15. Воспоминания
Металлическую пластину и папку я убрала в сумку, сначала сверившись с адресом в документах. В нашем старом доме я не была больше десяти лет. Тем удивительнее, что ноги сами вынесли меня к нужному месту. А дом-то совсем не изменился. Если и обветшал, то совсем немного. Он, прямо скажем, и в мое детство вид имел запущенный. Кажется, среди заклинаний на нем просматривалось какое-то поддерживающее, похожее на стазис, но не столь мощное. И чем дольше я рассматривала плетения, тем сильнее мне делалось не по себе. Вокруг стояло множество богатых домов, но ни один не мог похвастаться подобной охранной магией.
Калитку я прошла относительно нормально, а вот на пороге начались странности. Магия уплотнилась, ключ в замке не проворачивался, а что делать с железной бляхой, покрытой вязью рун и символов - лично я не представляла. Пока что она никак себя не проявляла. С ключом я возилась минут пять, пока калитка за спиной не скрипнула и по мощеной дорожке к дому не послышались множественные шаги.
Стоило мне обернуться, как я оказалась скована, а стража из трех человек - обычная, не тайная - перекрыла мне пространство для маневра.
- Следуйте за нами, - раздался четкий приказ.
- Вы в своем уме? - стража обычная, а наручники явно артефактные и блокирующие магию. - По какому праву? Это мой дом!
- В отделении разберемся, - один из мужчин до боли сжал мое предплечье и потащил на выход.
И как я ни пыталась сопротивляться или что-то объяснить, слушать меня никто не желал.
- Да отпустите! - я уперлась, но в ответ меня так дернули вперед, что я едва не упала на мостовую. И упала бы, если случайный прохожий не подхватил меня и не удержал.
- Что происходит? Куда вы ведете девушку? - рыжий молодой человек встал между мной и стражами, сразу же потянувшимися к оружию. - Саймон Бертран, тайная стража, - и показал свой значок с оскаленным арнаудским волкодавом.
- Она поймана на проникновении в охраняемый объект, - попытался объяснить страж, наверное, главный из тройки.
- Это мой дом! У меня ключи и документы на него есть! - вылезла вперед я.
- Отпустите леди, мы сами разберемся, - скомандовал рыжий коллегам, и те нехотя расстегнули браслеты на моих руках.
Тройка удалилась, а мы с тайным стражем остались. И не сказать, чтобы я была сильно рада такой замене.
- Все в порядке, леди Риар? - этот хотя бы нападать не спешил.
- Вы меня знаете? - одежда на страже была самая обычная, повседневная: туфли, темные брюки, белая рубашка, куртка и шейный платок. Но на лицо он точно был мне знаком. Только где и когда мы виделись?
- Вы меня не помните? - рыжий молодой человек, на вид стражу было лет двадцать пять, нахмурился. - Впрочем, ничего удивительного. Я, - страж замялся, - я провожал вас на встречу с родителями в отделении.
Точно, как я сразу его не узнала? И невольно сделала шаг назад. Я и без того не желала иметь ничего общего с тайной стражей, а с теми, кто ведет дело моих родителей - вдвойне.
- Благодарю за помощь, вы меня отпускаете? - задерживаться с ним дольше необходимого не хотелось.
- Пока нет, я бы хотел узнать, что за дом и почему стража получила сигнал о проникновении. Только не здесь, - стояли мы посреди улицы, страж оглянулся в поисках места, куда можно зайти. - Давайте сядем за столик в кафе, и вы мне все объясните.
- А если откажусь? - почему я вообще должна оправдываться? Я же в свой дом пришла, а не в чужой вламывалась.
- Леди, поверьте, я хочу помочь. Если все так, как вы говорите, то я не просто вас отпущу, но и помогу. На дом наложены охранные заклинания и вы их не сняли, раз ближайший отряд стражей получил вызов. А я знаю, как это делается. Ну так что?
- Хорошо, - нехотя согласилась я. Не хватало еще, чтобы я опять сделала что-то не так, в следующий раз стража вполне может довести меня до ближайшего отделения и обвинить в воровстве. То-то будет весело, если об этом прознают в академии...
В кафе Саймон любезно заказал два кофе и попросил документы, ключи и бляху от охранной системы.
- Все верно, леди, я потом сообщу городской страже, что произошло недоразумение. А теперь пойдемте открывать ваш дом. Как только допьете кофе, конечно, - страж, непонятно зачем приведший меня сюда, не накормить же, право слово, подвинул ко мне ароматный дымящийся напиток.
- Спасибо, - осторожно поблагодарила я, но к кофе не притронулась, как бы ни хотелось. - А почему вы мне помогаете? И как вы вообще оказались в нужном месте в нужное время?
Неужели тайная стража не до конца уверилась в моей непричастности и установила слежку?
- А разве я не мог просто проходить мимо, узнать вас и решить помочь? - удивился рыжий страж.
- Обойдусь без вашей помощи, - я встала и убрала свои вещи обратно в сумку. - Боюсь, помощь тайной стражи может слишком дорого мне обойтись.
- Леди, о чем вы? - вполне искренне удивился молодой человек. - Я не собирался ничего такого делать, просто хотел помочь. Представляю, каково вам сейчас.
- Да что вы можете представлять? - почти разозлилась я, собираясь уйти. Их таким странным подходам в академии учат?
После всего случившегося в бескорыстие случайного человека, ставшего свидетелем моего горя, верилось слабо. Пусть в учебе я никогда не блистала, но и дурой не была.
- Могу, - твердо ответил страж. - Моих родителей не стало, когда мне едва исполнилось десять. Они были торговцами, на их магазин напали грабители… потом я жил у дальних родственников, а в пятнадцать приехал в столицу поступать в академию магии.
И, судя по всему, ему тоже пришлось несладко.
Я лучше рассмотрела молодого человека. Полностью рыжий: и чуть вьющиеся волосы, и брови, и ресницы. Веснушки на лице выглядели брызгами краски, разлетевшимися по лбу, носу и щекам. Голубые глаза, но не светлые, почти прозрачные, а яркие и насыщенные. Пухлые губы сейчас чуть обиженно надуты, видимо, его задели мои слова. Если бы не четкие скулы и волевой подбородок, образ был бы совсем милый, даже какой-то девчачий, но парень выглядел достаточно мужественно. А еще он прямо смотрел на меня без неуместной для постороннего человека жалости. Наверное, страж решил сделать доброе дело, не прошел мимо, а я, как обычно, сначала говорю, а уж потом думаю.
- Простите, - я вздохнула, как смогла улыбнулась, села обратно на стул и взяла в руки чашку. - Я не хотела вас обидеть, просто так получилось.
Как у меня обычно и бывает.
- Ничего, - страж примирительно улыбнулся в ответ. - Допивайте кофе и идем открывать ваш дом. Чтобы мне потом снова не пришлось отбивать вас у патрульного отряда.
Кофе был вкусный, даже жаль его так быстро пить, но мне ужасно не терпелось поскорее попасть в дом. Саймон только улыбнулся, глядя, как я в три глотка осушила чашку и поставила на стол. А еще расплатился, за что я была ему особенно признательна, так как у меня каждая марка сейчас на счету.
И вот я во второй раз за день открываю кованую калитку и прохожу в заросший и одичавший за годы сад.
- Это ваш дом? - страж недоуменно смотрел на заброшенный особняк. Да, прямо скажем, не дворец.
- Моя семья долго им не занималась, поэтому он в таком плачевном состоянии.
- Дело не в его внешнем виде, - Саймон нахмурился, - внутри… неспокойно.
- Вот и узнаем, что там внутри, - я решительно подошла к входной двери. Не удивлюсь, если там поселились какие-нибудь грызуны, а то и магические вредители. Чувствую, реши я в него въехать - мне предстоит грандиозная уборка.
Молодой человек посмотрел по сторонам и на всякий случай прикрыл нас отводом глаз, затем взял из моих рук ключи и бляху. И вот самая толика магии - и охранные чары сняты, и ключ в двери проворачивается без каких-либо усилий.
С предвкушением я потянула ручку на себя и шагнула внутрь. С порога меня окутал какой-то неестественный сумрак, а застоявшийся воздух и смутно знакомый запах одурманили сознание. Все казалось таким родным и знакомым, будто я ушла отсюда совсем недавно, а не десять с лишним лет назад. Перед глазами сами собой начали всплывать образы, старые, размытые, искаженные, как в кривом зеркале в парке аттракционов. Не думая, что творю, я опустила все эмпатические щиты разом, подаваясь навстречу воспоминаниям и витающим вокруг эмоциям.
Вот маленькая и зареванная я точно как сейчас захожу в дом, размазывая по щекам злые слезы. Меня снова засмеяли, побили, порвали любимое платье! Я леди! Леди! И нечего мне говорить, что в их дурацкой школе все равны! Я старалась не обращать внимание, как и советовали родители, но меня все равно задирают, дразнят, и ладно только на словах, слова не причинят вреда, но вылить чернила на платье? Выдрать и выкинуть ленты из волос? Я ведь ничего им не сделала, за что они меня так не любят? За то, что я чуть лучше одеваюсь и правильно говорю? А еще единственная из всего начального класса умею читать и писать в семь лет? И я не хочу ходить чумазая и грязная, как они! Но надо мной только смеются!
А еще я рассказала всем, что я темный маг, сильный и настоящий! И в будущем пойду учиться в академию. А надо мной все снова посмеялись, посмеялись и толкнули в колючие кусты. Теперь я вся расцарапанная, и царапины неприятно чешутся, но царапины заживут, а вот порванное новое платье.. целый клок выдран....
Я ненавижу школу! Ненавижу учебу! Ненавижу тех, с кем учусь! И я им всем покажу!
Дома тепло и вкусно пахнет едой, это бабушка готовит обед, сейчас зайду к ней на кухню и стащу что-нибудь вкусненькое. Жаловаться не буду, ей тоже нелегко приходится.
И на этом моменте детские воспоминания перебиваются мыслями взрослой меня, стоящей здесь и сейчас в старом заброшенном доме. Почему бабушка? Она же подарила мне куклу на пять лет, а через год умерла? Я тогда еще не училась. Это мама готовила, я точно помню, что она изумительно готовила и ждала меня из школы. Мы проводили много времени вместе, я, папа и мама…
Но на кухне у плиты действительно стоит бабушка.
- Солнышко, ты вернулась? - она не старая еще, сейчас я это отчетливо понимаю, для мага шестьдесят - это не возраст, и бабушка неплохо выглядит. Только очень уж уставшая.
Потому что она ухаживает за дедушкой…
Воспоминания обрушиваются на меня лавиной и утягивают за собой. Не получается им сопротивляться. Я на самом деле оседаю вниз, потому что ноги не слушаются, тело будто не мое.
- Леди? Что с вами? - слышу со стороны.
- Детка, не переживай, они просто глупые и ничего не понимают, - а вот этот голос более чем реален. Как и мягкие бабушкины руки со вздувшимися от тяжестей венами. Она нежно обнимает меня и гладит по голове. - Я сейчас приготовлю обед, и мы позанимаемся, хорошо?
Я киваю и успокаиваюсь, потому что заниматься мы будем магией. Темной магией.
Мои бабушка и дедушка - оба темные маги, а родители - целители, так уж вышло. Но с дедушкой что-то произошло, он некромант, был на задании, а там что-то случилось. И с тех пор дедушка ходит с огромным трудом, так как лежать ему не позволяет гордость. Он опирается на два костыля и передвигается по дому. А еще читает мне сказки и рассказывает множество историй. Страшных, про нечисть и нежить, с которой я буду сражаться, когда вырасту.
- Не говори ерунды, Джеймс, она пойдет в проклятийники, - бабушка с гордостью гладит меня по голове, ведь она сама - мастер-проклятийник. - У девочки отлично выходят плетения, помяни мои слова, она далеко пойдет в этом деле.
Они спорят, но так беззлобно, перетягивая меня друг от друга. А потом у дедушки прихватывает спина, сильно. Очередной приступ скручивает, и он, морщась и ругаясь себе под нос, пьет какую-то гадкую даже на вид микстуру. Я знаю, что вечером папа придет и посмотрит, а еще будет ругаться, что дедушка встает и слишком много ходит. Ему лежать надо, а он… Родители постоянно работают, они хорошие, но молодые целители. К тому же на дедушкино лечение уходит куча денег, но папа поклялся, что поставит своего отца на ноги. Дедушка ворчит, что лучше бы они на себя и на ребенка тратились, но я знаю, как ему хочется ходить. Нормально ходить. И я бы тоже очень этого хотела. Он обещал отвести меня на кладбище и показать настоящих духов. Сказал, что некромантия - это куда интереснее проклятий.
Но сегодня я не пойду к дедушке в комнату. Не сейчас.
Сейчас я спущусь в подвал, где мы с бабушкой тренируемся. И я знаю, что мне строжайше запрещено ходить туда одной и использовать магию, ее в моем возрасте вообще применять нельзя, и на меня бы ограничивающие браслеты из адаманта надеть - это мама говорит. Но бабушка не согласна.
“Элиза справится, она умничка и быстро учится, схватывает все на лету”, - бабушка упорно занимается со мной. А мама поджимает губы. Ей не нравится темная магия, но целительского дара во мне - три капли. Вернее, четыре. Этого слишком мало, чтобы пойти по их стопам, да мне и не хочется. Проклятья или некромантия куда интереснее.
Подвал заперт на магический замок, но я давно выучила рунические символы, отпирающие дверь. Бабушке, конечно, не сказала, просто каждый раз смотрела, как она делает, а потом сама пробовала - и научилась. Я и правда схватываю все на лету.
Магический замок я сняла, вот бы еще дверь не скрипнула, бабушка все время ворчит, что смазать надо, но не женское это дело. А мужчины в доме - один не может, а другой слишком занят. У самой бабушки все руки не доходят, вот она и морщится каждый раз, когда мы идем заниматься, а дверь протяжно скрипит.
Мне же нужна маленькая щелочка, я не собираюсь распахивать дверь целиком, чуть-чуть, и я бочком прошмыгнула внутрь, плотно прикрыв за собой тяжелую, обитую железом и украшенную множеством сдерживающих магию рун створку. Задвинула щеколду - бабушка всегда задвигает, чтобы никто не помешал. Внутри созданный мной простенький магический светляк освещает небольшое пространство.
Исчерченный много раз пол, стол, табурет, шкаф с книгами, которые должны храниться под замком, но ведь дверь в подвал более чем надежна. Одну мне бабушка как-то показывала, она сказала, что это не просто книга - это гримуар. Не знаю, правда, чем он отличается, но бабушка назвала его семейной реликвией и пообещала подарить на окончание академии.
“Тогда ты будешь готова с ним работать”, - сказала она.
И я точно знаю, что там собраны сильные проклятья. Именно то, что мне нужно.
Встав на табурет, я залезла в шкаф и с огромным трудом вытащила книгу. Наверное, гримуар она из-за немалого веса, который я едва удерживаю в руках. Спрыгнув с табурета, я положила книгу на пол и принялась листать страницы. Я умела читать, но здесь почти ничего не понимала, гримуар будто другим языком написан, только отдельные слова знакомы. Мне такое проклятье нужно, чтобы все в моем классе облысели и прыщами покрылись, словно жабы. И пусть позеленеют, как жабы, тоже. Будут знать, как связываться с темным магом!
Наверное, я пролистала половину книги, пока не нашла проклятье, в котором точно что-то говорится про волосы. Или нити? Не разберу. Но пусть будет это. Чтобы они все облезли и ходили, как лишайные!
Слова я понимала плохо, но в проклятьях главное - чертежи, а я отлично умеют выводить руны, меня бабушка этому учила. Я очистила пространство на полу и принялась старательно выводить один символ за другим. Их всего семь на картинке было. А для надежности я еще и запястье прокусила, чтобы брызнуть кровью на чертеж. С кровью любое заклинание в десять раз усиливается - это мне дедушка говорил. Сейчас я всем покажу!
Слова странные, но я читаю их по книжке раз за разом, и вливаю все силы, всю магию. Как приправами бабушка посыпает еду, я отдаю проклятью все свои обиды, накопившиеся за несколько месяцев в школе, боль, злость, унижения, страх, что они снова будут меня обижать. Из меня буквально льются эмоции… А потом боль становится реальной, страх сдавливает горло и я безвольно падаю на колени.
- Элиза! Элиза! Открой!
В дверь барабанят, это бабушка. Наверное, почувствовала магический выброс даже через изоляцию. И я хочу остановиться, мне больно и плохо, но магия хлещет и небольшая ранка от зубов на запястье отчего-то разрослась и кровь выходит из нее толчками, заливая пол. А потом из моего рисунка поднимается черная тень, и кровь вплетается в нее, наполняя силой и продолжая тянуть из меня жизнь. И вот теперь мне по-настоящему страшно.
Не знаю, как именно, но дверь со скрипом отворяется.
- Элиза! - бабушка хватает меня на руки, поднимает, но кровь лучше любых веревок держит, не позволяет меня вынести. Словно якорь. И дико больно, так, что ни слез, ни крика, то ли хрип, то ли стон чудом проходит через сдавленное горло.
- Леди! - смутно знакомый голос прорывается в сознание. Крепки руки держат меня за плечи. Только чьи? Бабушка или рыжий страж? Где я? С кем я? - Леди, очнитесь!
- Элиза, открой глаза! Не закрывай их! Держись!
- Элиза, Агнес! - дедушка, конечно, тоже почувствовал. Он очень спешил, так спешил, что упал, кубарем скатился с лестницы.
- Ко мне! Агнес, принеси ее! - чуть отдышавшись, зовет дедушка. И нас накрывает щитом.
Но не получается, все не так, темнота вокруг сгущается, бабушка пытается разорвать привязку, но я и черная тень связаны намертво, действительно намертво. Тень пьет мою жизнь, я чувствую, как становится все холоднее, а веки тяжелеют. И моя бабушка, моя любимая бабушка достает из волос шпильку и прокалывает себе руку на сгибе локтя.
- Агнес, - это дедушка, но бабушка упрямо мотает головой, зажимает мою рану и подставляет свою.
И тень отпускает меня, теперь струйка крови алой нитью связывает бабушку и… существо.
- Уничтожь его, - она смотрит деду в глаза. - Через меня, по-другому уже никак.
И я читаю на лице бабушки отчаянную решимость.
- Быстрее, когда она отъестся, мы ее уже не остановим.
И дед прижимает нас к себе, крепко, целует бабушку и меня. А потом вспышка магии. Сильная, резкая. Крики, не понять - мои, бабушки, деда или той твари, которую я создала?
А потом только темнота.
Чьи-то руки подхватывают меня и несут.
Я открываю в следующий раз глаза явно не дома. Светлые стены, чужая кровать, родители, рыдающая мама, папа, молча смахивающий редкие крупные слезы.
- Мы вылечим тебя, детка, - мама вся дрожит. - Мы обязательно тебя спасем! И больше никакой темной магии! Никакой опасной магии вообще! Никогда, слышишь! Никогда!
И снова плач. И опять темнота.
И моя жизнь, застывшая где-то на грани сна и яви. Я вижу родителей, они приходят, сидят со мной, говорят друг с другом, о чем-то спорят, ругаются, постоянно ругаются. Мне так плохо, а они ругаются. Я бы хотела попросить их перестать, но голоса нет, нет сил. Я неподвижно лежу. Из обрывков фраз я поняла, что та тварь, которую я по незнанию вызвала, почти выпила мою жизнь. И если бы еще чуть-чуть - выпила бы полностью. Но бабушка с дедушкой не позволили. Я так хочу спросить, что с ними? Как они? Почему не приходят ко мне?
И когда голос через неимоверно долгое время возвращается, чужой, глухой, надломленный, это был первый вопрос: что с ними?
- Их больше нет, - мамин ответ звучит жестко, нет - жестоко. Как нет? Почему?
- Мари, ей же нельзя переживать, - папа неодобрительно качает головой, а мама снова поджимает губы. Она так похудела за это время.
А я, если верить глазам, вообще истончилась. Руки, как веточки, пальцы, обтянутые кожей. И сил нет даже на еду. Меня кормят с ложечки, а я все время лежу и почти всегда сплю. И мне страшно, дедушка так хотел снова ходить, и я хочу! Только как же дедушка и бабушка? Неужели их, и впрямь…
- Элиза! - мама хватает меня, а я снова, как тогда, не могу ни кричать, ни плакать, ни дышать.
- Я же говорил, что ей нельзя нервничать! - это папа.
Мне так плохо, что я ничего дальше не разбираю. Только понимаю, что они снова ругаются.
- Леди! - голова дернулась, щеку обожгло, но боль реальная и близко не стояла рядом с той, что я испытываю там.
И снова темнота.
- Мы обязательно вылечим ее, - в голосе папы бесконечная усталость. - Я заложил дом в Миасском банке, мы с тобой пока можем пожить в клинике, все равно Элиза здесь.
- Это ее не спасет, - а в мамином голосе пустота и обреченность. - Даже если продадим дом, за него много не дадут, не столько, сколько нам нужно…
- Мне кое-что предложили в банке, когда узнали, что я целитель-вирусолог, тебе покажется странным и, наверное, не понравится, но это наш шанс…
А дальше я упала. Вверх. Это странно, будто подбросило, тело выгнулось дугой, воздух почти разорвал легкие.
- Драконья чума! Да очнитесь же, Элиза!
Я вцепилась в чьи-то руки, боясь, что снова провалюсь в те страшные воспоминания. Не хочу больше, не могу. Да и я знаю, что случится потом. Не сложно догадаться. Им предложили работу, оплату долгов и моего лечения, и родители от безысходности приняли предложение. А потом придет человек в черном плаще, я совсем не помню его лица, только яркие четки, обмотанные вокруг запястья.
- Вы точно сможете? - мама боится и обнимает папу, ища поддержки. Папа тоже волнуется, это заметно.
- Воспоминания нельзя стереть, - странный акцент, растягивающий гласные, делает речь незнакомца напевной и завораживающей, - но можно закрыть эпизод, заблокировать кусок памяти. Главное, чтобы не осталось ничего, что могло бы о нем напомнить. Чем меньше ассоциаций - тем меньше вероятность, что память о том дне вернется. Она пока ребенок, у нее гибкая психика и живое воображение. Взрослый бы начал задаваться вопросами, а ребенок в своем сознании просто дорисует фрагмент, заполнит его, придумает недостающие части. Зато ей не придется со всем этим жить. Разве вы не считаете, что так будет лучше?
Родители, наверное, считали, а вот я уже нет. Лучше бы я жила со всем этим всегда, чем узнала все только сейчас, много лет спустя.
- Леди, как хотите, но я вызываю целителей на помощь, - и этот уже вполне твердый мужской голос окончательно вернул меня в реальность.
- Нет, - я схватила стража за руку. - Не надо никого.
Я с удивлением обнаружила, что рыжий страж вынес меня из дома, и теперь я лежу на земле у входа, а он нависает сверху.
- Вы стонали, кричали и плакали, - пояснил Саймон на мой удивленный взгляд. - Я уже не знал, что делать, боялся, что у вас начнется приступ.
- Это воспоминания, - я встала и пошатнулась, но страж поймал.
- Посидите еще, - в голубых глазах плескалось волнение.
- Нет, я должна все увидеть еще раз, поможете?
Саймон недовольно вздохнул, но подал мне руку.
- Может, хотя бы расскажете, что произошло? Здесь все пропитано темной магией, причем очень темной, из запрещенных разделов.
- Вы чувствуете? - а не зря ли я привела сюда тайного стража?
- Я темный маг, - и вот тут я пораженно уставилась на своего компаньона. Рыжий темный маг? И такие бывают? - Некромант, и знаю, что не похож.
- Ни капельки, - подтвердила я.
- Так что случилось в вашем доме?
- Я хотела проклясть одноклассников. И… - это надо сказать вслух. Не для не него - для себя. - Я убила своих дедушку и бабушку.
- Каким образом? - страж замер.
- Я что-то призвала, какую-то сущность, она тянула у меня кровь и силы, а бабушка перепривязала его к себе. Дедушка… уничтожил обоих, отдав на борьбу все силы. Я выжила.
А они - нет.
- Да уж, вы умеете удивлять… - протянул страж.
Я подошла к двери, она совсем не изменилась, даже руны еще читаются.
- Она магически запечатана, - начал Саймон, - такой замок быстро не вскроешь. Ключа, как от дома, для нее нет.
Я вывела руны по памяти, точно так же, как в тот злополучный день. Дверь открылась с душераздирающим скрипом. Саймон промолчал.
Мы вместе спустились в подвал, отсыревший и заросший черной плесенью. Кажется, в нем до сих пор витал дух чего-то страшного и нечеловечески жуткого.
- Я знаю, что вы сделали, - молодой человек опустился на корточки и коснулся темного пола ладонями. - Вы вызвали потустороннюю сущность, точно не скажу какую, но не озаботились защитой. Еще и кровью накормили, да? - я кивнула. - Повезло, что его вообще изгнали.
- И что теперь? - я только сейчас окончательно поняла, что тайный страж стал невольным свидетелем моего давнего преступления, которое родители так старательно пытались скрыть даже от меня самой.
- Не знаю, - вздохнул Саймон, поднимаясь и отряхивая руки. - Не знаю, мне надо подумать.