Глава 19. Импровизированная лекция

После того, как мы с профессором убрали со стола, я сходила в коридор за своей сумкой. На моем телефоне были пропущенные звонки от одногруппников. Я написала парням, что со мной всё в порядке, и отложила телефон.

Достав расческу, я зашла в ванную комнату. В глаза сразу бросилась навороченная душевая кабинка с матово-стеклянными стенками. На крючке идеально ровно висело одно махровое полотенце. Здесь всё сияло нетронутой чистотой, как в гостинице. Светло-бежевый кафель блестел, отражая свет лампочки, на зеркале — ни пятнышка. Сафонов вообще принимает душ? Я не увидела ни одного флакончика или тюбика, видимо, все было надежно спрятано в шкафу. Все-таки у профессора есть пунктик насчет порядка. Мда, в моей комнате он бы сошел с ума от царящего там хаоса.

Я подошла к раковине с зеркалом и посмотрела на себя. Растрепанная, бледная, щеки впали сильнее обычного, под глазами синяки, губы сухие и шелушатся. Я протяжно вздохнула. Утро выдалось нелегким. Возможно, организм дал сбой из-за вчерашней нервной встряски. Но сейчас я чувствовала себя хорошо, осталась только небольшая слабость. Сафонов был прав, мне просто требовался отдых.

Я все-таки нашла в шкафчике зубную пасту с мятным вкусом и пальцем почистила зубы. Умывшись холодной водой, я промокнула лицо туалетной бумагой. Не профессорским же полотенцем пользоваться. Не дай бог еще складочкой не в ту сторону повешу, буду потом в деканате объясняться, как довела Сафонова до ручки.

Я расчесала волосы и собрала их в пучок. Просторная черная футболка, которую я, не глядя, схватила с утра, нещадно помялась и норовила сползти с одного плеча. Кажется, я брала ее в мужском отделе и слегка переборщила с размером. Я, как могла, разгладила рукой одежду и вышла из ванной.

Профессор зря времени не терял. Он уже достал свой макбук и, сидя за кухонным столом, что-то внимательно изучал. Это было сексуальное зрелище — то, как мужчина сидел, упершись локтями о стол, заставляя рубашку натянуться на мощной спине, как сосредоточенно хмурил лоб, как ловко водил длинными пальцами по мышке.

На пару секунд я зависла, лицезрея эту картину, потом дала себе мысленный подзатыльник и вернулась в коридор за планшетом и учебниками. Стараясь не смотреть в сторону Сафонова, я поудобнее устроилась на диване, поджав под себя ноги, и включила планшет. Ожидая, пока загрузится рабочий стол, я покосилась на профессора.

Тот откинулся на спинку стула и с любопытством смотрел на меня.

— Ну что, Дарья, ты готова?

Я подозрительно прищурилась.

— К чему?

— Буду готовить тебя к экзаменам, — Сафонов придирчиво взглянул на меня из-под очков.

Я занервничала.

— Я готова.

Живот тревожно скрутило. Все-таки Сафонов был требовательным и порой резким преподавателем. Его боялись все студенты. По своему предмету он никогда не ставил «автоматы» и на экзаменах выжимал из студентов всё — судорожно перелистанные накануне конспекты, знания, которые, казалось, были погребены глубоко в недрах подсознания. Под пристальным немигающим взглядом профессора несчастный студент выворачивался наизнанку и удивлял сам себя. Мы с одногруппниками уже давно пришли к выводу, что в университет Сафонов попал прямиком из ФСБ. Его психологические приемы поражали и подавляли.

Поэтому я слегка забеспокоилась. Но еще во мне взыграл азарт. С первого курса я привыкла доказывать всем, что я не просто симпатичная девушка, а еще и личность с незаурядным умом. И сегодня Сафонов в очередной раз в этом убедится!

Профессор окинул меня недоверчивым взглядом.

— Учти, Дарья, никаких скидок.

Но я уже закусила удила. Есть во мне эта слабость — я слишком быстро велась на «слабо». Думаю, в казино мне ход воспрещен…

— Никаких поблажек, Сергей Алексеевич!

Хищно улыбнувшись, я поднялась с дивана и подошла к столу. Сев напротив профессора, я положила рядом планшет с книгами и нетерпеливо уставилась на мужчину.

— Хорошо, Корнилова, — Сафонов плотоядно улыбнулся. — Первое задание…

Я открыла тетрадь и под диктовку записала задание. Задача была сложной, но всё же я смогла прийти к правильному решению. Не сдержавшись, я послала профессору ехидную улыбку. Съел?!

Мужчина снял очки и, задумчиво потерев переносицу, начал гонять меня по теории. Я отвечала быстро и бойко. Не зря последние дни корпела над учебниками, потворяя пройденное!

Наша подготовка больше была похожа на поединок. Я не хотела сдаваться. Но Сафонов по нарастающей усложнял вопросы. С каждым новым практическим заданием мне требовалось всё больше времени на обдумывание, я буксовала. Мои ответы уже не были такими дерзкими, а взгляд становился всё растеряннее.

Но профессор не злорадствовал, он терпеливо объяснял мне непонятные моменты. Мужчина отодвинул ноутбук и придвинул свой стул поближе ко мне. Карандашом он выводил формулы на уголке моего листка, поясняя каждое действие. Подперев голову ладонью, я внимательно слушала.

Все-таки, несмотря на свой тяжелый характер и категоричность, Сафонов был талантливым ученым и педагогом. В двух предложениях он просто и ясно доносил до меня то, что раньше казалось непроходимым лесом.

Спустя два часа импровизированной лекции профессор сжалился надо мной.

— Я думаю, на сегодня хватит, — мужчина аккуратно снял очки, потирая пальцами переносицу. Он тоже выдохся. Видимо, работа преподавателя не такая уж и простая, как кажется на первый взгляд.

Я вздохнула и закрыла тетрадь.

Сафонов широко улыбнулся мне.

— Ты молодец, Даша. Не хочешь дальше пойти к нам в аспирантуру?

— Я так далеко не загадывала, — я задумчиво покрутила в пальцах карандаш. — Но вообще, когда-то мечтала стать крутым айтишником.

Сафонов кивнул.

— Востребованная профессия. Без работы не останешься. Но подумай и о моем предложении. Мне кажется, в науке тебя ждет большое будущее.

Мужчина серьезно смотрел на меня. А я пыталась сдержать радостную улыбку в тридцать два зуба. Профессор меня похвалил! Кому расскажешь, не поверят! Наш несговорчивый, упрямый Сафонов сказал, что меня ждет большое будущее! Офигеть!

Я сдержанно кивнула, и, стараясь не выдавать счастливого блеска в глазах, стала собирать со стола бумаги.

— Но это не значит, что ты можешь расслабиться! — строго заметил профессор. — Тебе еще многому надо научиться.

— Конечно, Сергей Алексеевич, — покорно проговорила я, пряча улыбку.

Сафонов недоверчиво прищурился.

— Корнилова, ты смеешься над своим преподавателем?

— Что вы! Как можно! — я продолжала дразнить его и не могла остановиться. Неделю назад я не могла представить, что смогу подшучивать над профессором. А то, что останусь у него ночевать — это вообще за гранью добра и зла.

— Дарья, — Сафонов наклонился ко мне. Он сидел совсем рядом, и его дыхание задело мой висок. — Ты играешь с огнем.

Я и не заметила, как наша игра закончилась. Осталось только дыхание и мужское тело, тепло которого я чувствовала кожей. Я незаметно отодвинулась и стала торопливо собирать со стола оставшиеся книги.

Профессор как ни в чем не бывало встал и, задвинув стул на место, пересел на диван. Взяв пульт, он включил телевизор. «Вечерние новости будет смотреть или канал РБК?», — задумалась я. Но Сафонов зашел на интернет-портал и стал пролистывать список фильмов.

— Даш, ты что предпочитаешь «Пилу-8» или «Ла-ла-лэнд»? — мужчина замер с пультом в руках и внимательно посмотрел на меня.

— Странное сочетание, — не удержалась я. — А еще фильмы в списке есть?

— Еще есть «Дитя тьмы», но его мы смотреть не будем.

— Почему? — заинтересовалась я.

— Потому что после него ты не сможешь спать одна, и мне придется всю ночь держать тебя за руку. А мне завтра на работу рано вставать, — невозмутимо ответил Сафонов.

Я возмущенно фыркнула.

— За руку своих любовниц держи, а я уж как-нибудь обойдусь! — вырвалось у меня.

Я сказала это вслух?! Вот дура! Я мысленно застонала. Но взгляд не отвела.

Профессор смотрел на меня грустно и как-то устало.

— Даш, я уже говорил тебе, что это была случайная связь, и я жалею, что пошел на это, — Сафонов с силой потер лоб пальцами, слова давались ему нелегко. — Но я всегда старался быть честным с тобой. Да, между нами есть связь, и меня тянет к тебе, как магнитом. Но я не хотел запутывать тебя в эти тупиковые отношения. Да только сам запутался, веришь?

Он с отчаянием заглянул мне в глаза. Я отвела взгляд.

— Ещё и Саша… — Сафонов нервно сцепил пальцы в замок. — Вы вчера поговорили? Что между вами происходит?

Я растерянно замерла возле стола со стопкой тетрадей в руках.

— Он признался мне в своих симпатиях, но между нами ничего не было и не будет в любом случае, — медленно проговорила я.

— Ты зацепила его. Раньше Саша всегда легко относился к девушкам, — с горечью произнес профессор.

Я аккуратно положила тетради на стол и медленно подошла к дивану. Присев рядом с мужчиной, я закрыла глаза. Вся эта ситуация давила на нас, и мы оба не знали, что делать. Хотя, наверное, единственный выход был — перестать мучать друг друга и свести наше общение вне университета к нулю. Сухо, по-деловому, без недосказанности, без ревности и боли.

Я открыла глаза и посмотрела на мужчину. Сафонов печально улыбнулся и взглядом пробежался по моему лицу, как будто впечатывал в память каждую черточку.

От его взгляда внутри защемило. Я медленно выдохнула, пытаясь унять ноющее сердце, но легче не стало. Наши отношения обречены с самого начала, мы оба это понимали. Но почему же так больно? Внутри всё рвалось от пронзительной грусти. Глаза жгло от подступающих слез. Я попыталась представить Сафонова с другой женщиной, насильно вызывая в себе ярость и презрение к этому мужчине, но мне удалось выжать из себя только растерянность, смятение и душевную ломоту.

Мы молчали, каждый был погружен в свои мысли. Профессор осторожно взял мою ладонь в свою и переплел наши пальцы. Этот интимный жест стал итоговой точкой наших терзаний. Как будто касаешься остывающей сковородки. Еще больно, но ты уже осознаешь, что болезненный жар рано или поздно спадёт.