33 глава

Ольга

С самого раннего утра мне нет покоя. А все началось со звонка любимой мамули, которая ни свет, ни заря меня вытащила из кровати и по видеосвязи отхепибездила.

— Люблю тебя, мамуля, но на часах только шесть.

— Так в селе в это время уже кипит работа.

— Мне ли не знать, — бормочу в ответ, а сама пытаюсь пятерней разгрести спутанные после сна волосы, шлепая в ванную.

Впрочем, это неплохо — проснуться пораньше. В день рождения сам Бог велел выглядеть сногсшибательно. Не то, чтобы я в другие дни выглядела так себе, нет. Просто сегодня я хочу быть яркой и заметной. Не зря же все выходные с Марго оббегала все магазинчики и прикупила себе два новых платья. Одно для работы, а второе для выхода на танцульки с ребятами из офиса. Моя лисица никуда не желает выползать из своей норы, вот и приходится мне разрываться между девчонками с работы и моей грустной подружкой.

В офисе меня встретили огромным букетом роз. Я таких шикарных еще ни разу не получала. Жорка по пятам бежал, чтобы помочь эту красоту поставить в вазу. Благо, что в подсобке для этих целей есть целое царство полезных вещей.

Позже на пороге появился Черкасов, в его руках была огромная коробка конфет и небольшой поздравительный конвертик.

— И что же у нас здесь, — разворачиваю открытку-конверт и мысли же нехорошие заспамили мою головушку.

Я хмуро посмотрела на Марка, но он тут же улыбнулся и сказал доброжелательно:

— Не думай, что ты особенная, это от руководства, так здесь заведено.

— Ну, если это традиция, то спасибо, Черкасов.

— У тебя все нормально?

— В каком смысле, нормально? А может что-то быть ненормально?

— Да я просто так поинтересовался.

Вот что мне ему сказать? Чисто по-человечески — нечего. А вот если включить режим склочной бабы, то да, тут меня и скотчем не усмиришь. А он думал, мне легко каждый день видеть грустные глаза Марго и не иметь возможности что-то изменить? Я очень хочу, каждый раз нервы на пределе, так и хочется схватить Марка за руку и хорошенечко его встряхнуть за плечи и сказать:

— Мать твою, Черкасов, будь мужиком!

И в этот раз я сдерживаюсь, а по сути, мне надоело быть между молотом и наковальней. Это слишком энергозатратно.

— Будешь тортик? — спрашиваю мирно и иду в подсобку, не дожидаясь ответа.

Конечно же он будет, от такой вкусноты никто не откажется. К тому же торт не купленный, а домашний, мне его Марго помогала готовить. Марк присел в кресло Уварова и как-то странно улыбнулся, хотя я поняла его реакцию. Вот же ж все здесь глазастые, все все знают.

Как только перед носом Черкасова появилось кофе и блюдце с тортом, мужчина изменился в лице. А я не сразу поняла его реакцию на сладенькое.

— Почему не угощаешься, домашний, пекли с Мар…

И тут меня залепляет надолго. Тишина в приемной угнетает. Марк долго сканирует блюдце с тортом, а я боюсь лишний раз что-то брякнуть. Слопает или проявит характер, который у него не золото?

— Я потом его съем, возьму с собой.

Черкасов действительно не притронулся к торту, он просто выпил кофе, а я, хоть и чудовище, по местным меркам, но все равно дружелюбно протянула Марку коробку конфет. А вот от этой радости он не отказался. Допил и, схватит блюдце, сбежал к себе. А я даже выглянула в коридор, чтобы посмотреть, куда именно пойдет бывший Сарго, может в мусорку вкусняху выбросит. А нет, к себе повернул, может у парня ностальгия, ведь Марго часто баловала муженька чем-то вкусным.

- Олька, торт-бомба, еще есть? — В приемную влетает Жорка, в тот момент, когда я толкаю перед собой кресло Уварова в кабинет. Поиграли в пятницу и хватит, я же не совсем наглая девица, чтобы бессовестно отжимать любимые вещи у людей.

— Жорик, лицо не опухнет, говорила же, что остался только Уварову. Неизвестно где его душу черти носят. А вторая часть балета вас ждет в пиццерии.

— А если я не доживу.

— Вызовем ребят в белых халатах, они тебя живо воскресят, мой милый друг. А теперь беги, работать пора. Злой шеф из отпуска почти вернулся, не порти себе карму.

— Ой, и болтливая ты, Олька! — Смеется мой чудо-друг и пятится к выходу.

Внезапно перед глазами появляется свет его начальническое величество. Весь при параде, за спиной прячет букет, который в сто раз круче коллективного. Он что полгорода объездил, чтобы такую красоту купить? Мужики, мужики, думаю, что женщинам только их подарки важны. Впрочем, мне давно знакомые девчонки говорили о том, что я крайне неуверенная в себе особь женского пола и не умею толком принимать подарки. Так оно и есть. Мне всегда кажется, что меня пытаются купить, а я такой способ не приветствую.

Сейчас же я хочу в полной мере налюбоваться этой красотой, что за спиной Уварова. Хотя и самим мужчиной можно весь день любоваться. Он шикарно выглядит в новом костюме, со своим шикарным загаром. Вот гад бессовестный. Две недели кости грел на морях, пока я дурью маялась и грызла себе ногти от переживаний. Что если он с какой-то бабой там познакомится и все… приплыли. От своих же предположений начинаю негодовать, и не сразу понимаю, что больше в разговоре похожа на склочную девку, чем на девушку, которая только его ждала полдня.

Наша перепалка в какой-то момент начинает меня веселить. Очень даже приятно, что Уваров позитивно реагирует на мои заскоки, ему бы медаль за отвагу выдать, вот честно, от души его хвалю. Черт, он действительно совершенно другой, если копнуть в него глубже. И все же я не сильно очаровываюсь его харизмой. Я все еще негодую, когда вижу Марго, потому что вспоминаю Уварова и его волшебные потуги. Хотя чем дальше, тем больше понимаю, что он не с жиру бесился тогда, когда Черкасову помогал. Он просто хотел столкнуть двух совершенно разных людей. Методы не очень, исполнение хромало, а итог — плачевный. Что же, будет ему наука.

В этот раз подсобка благословилась позитивными флюидами в виде жаркого поцелуя. Он слишком вкусно целуется, я действительно отчетливо помню его твердые губы на своих губах. Это слишком запоминающиеся поцелуи, которые меня из разу в раз заставляли покрываться испариной, когда, лежа в кровати, думала о том вечере у водоема.

Он скучал, ага, как же. Вижу, какой свеженький с морей-океянов вернулся. Тут почему-то на этом факте моя душа неспокойно дышит. Только ревности мне не хватало для полного счастья.

Целует, подлец, так вкусно, что я забываю о том, что собиралась его угостить тортом. И ведь пытаюсь вырваться, потому что дышать нечем, нужна пауза, но Уварову этого мало. Он вгонят меня в краску еще больше, когда касается губами его уха, сильнее сжимает в объятиях, и я слышу:

— Оль, я тебя люблю.

— Уваров, — это слово я преднамеренно говорю, потому что я не могу сосредоточиться и полностью осознать смысл услышанной фразы.

То есть я понимаю, что мне только что открыто признались в любви, только я не знаю, что в таких случаях делают и говорят.

— Специально меня дразнишь? — Отдаляется на расстояние вытянутых рук, держа меня за плечи.

— Саш, давай пить кофе, с тортиком.

— Оль, посмотри мне в глаза, пожалуйста, — просит настырно, беря мое лицо в свои большие ладони.

— Смотрю и что?

Я понимаю, что мои щеки покрываются румянцем, что выгляжу перед ним как стеснительная девчонка. Улыбается, а я чувствую, как в животе что-то переворачивается, словно бабочки порхают. Неужели тоже влюбилась в этого «тирана»? Да ну, Олька, когда успела?

— Боишься отношений? Или меня боишься?

— Еще чего, — фыркаю ему в лицо и нос задираю, а он смеется.

— Давай сбежим с работы, я покажу тебе очень красивое место, тебе там понравится.

— Уваров, работать пора, какое сбежим, — легонько толкаю ладошками его в грудь и смеюсь, — Черкасов скоро слесаря вызовет, чтобы нашу дверь взломать. У вас скоро важное совещание, он и так его перенес на три часа.

— Вот, черт, никакой романтики в разгар рабочего времени.

— Вот, вот, поэтому будь прилежным начальником, пей свой кофе, ешь торт и работать.

Он, на удивление, покладист, хотя я его культурно с его признанием проигнорировала. Ну а что он хотел? Что я прыгну ему на шею, или хлопнусь в обморок от счастья? Ну не такая я дамочка. Он это знает, поэтому пусть смирится.

— Сначала поцелуй, а потом титанические усилия, чтобы включить голову и уйти работать.

— Мне тут сорока на хвосте принесла, что Александр Валентинович не приемлет совмещать в офисе личные отношения и работу. Врут?

Меня действительно волнует этот вопрос, а ему, как погляжу, весело.

— Оль, я же тебя узнал раньше того дня, когда согласовал с Марго твое назначение на должность моего помощника. Чувствуешь разницу?

— Чувствую, но все равно.

— Так, так, кто-то клонит к тому, чтобы его уволили? Ты этого хочешь?

— Теперь не дождешься, должна же я долг отработать.

— Оль, давай о деньгах потом поговорим.

— А что здесь говорить. Вон на твоем столе лежит первый платеж, я буду стараться вовремя тебе отдавать долг.

— Оль, — уже с нажимом говорит мое имя, а я пожимаю плечами.

Что он хочет услышать? Что я буду к потолку прыгать, если мне долг простят? Да уж.

— Твой кофе, вот бери.

— Мы к этому вопросу вернемся потом, — он ставит точку в этом нелегком диалоге, а я не против этого.

Саша тянется к моим губам, но я не спешу ему отвечать, потому что, прижавшись к его груди, чувствую, как он возбужден. Меня вновь бросает в жар от его близости…

— Свет, уже почти шесть, я не успею забрать Машу… Да, я забежала к Саше, у нас с ним есть секретные дела. Так что…Подожди, черт. Я тебе перезвоню.

В приемную влетает высокая эффектная блондинка, я даже рот приоткрыла, когда увидела такую красотку в стенах нашего офиса. Девушка как-то странно на меня смотрит, пряча телефон в дорогущую сумочку.

— Ты кто такая?

Прилетает мне без приветствия, без каких-либо приличий. Меня рассматривают, как цирковую обезьянку. Красивое лицо незнакомки искажает негодование, а я не могу понять, в чем дело.

— Саша где? Что здесь, чет побери, происходит?!

— Он на планерке, скоро будет.

— Ты кто такая? Что-то я тебя раньше здесь не видела?

Меня начинает бить мелкая дрожь. Вот только не надо говорить, что у этого чудовища есть жена! Я же вижу, что девица замужем, по крайней мере, у нее кольцо на безымянном пальце. Впрочем, это не факт, но все же.

— Ольга Владимировна, личный помощник.

— Мать вашу! Какой помощник, откуда ты такая взялась?!

— Что вас, собственно, не устраивает?

Вижу, что незнакомка бледнеет, а потом покрывается красными пятнами. Дверь в приемную открывается, появляется Уваров.

— Привет, ты не забыла. Пойдем ко мне, Инна.

— Саша, ты сошел с ума! — На повышенных тонах говорит Инна, тыкая в меня пальцами, а я ничего не понимаю.

Вот только внутри меня накаляется какая-то спираль, которая вот-вот лопнет. Да и по лицу Уварова видно, что он немного взбудоражен.

Мужчина открывает дверь в свой кабинет и повторяет:

— Инна, не кричи, давай все спокойно обсудим.

— Да ты четов извращенец, если именно с ней решил замутить. Я…

Дверь захлопывается. А я стою возле своего стола и пытаюсь проглотить тугой комок, а с глаз смахнуть набежавшие слезинки. Что это только что было?