21 глава

Марк

Девчонки, при полном параде, скачут вокруг моей машины, пока я из багажника достаю пакеты. А задорные детки какие, так и норовят поскорее свои маленькие ручонки сунуть в пакеты. Дети такие дети, им всё нравится. По крайней мере, я могу с уверенностью судить по нашему коту Пифагору, тот даже рад позволить себе проверить мои сумки, когда на выходных забегаю к родителям на ужин. Эта белая пушистая скотина постоянно норовит первым расчехлить покупки и лично обследовать содержимое. И если этот любимец семьи что-то унюхал вкусное, считай, что ты это вкусное съел наполовину — отберет, или же будет с настырной рожей пристально смотреть на тебя так, что кусок в горло не полезет.

Стол накрыт в огромной светлой гостиной. И когда женщины только успели столько всего наготовить? Хотя я сомневался, что готовили вот-вот, но сам факт.

— Может горячего борща с пампушками, а? — тёща смотрит с надеждой в глазах, а я не могу отказать, она может меня с дороги, таким образом, оголодавшего до отвала накормить хочет.

— А несите-ка! — машу рукой, а её в секунды ветром сдувает.

Женька откупоривает бутылку шампанского, Аня крутится рядом с девочками, а те никак не поделят сладости и фрукты. Мама спокойно и рассудительно мирит дочерей, а я улыбаюсь. Славные чертята, да и вообще, аура у них особенная в доме, домашняя, настоящая, семейная.

Это не мне вернуться после трудного рабочего дня в пустую квартиру и услышать… тишину. Устал за долгие годы холостяцкой жизни от тишины. Угнетать стала, видимо старею, хотя несколько лет назад я этим как-то не заморачивался. В итоге, что имею к сегодняшнему дню? Жену, которую мне любезно предоставили на блюдечке с голубой каемочкой. Уму непостижимо, но я пытаюсь вживаться в роль семьянина, как это не дико звучит. Посмотрим, что выйдет в итоге, но я рассчитываю на то, что общение в неформальной обстановке, вне офиса, вне рабочих отношений даст нам возможность по-новому взглянуть друг на друга. По крайней мере, я много хочу о ней узнать. Первый шаг я уже сделал: познакомился с её родней, второй — узнать больше о прошлом Маргариты, послушать рассказы о том, какой девчонкой она была.

Смотрю на Женьку, а он кривляется дочерям, прибаутки им чешет, а они хохочут. Завидую. Впрочем, Черкасов, сколько можно кому-то завидовать, а делать сам не пробовал? Или менять свою жизнь так, чтобы не было мучительно одиноко.

Перед моим носом появляется глубокая тарелка с ароматным борщом. Аня подаёт сметану в пиале, Женька наливает женщинам шампанское, а нам по полрюмочки коньячка. Да уж, я к вечеру выживу? Впрочем, это не в клубе лимоном загрызать. Под такой закусон можно не бояться окосеть. А мне и нельзя окосеть, у меня, понимаешь ли, жена вечером приезжает, встречать её нужно не мордой в подушку, а с улыбкой на остановке.

Под вкусную еду, под выпивку наш разговор льётся ручьём как из Рога изобилия. Меня атакуют десятками вопросов, я охотно на них отвечаю, не моргнув глазом. Тонуть — так с музыкой. Маргарита или еще больше после этого поступка будет бояться меня и прятаться, или же придушит за углом и труп закопает в лесопосадке, которую проезжал по пути.

— А поссорились из-за чего? — не унимается болтливая Аня, а я хмыкаю, потирая нос и улыбаюсь.

— Приревновал к одному бесстрашному хлыщу, давно бегал за ней, проходу не давал, вот утром и увидел его СМС, грюкнул по столу.

— Праально! — Женька окосел да так быстро, впечатление, что он, пока я подарки искал, тяпнул из сейфа ещё несколько стопок. — Так и надо, ибо не хрен чужим на наших баб засматриваться!

— Ой, молчи уже, несчастье! — Аня локтём ему под рёбра, а мужику все равно, ему поговорить дай.

— К моей, в свое время тоже парочка местных выхухолей на драндулетах ездила, перестали, пока я им зубы не пересчитал, — Жека сжимает кулак и самодовольно смотрит на него.

— Ага, верь в это дальше, — фыркает его жена, а я смеюсь.

— Так, а живёте вы где? — Светлана Анатольевна потягивает из фужера шампанское и мотает мои ответы на ус.

— У меня квартира в центре города, четырёхкомнатная, места достаточно, так что милости просим в гости.

— Заедем, братан, не вопрос, правда же, Анют?

— Да угомонись, — шлепает мужа по шаловливым рукам и смущается, покосившись на меня.

— Ну почему же, гостям всегда рады.

Светлана Анатольевна до сих пор пребывает в каком-то заторможенном состоянии. Я прекрасно её понимаю. Не ждали, не думали, не гадали. А тут оно — счастье на пороге. И ладно бы жених, так нет — муж. Ох, родные вы мои, сам в таком же смятении, сам новости узнал на шесть часов раньше вас. Вот только родственница ваша дольше с этой новостью прожила.

Кстати, Марго! Смотрю на часы, но до сих пор рано, еще несколько часов здесь кантоваться. Может пройтись?

— Куришь? — Женька меня спасает.

— Нет, но прогуляться не прочь.

— Тогда чего мы сидим, давай я тебе свой пчелиный рай покажу, да мёдом свежим угощу, ты такого с роду не ел.

— Извините нас, — кладу ладони тёще на плечи, она хлопает меня по руке и отвечает:

— Проветрись, Женьке тоже достаточно. А потом возвращайтесь, пирогом будем с компотом лакомиться.

— Домашний?

— А как иначе, скоро остынет, вот и успеете вернуться.

Хорошо здесь у них. Женька рассказывает обо всем без устали, хвалится пчёлами, я лакомлюсь мёдом и понимаю, что действительно такого ни разу не пробовал. Меня знакомят с домашней живностью, показывает огромный огород и сад с шикарными фруктовыми деревьями и кустами.

— Тесть любил после рейса в саду работать, это его рук дело, теперь тёща этим заведует, никого не подпускает, всё сама.

— Как она?

— Привыкает, но Анюта часто слышит, как плачет в подушку.

Молчим. Жека курит, я смотрю на огромную плантацию клубники, и моему удивлению нет предела. Это так трудоёмко все обработать. Сколько сил нужно иметь, чтобы успевать на все стороны.

— Кольцо почему не носишь? — прилетает вопрос, который ставит меня в тупик.

Моя пауза не играет мне на руку, потому что Жека впервые за всё время пристально всматривается на меня. А потом выражение его лица становится суровым, насколько это возможно в опьянении.

— Говоришь, приревновал?

— Так, стоп, парень! — скрещиваю руки, не давая фантазии Женьки разыграться и завести нас в дебри. — Кольца есть, но сейчас они на подгонке: моё жмёт, а у Маргариты — наоборот.

Фиговое скажу оправдание, но какое есть. А ведь и взаправду колец нет. И в этом селе я их не нарисую. Конечно, можно было прогнуться и заказать доставку сюда, но как-то поздно уже.

— Обидишь Ритку — почувствуешь силу моего кулака, я раньше боксом занимался.

— Никогда, — подавляю смех, критически рассматривая Женьку, ну может когда-то он этим видом спорта и баловался, но точно уже ловкость у него в минуса ушла.

— Смотри, — его указательный палец трясется у моего носа, — я за тобой наблюдаю.

Да уж, а всё так хорошо начиналось. Но я не собираюсь кого-то с пеной у рта убеждать, что весь такой белый и пушистый.

— Женька, Марк, за стол! — с порога кричит на пол-улицы Аня, а соседские собаки ей вторят.

В этот раз разговор за столом становится щепетильнее некуда, все в детали углубляются. Меня спасает только то, что Женьку отправили спать, я же уже давно к рюмке не прикасаюсь. Как же я буду выглядеть в глазах женщин, если меня тоже придётся спроваживать в спальню. Нет, мой день ещё не закончен, чувствую, что прилетит мне от Марго, но я готов отразить любой её удар.