ГЛАВА 13

Подлая сука.

Хотя чего ещё ожидать от такой дряни?

Я мог бы догадаться и раньше, что неспроста она осталась на ночь, не сказав ни слова против, хотя могла бы съехать на ребёнка и я бы, скорее всего, отпустил. Хотя и не факт.

Наблюдаю за её перекошенным от ужаса лицом и нервно теребящими подол платья пальцами.

Дрожит.

Боится.

Правильно.

Чуть меньше шлюх я ненавижу тех тварей, что зарятся на чужое.

И ведь как самозабвенно раздвигала ноги и кончала подо мной. Правда, я уже не уверен, что её оргазмы были настоящими. Что сказать, профессионалка, блять.

Я молчу. Просто смотрю и, кажется, что от этого ей ещё страшнее. Она знает каждый мой взгляд и в курсе, что может последовать за ним.

— Послушай, — голос дрожит, в глазах слёзы. Лживые, крокодильи, ничего не значащие. — Мне нужны эти деньги, понимаешь? — ясен хрен я понимаю, дорогая. Кому же они не нужны? — Просто дай мне их… Я буду делать, что прикажешь. Что угодно, — силится сказать что-то ещё, но вместо этого лишь жадно хватает ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

Пару минут изучаю её немую истерику и может я тупой баран, но мне кажется, что это не игра.

— Зачем тебе такая сумма? — не узнаю свой голос, словно скрежет металла.

Откашливаюсь и шарю по карманам спортивок в поиске сигарет.

— Мне нужно, — выговаривает каждое слово чётко и хамовато, словно она хозяйка положения.

— Да ты что? Серьёзно? Нужно ей! Отвечай на вопрос! — резко бросаю ей и прикуриваю сигарету.

Делаю глубокую затяжку и дым, обжигая легкие, немного расслабляет.

Вот честно, я не знаю, что мне сейчас делать. Выкинуть её из дома и забыть? Знаю же, что не получится. Дать денег? Возможно. Почему бы и нет? Тогда и повод будет… Для чего, опять же? Мучить её и истязать себя? На хрена оно тебе, Каин?!

— Для дочери. Ей операция нужна. Если не сделать в ближайшее время, станет поздно… Она больше не сможет никогда встать на ноги! Слышишь?! — подходит ближе и выкрикивает мне в лицо. — У нас осталось полгода! Всего шесть месяцев! А потом Дана останется калекой на всю жизнь!

В другой раз я бы схватил её за глотку и объяснил наглядно, что не стоит открывать на меня свой рот, но сейчас как-то пропускаю её вопли мимо ушей. Вернее, пропускаю тон, а вот смысл сказанного как раз прочно оседает в мозгу.

Оказывается, девчонку ещё можно вылечить?

Да, я непременно узнал бы об этом, если бы заглянул в папку, которая до сих пор пылится в ящике стола.

Становится невыносимо жаль мелкую. Она-то ребёнок ещё. Я, конечно, сволочь, но знал бы раньше, сам денег дал. Никакие бабки не стоят жизни ребёнка и пусть мне не суждено уже, наверное, завести своих детей, зато мог бы помочь этой девочке, кем ни был тот уёбок, что зачал её.

*****

Смотрю как он нервно теребит в руке ключи, видимо, от входной двери. Разумеется.

На что я вообще надеялась?!

Сейчас возьмёт и ими мне горло перережет. Нет, не преувеличиваю, в руках Каина любой предмет — уже смертельное оружие. А если учесть, что я залезла в его сейф и попыталась унести с собой целую сумку денег… Честно говоря, не особо верю, что смогу покинуть его дом на своих двух. Скорее, вперёд ногами вынесут и ничего ему за это не будет. Ему никогда ничего не бывает.

Такие как Каин сами себе закон.

Он снова молчит и эта тишина бьёт по нервам тупым лезвием страха и беспомощности.

Просто стою и жду его вердикта, всё ещё надеясь на положительный результат. Дура она и есть дура, правильно мне Вика говорила.

Он о чём-то усиленно размышляет, не сводя с меня пронзительного взгляда, то и дело затягиваясь сигаретой. Мне тоже захотелось закурить, а в идеале ещё и напиться. Всё равно немощнее уже не стану.

Мысленно молюсь Господу, чтобы вразумил его, чтобы дал ему хоть чуточку человечности и сострадания. И с тихим ужасом понимаю, что если он откажется помочь, то мне придётся рассказать всю правду.

Тогда, вероятнее всего, он заберёт у меня дочь, хоть и теплится внутри слабая надежда, что ему не нужна обуза в виде инвалида и он предпочтёт отмазаться деньгами.

— Хорошо, — кивает каким-то своим мыслям и поднимает сумку, что так и валялась у моих ног. — Пойдём, отвезу тебя домой, — в его голосе нет агрессии или раздражения, с которыми он общается со мной с момента встречи в клубе.

Разворачивается и выходит, а я ещё несколько секунд изумлённо смотрю ему в след, не в силах поверить в происходящее. Это ведь согласие? Он даёт деньги?!

— О, Боже! Спасибо! Спасибо! — целую крестик и вздрагиваю от накатившей волны облегчения.

Только бы я не ошиблась и это не какая-то его злая шутка, чтобы окончательно уничтожить меня. Я не переживу этого и, думаю, он прекрасно об этом осведомлен, а значит не исключено, что вытворит что-то в своём стиле, дабы ужалить побольнее.

Но несмотря на мои опасения, Каин, как и обещал, лично довёз меня до дома и, прихватив сумку с деньгами с заднего сидения, направился к двери подъезда, даже не оглянувшись на меня. В противном случае он бы заметил мою растерянность и немую панику, что разлилась по телу, словно в вену впрыснули немалую дозу адреналина.

Зачем?

Почему он идёт к дому?

Ох, не к добру это…

— Чего застыла? Дверь-то откроешь? — обернулся ко мне уже у самого подъезда, кивая на дверь.

Я медленно зашагала к нему, как будто пытаясь оттянуть неизбежное.

— Я не думаю, что тебе стоит заходить, Дима, — начала мягко, не желая его злить, ведь спасительная сумка до сих пор в его руке. — Там Вика и я не думаю, что это уместно. Это её квартира и…

— Открывай дверь, сказал! — гаркнул на меня так, что подогнулись ноги.

Делать нечего, нужно впустить его. Хотя и не понимаю зачем. Нет, я не настолько наивная и прекрасно понимала, что просто так денег он не даст. Более того, знаю, что ещё очень долго и мучительно буду расплачиваться. С этим я смирилась. Но его присутствие в моей жизни так близко… Рядом с Даной! Очень настораживало.

Дрожащей рукой прислонила магнитный ключ к панели и дверь запищала.

Каинов распахнул её и кивнул мне, чтобы зашла.

Что ж, осталось надеяться, что Дана ещё спит и он не станет её рассматривать, иначе, не сможет не заметить сходство…

*****

— Варь, ты хоть бы позвонилааа… — обещавшая быть пламенной речь Вики оборвалась, когда за мной в квартиру зашёл Каин, заслонив собой весь дверной проем.

— Дана спит? — я попыталась придать своему голосу уверенности и спокойствия.

Вика перевела на меня взгляд и растерянно захлопала ресницами.

— Да… Время-то шесть утра … — больше подруга ничего не смогла выдавить из себя, поражённая, видимо, присутствием Каинова.

Одно дело говорить о нём, а совсем другое увидеть воочию. Этот бес может нагнать страху одним своим взглядом.

Каин же проходит мимо Вики, так, словно и нет её. Идёт прямиком в комнату Даны и меня своими острыми иглами пронзает ужас.

— Стой! — хватаю его за руку и застываю, когда он поворачивается ко мне. — Не ходи, разбудишь.

Тут Вика приходит в себя и, подбоченившись, складывает руки на груди, что может означать только одно — она настроена на скандал. И это в лучшем случае.

— От ребёнка ему-то что надо?! Мало натворил?

Я ловлю изумлённый взгляд Каинова, не привыкшего к тому, чтобы какая-то девица так с ним разговаривала и зло зыркаю на подругу.

— Что? Какое он право имеет…

— Рот закрой, — очень даже спокойно произносит Дима и, сменив маршрут, идёт на кухню.

— Вик, помолчи! Он деньги Дане на операцию даёт! — зашипела на Вику и та совсем уж растерянно улыбнулась.

— Правда что ли? Ой, Варька! — прижимает руки к груди, блаженно улыбаясь. — Я это… На работу мне пора.

Подруга мчится в свою комнату собираться, явно позабыв, что ей выходить из дома только через час. Но, в принципе, мне будет проще переговорить с Каиновым наедине.

Слышу негромкий, но от этого не менее угрожающий оклик Каина и отступаю к стене. В голове начинает шуметь и к горлу подступает тошнота. Нет, только не сейчас.

Я скоро превращусь в один сплошной комок нервов, а мне нельзя раскисать. Ни в коем случае.

*****

Заходит на кухню и смотрит мне в глаза, словно спрашивая, какого хрена мне здесь нужно. Я и сам не знаю. Но раз уж впрягся в это дело…

— Сделай мне кофе, — достаю сигареты, но вспомнив, что в доме ребёнок, отказываюсь от соблазнительной идеи покурить.

Что-то я совсем уж в размазню превращаюсь, надо это прекращать.

Варька закрывает дверь на кухню и открывает форточку.

— Можешь курить, — ставит передо мной пепельницу с окурком женской сигареты. — Кофе растворимый только, будешь?

— Давай, — закуриваю, осматриваясь вокруг, пока она наливает в чайник воду.

Ну и халупа, блять.

Квартира явно не знала ремонта ещё со сталинских времён. Перевожу взгляд на Варьку, что стоит ко мне спиной.

Дешёвое тряпьё на ней только сейчас замечаю. Странно, вчера это платье показалось мне охренеть каким сексуальным.

Продолжаю блуждать взглядом по её фигуре. Такая же соблазнительная задница, ровная спина, но что-то изменилось. Слишком худая что ли.

Ловлю себя на мысли, что хотел бы знать, как она жила все эти годы. Во рту появляется горечь, то ли от сигарет, то ли от мысли, что её трахал другой. Надо бы поторопить мою ищейку, что-то он тянет.

— Так кто её отец? — задаю вопрос, что терзает меня на протяжении нескольких дней.

— Чей? — спрашивает настороженно.

— Дочери твоей, — прям кожей ощущаю её напряжение, от этого появляется мысль, что, возможно, я его знаю, раз она так тщательно пытается уйти от разговора на эту тему.

— Я же говорила, он умер, — отвечает резко и дрожащей рукой наливает воду в чашку.

— Врёшь, — отчего-то не верю ей.

Вот не верю, хоть убейте. Чувствую, что скрывает что-то и чем сильнее она упирается, тем больше хочу узнать правду.

Она вздыхает и ставит передо мной чашку. Снова отворачивается к плите, пряча лицо.

— Не понимаю, какая тебе разница. Но если уж так знать хочешь… Он бросил нас. Ещё до рождения Даны. Поэтому и умер для меня.

Сжимаю пальцы в кулак. Если этот ублюдок заявится к ней, то пожалеет, что не сдох. Почему? Да просто я так хочу. Пусть Варька хоть трижды сука, но за свои поступки нужно отвечать, тем более, если заделал ребёнка. И да, я не позволю никому больше её трахать. Пусть это мой закидон. Вообще плевать я хотел на чьё-то мнение по этому поводу, в том числе и на Варькино.

— Мне Вика всё время помогала, — продолжает, уже, видимо, позабыв, что не хотела мне рассказывать. Бабы. Иногда им необходимо выговориться и я мешать не стану. — Мы с ней познакомились случайно, я жильё искала, а она сдавала комнату. Она Дану увидела и… — её плечи содрогаются и я морщусь, услышав сдавленные рыдания.

— А что с квартирой матери? — делаю вид, что ничего не знаю. Интересно, что скажет.

— Я продала её. Деньги нужны были на операцию. Изначально мне сказали другую сумму, но потом ещё раз обследовали и заявили, что нужно в другую клинику, мол, только там возьмутся. А там заломили цену в три раза больше…



— Ясно.

— Каи… Дим, — она поворачивается ко мне. — Скажи, зачем ты здесь?

Вот.

Я ждал этого вопроса.

Ждал, что попытается выкурить меня на хрен. Но не тут-то было, дорогая. Теперь тебе от меня даже в аду не спрятаться.

— Проснётся девчонка, поедем в клинику. Не в ту, где тебя выдоить пытались, а в ту, где реально помогут.

Варька бледнеет на глазах и у меня появляется ещё один повод для подозрений.

Что-то тут не то.

— Тебе не обязательно…

— Разговор закончен! — обрываю её и киваю в сторону двери. — Иди дочь собирай. Сейчас сделаю пару звонков и поедем.

Сегодня я разберусь в чём тут дело. Она явно лжет мне и мне это не нравится. Казалось бы, какое мне дело? Но внутри что-то царапает, что-то мешает дышать.

И, возможно, я пожалею, когда докопаюсь до истины…