Глава 27. Перед поездкой

Утро следующего дня выдалось суматошным. Студенты в предэкзаменационной лихорадке заражали друг друга беспокойством. Все были взвинченными, нервозными и напряженными. Я старалась не выделяться из общей массы и усиленно хмурилась, стоя в коридоре в ожидании начала экзамена.

Но на самом деле меня пробирали совершенно другие чувства. Я словно спрятала внутри себя яркое обжигающее солнце и изо всех сил пыталась скрыть это от чужих глаз. Счастье переполняло меня. Мне хотелось зажмурится от щекотки в животе и весело рассмеяться. Могла ли я месяц назад подумать, что буду, как влюбленная дурочка, днями и ночами грезить о профессоре, вспоминать его жадные поцелуи и горячие наглые руки? Что с мыслями о нем буду засыпать и просыпаться?..

Вчера Сафонов отвез меня после ресторана в общежитие. Племянник пока жил у него, и мы, не озвучивая это вслух, решили не торопить события. Предвкушение было сладостным и невыносимо прекрасным. Мне казалось, еще чуть-чуть, и мы воспарим над землей, такие сильные чувства распирали нас.

В машине мы с Сергеем долго изводили друг друга продолжительными чувственными поцелуями, сходя с ума от наслаждения и тянущей боли внизу живота. А потом, как ошалелые, просто смотрели друг на друга. И это было так волнительно и откровенно, что внутри меня всё переворачивалось.

Даже сейчас, сидя перед экзаменатором, я пребывала в эйфории. Я старалась уменьшить яркость своего свечения, но мне это плохо удавалось. Я была так счастлива, что мне хотелось обнять весь мир и беспрестанно улыбаться всем подряд. К счастью, это не помешало мне сдать экзамен на отлично, о чем я сразу же написала Сергею.

Профессор проводил свой экзамен и ответил не сразу. А я представляла, как он сидит за столом, строгий, сосредоточенный, в наглухо застегнутом пиджаке, невозмутимо берет телефон и читает мое сообщение. Заметят ли студенты искорку улыбки в его холодных глазах? Не удивятся ли, когда он начнет быстро строчить ответ, поблескивая часами на запястье?

«Моя девочка! Целую в губы»

Сердце счастливо замерло. Быстрее бы…

Ждать профессора в университете смысла не было. Его рабочий день был забит до отказа — два экзамена, несколько занятий, работа с бумагами. К тому же вокруг было слишком много людей — все спешили, куда-то бежали, решали вопросы. В этой круговерти мы не смогли бы уединиться даже на один торопливый поцелуй. Это было слишком рискованно.

Я еще не знала, поговорил ли Сергей с преподавателем, которого мы встретили вчера в ресторане. И беспокойство периодически кололо меня. Что будет, если в деканате узнают о наших отношениях? Сафонова уволят? Или исключат меня? Вряд ли они оставят нас в покое…

Размышляя об этом, я дошла до общежития. Впереди меня ждало еще несколько экзаменов. Наверное, даже к лучшему, что Сафонов целыми днями пропадал на работе. Не представляю, как бы я усидела за учебниками, зная, что профессор где-то рядом и ждет меня. Не выдержала бы и помчалась быстрее ветра.

И то, что у него сейчас живет Александр, тоже замечательно. Иначе мои надежды на красный диплом и повышенную стипендию могли бы рухнуть в одночасье. Мы бы просто не вылезали из кровати, позабыв обо всех обязательствах.

А так мы встречались по вечерам, вырывая драгоценное время в промежутках между делами. Наши тайные короткие встречи заводили всё сильнее. Нам с Сергеем катастрофически не хватало того времени, что мы проводили вместе. Я не могла насытиться торопливыми поцелуями украдкой в пустых аудиториях, мне было мало откровенных ласк в машине. Я хотела большего. И даже тогда мне будет мало. Я хотела полностью принадлежать Сергею.

Я не могла представить, что с нами случится, когда мы, наконец, окажемся вдвоем в закрытой спальне. Мы и так практически дошли до точки кипения. Мое тело пребывало в перманентном состоянии возбуждения и напряжения. Стоило мне увидеть в университете Сафонова, как внизу живота растекался томительный жар, а дыхание сбивалось. И в его глазах я ловила ответные отблески непотухающего пламени.

Мы яростно, до безумия хотели принадлежать друг другу, брать и отдавать, задыхаться, сходить с ума, сгорать и умирать… Каждый поцелуй, который нам удавалось украсть, был откровением, каждый вздох — музыкой до мурашек, каждый взгляд — выстрелом точно в сердце.

Я жила где-то между небом и землей и ловила себя на мысли, что человеческое сердце просто не может вместить столько счастья, такого разностороннего, объемного, яркого… А потом выбегала из общежития, садилась в автомобиль Сергея, отвечала на его поцелуй и понимала — может! Даже больше…

По вечерам профессор заезжал за мной, мы ужинали, а потом целовались до одури, как влюбленные подростки. С каждым разом отрываться друг от друга было всё тяжелее, мы долго приходили в себя, глаза в глаза, вдох и выдох — один на двоих. Я возвращалась в комнату и, дотрагиваясь до своих зацелованных губ, снова садилась за конспекты.

И так пять невозможных упоительных дней.

* * *

Чтобы окончательно не сойти с ума, я пару раз встретилась в студенческом кафе с Ритой. Она уже знала, что мы едем с Сафоновым на конференцию, и первый ее вопрос звучал примерно так:

— Ну? Было?!

Я не сдерживала счастливого улыбки и, зажмурившись, мотала головой.

— Да вы просто мазохисты! — недоверчиво выдыхала подруга.

Я лишь смеялась. За моей спиной трепетали крылья.

У Риты сессия тоже была в самом разгаре, и наши встречи были непродолжительными, но веселыми. Подруга настойчиво отправляла меня в магазин нижнего белья.

— Дашка, ты должна основательно подготовиться к конференции! Сафонов, я уверена, оценит!

Я смущенно улыбалась и закрывала лицо ладонями. Я уже скучала по Сергею.

— Кстати, что там с его племянником? У них всё наладилось? — как-то за чашкой чая спросила меня Рита.

— Да, они поговорили. Саша пока живет у профессора, но уже вроде подыскал себе квартиру.

Рита кивнула и задумчиво посмотрела на меня поверх кружки.

— Я позавчера встретила его на катке. Мы немного поболтали.

Девушка замолчала, а я во все глаза уставилась на нее. Мне показалось или Рита покраснела? Да ни за что не поверю! А подруга, непривычно серьезная, продолжила:

— Завтра мы снова встречаемся на катке…

Я захлопала в ладоши, как маленькая девочка.

— Я еще в клубе заметила, как вы классно смотритесь вместе!

Рита лишь загадочно улыбнулась, а потом выдала:

— Предупреди Сафонова, пусть готовится к двойному свиданию!

На наш звонкий смех обернулись практически все посетители кафе. Плевать! Я счастлива!

* * *

Эти пять дней до конференции были необыкновенными, мучительными, волшебными, томительными, радостными, волнительными, печальными, нестерпимыми, жаркими, самыми лучшими. И они подходили к концу…

Все экзамены я сдала на отлично. Сергей приписывал все заслуги себе и гасил мое возмущение долгими нежными поцелуями.

Уже вечером накануне нашего отъезда в Москву профессор как обычно заехал за мной. Отъехав подальше, он припарковался на безлюдной улице и повернулся ко мне. Прильнув к моим губам, он жарко прошептал:

— Как же я скучаю…

Я доверчиво ответила на поцелуй. Эти губы стали такими родными.

— Ты уже собрала сумку? — спросил мужчина, медленно перебирая пальцами мои волосы.

— Да, — расплылась я в блаженной улыбке.

Завтра! Уже завтра я смогу провести с Сергеем необыкновенный день. Да, рядом будут другие преподаватели, и нам снова придется скрываться, но в нашем распоряжении будут целых две ночи! Да и в чужом городе гораздо проще сбежать от посторонних глаз и позволить себе не думать о том, что наши отношения под запретом.

Мы ждали завтрашнего дня, как глотка свежего спасительного воздуха. Я видела, как нетерпеливо поблескивают глаза Сафонова, и как он сдерживает свои порывистые ласки, чтобы обрушить на меня лавину своих чувств в закрытом гостиничном номере.

— Как мне пережить эту ночь… — тихо проговорил Сергей и мучительно сладко поцеловал в губы.