Глава 21. Утром

Сон уходил медленно и нехотя, не желая выпускать из своих мягких оков. Воспоминания прошлого дня постепенно накрывали меня. Не открывая глаз, я прислушалась к своему телу. Оно всё ныло и блаженно звенело, как будто мы с Сергеем всю ночь занимались любовью. Я счастливо улыбнулась. Профессор сдержал свое обещание, хотя ему пришлось проявить колоссальную выдержку. Я чувствовала, что он был на грани. Я и сама практически теряла рассудок от этой безумной пытки.

Сладко потянувшись, я приоткрыла глаза. В спальне кроме меня никого не было. Жаль! Я так хотела застать заспанного профессора врасплох! Улыбнувшись своим мыслям, я огляделась. Сквозь приоткрытые жалюзи пробивался яркий утренний свет. На кровати царил полный хаос — простынь была смята, одеяло и часть подушек валялись на полу. Можно было подумать, что здесь яростно боролись и сопротивлялись друг другу два человека. Хотя отчасти так и было…

Я неловко сползла с кровати. Джинсы и футболка нещадно помялись, волосы спутались. Я осмотрелась в поисках зеркала, но его в спальне не было. Осторожно приоткрыв дверь, я высунула нос в коридор. Судя по звукам, профессор уже хозяйничал на кухне. До меня донеслось аппетитное шкворчание и звон посуды. «Обещанная яичница?», — подумала я и расплылась в широкой улыбке. Мне не терпелось увидеть Сафонова в деле, но прежде нужно было умыться и привести себя в порядок. На цыпочках я прошмыгнула в ванную комнату.

Замерев возле раковины, я подняла глаза на зеркало. Там я увидела растрепанную девушку с лихорадочно горящими глазами. Губы припухли, на шее и плечах виднелись красноватые следы от мужских нетерпеливых губ. Меня окатило жаром, внизу живота заныло. Кончиками пальцев я прикоснулась к губам, спустилась ниже к шее. Кожа болезненно отозвалась на прикосновения. «Как я в таком виде пойду в универ?», — подумала я, не скрывая счастливой улыбки.

Мне не верилось, что эти следы оставил профессор. Хладнокровный, невозмутимый, сдержанный Сафонов. Ночью он открылся мне. Я видела его беззащитный, умоляющий взгляд. Ощущала на коже уязвимые выдохи. Мы доверчиво переплетали наши пальцы…

Сердце распирало от переполнявших меня чувств. Помедлив, я разделась и залезла в душевую кабину. Освежающие струи воды возвращали меня к жизни. Запрокинув голову, я прикрыла глаза, ощущая невесомость и легкость во всем теле. Несмотря на бессонную ночь, голова была ясной. Мысли текли спокойно и безмятежно. Я не думала о том, что было в прошлом и что будет дальше, я просто наслаждалась настоящим моментом.

Выключив воду, я отжала мокрые волосы и вытерлась огромным полотенцем. Мягкая ткань была пропитана мужским парфюмом. И я до головокружения вдыхала этот аромат, чувствуя, как кожа покрывается мурашками. Отныне это мой любимый запах! Надо будет узнать у Сергея, каким одеколоном он пользуется.

Кое-как расчесав мокрые волосы, я задумалась. Надевать одежду на влажное тело не хотелось, но и выходить замотанной в одно полотенце было провокацией. В итоге, я надела белье и свою просторную длинную футболку, а джинсы аккуратно повесила на сушилку.

Кусая от нетерпения губы, я зашла в гостиную. Сафонов стоял возле плиты и колдовал над сковородкой. Из одежды на нем были только строгие выглаженные брюки, прихваченные кожаным ремнем. Бесшумно ступая босыми ногами по теплому полу, я подкралась к мужчине и из-за его спины заглянула в сковородку. Так и есть, яичница.

Профессор обернулся и ласково улыбнулся мне.

— Доброе утро, Даш, — его руки были заняты, и он чмокнул меня в щеку.

Я смущенно заулыбалась в ответ.

— Это и есть та самая коронная яичница?

— После того, как ты ее попробуешь, твоя жизнь перевернется с ног на голову, — гордо заявил он.

— Моя жизнь и так перевернулась… — тихо проговорила я, сглатывая слюну. Запахи разносились действительно божественные.

Сергей отложил на стол прихватку и повернулся ко мне. Я старалась не пялиться на обнаженный мужской торс и смотрела профессору прямо в глаза.

Сафонов притянул меня к себе и крепко обвил руками. Внимательно разглядывая мое лицо, он осторожно прикоснулся пальцами к припухшим губам.

— Болят? — негромко спросил Сергей.

Я помотала головой.

Сергей медленно наклонился и осторожно поцеловал меня в губы. Этот поцелуй отличался от ночных настойчивых ласк. Он был нежным и бережным, как лучик солнца, ласкающий бледную кожу.

Я опустила ресницы, растворяясь в приятных шелковистых прикосновениях. Ладонями я неторопливо поглаживала мужскую спину. Ночью Сафонов так и не снял свою рубашку, и теперь я наверстывала упущенное, запоминая это божественное ощущение перекатывающихся сильных мышц под своими руками.

Профессор провел ладонью по моим влажным волосам.

— Ты уже успела принять душ? — спросил он, легонько массируя пальцами чувствительную кожу головы.

— Да, — промурлыкала я, млея от удовольствия. Импровизированный массаж был очень приятным. Вдоль позвонка пробежали щекотные мурашки.

Вторая руку Сафонова медленно спустилась ниже, к подолу футболки, и замерла.

— Что ты со мной делаешь… — прошептал он мне в губы. Его голос приобрел глубину и хрипловатую бархатистость.

Сергей осторожно коснулся голой кожи там, где заканчивалась футболка, и, словно борясь с собой, с нажимом провел ладонью выше, слегка задирая одежду. Меня бросило в жар. Я невольно впилась пальцами в спину Сафонова, отчего он напрягся и подобрался, как зверь перед прыжком.

Его горячая ладонь замерла у меня на бедре. Тяжело выдохнув, профессор с силой обхватил второй рукой мою талию и крепко прижал к себе. Уткнувшись мне в шею, он с тоской проговорил:

— Нам пора собираться…

В знак согласия я промычала что-то нечленораздельное в ответ. Но мы продолжали вжиматься друг в друга, синхронизируя наше сердцебиение.

Я первая почувствовала запах горелого. Дернувшись, я покосилась на плиту. Божественная яичница подгорела. Сафонов, почуяв неладное, оторвался от меня и, чертыхнувшись, выключил плиту.

— Даша, — мужчина серьезно посмотрел на меня. — Всё пропало! Эта яичница была главным доводом, чтобы ты проводила все завтраки со мной.

Не сдержавшись, я прыснула. Опечаленный профессор со сковородкой в руке — это было непередаваемое зрелище.

Сафонов бросил сковородку в раковину и шагнул ко мне. Сграбастав меня в охапку, он с какой-то необъяснимой грустью в голосе проговорил:

— Ну и черт с ней, с яичницей…

* * *

В университет мы безбожно опаздывали. Сидя в машине Сафонова, я нервничала и подгоняла его. Сергей, неспешный и спокойный, только посмеивался, глядя на мои переживания.

— Дарья, не паникуй! У меня всё под контролем.

По дороге профессор заехал в общежитие. Мне нужно было переодеться и взять учебники с тетрадями. Я рванула в комнату быстрее пули. Молясь, чтобы там не оказалось соседки, я взбежала по лестнице. Лена, к счастью, уже ушла. Представляю, что бы она подумала, увидев меня, заполошенную, счастливую и зацелованную…

Я быстро скинула мятую футболку и натянула тонкую водолазку, прикрывавшую следы от жарких профессорских поцелуев. Схватив со стола книги и косметичку, в надежде привести себя в порядок на перемене, я выбежала из комнаты.

Сафонов ждал меня в машине и разговаривал по телефону. Студенты, проходившие мимо, удивленно оглядывались на машину. Многие узнавали профессора. А он как ни в чем не бывало с улыбкой смотрел на меня через стекло с прижатым к уху телефоном.

Я юркнула в машину. Такими темпами о нас скоро будет судачить весь универ. Сафонов убрал телефон и тронулся с места.

— Всё в порядке? — Сергей задержал взгляд на моей шее, спрятанной под воротником водолазки, затем медленно спустился к груди. Тонкая ткань заметно обтягивала бесшовный лифчик. Под пристальным мужским взглядом я почувствовала, как соски болезненно каменеют. Боже, надеюсь, плотное белье это скроет!

— Да, всё хорошо.

Сафонов усмехнулся и перевел взгляд на дорогу.

— Ты взяла с собой сменную одежду на завтра?

— Зачем? — удивилась я.

Профессор пронзительно посмотрел на меня и безапелляционно заявил:

— Потому что сегодня ты ночуешь у меня.

Я недоуменно приподняла брови.

— Нет, я сегодня ночью работаю в клубе.

Мужчина нахмурился.

— Ты можешь после клуба приехать ко мне.

Но я заупрямилась, захотелось вдруг, чтобы последнее слово было за мной.

— Нет, я поеду в общежитие.

Сафонов скрипнул зубами.

— Даша, ходить ночью одной небезопасно. Я за тобой заеду, и мы поедем ко мне.

Его категоричность взбесила меня. Не первый месяц я работала по ночам и всегда была осторожной — вызывала только проверенное такси и ночью по улицам одна не ходила.

— Ты уже всё решил? По-моему, ты забыл спросить меня!

Я сердито уставилась на невозмутимого Сергея. Сейчас он снова стал похож на того профессора, которого я знала раньше, — упрямого и бескомпромиссного. И как же это бесило!

Сафонов ничего мне не ответил, лишь одарил нечитаемым хмурым взглядом и напряженно уставился на дорогу. Ну прям как в старые добрые времена!

К университету мы подъехали за пять минут до начала пар. Не глядя на профессора, я потянулась к ручке двери. И вздрогнула, когда Сафонов резко схватил меня за руку. Рядом с машиной проходила компания студентов, и мужчина, проводив их недобрым взглядом, не решился на более открытое проявление чувств.

— Даша, позвони мне, когда у тебя закончатся пары. Хорошо?

Я покосилась на широкую ладонь, крепко сжимавшую мое запястье, и сдержанно кивнула.

— Хорошо, — ровно ответила я и вышла из машины.