11 глава

Ольга

До сих пор жалею, что перед приходом в логово этого неадекватного зверя, не махнула рюмашку Женькиной самогонки, которая пылится в шкафу. Недавно ехал на работу и завез нам гостинцев. Ритульке не до веселья, а я в тот вечер опрокинула две стопки, чтобы не сойти с ума от того, что голова кругом.

Неприятности сыпались на мою голову одна за другой. Но не в моих правилах стонать и сдаваться раньше времени. Переживу, не такие трудности в жизни были. В этой ситуации нужно сохранять спокойствие. Вот только как вижу физиономию Уварова, ни о каком спокойствии нет и речи.

Неправильно тогда в маю звезды сложились. Точнее сказать — повернулись задницей ко мне. С того дня я пыталась подавить в себе воспоминания о позоре. Грызть себя люблю, умею, практикую. Никогда бы не подумала, что наши пути таким именно образом пересекутся.

Нашел гад, слабинку. Мама — единственный родной человечек в моей жизни, а он и туда ключик подобрал. Где-то глубоко в себе прятала понимание того, что мне дико страшно оказаться наедине с подобным типом. Если он в ту ночь меня не трахнул, не факт, что в этот раз подобного не произойдет.

Достаточно самоистязания. Нет, гоню прочь подобные мысли. Не дикари же мы однако и не в плену я. Но как же не хочется оставаться в этих стенах. Я же его могу случайно прибить в состоянии аффекта. А он — давай работать.

Приходить на работу каждое утро под дозой успокаивающего или рюмашки самогонки — не выход. И в том и в том случае крышка моему здоровью.

«Оль, ты месяц продержишься?»

Говорить сама с собой, да еще мысленно, не всегда плохо. Вот и сейчас, пока Уваров в прямом смысле зализывает раны, я пытаюсь разработать стратегию скорейшего решения проблемы.

Марго говорила, что зарплата тут приличная, и если я буду большую часть откладывать для долга, то за полгода смогу расквитаться с этим тираном. Но выдержу ли я столько времени? Не факт. А вот месяц постараюсь продержаться. К тому же всегда есть вариант подыскать подработку, а параллельно заниматься поиском достойных вакансий. Главное — получиться справку о том, что у меня нормальная зарплата, а там можно и о кредите в банке задуматься.

Глубоко дышу, настраивая себя на нормальное состояние. Впрочем, какое оно может быть нормальное? Вот вошел он опять в кабинет, а у меня в голове сцены кровавых фильмов ужасов пасутся. Один другого кровавее.

Ой, зря ты, Уваров себе жизнь портишь. Не седой еще однако, но клятвенно обещаю, что к исходу первого месяца седых волос у тебя прибавится, а глаз будет дергаться, как у пожилого деда.

— Настолько противен?

Ты даже себе не представляешь, мужик, как и какого размера моя неприязнь к тебе. Ты сам начал эту войну. Ты использовал запрещенные методы. Да простит меня моя мама, которая считает свою дочь хорошей девочкой, но я с этого момента превращаюсь в наибольший кошмар Уварова. К черту правила, приличия. Ты получишь то, что заслужил.

***

Какая прелесть! Уваров думал, если в первый же день отпустил меня пораньше сразу после оформления в отделе кадров нужных бумах, то повысил себе очередным плюсиком карму? Глупый, глупый дядька. Просто ты на уровне шестого чувства дал себе передышку. Если твои мозги не соображают, что нечего обижать слабых, так хоть твой интеллект о тебе, убогом, заботится. Надеюсь, ночью спал спокойно? Силенок набрался и готов к стрессу? А что, никто тебе, мой милый босс не обещал, что жизнь справедлива.

Странно, на часах девять, а сверхпунктуального босса нет. Проспал? Да ладно. Об Уварове, знаю по сплетням девчонок из кадров, говорят так: непробиваемый, уравновешенный руководитель. Все у него по полочкам. Не удивлюсь, если у него все расписано по минутам. Роботов и то делают эмоциональнее, чем этот экземпляр.

— Оль, я тут тебе, — слышу голос в приемной, кажется Ксюшин, — ой, здравствуйте, Александр Валентинович, а я тут Оле паспорт принесла.

— Я передам, видите ее нет на рабочем месте. Можете идти, спасибо.

— Мать твою! Паспорт!

Я не успеваю слететь с его кресла из-за того, что босоножки полунадеты на моих ступнях, я неприлично-отлично ими болтала, пока каталась в кресле. Удобное я вам скажу, не то что в приемной. Не порядок!

— Я думал, что тебя еще нет.

Уваров как-то странно посмотрел на меня, пытающуюся стать на ноги. К черту. Сбрасываю обувь и бегу навстречу к этому пижону.

— Еще ни одна помощница так радостно меня утром не встречала.

Я от удивления аж притормаживаю. Да он издевается надо мной! Рассматривает с ног до головы неприлично. Впрочем, где Уваров, а где приличия?! Плевать, пусть льстит себе, может для подобного человека это утешение в его нелегкой судьбе.

— Паспорт отдал, — рукой тянусь к ценному документу.

Знаем, уже плавали в истории с паспортом. Да и вообще, какого крестика я такая растеряша. Лично забыла документ у девчонок и не удосужилась забрать. Хорошо, что Ксюша набрала и предупредила. А то я бы вечерком очнулась и устроила кипишь. Или этот слизняк уже что-то там накалякал?

Вырываю паспорт из рук Уварова и трясущими руками листаю страницы. Рядом слышу смешок.

— Еще пока не Уварова, не переживай. У нас все будет правильно, я проанализировал свои ошибки.

— Только попробуй провернуть что-то подобное со мной, я тебя…

— Что именно, с этого места поподробнее. Если это что-то интригующее, возможно мне нужно будет пересмотреть свои выводы.

Уваров обходит меня, идет к столу и вальяжно садится в кресло. Я сейчас похожа на дымящийся самовар. Было бы зеркало, то посмотрела бы, а не идет ли у меня пар из ушей. Немногословный руководитель. Сучки, врете и не краснеете. Да его рассуждения не выдержит даже праведник. А что уж говорить обо мне.

Дышим, дышим, дышим, Олька. Никто не обещал, что будет легко. Это только второй день из тридцати одного в этом месяце, а я уже готова сжигать.

— Не доводи до греха, — указательным пальцем машу у него перед лицом, а потом вздергиваю нос и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, чтобы свинтить из этого кабинета.

— Кофе сделай и не забудь босоножки, боюсь, тебя не поймут.

Что? На что он намекает? Поворачиваюсь к Уварову, а он смеется. Понятно, намекает, что если в подобной ситуации кто-то нас спалит, слухи разнесутся со скоростью света…

— Чтоб ты слег с отравлением, насекомое, — стуча ложечкой, причитаю над чашкой кофе.

Да, да, разбежалась и готовлю ему то, что надо. Сейчас. Я заранее приготовилась к нашей разлюбезной баталии. Неспроста же я пораньше вышла из дому и прикупила самого дешевого растворимого кофе в стиках, чай тоже не забыла прикупить разных сортов.

— Ваш кофе, босс.

Он как-то напряженно смотрит поверх очков на меня, потом на чашку с кофе.

— Слабительное или снотворное?

Вау, а он силен в каверзных делах. Но это уже слишком изощренно. Естественно я ему желаю всяческих благ и прочего, но не сейчас. А смерти я вообще никому не желаю. Неизвестно какой может быть реакция Уварова на медикаменты.

— Просто кофе, без сахара.

— В чем подвох?

— Уже паранойя проснулась? А не рановато?

— Я просто хорошо осведомлен о твоих детских шалостях.

— Что? — вспыхиваю до корней волос. — Ты еще скажи, что видел мои детские фото

Ну нет! По глазам вижу, что видел. Мама, ну за что ты так со мной?! Уж Уварову эти фото нужно видеть в последнюю очередь.

— А тот усатый юнец — твой воздыхатель?

— Валерка? — Вылетают слова раньше, чем я осознаю, что нечего поддерживать разговор на эту тему.

— Он самый. Ирина Анатольевна говорила, что у вас была любовь.

Была, да всплыла. Разные мы оказались. Он хотела всего и сразу, но не хотел напрягаться. А я понимала, что всего добиться можно лишь своими мозгами и настойчивостью. Учеба была для меня важнее раннего брака и кучи детей. У нас много девчонок из класса рано замуж выскочили и теперь и рады бы пожить для себя, но куда довесок в виде мужа и детишек денешь. А в селе работы мало, приходится заниматься хозяйством, а это нелегкий труд.

— Кофе стынет.

Игнорирую его попытки вывести меня на человеческий разговор. Смотрю, как Уваров принюхивается к кофе, крутит носом. Понимаю, что таких, как он, не обманешь.

Делает глоток, кривится, потом второй — тоже самое.

— Спасибо, все было очень вкусно.

Чашка возвращается на блюдце, а сам улыбается.

— Кстати, если не умеешь пользоваться кофемашиной, так и сказала бы.

Грр, даже так?

— Простите, простите, курсов секретарш не заканчивалис, мы простые смертные не балуемся подобными агрегатами.

— Оль, может достаточно?

— Достаточно будет тогда, когда ты подпишешь приказ о моем увольнении. Задумайся над этим.

— Война все-таки.

— А думал жизнь тебе пряников отсыплет просто так?