Эпилог. Семь лет спустя
Осень в Лабионе была не похожа на злативирскую. Здесь не было слякоти – золотые листья падали с деревьев медленно, величественно. Я бы даже сказала, с каким-то внутренним достоинством, что ли.
Хотя здесь оного во всем было с лихвой. Да некоторые эльфийки даже грязную сковородку в помывочный таз несли – точно корону к трону.
Но я уже привыкла. А Вэларисы – к тому, что очень большая семья – это вовсе не три ребенка.
– Йо-хо-хо! – прокричал старший, Торн (вообще-то, Торниэль-Мрнир-Тассириэль’ дис Вэларис, эльф семи лет от роду, глаза отца, характер и огонь матери), облетая на метле люстру.
– И-и-и-и! – вторил ему средний, Лейр (пять лет, серебряные волосы, но кончики рыжие, как у меня, и характер – феникс в чистом виде, пусть и ушки острые, и по виду чистокровный эльф), врезался в штофный диван.
Младший, Дамиан (три года), сидел на ковре с Пифи и учил свинку фехтовать. Пушистая, надо отдать ей должное, усердно отбивалась вилкой, периодически переходя в наступление.
А я даже не пыталась остановить это стихийное бедствие. Потому что детям иногда, хотя бы дома, нужно быть просто детьми. Дивной сдержанности им и вне родных стен хватает. Хотя остроухие бонны порой от активности наших деток и дергали глазом.
А за окном меж тем шумел дождь. В камине потрескивали дрова. Дети, наигравшись, уселись на ковер слушать сказку: Торн требовал про драконов, Лейр – про принцев, Дамиан – про свинок. Супруг же рассказывал про феникса и эльфа, которые встретились на райских островах и полюбили друг друга, несмотря ни на что.
А после уложил этих непосед спать и сам, вернувшись в нашу спальню, поцеловал в плечо. Кажется, кое-кто все еще надеется, что у нас получится девочка. Ну или хотя бы маленький водный маг. И я была не против попробовать еще раз. И об этом намекнула, погладив кончик острого уха. И тотчас, как в первый раз, услышала судорожный мужской вздох.
А я улыбнулась, подумав, что мне все же безумно повезло быть рядом с мужчиной, который, несмотря на свой водный дар, не погасил мой огонь, а оберегал его, защищал и помог разгореться так, что теперь это пламя полыхало и согревало всю нашу семью.