ГЛАВА 22
Утро выдалось тяжёлым и я чувствовала себя поганее некуда. В голову закралась мысль, что это недомогание может быть следствием беременности.
Ох, этого мне только не хватало сейчас!
Пообещав себе купить тест, попыталась позавтракать вместе с Даной, но и дочь, как оказалось, сегодня не в лучшем расположении духа.
Оно и понятно.
Нельзя вставать, практически невозможно шевелиться из-за послеоперационного фиксатора.
Какой ребёнок это выдержит?
Есть не хотела и капризничала, пришлось даже прикрикнуть, на что Дана картинно надула губы и окинула меня гневным вглядом. Папина доченька, чтоб его…
— А что тут за крики? — в дверном проёме «нарисовался» Каинов.
Именно «нарисовался», по другому не скажешь.
С букетом гвоздик и огромным плюшевым зайцем с розовым бантиком. С ума сойти. Прямо-таки примерный папаша.
— Она отказывается есть, — кивнула на Дану, игнорируя протянутый мне букет.
— А она, — дочь указала пальцем на меня, — Орёт!
Каинов осмотрел нас по очереди и, всё-таки всучив мне цветы, усадил зайца на стул рядом с Даной.
— Во-первых, чтобы слова «орёт» по отношению к твоей маме я не слышал, — Дана виновато опустила глаза, надо же! — А во-вторых, обе поешьте и готовьтесь, сегодня едем домой.
— Как? Уже?! — вот к этому я была не готова.
Совершенно не готова!
И не потому, что переживала за Дану. Тут понятно, что был бы какой-то риск, её не выписали бы, да и Каин не позволит.
Меня ужасно пугал тот факт, что теперь придётся жить в его доме. На его территории. Впрочем, я и здесь не в безопасности, ибо ручонки у Каинова длинные. Но жить под одной крышей… Я слишком хорошо знаю эту сволочь, чтобы усомниться в его намерениях.
— Да. С нами постоянно будут врач и медсестра. Не бойся, всё будет хорошо, — прозвучало как-то неоднозначно и я прекрасно уловила иронию в его голосе.
— Главное, чтобы Дана на ноги встала, — я сделала акцент на дочери, чтобы ему и в голову не пришло, что я терпела бы его присутствие в своей жизни, если бы не моя девочка.
— Встанет. И мы встанем, — он поцеловал дочь и направился к двери. — Собирай вещи, Варя.
Варя…
В его интонации так и скользило ликование. Ну конечно, теперь-то я никуда не денусь с подводной лодки. Ведь дочь не оставлю и с ней сбежать не смогу. Как вариант, полностью его игнорировать, да только это не кажется мне возможным.
Это же Каинов.
Но делать нечего, нужно собираться. В конце концов, ради дочери можно и потерпеть.
— Мам, — вздрогнула и повернулась к Дане. — Прости меня, мамочка. Ты из-за меня так расстроилась? — голос малышки задрожал, а в карих глазках заблестели слёзы.
Нет, всё-таки Дана моя дочь. Ей не чуждо сострадание и доброта. Главное, чтобы общение с отцом не изменило этого.
— Всё хорошо, ангелочек мой, — ободряюще улыбнулась дочери. — Просто волнуюсь немного.
— А мы теперь с папой будем жить? — с такой надеждой спросила, что у меня комок в горле образовался. — Пожалуйста, мам!
— Да, с ним. Но это не навсегда, ты должна понимать, что…
— Что ты его не любишь?
Вот тут я не нашлась, что ответить. Задай этот вопрос кто-нибудь другой, не задумываясь ответила бы, что нет, не люблю.
Ненавижу.
Но сказать это ребёнку… Наверное, не лучшая идея. Как бы там ни было, но он ей отец. Хреновый, конечно, но отец.
В этом есть и моя вина. Не был бы он палачом собственной дочери, если бы я не молчала.
Тут же в голову пришла навязчивая мысль, что не даёт покоя уже несколько дней. Узнал ли он что-нибудь о Кате?
Ведь если запись действительно датирована тем числом, то моя сестра жива.
Сколько всего произошло за эти годы, а я даже не знала об этом. Жила в полной уверенности, что Катя мертва, как сказал тогда отец. Но разве можно было верить этому подонку?
Впрочем, если бы Дима что-то выяснил, то уже сказал бы.
Мне же нужно думать в первую очередь о своём ребёнке. И только.
— Ты кушай, малыш, я пойду к дяде Коле.
Да, вчера неудобно как-то получилось. Каинов, как обычно, всё испортил. Не то, чтобы Николай мне очень нравился, едва ли найдётся такой мужчина после всего пережитого. Я привыкла обходить особей мужского пола стороной. Но было в нём что-то настоящее. Искренняя улыбка, добрый взгляд и всегда наготове слова утешения.
Наверное, таким и должен быть мужчина. Не злым, понимающим, сочувствующим.
В кабинете Николая не оказалось, как, впрочем, и в других закоулках клиники. Отчего-то стало тревожно на душе, какое-то гадкое предчувствие не давало покоя.
— Принца своего ищешь? — разумеется, Каинов.
Кто ещё станет следить за каждым моим шагом?
— Где Николай? — глядя на довольную физиономию Каинова не сложно предположить, что он что-то знает.
Да и когда он не знал?
— Уволился Коленька твой. Перевёлся в другую клинику. А ты вместо того, чтобы по мужикам бегать, шла бы к дочери и собирала вещи, — на его губах играла самодовольная усмешка, но в глазах бушевало чёрное пламя.
То самое пламя, что может спалить дотла лишь одним касанием.
— Уж не ты ли постарался?
— Я, — склонился ко мне и прошептал в лицо.
Закусила губу так сильно, что почувствовала вкус собственной крови. Знал бы кто, чего мне сейчас стоит сдерживаться, чтобы не влепить ему пощёчину.
Да только это ничего не изменит, а то и отдача прилетит.
— Зачем? — смотрела в его тёмные глаза и не могла отвести взгляд, словно загипнотизированная. — Скажи мне, почему ты делаешь это? Почему вмешиваешься в мою жизнь?
— Да потому! Потому, блядь! Я не хочу тебя терять! Слышишь меня, нет?! — улыбка его исчезла, а лицо исказили черты зверя.
— Слышу! Жаль, что ты меня не слышал, когда я умоляла и стояла на коленях перед тобой! Ты уже потерял меня! Ещё тогда, семь лет назад, Дима! Потерял!
— Ты себе сможешь сказать это?! Сможешь, Варь? Что больше не любишь меня, сможешь признаться себе?!
— Да!
— А я люблю тебя! Да, я мразь и ублюдок! Да, моя любовь звериная, больная! Но я люблю!
Я застонала и вцепилась в свои волосы. Что бы я сейчас не говорила, как бы не просила его оставить меня в покое — это всё не имеет смысла.
— Я не хочу, Дима. Не хочу твоей любви. Она не нужна мне. И ты не нужен. Услышь меня! Я не люблю тебя уже очень давно. И никогда не полюблю снова. Невозможно собрать все осколки… Просто оставь меня.
Он медленно провёл рукой по моей руке и когда добрался до пальцев, сжал их так сильно, что я вскрикнула.
— Нет.
*****
12 лет назад
В пустынном парке было тихо и немного прохладно. Я невольно поёжилась, когда парень накинул мне на плечи свою куртку и благодарно улыбнулась.
— Кать, ты такая… Такая… — он смотрел на меня, как на богиню.
Впервые в жизни я ощущала себя такой нужной и это было чертовски приятно.
После смерти мамы мы с сестрой были сами по себе. Отец постоянно в делах, а с братом практически не виделись. Единственная, кто хоть как-то участвовал в нашем воспитании была домработница Елизавета, но и та особо не пылала к нам любовью.
А тут парень. Первый красавчик школы! И всё его внимание теперь принадлежит мне. Разве от такого не сойдёшь с ума?
— Какая? — даже кокетничать получалось на удивление просто.
— Ты классная, Катюх, — склонился ко мне, всё ещё не решаясь поцеловать.
— И всё? — улыбнулась, как учила опытная в амурных делах подружка и эта улыбка сразила его окончательно.
— Красивая, — парень выдохнул мне в губы и едва ощутимо коснулся своими. — Пойдём ко мне? Родители уехали на дачу, дом полностью в нашем распоряжении.
— Я не знаю… У меня ещё не было…
— Тсс, — приложил палец к моим губам. — Ничего не бойся.
И я пошла. Вот так вот легкомысленно и просто рассталась со своей невинностью. Без долгих раздумий или сожалений.
Возможно, это был своего рода протест, а может просто детская зависть.
Нам с Катей понравился один мальчик, но что бы мы не делали, он не обращал на нас внимания. Для такого возраста это страшно обидно и почти трагический случай.
Однако, вскоре я узнала, что Катя встречалась с ним тайком, что, собственно, и послужило причиной последующих происшествий.
По возвращении домой я рассказала сестре о проведённой в его постели ночи и это, наверное, стало первым гвоздём в крышке гроба нашего доверия.
Нет, мы не дрались и даже не ссорились. Просто связь, которую нам подарила природа стала какой-то прозрачной, почти незаметной и неощутимой.
После произошедшего объект обожания стал нам обеим неинтересен и вскоре мы забыли о нём. Правда, сам парень ещё долго бегал за Катей, умоляя хотя бы объясниться.
Сестра не стала ему ничего рассказывать, как впрочем и я. Бедный мальчик так и не узнал, что ночь с ним провела не Катя, а её завистливая сестра.
Конечно, мы тогда были ещё детьми и едва ли оно стоит того, чтобы вспоминать.
Но почему-то в последние дни я всё чаще мысленно возвращаюсь в то время.
Странно, я не помню ни лица, ни имени своего первого парня, но всё равно вспоминаю о нём. И почему именно сейчас?
Столько лет убежало, столько всего произошло за это время, а я возвращаюсь в далёкое прошлое, словно там оставила что-то важное.
Совесть решила помучить? Очень вовремя…
— Варь? — перед лицом возник обеспокоенный Каинов и я вернулась в реальность.
— Что?
— Ты всё собрала? — по коже побежали «мурашки» от прикосновения его пальцев к моей руке.
— Да, — отдёрнула руку, словно обожглась и его глаза потемнели.
Правда, при дочери, что пристально за нами наблюдала, он не стал поднимать скандал или сыпать своими излюбленными колючими фразочками.
— Отлично. Тогда поехали домой, — подхватил сразу все сумки и двинулся к выходу.
— Я с Даной поеду на скорой.
— Нет, ты поедешь сейчас со мной. А с Даной я поеду после.
— Не бойся, мамочка, всё будет хорошо, — совсем по-взрослому успокоила меня дочь и я лишь вздохнула.
Не было сил сражаться с ними ещё и по такому поводу. Просто вздохнула и, поцеловав Дану, направилась к выходу.
По пути ещё раз взглянула на дверь кабинета Николая и заметила, что табличку с его именем уже заменили.
Да уж…
Оперативно, ничего не скажешь.
Страшно даже предположить, как именно Дима вынудил Николая уйти из клиники. Едва ли дело закончилось лишь разговором.
Захотелось пнуть идущего впереди Каинова, но каким-то образом сдержалась. В конце концов, сколько бы я не скандалила, ему по боку. Этого человека невозможно переделать или исправить. Лишь его желания имеют значение.
Как жаль, что в список этих желаний вхожу и я.
— Я всё приготовил к вашему приезду, но мог и упустить что-то, — Каинов с лёгким прищуром наблюдал за мной в зеркало заднего вида, словно пытался прочесть мысли. — Тебя что-то беспокоит? Если что нужно сразу говори.
Да, Каинов.
Меня беспокоишь ты и твоя больная одержимость.
И мне очень нужно, чтобы ты оставил меня в покое раз и навсегда.
Вот только я понимаю, что даже озвучив всё это, я не получу желаемого. Лишь новая порция яда проникнет в наши вены и снова гнев, ярость, ненависть…
Мой телефон издал писк, оповещая о входящем сообщении и я заметила, как искоса зыркнул в мою сторону Каин.
«Варенька, мне нужно исчезнуть на время. При встрече всё объясню. Удали это сообщение. Целую.
P. S. Будь осторожна с ним. Он чудовище.»
Прочитав сообщение от Николая я чуть не ахнула, но, вовремя опомнившись, приняла невозмутимый вид и быстро удалила смс.
— Кто там? — Каинов не сводил с меня напряжённого взгляда. — Дай мне сюда телефон.
— Тебя не касается, кто и что мне пишет! — зашипела на него сквозь зубы и буквально улетела в другой конец салона от того, как он резко вывернул руль и съехал на обочину.
Молча повернулся ко мне и со злостью выдернул из руки мобильник.
— По-твоему, я совсем идиот?! Что ты удалила, отвечай?!
Я лишь фыркнула и со злой улыбкой уставилась в окно.