55 глава

Маргарита

— Уверена, что не скажешь?

— Я? — скалюсь, презрительно рассматривая лицо неподражаемого Уварова, неторопливо ложечкой расколачивая чай. — А зачем? Человек не удосужился поговорить, хотя до этого резко отрицательно говорил о том, что развода не будет. Кто-то укусил — бумажка о разводе на столе. Мне шантажировать его своим животом? Я совсем себя не уважаю? Или на помойке нашла?

— Но вы же были так счастливы.

— Были, к тому же, секс — это не всегда любовь.

Да, я не собираюсь распространяться, что успела влюбиться в Черкасова, как кошка. И что секс это не просто секс, а любовь. Пусть этот самодур не питает никаких иллюзий и раз и навсегда себе зарубит на носу: нечего лезть в чужие отношения и судьбы.

— Но он же рано или поздно узнает.

— От вас?

— Да упаси Боже, мне уже хватило экстрима.

— Ну вот, тогда не от кого, а даже если мои проболтаются, скажу, что гулящая, и пусть думаю, гадают, где и с кем я успела в городе нагулять.

— Все продумала, быстро же. Даже готова себя очернить…

— Как смогла, обстоятельства вынуждают.

— А с работой как?

— Глупый вопрос.

— Прости. Но где ты будешь работать до беременности?

— Добрые люди помогут.

— Позволь мне это сделать.

— Что? — я пытаюсь соскочить с места, но Александр пресекает мою попытку, схватив за запястье.

— Сядь. Я обещаю, что больше тебя не потревожу. У тебя в недалёком будущем предстоят огромные траты. Я сомневаюсь в том, что ты примешь подачку Черкасова. Он парень не жадный, без копейки тебя не оставил в любом случае, но ты же гордая.

— Почему? Если на счету кругленькая сумма, то пусть будет компенсацией за моральный ущерб.

— Ты — не такая.

— А какая? На лице написано: идиотка? Вот именно такой можно покрутить, повертеть, другу подсунуть, пусть устраивают реалити-шоу?

— Я признаю: опыт вышел из-под контроля.

— Опыт? Ты себя слышишь, — шиплю я, подавляя слёзы, — это чья-то жизнь!

— Прости.

И тут в его глазах я вижу отчаяние. Оно? Действительно? Этот мужчина не обманывает меня? Я не могу поверить своим глазам.

— Хорошо, я согласна на помощь, но другую.

Да, я позже, возможно, об этом пожалею, но это будет потом.

— Возьмите на работу мою подругу Олю, а я пойду работать на её должность.

— Зачем выдумывать подобную многоходовку?

— Её место — декретное, и скоро девчонка выйдет на работу, а мне это место — самое то, до декрета, а Оля хороший специалист, думаю, будет лучше вашей Ирочки, бездари и сплетницы. Я надеюсь, вы её тайно не потрахиваете?

Ого, да я, кажется, расшевелила вулкан. Я не верю своим глазам. Уваров меняется в лице, но это какое-то мгновенное изменение и оно, лицо, моментально становится невозмутимым.

— Нет, я не трахаю помощницу, личное и рабочее не смешиваю.

— Какая прелесть, тогда вам будет проще простого сделать правильную рокировку.

— То есть только так?

— И никак иначе.

Мы неотрывно смотрим друг другу в глаза, пока Уваров не нарушает молчание.

— Из тебя выйдет отличный руководитель.

— Возможно, вся жизнь впереди, я не собираюсь волочиться в конце очереди, а временные трудности — переживу.

— Я согласен.

Мужчина протягивает руку, пожимает мою ладошку, и я понимаю, что у него словно груз упал с плеч.

— Только сразу предупреждаю: обидите Олю, будете иметь дело со мной!

— Порчу наведешь? — он, что серьёзно это спрашивает?

— А это уже будет зависеть от степени вашей вины. Но я не думаю, что вы настолько глупый человек.

— Твоей подруге Оле ничего подобного не грозит, о чем упоминалось выше.

— Так, так, и что я слышу?

Я давно заметила, что Оля вошла в кафе, Уваров не видел её, да и вообще ни разу не встречал.

Александр Валентинович резко встаёт из-за стола и делает шаг назад. Оля меняется в лице, а я только и могу, что переводить взгляд туда-сюда.

— Моя подруга, Оля.

— Ты уверена, Маргарита?

— Я похожа на идиотку? — возмущаюсь, не понимая постановки такого странного вопроса.

— Значит ты — тот самый Уваров, получается?

Мать моя женщина! У меня челюсть отвисла, когда Оля залепила мужчине пощёчину.

— Оль, ты сошла с ума? Я и сама как-то разберусь с этим мужчиной! Он твой — босс, я все утрясла, теперь тебе не стоит бояться увольнения, и деньги на операцию маме будут.

Я понимаю, что Оля всё это время переживала за меня, всё время норовилась встретиться с Уваровым и вытрясти и него душу, но я остужала пыл моей взрывоопасной подруги.

— Я не буду с ним работать! Как ты могла?! С этим чудовищем? — она бестактно тычет пальцем в грудь мужчины, а тот, о небеса, едва не испепеляет её гневным взглядом.

— Так, стоп!

Я встаю из-за стола и, сложив руки на груди, говорю:

— Сядьте! Я ничего не понимаю, что происходит?

— Я с ним работать не буду.

— Оль, тебе от силы полгода работать и зарплата не офигенная, а мне сойдет, мне много не надо.

— Маргош, что ты такое плетешь, у тебя температура? — она ладошкой касается моего лба.

— Я — беременна, и я в разводе, тадам, — развожу руками и давлюсь чаем, когда Оля вновь лупит Уварова, в этот раз — сумочкой, он едва успевает прикрыться руками.

— Это ты, чертов гений, всё устроил? Да тебя линчевать мало! А ты, дура, этому красавчику поди не призналась?

Какая же она чёткая девушка. Она похлещи меня, получается, даже страшно представить, какой мужчина ей нужен, чтобы совладать с такой энергетикой.

— Женщина…успокойся, — голос Александра тихий, но суровый, только он не учел одного: Оле глубоко фиолетово на его тон и его поведение, эдакая суровая сельская девушка, которая обидчику и накостылять может. На курсе парни с осторожностью общались с девушкой, очень быстро у них сформировалось чувство уважения к шустрой сокурснице.

— Ты меня женщиной делал, что такое говоришь? Если нет, то захлопни варежку и молчи, кофе свой пей.

— Оль, ну что ты такое говоришь?! Опять твои замашки, а как же «я же девочка, красавица»?

— С этим? — кивает головой в сторону Уварова. — Никогда!

— Со следующего понедельника, вы, Хельга, работаете у меня, — чеканит Уваров и встает из-за стола. — Маргарита, я всё решу, позже перезвоню. А пока, постарайся урезонить свою подругу. Всего хорошего.

— Ни хрена я к тебе не приду! — фырчит подруга в спину уходящего Александра, но тот не поворачивается.

— Олька, что ты творишь? И почему он называет тебя Хельгой? Тебя ведь так только отец называл, пока жил с вами.

— Пересеклись недавно, такой козлина. Сразу под юбку пытался залезть, принял за девку лёгкого поведения.

— Олька, да ты что?! Мне всегда казалось, что он весь такой галантный, невозмутимый.

— В стенах вашего офиса, а вне этих стен ты видела его хотя бы раз? То-то же, видишь, какие глаза у тебя огромные.

У меня голова кругом шла, пока всю дорогу с дому Черкасова Оля изливала душу и всячески обзывала Уварова. Возможно, это к лучшему, что я переключилась со своего горя на её проблему. Получается, что я невольно подставила подругу. И подставила конкретно. Ей через неделю пришлось выйти на работу к Уварову — долг отрабатывать за операцию, которую очень быстро сделали её маме в одной из самых престижных офтальмологических клиник Киева. Оля даже не была в курсе всех новостей, её мама сообщила дочке новости только после окончания лечения.

А я благополучно поселилась у Оли, и таки вышла на её прежнее место работы. Вот только, что творилось у меня в душе, я старалась как можно меньше распространяться. А было всего, особенно с родными, но я выдержала, смогла сделать так, как задумала.