67 глава

Марк

Последние дни были очень напряженными, не только в плане отношений с Марго, но и в плане работы. Уваров слёг с простудой, парень не рассчитал свои силы и, вроде бы крепкий по жизни, болячка его подкосила быстро и сильно. На мои плечи выпало в единственном лице заканчивать все важнецкие дела, подбивать итоги года, урегулировать все горящие вопросы.

Даже вырваться на УЗИ получилось с трудом, но я смог. Не глиняные и не фарфоровые сотрудники справились без меня за три часа моего отсутствия.

За суматохой мне некогда было грузиться неприятными мыслями, я все-таки решил не надоедать Марго, а действовать неторопливо, постепенно. Не учел одного: её планы на новый год. Это уже Уваров доложил мне, что Ольга собиралась ещё до последних событий с подругой на празднование к родственникам.

Задача усложнялась, но мне не привыкать ехать в логово зверя не зная, а какой будет этот зверь. Впрочем, покажет приезд.

Корпоратив в этом году решили отгулять пораньше, а именно в субботу. Чисто символично я поздравил сотрудников, а сам отправился отсыпаться.

Утро понедельника началось для меня в семь утра звонком от мамы:

— Сынуля, мы с папой скоро подъедем, так что готовь кофе, тортик у нас с собой.

Я едва глаза продрал, а меня уже склоняют к кофе, я ничего не понимаю.

— Что случилось?

— Как что?! — голос мамы испуган, — ты не заболел?

На автомате, как в дестве, трогаю голову и качаю головой.

— Нет, вроде бы.

— Ты меня пугаешь, вообще-то с Днем Рождения тебя, мой мальчик.

Сон как рукой сняло, я напрочь забыл о том, что у меня сегодня праздник. Да и не помнил, если честно. Почему-то, за жуткой спешкой, это событие отошло на задний план, вывалив вперед только самое важное.

Плетусь в душ, где в кратчайшие сроки пытаюсь оживить себя, мне нужно сегодня быть бодрым и полным энергии, но что-то не чувствую лёгкости. Не успеваю впрыгнуть в штаны и футболку, на мобильный поступают смс, за ними — звонок Уварова.

Наш разговор короткий, но ёмкий, мы согласовываем некоторые рабочие моменты, личные и прощаемся.

На пороге появляются родители, и я им премного благодарен, что не пользуются своим ключом, а ценят моё право на личное пространство.

Я и не сомневался, что ко мне приедет полхолодильника из квартиры мамы, она, как и прежде считает, что я недоедаю. Столько наготовила, что это сложно назвать завтраком, это уже пир на весь мир.

— Как ваши отношения с Ритой? — только спустя час она решается на разговор о моих отношениях с бывшей женой.

— Никак, — пожимаю плечами и отвожу взгляд в сторону.

— Что-то уже решил делать дальше?

— Возможно.

— Боишься сглазить? — это отец нарушает тишину и ставит чашку на стол.

— Глупости, нет, просто прекрасно оцениваю свои возможности. Моему поступку нет оправдания.

К слову, родители не знают всей правды, они думают, что мы просто развелись, просто поженлись. Наш утренний разговор настолько закручивается, что я выливаю на них всю информацию, от которой у мамы не только цвет лица менялся несколько раз.

— Ну, Сашка, ну, друг называется! — первое что восклицает она и шумно выдыхает, пытаясь отыскать в сумочке успокоительное.

А мне становится легче, наконец-то весь груз упал с плеч, достаточно вранья, в новом году нужно думать только о позитиве, и творить собственное счастье своими руками, а не с помощью «волшебников». Пусть если они и действуют во благо, вот только как показывает практика, «благо» у каждого разное. Судить об истории с высоты приобретенного опыта боюсь, но порой мне кажется, чтобы не происходит в нашей жизни неожиданного, не всегда это несёт негатив. Я, как мне кажется, больше приобрёл, чем потерял. Просто мне нужно свою лисицу убедить в том, что я готов меняться, готов всецело прислушиваться, да и вообще я готов жить только ими.

— Как планируете сына назвать?

Это вопрос меня выбивает из седла. А вот об этом я не думал, но мне кажется, будет правильным то, если Марго сделает выбор.

— Мы ещё пока это не обсуждали.

— Ты знаешь, наша соседка недавно хвасталась, что её дочь в ноябре тоже мальчика родила, так она назвала его Даниилом, правда же прелестное имя?

Вот кто бы сомневался, что она не смолчит и завуалировано даст понять, что именно ей нравится, опять забыв о том, кто родители у мальчонки.

— Извини, мам, но у пацана есть родители, а вам только предстоит смириться.

Я встаю из-за стола, давая понять, что мои планы никуда не делись, что я волен поступать так, как велит душа.

Я выдыхаю полной грудью, когда дверь за родителями захлопывается. И мне как никогда всё равно, а расстроена она или нет моей отсылкой к тому, что и без их указки всё свершится.

Собираю вещи, документы, проверяю квартиру на предмет закрытой воды, газа, окон и только потом выбегаю из дому и еду в огромный торговый центр, что на выезде из города.

Дикторша на радио не дает унывать, она постоянно что-то тараторит, комментирует, я изредка смеюсь, но от дороги стараюсь не отвлекаться, к тому же, ближе к четырем начинает пролетать снег. Дождались в этом году, а думали, что толком не будет, на дворе начало декабря, а снег был только на картинках в интернете.

Первым у дома Лисицыных, как по традиции, не меньше, встречает, при том случайно, пьяненький Женька, он плетется от соседа и что-то несет под рукой, напевая песни.

Как только я вышел из авто, мужчина недовольно разъерепенился, но, на мою удачу, во дворе бегала Анюта, вот она и пыталась утихомирить мужа.

— Привет, какими судьбами? — сестра Марго смотрит на меня с опаской, видимо не верит в то, что я появился.

— Хочу увидеть Маргариту.

— Ой чудики, какие же вы ещё глупые, — качает осуждающе головой и идет в дом, толкая мужа вперед, но тот не стесняется в выражениях.

— А я предупреждал, что за Ритку голову оторву, но твое счастье что эти бабы не дали мне скрутить твою лживую физиономию.

— Да заткнись ты уже, спать иди, опять день рождение Ромки праздновали в раннего утра.

— Парню тридцатник стукнуло, имеем право.

— Имеете, имеете, только детей не пугай, и хватит ругаться, ты же не хочешь вырастить дочек-матершинниц, как угораздило моего отца.

Я невольно смеюсь, вспоминая Марго в моменты злости, когда она думала что её никто не слышит. Что-то делает важное, не получается, и тут она для пущей уверенности красное словцо использует.

— Молчу, молчу, — хрюкает Жека, когда получает по загривку от жены.

— Ой, Марк, так у тебя же тоже сегодня день рождения, вот гад, иди уже, услышали уши.

Я опять смеюсь, потому что Женька поворачивается на сто восемьдесят градусов и говорит мне:

— За это нужно выпить, сколько стукнуло?

— Тридцать четыре.

— Тогда сам бог велел, это кощунство.

— Да иди ты, горе луковое, потом поговорите, холод собачий, а Марк устал с дороги.

Они такие забавные, пусть и спорят, но без какой либо злости. Мне удивительно, что Аня без истерик воспринимает загулы мужа с друзьями. Она мировая женщина, если посмотреть. Впрочем, как объясняла когда-то Марго, такие вот дни бываю нечасто, но когда случаются, то с душой, да на полную катушку.

Первое, что я слышу, войдя в дом, это голос Виолы, она, любопытная девчонка, сразу просекает, что кто-то нагрянул в гости.

— Вечер добрый, — неловко улыбаюсь тёще, но не вижу в её глазах презрения.

— Добрый, как же ты в ночь, да по такой погоде, — причитает женщина и выглядывает в окно.

— Пока нормально, это позже может замести.

В прихожей неожиданно вылетает Жорка и испуганно смотрит на меня, очень пристально смотрит, хвост распушил.

— Жорка, ты куда, — в один голос верещат Марго и Виола, а за котом погоня: первой с куклой наперевес бежит Кира, Виола с мешочком бочонков, а завершает процессию Маргарита, поддерживая живот руками.

— Да что там произошло, что Жорка так всполошился. Оля с женихом что ли пришла?

Моя лисица появляется в дверях, улыбается, но её радость быстро испаряется.

— Так, здесь всё понятно, драсте и до свидания, всего вам хорошего.

— Ритка! — бухтит Женька, усевшись на невысокий стульчик у порога, — Не дерзи гостям!

— Его сюда никто не звал!

— Рит, кто тебя укусил? — корит мама мою грозную девочку, а я только нервно потираю висок, голова внезапно заныла от выстрела адреналинчика, когда увидел её в домашней одежде, такой родной и яркой.

— Вот сколько раз говорить, что не так эти дела делаются, Черкасов, вот тебе, я посмотрю плевать на то, что у меня свои планы, в которых ты не записан.

— Сестра, ты вот ни капельки сейчас не права, не стоит при всех выливать свой негатив, к тому же, у парня ДР.

— И что? Поздравляю, желаю побольше ума, всё. Можешь возвращаться домой.

Разводит руками, крутится на месте и убегает в спальню, громко хлопнув дверью.

— Вот дура.

Мы, взрослые, мало сказать что очумели, услышав слова Виолы, которая выронила мешочек с бочонками.

— Что ты сказала? — Аня хлопает ресницами.

— Эта дура, что Марка обижает.

— Вот тебе и воспитание! — рычит Аня на мужа, который руками голову прикрыл.

Я наблюдаю за семейством и понимаю, что так, к кому я спешил, не рада. Это ожидаемо, но чуточку надежды я все-таки имел.

— Давай, живо раздевайся, а наша беременная пусть успокоится.

— А я подумаю о том, куда пристроить твою машину.

Женька срывается со стула, на ходу одевается и вываливается из дому.

Я за ним, чтобы забрать пакеты с продуктами и подарками, а самый ценный у меня в пальто, во внутреннем кармане.