кафедре обнаружился лишь Лоусон. Когда я поскреблась в его дверь с молитвенником на руках, он оторвался от бумаг и нахмурился.

— Полагаю, этот артефакт и есть причина вчерашнего переполоха? Я получил записки.

Только сейчас я поняла, что ночью Лоусона не было среди преподавателей. Может, его не было в академии? Нет, тогда он вряд ли сумел бы явиться на кафедру так рано.

Я кивнула и вдруг принюхалась: воздух пах корицей, незнакомыми пряностями и… кофе. Во рту образовалась вязкая слюна, а желудок, разбуженный предвещающим завтрак ароматом, напомнил о себе болезненным спазмом. А я-то думала, что здесь не существует кофе! Я не была заядлой кофеманкой, но все же скучала по знакомому запаху и вкусу.

— О, вам тоже знаком запах кофе? — Лоусон прищурился и сделал глоток из кружки.

Я натянула на лицо вежливую улыбку.

— Нет, но пахнет необычно.

— Да, это весьма интересный и бодрящий напиток, хотя он и немногим по вкусу. Мне привозят зерна из Хормина. 1439f7c

Лоусон скользнул внимательным взглядом по моему лицу и, потеряв интерес ко мне, снова отвернулся к бумагам. На негнущихся ногах я вышла из кабинета и перевела дыхание, стараясь унять колотящееся сердце. И почему у меня ощущение, будто я прошла по самой кромке? В Тамриле не принято пить кофе. Судя по всему, это редкий напиток, и моя осведомленность могла выйти боком.

На всякий случай я отошла подальше от кабинета Лоусона и устроилась на широком подоконнике. За окном уже рассвело, но вид открылся неказистый — хозяйственные постройки и усыпанные увядшей листвой дорожки. Дыхание зимы чувствовалось все отчетливее.

— Неужели пялиться в окно лучше, чем молиться? — вновь подал голос молитвенник.

— А я не пялюсь, а наслаждаюсь красотой созданного Светлой матерью мира, — с чувством произнесла я.

На это возразить артефакту было нечем, и он обиженно замолчал.

Долго ждать не пришлось: уже спустя пять минут в коридоре показалась целая процессия преподавателей, во главе которой находился мрачный Клиффорд с растрепанными волосами. Похоже, он не из тех, кто любит ранние подъемы.

— Доброе утро, Амелия. — Улыбнулась мейстресса Вебер. — Вы готовы пройти несколько тестов и исследований, чтобы прояснить природу вашего артефакта?

Я кивнула.