54 глава
Маргарита
Мои глаза становятся огромными, когда читают написанные слова. Свидетельство о расторжении брака?! Гм, я ничего не понимаю! Какая блажь сошла в его голову?
Дверь в кабинет распахивается, но я плохо соображаю, потому что листаю документы и не могу поверить в то, что вижу. Он же говорил, что не даст развода. Что случилось? Меня начинает трясти, тошнота подкатывает к горлу.
— Что это?! — ошарашено смотрю на Марка, сдерживаю слезы, я не буду плакать при нём.
— Ты хотела развод — ты его получила, всё по закону.
Я только сейчас начала понимать, что не только его голос холодный, но и поведение. Даже секс был другим, каким-то резким и быстрым, но мне в тот момент показалось, что он именно так соскучился. Как всегда нетерпеливый, когда чего-то сильно хочет, его порой очень легко читать. Так, стоп… это получается, был его прощальный секс со мной?
Я стою, смотрю на него и понимаю, что хочется впиться ногтями ему в лицо и расцарапать до крови, чтобы ему было больно так же, как мне сейчас, на душе, истоптанной его поступком. Почему он это сделал именно сейчас? Мне даже страшно спрашивать, а был ли он в командировке, или у какой-то шлюхи зависал? Так, Лисицына, не плакать, тебе не впервой получать тумаки под зад от судьбы. Мне нужно срочно выбираться от сюда, потому что состояние не просто слезливое, оно близится к истерике. Я сейчас впервые чувствую то, что беременна, тошнота не отпускает. И я хотела этому предателю сообщить о ребёнке? Не дождётся! И пусть я буду трижды дурой, но этого теперь не совершу. Я не знаю, чем он руководствовался, чтобы так быстро состряпать бумажку о разводе, но так не делают. По крайней мере, мне так кажется. Сам же приказал не напоминать, а я, идиотка, рада стараться. Возможно, это была его месть? Только за что? Боже, я схожу с ума, дай мне сил!
— Да, и ты наконец-то созрел? — смотрю с насмешкой, хватая открытку со стола, я её здесь не оставлю. — Поздравляю, что всё прошло успешно. Оказывается, ничего сложного не было, правда же?
Иду к двери, а потом поворачиваюсь к Черкасову и вновь с улыбкой дополняю:
— Прощальный секс был ни к чему, но пусть будет, это тебе на память. Удачи.
Я не помню, как получилось выбраться из кабинета и приемной, помню только то, как бежала к лифту, смахивая слезы. Двери распахнулись, я сбежала в середину и в кого-то вписалась, открытка упала к моим ногам.
— Так, так, Золушка бежит с бала, но ведь ещё не двенадцать ночи. И почему она вся в слезах?
Уваров поднимает мой подбородок указательным пальцем и пристально сверлит меня своими проницательными глазами.
— Сказка Золушка — дерьмовая, в моей версии — всё хреново.
Отталкиваю мужчину от себя и забиваюсь в дальний угол лифта, размазывая тушь по лицу. Я не хочу плакать при нём, но мои слезы градом текут по щекам.
— Ты — беременна?
— Отдайте! — пытаюсь вырвать открытку из лап Уварова, но тот поднимает руку вверх, а я не могу дотянуться в такую высоту.
— Приехали.
Лифт неожиданно тормозит на пятом этаже, рука Уварова цепко хватает меня за запястье и куда-то вытаскивает.
— Отпустите, я хочу уйти, как можно быстрее.
— Сюда.
Я едва не влетаю в просторный кабинет, даже не успеваю прочитать табличку, но, видимо, это помещение пока никем не занято.
— Рассказывай.
Я теряюсь, когда вижу, как мужчина закрывает дверь на ключ, а потом прячет его в карман.
— Насиловать тебя никто не будет, думаю, Черкасова с тебя достаточно.
— Не смешно.
— Да, то есть мне можно?
— Что?!
— Шутка.
Александр Валентинович садится на край стола и изучает меня, а я дрожащими пальцами пытаюсь набрать номер Оли.
— Надеюсь, не в полицию звонишь?
— Больно нужен, — фыркаю. — Оль, у меня проблемы. Да, я в офисе, но … нет, дай сказать. Я потом всё расскажу.
В трубку тараторят, а Уваров иронично качает головой, понимая, что меня заговорили.
— Я в плену у Уварова! — шокирую подругу, Уварова, он соскакивает со стола и вырывает трубку.
— Она вся в слезах бежала без оглядки, я боюсь её одну отпускать, приезжай в кафе, что напротив нашего офиса, я её передам тебе из рук в руки, всё поняла?
Ого, он так говорил с Олей, что даже я забыла, как возмущаться. Трубка оказывается у меня в ладони, а в трубке слышу возмущенный спич подруги.
— Что он себе возомнил? Кто это вообще такой?
— Приедешь, увидишь, — поджимаю губы, смотря в упор на Уварова.
— Успокоилась?
И как у него получается так держать себя в руках, я думал Марк выдержанный, галантный, но когда ближе узнала, поняла, какая страстная у него натура. А от этого так и веет арктическим холодом, весь собран, подтянут, и удивительно хладнокровен.
— Ты не ответила на мой вопрос.
— Не ваше дело.
— Марк знает?
— Не ваше дело, — продолжаю упрямиться.
Мужчина достает свой мобильный, видимо собирается кому-то звонить.
— Сам узнаю.
— Нет, я не успела сказать!
— Почему, — ого, а его можно удивить, смотрит, прищурился.
— А смысл, мы уже в разводе. Он сам всё это дело состряпал со своими юристами.
— Я ничего не знал.
Уваров отталкивается от стола и о чём-то думает, играя мобильным. Меня это ни капельки не трогает, я смотрю на двери и тяжело вздыхаю: вырваться ну никак не получится.
— И я не знала, вот теперь как бы вся в радостных соплях бегу домой, вещи собирать.
— Что собираешься дальше делать?
Как интересно, а ему какое дело?
— Только попробуйте ему что-то сказать, — превращаюсь в шипящую змею, давая понять, что не хрен лезть туда, куда не приглашали.
— И не собирался, это ваше дело. Не думаю, что его надолго хватит, проходили, знаем его припадки.
— Знаете и потакаете им?!
— На что ты намекаешь?
— На ваш дикий розыгрыш.
Уваров смотрит на меня, а я не понимаю, что с ним происходит, не могу прочитать ни единой эмоции на суровом лице.
— Догадалась? — глаза внезапно потеплели.
— Это было не сложно, глядя на ваши отношения. Так просто такие дела не провернешь, здесь была задействована влиятельная рука. А кто в этой конторе такой же «пуп земли», как Черкасов? Да любой ответит — Александр Валентинович.
— Я думал, это закончится быстрее, но вышло, что вышло, потому что кое-кто… — он потешается надо мной, отвратительное насекомое — вонючка!
— Можно подумать вы часто рассматриваете свой паспорт.
— Чаще, чем ты, поверь.
— Довольны тем, что сделали?
— Нет, в этой программе постоянные сбои. Но я списываю на человеческий фактор, люди — не машины.
— Какие разумные слова. Вот именно! Не машины. По большей части — бессовестные кретины! И вы с Черкасовым — такие же!
Я откровенно стебалась с этого мужчины, да я его презирала каждой клеточкой своего существа. Программа, блин, у него сбои давала. Почувствовал себя всевышним. Окей, теперь живи с тем, что посеял.
— Если Черкасов узнает то, что вы только что узнали, я вам не завидую. Понятно? Не заставляйте меня становиться хуже, чем я есть.
— Я тебя услышал.
Подходит к дальней тумбочке, наливает стакан воды и подносит мне.
— Не стоит прогибаться.
— Не собирался, просто здесь немного душно, кондиционер сломан.
— Спасибо.
Я действительно слишком разгорячилась, теперь же чувствую жажду, поэтому залпом выпиваю воду и ставлю стакан на край стола. Смотрю на часы и понимаю, что при всей скорости Оли, ехать ей сюда еще минимум минут двадцать.
— Я могу провести тебя в кафе, или же ждем подругу здесь, то есть — её звонка.
— Лучше в кафе, я толком не завтракала.
— Тогда я плачу.
— Отлично.