12 глава

Ольга

Неделя! Как же тянется первая неделя моих мук в это кошмарном офисе. То, что офис кошмарный, я конечно вру. Здесь полно приятных людей, с некоторыми мне пришлось близко столкнуться по работе.

В один из обеденных перерывов Ксюша пригласила в кафе, что напротив бизнес-здания, именно там, при первой встрече, я красноречиво украсила пятерней физиономию Уварова.

Немного позже подтянулся Жорик, самый приятный из всех программистов, которые работали в компании. Он пришел с Виолой, девчонкой из бухгалтерии. Мы очень быстро нашли общий язык. И естественно каждый из них принес на хвосте какие-то занимательные факты из жизни Черкасова и Уварова. Хочу верить в то, что мое лицо в те моменты не выглядело мрачным или перекошенным. Столько позитивных отзывов, столько дифирамб было пропето. И видела же по глазам, что ребята искренно, от души делятся информацией. Вот такова она жизнь. Если не умеешь смотреть на ситуацию под разными углами, вот такие розовые очки и надеты всю жизнь. Вера только в лучшие качества человека конечно должна быть, но что если этот человек двуличный, а ты не замечаешь?

Вновь возьмусь за душу Уварова. Доброе ли он дело сделал для мамы? С ее позиции — это удача, которая подарила ей возможность как можно быстрее исправить зрение, начать жить полноценной жизнью. Но она ни сном ни духом не ведает о том, что Уваров — коварное насекомое, которое продумало свой похотливый план от А до Я. А ведь он знал, что просто так с собственной воли я никогда бы не пришла к нему в офис работать. И Марго жутко расстроилась, что все так вышло с работой. Мне пришлось убить целый вечер на то, чтобы доказать моей подружке, что эта встреча была неизбежна в принципе. Рано или поздно наши бы пути с Уваровым пересеклись, и если бы он не это выдумал, так еще к чему-то приколебался. Хорошо хоть паспорт не догадался умыкнуть, а то пришлось бы верх тормашками полгорода поставить, чтобы проучить зазнайку Уварова.

Да после того, что он сотворил с двумя людьми без их ведома, я вообще даже не пытаюсь представить, на что способна его фантазия, если ему неугоден человек. А Жорка и девчонки говорят, что он мировой мужик. Что-то перед собой я вижу совершенно другого человека. Или это у меня такой врожденный дар на распознавание качеств человека если не с первого раза, так со второго точно в цель? Боюсь, рядом с несчастной мамой, я стала закостенелой реалисткой, а это порой мешает жить и не оглядываться.

Девять утра, девять ноль одна… девять ноль пять. Скукота, устала играть в маджонг, почему-то глаза стали слезиться. Видимо из-за того, что полночи не могла уснуть. Случайно услышала около полуночи, как шмыгает носом Марго. Внутри разгорелся с новой силой тлеющий огонек неприязни к Уварову и Черкасову вместе взятых. Слишком меня задевало то, что Марго не желает делать хоть что-то адекватное со своим бывшим и никому вокруг не разрешает влезать в их отношения. Я ее понимаю, но эта недосказанность окончательно вбила гвоздь в крышку гроба их отношений. Не знаю, насколько меня хватит, смогу ли я смотреть на ее страдания и молчать. Может пусть возненавидит меня, но Черкасов очухается после дурости своей и возьмет женушку в оборот.

— Олька, ты чо дрыхнешь?

— Чо?

Рука резко слетает с подлокотника кресла, и если бы не ловкие движения Жорки, отпечатался бы мой макияж на крышке стола. А там есть чему отпечатываться: ресницы я люблю малевать, да и губы помадой помадю.

— Утро еще за окном, а ты уже ленивец, — смеется и приседает на край стола, — я тебе принес обещанные наушники, они мне не нужны. Вот только не понимаю, зачем они тебе на работе?

— Мужики ходят на перекур, а я буду ходить на музтайм.

— Понятно.

Я встаю с кресла, неудобное, вот не пришлось оно мне по фигуре, жесткое и какое-то громоздкое. Ух, что-то я сегодня совершенно не в духе, кофе что ли выпить?

— Жор, кофе будешь?

— А ты уверена, что в это время нормас?

— Слушай, если стремаешься, то не держу, — фырчу в ответ, нажимая в тайной комнате кофейный агрегат, который Уваров все же настойчиво протестировал передо мной.

Я едва сдерживала смех, как он дулся, но продолжал спокойно объяснять принцип работы кофемашины. Мои бестактные вопросы его точно привели в состояние равное к бешенству. Впрочем сдержался, в который раз подтвердил слова коллег, что мужик — кремень. Ну, это мы еще посмотрим.

— Вот, здесь без сахара, как ты любишь, кстати, в ногах правды нет, садись в кресло, а я пройдусь, не то опять усну.

— Работать не пробовала? Говорят — помогает.

— Нету начальства, нету проблем. Свыше положенного из меня не выдавишь. Это дураков работа любит, — смеюсь и подмигиваю Жорке, который наслаждается ароматом дорогого кофе и смеется надо мной.

Александр

Опаздываю. Впервые за долгое время. Сам не верю в то, что проспал. Видимо встреча с Алеком в баре была лишней среди рабочей недели. Нормальные люди обычно в пятницу зависают в кабаках и расслабляются. Только отказать другу не мог, у него понимаешь ли трагедия на любовном фронте. Черкасову не до нас, вот я и отдувался в единственном экземпляре. Когда звенел будильник — не слышал.

— Доброе утро, Виктория Борисовна, есть какие-то новости от Черкасова?

— Все без изменений, работаем в прежнем режиме.

— Понятно, — хмурюсь сильнее и понимаю, что жутко давит виски.

— Александр Валентинович, с этим нужно что-то делать. Пропадет парень.

— Я сегодня вечером найду его, а пока соберите все срочные документы и передайте Ольге.

Иду к себе, слышу смех. Только она так умеет открыто, искренно смеяться. За эту неделю я много раз вслушивался в ее телефонные разговоры, в общение по работе с коллегами. Она очень общительная и добрая, чего не скажешь об отношении ко мне. Крепкий орешек, но я в любом случае найду пароль к ее душе.

— Жорка, я все понимаю, но так делать точно не стоило.

Вот те раз! На часах полдесятого, а я носом учуял аромат кофе, зажигательные разговоры в моей приемной. Что бы это значило?

Меня замечают не сразу, зато я отлично глазами сфотографировал ее фривольную позу. Ольга сидела на столе и болтала ногами. Босоножки валялись на полу, это дело она любит, не заметить невозможно.

Начинаю закипать, а все из-за того, что вижу ее лицо, вижу ее настроение, улыбку. Такими меня не удостоила ни разу. Да и не самое страшное, что кофе пьют, противное то, что она уже пятый день подряд приходит на работу в короткой юбке. Даже сейчас сидит и будто не замечает, как Жорка пялится на ее ноги, а минут через пять будет страдать косоглазием. Я осведомлен о ее характере, своеобразном отношении к жизни, но чтобы она перед мужиками на моей территории светила прелестями — этому не бывать.

Внутри меня взбрыкнул разъяренный бык, которого раззадорил беспечный пикадор.

— Я вам не мешаю?

Единственный, кого испугало и привело в чувство мое выражение лица — Жорик. Парень соскочил с кресла, едва не вывернув чашку с остатками кофе на пол. Коричневая жижа частично выплеснулась на рубашку и растеклась по груди.

То, что дальше сотворила Ольга, заставило меня прикусить собственный язык.

— Можно подумать мы тут громко сексом занимались. Вам настроение сегодня утром не раздавали, Александр Валентинович?

— У вас работы… — я не успеваю договорить, потому что чувствую, как закручивается спираль гнева.

Ольга что-то возмущенно бормочет Жорке, хлопает ящиками стола. И вот я вижу в ее руке салфетку. И нет, она не дает парню возможности отчистить пятно самостоятельно, она, сосредоточенно трет, высунув кончик языка. и это вгоняет меня в какой-то магнетический ступор. Перед глазами огни ночного клуба, ее помада на моей рубашке, и я растерянный тем, что увидел напоминание о прошлом.

— Оль, я пойду, лучше застирать, не переживай.

Георгий видел мой взгляд, он сразу понял, что лучше бежать.

— Отлично, беги, вечером встретимся, девчонкам привет передавай.

Я лишь полшага сделал в сторону, чтобы парень смог сбежать. Рукой тянусь к двери, захлопываю ее и сурово смотрю на девушку.

— Какие-то проблемы? С левой ноги встал?

— Где твоя нормальная юбка?

— В магазине, меня и эта устраивает.

— Но ты уже не в универе и не на дискотеке.

— Слушай, не в купальнике же я сюда заявилась, радуйся. Захотел себе меня — терпи.

Я понимаю, что делать мне на зло она будет в любом случае. А спорить с ней — себе делать хуже. Я достаю телефон и набираю Викторию.

— Виктория, закажите в магазине костюм сорок четвертого размера, а лучше — два.

— Это ты зря затеял, — ухмыляется мне в лицо и пытается обуться.

— Сделай мне нормальный кофе, а потом забери у Виктории документы.

Достаточно. Трепать можно до бесконечности, а я не в том состоянии, чтобы вести спор дальше. Голова ноет, если не поможет чашка кофе, умру к вечеру. А столько всего нужно сделать.

Иду к себе, сажусь в кресло и ослабляю галстук. Работа на ум не идет. Но пересилив себя, вникаю в папку с документами. По истечении пяти минут понимаю, что ни чашки с кофе, ни документов нет. Странно. Срываюсь с места, на ходу прислушиваюсь.

— Да ты что, а он что? А ты ему что? Охренеть, Танька, ты уверена, что стоит встречаться с таким подозрительным типом? Ты знаешь, мудаков хватает, накачают алкоголем, а потом проснешься с кем-то утром, и не факт, что вас будет двое.

Я понимаю, что все женщины треплются об интиме и симпатиях, но не так открыто и откровенно во время рабочего процесса. Теряюсь, даже не знаю, включить режим строго босса или пустить все на самотек?

— Оля, здесь Александр Валентинович просил папку…

— Потом наберу. Ой, как хорошо, что вы выкроили минутку и зашли к нам на огонек. Кофе, чай?

— Спасибо, Виктория, не задерживаю вас.

Я забираю папку из рук помощницы и укоризненно смотрю на Ольгу. Нос задрала и звонко ложечкой размешивает кофе, который, видимо, готовила мне. Но чуда не произошло, и свой кофе я не получил. Тянусь рукой к чашке, делаю глоток и понимаю, что на языке чувствуется не ложка или две сахара, там все десять растворились.

— Сладко, да? Простите, ошиблась.

Смотрю в ее синие глаза, а впечатление во рту, что язык к небу приклеится. Запить хочу, но почему-то не делаю ничего из желаемого. Почему я терплю подобное отношение? Да все просто, заинтересован в том, чтобы была рядом. И пусть все с ног на голову перевернулось, ее присутствие работать мешает, но я упрямо продолжаю грызть кактус. Временем я располагаю, а время рано или поздно все решает.

— Да, привет, Влад. Конечно, помню. В обед встретиться в кафе? Без проблем. Мы не в рабовладельческом обществе живем, обед — святое дело. Созвонимся.

— Кто это был?

— Тебе какое дело, Уваров. Вот бумажонки свои из стопки в стопку перекладывай, а ко мне не лезь.

— Сделай голос потише, — говорю тихо, едва сдерживая себя.

— Думаешь, толпа зевак стоит под дверью и вкушает представление.

Эта несносная девчонка подлетает к двери и распахивает ее. И что же мы там увидели? Оля злобно фыркает, прищуривается и гаркает:

— Стучаться нужно вот так, — и показывает на двери, как это делать Ивану, главному из компьютерного отдела, — ферштейн?

— Я позже зайду.

— Удачи.

Дверь громко хлопает, а моя зазнайка мчится к столу, хватает чашку, в подсобке гремит посудой и бормочет возмущенно. Улыбаюсь, да она сама себе враг. Порой не замечает, как комично выглядит со стороны. Я же понимаю, что зло у нее наигранное, неплохая она девушка.

— Оль, давай поговорим.

— Нам не о чем с тобой говорить. Не хочешь, чтобы тебе плешь проели, сиди у себя и не высовывайся. И только попробуй ко мне сейчас прикоснуться, получи…

Никогда не возбуждали склоки и ругать. Но не с этой вздорной девчонкой! Я становлюсь шальным, когда она вот так сотрясает воздух. Моя рука требовательно прижимает голову Ольги, губы настойчиво ласкают сжатые губы девушки.