Часть 3

Утро началось с громкого стука в дверь и зычного голоса Риты.

— Товарищи! Имейте совесть, двенадцать часов уже!

Мозг резко вынырнул из сонного забытья, но тело сопротивлялось из последних сил. Я слегка приоткрыла глаза. Мы с Сергеем, переплетясь обнаженными телами, лежали под теплым пуховым одеялом.

Тяжелая расслабленная рука мужчины покоилась на моей талии, свою ногу я закинула к нему на бедро. Затаив дыхание, я уставилась на спящего профессора. Лицо расслабленное и умиротворенное, морщинка между бровей разгладилась, припухшие от поцелуев губы слегка приоткрыты, дыхание ровное и глубокое. Зычный штурм моей подруги его абсолютно не побеспокоил.

Я задумалась. Когда же мы уснули? И не смогла вспомнить, как ни пыталась. Наша ночь напоминала бесконечный чувственный марафон. Поцелуи, стоны, шелест простыней, бесстыжий шепот, переплетенные пальцы, пронизывающий взгляд синих глаз в темноте, трепетный вздох… Я забывалась поверхностным сном, и тут же меня будили настырные руки и обжигающие губы, порхающие по всему телу…

Сладко потянувшись, я завозилась под нагретым одеялом и прильнула к Сергею. Всё мое тело ныло, губы саднили, кожа горела, будто я перележала на солнце. Эта ночь была безумно длинной.

Рита, так и не дождавшись ответа, ушла. Я представила, как она спускается по лестнице, бурча себе под нос, и улыбнулась. Я была так счастлива, что мне хотелось обнять весь белый свет и свою бубнящую подругу одну из первых.

Высунув нос из-под одеяла, я зажмурилась от яркого солнечного света, заливающего комнату. Время действительно уже приближалось к обеду. Неожиданно меня сграбастала большая рука и притянула к мужскому обнаженному телу. Я ойкнула и закопошилась, запутавшись в одеяле.

Широкая ладонь властно прошлась по моей спине и весомо легла на ягодицы. Синие хитрющие глаза смотрели с прищуром.

— Доброе утро, красавица, — от сиплого, низкого ото сна голоса по телу пробежались тысячи мурашек.

Я обняла Сергея за плечи, слегка поглаживая подушечками пальцев вытатуированного дракона. Взглядом пробежалась по лицу любимого. Взъерошенный, теплый, сонный, такой родной…

— Добрый день, любимый, — улыбнувшись, прошептала я.

Сергей приподнял брови. Его рука продолжала неторопливо исследовать под одеялом мое тело, слегка массируя ноющие мышцы.

— То есть утренний секс мы пропустили? — уточнил он, нахмурив лоб.

Широкая улыбка прочно осела на моих губах.

— Ты сумасшедший!

Взмах ресниц, легкий выдох, и вот уже мужчина навис надо мной. Предательское одеяло сползло с наших тел. От прохладного воздуха моя кожа покрылась гусиной кожей и стала болезненно-чувствительной.

Окинув меня немигающим взглядом, Сергей наклонился и с хитрой усмешкой прошептал:

— Я потерял разум в тот день, когда увидел твои фотографии.

* * *

К двум часам дня мы с Сергеем, взявшись за руки, всё же спустились вниз. Мое тело болело, как после убойной тренировки по кроссфиту. Красные следы от поцелуев на шее я прикрыла водолазкой. Но мои зацелованные губы и счастливая улыбка говорили сами за себя. Всю ночь мы занимались любовью. И всё утро… Точнее день…

Рита с Сашей, обнявшись, сидели на диване и смотрели кино.

— Да не может быть! — воскликнула Рита, завидев нас. — Я уже думала, мы не увидим вас до конца каникул!

Я погасила свою улыбку в мужском плече.

Саша, уже успевший с утра разобраться с кофеваркой, сварил нам с Сергеем кофе. Я обхватила большую чашку ладонями, и, вдыхая бодрящий аромат, подошла к профессору. Сергей стоял возле панорамного окна и задумчиво смотрел вдаль.

День был ясным и солнечным. Белоснежный снег искрился и переливался. Безмятежное голубое небо радовало глаз.

— После обеда прогуляемся? — улыбнувшись, повернулся ко мне Сергей.

Свой кофе он давно выпил и с интересом наблюдал, как я растягиваю напиток мелкими обжигающими глотками. Я кивнула. Густой хвойный лес, видневшийся в окне нашего уединенного домика, манил меня еще со вчерашнего вечера.

Неожиданно раздался телефонный звонок. Помедлив, Сафонов достал из кармана своих джинсов мобильник. Взглянув на экран, он бросил на меня короткий взгляд и слегка напряженно ответил.

Я отошла к столу, чтобы помочь Рите приготовить завтрак. Перекидываясь фразами с подругой, я невольно прислушивалась к разговору профессора. Он отвечал односложно и сосредоточенно. В конце разговора Сергей задумчиво посмотрел на меня и что-то тихо проговорил в трубку.

Я переглянулась с подругой. Мне почудилось или Сергей что-то скрывает от меня? Но судя по округлившимся глазам Риты, так показалось не мне одной. Я отогнала от себя нехорошие мысли. В конце концов, у профессора могли быть какие-то нерешенные дела в университете. Мне ни к чему вникать в это. Я доверяла своему мужчине.

* * *

После обеда мы сообща решили выбраться на улицу. Погода шептала и искушала. Я так и мечтала, как рухну в самый большой сугроб и сделаю снежного ангела, как в фильме «Сияние чистого разума». Глупость, конечно, но мне хотелось резвиться в снегу, как сумасшедшей первоклашке. Наверное, всё дело в пьянящем чистом воздухе.

Шурша лыжными штанами, я спустилась на первый этаж. Сергей с Александром, особо не заморачиваясь, остались в джинсах, поверх свитеров они накинули пуховики. Ожидая нас с Ритой в гостиной, мужчины о чем-то тихо переговаривались. Завидев меня, они быстро свернули разговор. Где-то глубоко внутри кольнуло. О чем они говорили? Для обсуждения погоды лица мужчин были слишком напряжены.

Решительно выдохнув все свои сомнения, я подошла к профессору. Тот за куртку притянул меня к себе и чмокнул в губы. С замиранием сердца я уставилась на Сергея. Красивый. Из-под серой трикотажной шапки задорно выбивались густые темные волосы, глаза мерцали небесной синевой, пуховик подчеркивал широкий разворот плеча, а где-то под воротником толстого свитера прятались следы от моих поцелуев…

Я неловко прижалась к мужской груди. Многочисленные слои теплой одежды сделали меня неуклюжей и нерасторопной. Поправив рукой наезжающую на лоб вязаную шапку, я поймала улыбчивый нежный взгляд.

Сергей обхватил меня руками и прошептал на ухо:

— Раздевать тебя буду я.

Я фыркнула.

— Придется попотеть.

Мужчина кончиком носа провел по моей щеке.

— Я готов.

Все мои неясные сомнения тут же рассеялись.

Наконец, к нам спустилась Рита. Девушка была настроена решительно. Морально она уже была готова к снежной битве, я видела это по сосредоточенному лицу и бабушкиным добротным варежкам. Чувствую, будет горячо…

Пихая друг друга, как нетерпеливая детвора, мы вывалились на улицу. Морозный воздух ошпарил лицо. Мы с Ритой завязали шарфы повыше и надвинули шапки на самый лоб. Наши мужчины же холода будто и не чувствовали. Запрокинув голову, Сергей глубоко вдохнул свежий хвойный воздух и, выдохнув, подмигнул мне.

Мы побрели в сторону леса. Домик, который мы сняли, находился на отшибе. Этим он нас и привлек. Непривычная тишина закладывала уши. Не сговариваясь, мы благоговейно замолчали, вслушиваясь в скрип снега и гулкое эхо, в стократ усиливающее умиротворенную тишь.

Рита не выдержала первой.

— Эй, хоккеист, где твои лыжи? — поддела она впереди идущего Александра.

За что сразу поплатилась. Метким снежком в плечо. Задохнувшись от вселенской наглости и бесправия, подруга отскочила в сторону и соорудила кривой снежный ком, который тут же пульнула в Сашу. Орудие смерти развалилось еще в воздухе.

Раскатистый смех парня задел тонкие струны девичьей души. Рита проигрывать не любила. Совсем. Я это знала и мне оставалось только пожалеть самоотверженного, отчаянного до безрассудства хоккеиста.

Пока я размышляла, как бы по-тихому смыться, чтобы не оказаться на линии обстрела, мне неожиданно прилетело с другой стороны. Сергей улыбался широко и белозубо. В его руках уже ждал очереди следующий предательский комок. Я аж задохнулась от несправедливости. Мы, конечно, брачных обетов еще не давали, но такого произвола я от профессора не ожидала.

— И ты, Брут! — патетически воскликнула я и, лихорадочно слепив снежок, метнула в любимого.

Тот стоял, не шелохнувшись, только беззаботно посмеивался. Снежный комок позорно пал в ноги мужчине. Но так просто сдаваться я не собиралась. Через какое-то время я поднаторела в лепке снежков идеальной шарообразной формы. Мы с Ритой объединили наши усилия. Мои точные математические расчеты и спортивная ярость подруги сделали свое дело. Мы теснили наших «врагов» всё дальше в лес. Те отстреливались редкими мощными ударами, но мы этого будто и не замечали. Победа пьянила нашу кровь.

Спустя какое-то время, весело хохочущие, облепленные снегом, раскрасневшиеся, мы заключили перемирие. Александр сграбастал свою разгоряченную девушку и, улыбаясь, проговорил:

— С тобой и на врага идти не страшно!

Посмеиваясь, мы пошли в сторону дома. После снежной битвы хотелось погреться и выпить горячего чая.

Отстав от наших друзей, Сергей за руку остановил меня и, гипнотизируя своим льдистым взглядом, притянул к себе. Мое дыхание еще не восстановилось, и я дышала, как паровоз. Представляю, какой у меня был видок! Щеки красные, шапка сползла до самых бровей, ресницы в инее…

Но профессор смотрел на меня с обожанием. Стянув перчатку, он осторожно погладил меня по разрумяненной щеке и медленно наклонился. Его ледяные губы осторожно коснулись моих. Наше теплое дыхание перемешалось. Обхватив ладонями мое лицо, Сергей мягко поцеловал меня, отогревая онемевшие от холода губы.

Положив руки на мужские плечи, я привстала на цыпочки. Наши сердца бились мерно, в унисон. Длинными пальцами Сергей неспешно поглаживал мое лицо, убирал со лба непослушные пряди волос, касался губ.

— Пойдем греться? — прошептал он, посильнее укутывая меня в шарф.

Я молча кивнула. Мне было так хорошо и тепло, что я готова была стоять в этом лесу вечно. Но мысли об ароматном горячем чае и возможности уткнуться носом в мужское плечо, освобожденное от оков пуховика, погнали меня к дому. Сергей обхватил ладонью мою руку, и мы поспешили за друзьями.

В доме Сергей с Александром сразу растопили камин. Мы с Ритой заварили чай и достали печенье с конфетами. Наши мужчины, в отличие от нас, сладости не особо жаловали, поэтому для них мы нарезали бутерброды.

Сев за стол, Сергей потянул меня за руку и усадил к себе на колени. Рита игриво пошевелила бровями, но, поймав взгляд профессора, тут же спряталась за кружку с чаем. Я хихикнула и уткнулась в Сафонову в шею. Сергей уже успел снять свой свитер и был в одной футболке. Я привычно погладила пальцами дракона на предплечье. Мужчина расслабленно поцеловал меня в висок и, обняв одной рукой за талию, потянулся за чашкой чая.

В это время снова зазвонил его телефон. «И почему в этой глуши работает сотовая связь!», — раздраженно подумала я. Мобильник лежал на столе, и я бросила быстрый взгляд на экран. Подпись «Екатерина» полоснула меня. Я быстро отвела глаза. Неприятное скребущее чувство поселилось внутри. Я резко встала с коленей Сергея и пересела на соседний стул.

Профессор взял телефон и, бросив «Я сейчас», ушел в коридор. Мы с Ритой удивленно переглянулись. Подруга пихнула локтем Александра:

— Ты знаешь, кто ему названивает?

Тот лишь равнодушно пожал плечами и шумно отхлебнул чай.

Мое настроение стремительно упало до нуля. Сергей что-то приглушенно говорил в трубку, он явно не хотел, чтобы мы его услышали. Я отпила из кружки, но чай уже не казался мне таким уж ароматным и вкусным. Я поставила чашку на стол и задумалась. Я ревную? Или мне плохо от того, что мой мужчина что-то скрывает от меня? А, может, и то, и другое?

Уставившись в окно невидящим взглядом, я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Во мне боролись два чувства. Я хотела немедленно вскочить и, прижав Сергея к стене, расспросить его. Но в то же время я понимала, что это будет неприятно и ему, и впоследствии мне. Никогда не хотела быть ревнивой женой, контролирующей каждый шаг своего мужчины. Я уважала и Сергея, и себя.

Но поговорить с профессором нужно. Мы всегда были честны друг с другом. «До того, как ему стала названивать какая-то Екатерина», — прозвучал в голове едкий голосок. Я мысленно отмахнулась от него. Нам надо просто поговорить.