22 глава

Ольга

— Мам, только ничего не спрашивай.

Я вхожу в распахнутую дверь родного дома и бросаю сумку с вещами у порога. Да, я вернулась временно домой, мне нужна передышка, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями.

— Оля, шесть часов утра на часах?! Что случилось?!

— Я же просила.

Мои шлепки летят на полку, а сумочка — на вешалку. Давно я не была дома, все по старому, скромно, без излишеств. Мама любит минимализм, поэтому в нашем доме полно свободного места. И, конечно же, его заполнили комнатные цветы, которые царствуют на подоконниках, в вазонах на полу. Мама любительница ухаживать за своими питомцами. Даже наш трехлетний кот Мурзилка трепетно относился к хобби хозяйки и не пытается вредить. Мне порою кажется, что он понимает то, о чем ему что-то все время пытается втолковать мама.

— Ты чем приехала?

Голос мамы настырный, она едва ли не наступает мне на пятки, пока я пытаюсь юркнуть в свою комнатушку, где прошло все детство и юношество. В городе мне не хватает собственного места, уголка, где уютно и комфортно. И как бы я не старалась хоть чем-то облагородить чужие стены, все не так.

— Ты же не отстанешь?

— А ты как думаешь? Ранее время для автобусов, а ты уже на пороге. Ты что на такси приехала? А как же твоя работа?

— Вот только давай не будем о работе и твоем распрекрасном Уварове. Вы, кажется, неплохо с ним спелись?

Я в негодовании, зацепила все-таки меня за живое. И теперь я едва держусь, чтобы не учинить скандал. Я понимаю, что мама пытается как лучше, но она даже не представляет, сколько раз подставила меня перед «святым» Уваровым. Мне в любом случае нужно ее разговорить, чтобы наконец-то узнать волшебный способ, которым Уваров перетащил мою маму на свою песочницу.

— Ольга! — Голос мамы становится тише, а взгляд пристальным и жгучим. — Прекрати истерику! Если бы я не знала тебя, то, возможно бы, поверила в то, что кто-то в чем-то виноват. Но ты же у нас тоже девица с характером!

— Какую родила и воспитала. Другой не буду.

— Да что же с тобой случилось, горе ты луковое. По глазам же вижу, что несчастная. Влюбилась в своего Уварова?

Я жадно хватаю ртом воздух и не могу внятно ответить. Меня переполняют ни с чем несравнимые эмоции. Так вот как я со стороны выгляжу? Вот для еще большей засады не хватало, чтобы мама думала о том, что у нас с моим начальничком какие-то отношения.

— Ты это сейчас к чему сказала? Я, кажется, тебе недавно рассказывала о Владе, тогда какой к черту Уваров?!

Мама как-то загадочно приподнимает брови и садится на стул, подобным жестом давая понять, что разговор не окончен, и она готова говорить по душам.

— Говорила, но я не думала, что ты так быстро меняешь парней.

— Каких парней? Ты о чем?

— А разве у вас с Сашенькой не было отношений?

Я вновь подобна рыбе, выброшенной на берег. Моя реакция только веселит маму. Видимо со стороны я ей кажусь девчонкой, которая из-за каких-то там чувств с головой не дружит. Ну что за засада? Ну, почему я не могу открыть ей всей правды? Я связанна обещаниями перед Марго по рукам и ногам. Лишнее слово — и о фиктивном браке, устроенном Уваровым, будет знать все село и половина знакомых в городе. Скандала не избежать, потому что семья Марго линчует этих двух мажорчиков. А моя мама лопатой собьет корону Уварову.

— Что этот Сашенька тебе наплел?

Я сажусь напротив, кровать прогибается под моим весом. Я бы сейчас с удовольствием залезла под одеяло, укуталась с головой и спала, спала до тех пор, пока все вокруг не перемелется. Возможно, я подобна улитке, которая хочет спрятаться в домик. Хотя, пожалуй, все так и есть.

Постоянные стычки с Уваровым забирают львиную долю моей энергии, вторую — работа. Дома несчастная Марго, а мне приходится быть в тонусе, чтобы продолжать быть поддержкой, а не размазней. Этот побег мне был нужен, как глоток воздуха. Мне нужно перезагрузка. Мне нужно все обдумать и собраться с мыслями. Огромная многотысячная сумма долга не дает спать спокойно. Глас разума требует вернуться на работу к Уварову, требует не глупить и запрятать всю свою гордость в дальний сундук. Таких денег в скором времени, как в компании двух мажоров, я не заработаю.

Все правильно, логично, но настрой нужен. Просто попробовать переждать внутреннюю бурю, а потом с новыми силаси ринуться в бой. К тому же, Уваров в любом случае смирится с тем, что я показываю характер. Смешной, наивный мужчина. Я поражаюсь его настырности, но так же уважаю то, что он не прет, как танк, добиваясь цели, шантажируя или пытаясь как-то козырнуть тузами, что у него припрятаны. Его помешанность на мне сильно озадачивает, но мне порой кажется, что это временное явление. Он не глупый, рано или поздно поймет, что у меня есть личная жизнь, и в нее доступ такому, как он, закрыт.

— Мам, у нас не было отношений, — выдыхаю протяжно и смотрю ей в глаза, пусть ищет в них правду или ложь, что ей больше по сердцу.

— Врушка, — смеется, но больше ничего не говорит, а меня это только раззадоривает.

— Вот что ты опять выдумываешь, просто Уваров — давний друг Черкасова, мы все пересекались, давно знакомы, ничего толкового, обычное общение.

Всей правды не скажешь, но и эту порцию говорю с такой уверенной интонацией, что еще немного и сама в нее поверю.

— Посмотрим.

Такой односложный ответ заставляет поежиться, она это сказала так, чт будто бы знает что-то такое, о чем мне в сию секунду знать не велено.

— Мам, я приехала с Владом, а рано — потому что он меня не отпустил на такси, привез перед работой.

— Ты хотя бы его фото мне покажи, буду знать, какие женихи у тебя в очереди стоят.

— Пфф, такое скажешь.

Закутаться и уснуть на любимой кроватке не получилось. Мама вытолкала меня из спальни на кухню, где пыталась накормить меня своими блинами. Парное молоко приятно дразнило вкусовые рецепторы. Как же мне не хватает этого в городе. Я только дома могу себе позволить себе ароматные домашние блинчики с кружкой утреннего молока.

Перед моим носом появляется блюдечко с малиновым вареньем. Мама в летнюю пору не приседает, потому что любит ко всему приложить руки, все собрать с кустов, деревьев, сварить, закатать в банки, самое вкусное — заморозить в камере. Зато как хорошо в зимнюю пору открыть баночку припасов, приготовить пузатую чашку чая и, кутаясь в кресле в теплый плед, наслаждаться печеньем с малиновым или клубничным вареньем.

— Ирина Анатольевна, сорока на хвосте принесла, что к вам Ольга пожаловала.

Чайная ложечка из рук мамы выпала и звонко ударилась о раковину. Мама как-то затравлено посмотрела на меня, но я ничего не поняла.

— Это кто?

Глаза мамы стали еще больше, она словно оцепенела. Дверь в дом скрипнула, оповещая о непрошеном госте. Я поворачиваю голову к двери и озадаченно хлопаю ресницами.