Глава 20. Ночью

— Ну так что, смотрим Пилу-8? — с наигранным весельем поинтересовался Сафонов. Он еще держал мою руку, и в его глазах всё еще плескалась грусть.

— Настроение, конечно, подходящее для Пилы, но лучше всё же Ла-ла-лэнд.

Я постаралась поддержать беззаботный тон профессора, но хрипотца в голосе и застывшие в глазах слезы мешали это сделать.

Мужчина тяжело вздохнул и, приобняв меня за плечи, потянул к себе.

— Придется смотреть это сопливое кино, — пробурчал он, укутывая меня в кольцо своих больших рук.

Я безо всякой задней мысли положила голову на крепкое плечо. Было что-то дружеское и невинное в этих объятиях. Я вдыхала мужской запах и чувствовала, как боль, убаюканная близостью профессора, постепенно утихает.

Мне необходимо было это спокойное тепло и крепкие надежные руки, обнимающие меня. Может, мы могли бы остаться с Сафоновым друзьями? Я мысленно ухватилась за эту спасительную мысль, но тут же отогнала ее от себя. Посмотри правде в глаза, Корнилова. Ты сможешь? Сможешь находиться рядом с профессором и не претендовать на большее? Мимоходом узнавать про его женщин и не подавать вида, что ревность сжигает тебя изнутри? Не смогу…

Приподняв голову, я посмотрела на Сафонова. Он, щелкая пультом, настраивал кино. Расслабленный, домашний, как будто мы уже не первый раз проводим вечер у него дома за просмотром фильма.

На подбородке и щеках проступила легкая щетина. Темные густые волосы растрепались, несколько прядей небрежно упали на лоб. Глаза синющие, как чистейший сапфир. Во внешних уголках залегли едва заметные морщинки. Я еще помнила, как они проявлялись, когда Сафонов улыбался. Улыбка преображала мужчину до неузнаваемости. Он становился таким близким, притягательным, задорным. Почему профессор так редко улыбается?

Сафонов делал вид, что не замечает моего пристального взгляда. Но уголки его губ слегка подрагивали. А в глазах, направленных на экран плазмы, мелькали смешливые искорки. Осторожно, словно боясь меня спугнуть, он наклонил голову и, уткнувшись мне в волосы, невесомо поцеловал в висок. Я замерла, застигнутая врасплох.

Мужчина всё еще обнимал меня, чуть ощутимо прижимая к своей груди. Я терялась в непривычных ощущениях, чувствуя, как приятно кружится голова. Легкое дыхание на моем лице, мягкие губы, прижавшиеся к виску, теплые ласковые руки…

Умиротворение снизошло на меня. Я прошлась безмятежным взглядом по мужским рукам, развернутой линии плеч, мужественным очертаниям лица, пытаясь навсегда сохранить в памяти эту восхитительную картину. Кто знает, увижу ли я еще когда-нибудь профессора таким уязвимым и безоружным. В университете он всегда закрывался несколькими слоями брони — не достучишься…

С легкой улыбкой Сафонов скосил на меня глаза.

— Даша, я ради тебя смотрю романтический фильм про любовь, а ты отвлекаешься!

Я уперлась взглядом в телевизор. Райан Гослинг как раз играл на фортепиано.

— Вообще-то я уже смотрела этот фильм, но исключительно ради развития твоего кинематографического вкуса готова посмотреть еще раз.

Мужчина изумленно приподнял брови.

— Ты считаешь, у меня не все в порядке со вкусом? — угрожающе протянул он.

— Конечно, не в порядке! Пила — это треш!

В глубине его глаз, находящихся слишком близко, блеснула опасная заокеанская синь. От былой невесомости не осталось и следа. Мужчина всё еще шутливо склонился и зубами прихватил кожу на моей шее. От неожиданности я ахнула.

Профессор замер и медленно перевел взгляд выше, глаза в глаза. Как зачарованная, я смотрела на Сергея. «Не надо», — умоляла я взглядом. Только не так, только не сейчас. Не на этом диване, на котором вчера сидела полуобнаженная чужая женщина.

Понимание проявилось на лице Сафонова. Он приблизился ко мне и неторопливо провел кончиком носа по щеке, спускаясь ниже. Подув на место своего укуса, нежно прижался губами. Кожа моментально покрылась мурашками. Боже, что мы делаем?..

Я уже практически вся была в больших мужских руках. Ощущение неправильности охватило меня. Я нерешительно замерла. Короткими, невероятно чувственными поцелуями профессор проложил дорожку к ключицам. Я судорожно сглотнула, чувствуя, как его волосы щекочут мои плечи и шею. Сафонов медленно поднял голову и поймал мой взгляд. В его глазах было столько нежности, что внутри всё оборвалось. Зачем он мучает меня?..

Не сводя с меня глаз, Сергей приблизился к моим губам. Его прерывистое дыхание отзывалось где-то в животе, заставляя внутренности сладко сжиматься. Меня знобило. Сафонов возвышался надо мной — одно неосторожное движение, и он окончательно подомнет меня под себя, заставив забыть о своей гордости. Забыть о самой себе.

Я уперлась подрагивающими руками в мужскую грудь, но каждый мой вдох просил об обратном. Не останавливайся, возьми силой, сделай своей вопреки всему! От этих противоречий я дрожала и задыхалась. Сафонов пристально вглядывался в мои глаза и, казалось, читал, как раскрытую книгу. Он с невыносимой нежностью поцеловал меня в уголок губ. Потом наклонился к уху и обжигающе тихо прошептал:

— Сегодня мы не будем заниматься любовью. Я все понимаю. Просто побудь со мной.

От его слов по телу пробежал ток. Боже, это самое сексуальное, что я когда-либо слышала! Сглотнув, я медленно опустила ресницы в знак согласия. Сергей мягко провел ладонью по моему лицу, подушечками пальцев аккуратно обвел губы.

Отстранившись, он выпустил меня из своих рук и плавно поднялся с дивана. Я растерянно взирала на мужчину снизу вверх. Сергей протянул руку и выжидающе посмотрел на меня. Помедлив, я вложила свою ладонь в его и встала. Слегка улыбнувшись, Сафонов потянул меня в сторону комнаты, в которой я еще не была — в спальню. Я покорно последовала за мужчиной.

На улице еще царил весенний светло-золотистый вечер, но в комнате профессора было темно. На окнах висели темные жалюзи, наглухо перекрывающие солнечный свет. Посреди спальни стояла огромная кровать из темного дерева. Шкаф, рабочий стол, кресло прятались в тени. Ничего лишнего.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Увлекаемая мужской рукой, я переступила порог комнаты. Здесь витал легкий аромат дерева, сигарет и мужского одеколона. Я глубоко вдохнула смесь этих запахов, и у меня закружилась голова от нереальности происходящего.

Сафонов с тихим неотвратимым щелчком захлопнул за моей спиной дверь. Пути назад нет. Я нервно переступила с ноги на ногу, ощущая голыми ступнями прохладный шероховатый паркет. Профессор бесшумно подошел сзади и мягко поцеловал меня в шею. Дрожь пробежала по обостренной коже. Профессор по-мужски крепко обнял меня за талию, прижав к своему напряженному торсу.

Наше дыхание сбилось одновременно, став частым и неровным. Полумрак спальни превращал каждое касание в нечто интимное и откровенное. Сафонов легонько прикусил мочку моего уха. От этой тонкой хищной ласки по коже пробежал мороз. Мой трепет ознобом отозвался в мужском теле.

— Ты дрожишь, девочка… — низкий хриплый голос затронул какие-то глубинные струны, заставив меня беспомощно оцепенеть.

Не выпуская из капкана своих горячих рук, профессор развернул меня к себе. Пробежавшись по моему лицу напряженным взглядом, он остановился на губах. Я почти физически ощущала тяжесть мужского взора.

Помедлив, Сергей наклонился и накрыл мой рот медленным тягучим поцелуем. В изнеможении я прикрыла глаза. Всё мое напряжение потихоньку растворялось в горячем прерывистом дыхании профессора. Голова кружилась. Схватившись за широкие плечи, я несмело отвечала на поцелуи, сходя с ума от бархатистых неторопливых губ. Сафонов умело ласкал меня, постепенно подключая язык. Наш поцелуй расцветал, становясь всё более откровенным.

Мужские руки поглаживали мою спину, зарывались в волосы, ложились на плечи. Я не заметила, как привстала на цыпочки, целиком растворяясь в поцелуе.

Тяжело дыша, Сафонов оторвался от моих губ.

— Это будет самая тяжелая ночь в моей жизни, — усмехнулся он.

— Ты же спишь на диване, не забыл? — пробормотала я, пытаясь унять бешеное сердцебиение.

— Выгони меня… — прошептал Сафонов и впился в меня очередным жадным поцелуем.

Я невольно застонала от настойчивых ласк. Продолжая целовать, Сергей увлек меня к кровати и, подхватив на руки, бережно опустил на матрас. Нависнув сверху, он окинул всё мое тело потемневшим взглядом. Профессор хотел меня до дрожи. Восторг от осознания этого факта растекался по венам, опьяняя сильнее самого крепкого вина.

Приподнявшись, я сама потянулась за новой порцией поцелуев. Глаза Сафонова полыхнули огнем. Ему понравилась моя смелость. Наклонив голову, Сергей нетерпеливо ответил мне, вторгаясь и лаская языком. Прижав к кровати, он медленно завел мои руки наверх, фиксируя запястья. Я вся была в его власти. Это ощущение сносило крышу. Я извивалась и выгибалась под тяжестью сильного тела, сходя с ума от желания.

Но невидимая грань не позволяла нам зайти дальше. Мы изучали друг друга, доводя до исступления, но при этом даже не снимали одежду. Сергей накрывал меня поцелуями снова и снова. Мои губы болели и ныли, но я не могла остановиться. Яростно возвращая поцелуи, я зарывалась пальцами в густые растрепанные волосы профессора и бесстыдно обхватывала ногами мужские бедра. Приглушенные мужские стоны звучали для меня слаще музыки.

Дрожа от нетерпения, Сафонов жадно ласкал губами и языком мои шею, плечи — всё, до чего позволяла прикоснуться растянутая футболка. Его ладони лихорадочно скользили по моему телу, обжигая даже сквозь одежду. Я практически теряла сознание от этих запретных ласк.

Мы терзали друг друга, как безумные. Если бы кто-нибудь услышал наши стоны, жаркий шепот и скрип кровати, то ни за что не поверил бы, что одежда всё еще оставалась на нас. Но мы не переступали черту. Сергей понимал, что только так сможет завоевать мое доверие. А я испытывала странные противоречивые чувства — мне даже нравилось изводить Сафонова и останавливать себя на самом интересном, дурея от дикого возбуждения. Но, черт, какими нечеловеческими усилиями давалось нам это самообладание!

Измученный, возбужденный до предела Сергей скатился с меня и лег рядом. Его вена на шее судорожно пульсировала, грудь тяжело поднималась, потемневшие глаза горели безумным огнем. Замерев, я любовалась этим невероятно красивым сексуальным мужчиной. Когда-нибудь я увижу его без одежды, и мы позволим себе всё…

Повернувшись на бок, Сафонов поймал мой взгляд и, улыбнувшись, притянул к себе. Наши разгоряченные тела вжались друг в друга, разделяя одно сердцебиение на двоих.

Найдя мои губы, Сергей нежно поцеловал меня и прошептал:

— Как же я жил без тебя раньше, моя девочка…