69 глава
Марк
Сам не понимаю, откуда мне столько фарта подбросили, или это волшебная сила хэппибёздей. Приезд в Рябиновку не оказался столь неудачным, каким его можно было назвать вначале. Семья Марго встретила меня терпеливо, я, честно, не ожидал, но всё оказалось более чем прилично.
Пока моя лисица спала, меня успели накормить ужином, предложили сыграть в карты, потом в ещё какую-то девчоночью игру. Жорка не отходил ни на минуту от нас, Кира ревновала, но перед сном и она залезла мне на колени и уснула, обнявшись с котом.
А вот меня сон ни капельки не брал, хотя глаза давно сами по себе закрывались, но не спалось. И может это к лучшему, потому что, проснувшись утром, я был словно заново на свет рождён.
Марго, мне кажется, боялась своих чувств, своего желания, и я ничего сверх нормы не требовал, это просто глупо действовать в наглую, думаю, достаточно действовать только так, как моей душе желается. К тому же нам действительно нужно время, чтобы прийти в себя, чтобы срастись с мыслью, что впереди нас ждёт много испытаний и только от нас зависит, как именно мы их переживет, сколько будет успехов и поражений, только совместными усилиями можно построить что-то стоящее.
Полдня чувствую себя мальчишкой, который не скрывает интереса к девчонке и просто рассматривает её, но никаких действий не совершает. Хотя моё чисто мужское чутье подсказывает: что перегиб — тоже не всегда правильно.
Оля врывается в дом подобно вихрю, тараторит, делится новостями, а я удивлён, притом, сильно удивлен. Выхожу во двор и вижу Уварова, в шапке, в парке, тёплых штанах и добротных зимних сапогах.
— Какими судьбами?
— Если говорить словами Хельги: Добби получил свободу, — как-то отчаянно кривится и носком пинает небольшой снежок, слепленный им же.
— Правильный ход, она счастлива.
— Я видел, значит всё правильно, пора и честь знать. А ты смог решить вашу проблему?
— Да, Марго приняла кольцо.
— Смог, уважаю.
— Саш, давай забудем всё плохое, ты же сам когда-то говорил, что в нашей жизни никогда не случается что-то просто так. И этот год стал для меня откровением, итогом того, каким я бываю дятлом, когда отключаются все мои мыслительные процессы.
— Я не против, братан, а сейчас мне пора обратно.
— Ты где будешь встречать новый год?
— Дома.
— Рит, вот не нужно меня провожать, спрячься, побежала, ещё нужно марафет навести, вы не забудьте тоже после двенадцати нагрянуть в нашу веселую компашку.
Дверь хлопает, довольная Оля бежит к воротам, но, как только видит нас, замедляет бег.
— Я поеду, Марго привет.
Шурик хлопает меня по спине и круто поворачивается к своей машине.
— Черкасов, только попробуй обидеть Ритку, возмездие не за горами тебя застигнет.
— Не переживай, исправлюсь… уже.
Я бегу к дому, но на полпути останавливаюсь, слышу, как Оля обращается к Шурику.
— Не гони только обратно, не хватало, чтобы голову свернул.
— Тебе какое дело? — ощетинивается друг, а я делаю шаг в сторону и теперь мне прекрасно видно пару: они как на ладони.
— Ну, как бы не чужие за полгода стали друг другу. Эй, только попробуй ко мне прикоснуться!
Я случайно поворачиваю голову к дому и в окне вижу смеющуюся физиономию Марго, Ани, тещи. А на улице, как в кино, Уваров целует свою строптивую девочку.
— Ну, ты попал!
Я не сразу увидел, но, кажется, Оля ловко сваливает его к своим ногам и указательным пальцем перед носом Сашки машет и кричит:
— Брехло поганое, опять руки распустил!
Девушка мчится в сторону родительского дома, а я потираю висок, не решаясь нарушить скромное валяние Уварова в снегу. Но тот долго не разнеживается, срывается с места, прыгает в автомобиль и уезжает. Лишь ближе к девяти вечера у меня получается выйти с ним на связь, а потом успокоить Марго и всю семью: Сашка дома, просто вернулся домой и спать завалился.
В доме шумно и весело, племяшки бегают из комнаты в комнату, приманивая кота на веревку с бантиком, я и Кира ловко смастерили приманку из подручных материалов. По крайней мере, коту больше некогда было покушаться на ёлку, его активно дрессировали и не давали ни минуты покоя.
— Марк, помоги мне, — Маргарита выглядывает из-за угла и широко улыбается, я же молниеносно соскакиваю с места и мчусь в кухню, где наши хозяйки ловко готовят тарелки с салатами, добавляя последние штрихи к новогодним блюдам.
— Вот, — протягивает мне банку с солёными огурцами, — открой этой открывалкой.
— Легко, — в читаные минуты я расправляюсь с поставленной задачей, а потом с нескрываемым удивлением наблюдаю, как девушка с особым блеском в глазах извлекает огурец и протяжно стонет, получая удовольствие.
— О, на солёненькое тянет? — за моей спиной ржёт Жека.
А я что? А я просто наблюдаю, как Марго губами едва ли не присасываются к этому зеленому огурцу и блаженствует.
— Тебе ли не знать, как она их обожает, — смеется Аня и тоже повторяет за сестрой, вот тогда я случайно поворачиваю голову к Жеке, тот меняется в лице.
— Ты меня просто дразнишь, или на что-то намекаешь?
В комнате виснет непродолжительная пауза. Марго тщательно прожевывает кусок огурца, а Аня застывает на полуслове. Тёща хлопает ресницами, а я только сейчас соображаю, на что намекает мужик. Он не раз уже мне повторил, что тоже хочет сына, а то как же, мне будет с кем в футбол и на рыбалку мотаться, а ему только косички плести.
— Как знать, — хитро улыбается Аня, а бровь Жеки взлетает вверх.
— Тогда нам срочно нужно побыть тет-а- тет, звыняйте, дорогие родственнички, но у нас сеанс откровений.
Мужчина ловко тащит за собой жену куда-то в укромный уголок, на что тёща непонимающе говорит:
— Так, стоп, ничего не поняла, они уже того или только в процессе?
Марго прекращает жевать второй огурец и заливается краской, смотрит на меня и неожиданно роняет остатки на пол, огурец ударяется о живот и рикошетит к моим ногам.
— Мам, сейчас не время их догонять и выспрашивать.
— И то правда.
Женщина возвращается к своим делам, а я выбрасываю с мусор остатки огурца. Неловко поворачиваюсь и сталкиваюсь с Марго, ее ладонь задевает моё бедро, и меня словно током ударяет.
— Иди сюда, малыш, — ладонями хватаю лицо Марго и жадно целую, оттесняя лисицу к дальней стенке, радуюсь, что тёща убежала в соседнюю комнату мирить внучек с котом.
Марго безумно горячая и податливая, дрожит всем телом, а пальцами сильнее сжимает мою футболку, притягивая меня ближе. Как я долго мог жить без неё? Я форменный дурак, потому что украл у нас столько времени.
— Люблю тебя, детка.
Маргарита
Никогда ещё столько позитива я не получала в преддверии Нового года. Какое же это счастье, когда родные, близкие, друзья счастливы! Оля светилась от радости, когда сообщала нам новости о том, что ничего общего их с Уваровым уже не будет связывать. Я прекрасно понимаю её эйфорию и всё такое, но не врёт ли она себе? Мне порой кажется, что их отношения, пусть и странные, но не только на неприязни построены. Впрочем, делать выводы я не берусь, время, как всегда покажет кто и кому дорог или неприятен.
Я в ожидании наступления Нового года, хочу оставить в прошлом неприятности и боль, недопонимание. Хочу верить в счастливое будущее и в то, что с Марком у нас всё получится, и что я решусь на отчаянный шаг и стану его женой, только в этот раз не фиктивной, а самой, что ни на есть настоящей.
Наш поцелуй на кухне становится слишком горячим, а я раскаляюсь до предела, но все равно шум и гам в доме меня отрезвляет. Марк шепчет мне слова любви, вызывая на моих губах улыбку.
— Иди сюда.
Я направляюсь к спальне, чтобы за закрытой дверью чувствовать себя менее напряжённой. Как только оказываемся вне зоны действия родственничков, смотрю Марку в глаза и произношу.
— Твоя мама приходила ко мне на работу, чтобы извиниться.
— Я знаю, это было неожиданно.
— Ты знаешь, я могу в какой-то степени её понять, она тебя очень любит. Я долго думала и поняла одно: любая мать сердцем чувствует ребенка, по себе теперь знаю. А у нас, сам знаешь, всё было вверх тормашками, а материнское сердце не обманешь. По сути, мы всех обманывали, да и сейчас не все в курсе наших истинных отношений.
Я не считаю правильным посвящать близких в тот бедлам, что случился у нас с Марком, пусть всё неправильное осядет где-то на дне, забудется, сотрется, на поверхность выпустив только хорошее.
— Ты права, с этим глупо спорить.
Марк потирает лицо и тяжело вздыхает, о чем-то думает, а я, прижавшись спиной к двери, просто наблюдаю за его эмоциями. Он замечает, что я не просто улыбаюсь, а ещё нахальным образом изучаю его губы и облизываю свои. Как же я люблю вспышки желания в его глазах, его прерывистое дыхание и нетерпеливость, страсть.
— Нравится то, что видишь?
— Правду сказать? — «тролль Вася» просыпается во мне и заставляет подтрунивать над Черкасовым.
— Впрочем, можешь не говорить, — вот так, так, меня обламывают, и выражение моего лица сменяет маска удивления, — всё прекрасно читается в твоих глазах и выражении твоего лица.
Едва не задыхаюсь, осознавая, что в его близком присутствии теряю самообладание, и как бы здравый смысл не боролся за выживание, язык моего тела кричит и палит меня.
— Черкасов, вот только не зазнавайся, понятно, — копирую Олю и указательным пальчиком машу перед его носом, а этот паршивец губами хватает мой палец и нежно его посасывает. Меня словно током ударило, и трусики стали влажными, о дыхании страшно подумать.
Он молчит и смотрит, просто смотрит, и я знаю, что именно предвещает такое его пристальное наблюдение, это как крокодил, который высматривает свою добычу, а потом, когда жертва расслабляется, делает смертельный прыжок и всё, пипец котенку.
Ускользнуть и разорвать зрительный контакт не получилось, зато у него получилось очень сладко и томно напомнить мне о том, как я кайфую от его поцелуев.
— Скоро одиннадцать, а мы до сих пор не при параде, — часто дышу, когда сладкий плен прерывается, а перевозбужденный Марк лбом упирается в стенку и тяжело дышит, его каменной эрекцией не позавидуешь, но ничем помочь ему не могу, ведь мы по жизни шумные, особенно я…
— Наполняем бокалы и ждём поздравления президента! — руководит процессом Женька, а я кручусь на все стороны и счастливо улыбаюсь, Марк помогает зятю, Аня загадочно улыбается и до сих пор не раскололась ни мужу, ни нам, а что же именно означало озорное поедание огурцов.
— Вот, началось! Слушаем! — мама сказала свое главное слово и сделала громкость на телевизоре больше.
Смотрю, а ведь даже Жорка на коленях Марка внимательно следит за происходящим на экране. Медленно, но уверенно придвигаюсь к своему мужчине, щекой трусь о его плечо, он улыбается, но не поворачивается, просто держит фужер с шампанским в руке и слушает. Удобно на его плече, приятно моим носовым рецепторам вдыхать аромат его одеколона, смешанный с запахом его тела. В животе что-то приятное щекочет, кончик носа щемит, а чувство радости едва не распирает от волшебства мгновений, которые вот-вот перекинут нас в новый год, новый день, счастливую жизнь.
Президент сказал многообещающую речь, хочется верить в светлое будущее не только для себя, но и для страны, хочется верить в мир и удачу, взаимопонимание.
— Я тебя люблю, Черкасов, — хрипло шепчу на ухо своему мужчине, и дух захватывает от волнения, ведь часы бьют двенадцатый раз.
— С новым годом! — на всю комнату верещит Женька, девчонки вторят ему, а мой мужчина под впечатлением так и застыл с фужером и смотрит неотрывно в мои глаза.
Наши бокалы волшебным образом стучатся о бокалы родных, не стихают поздравления, а мы словно вне этой комнаты просто изучаем друг друга, и на губах медленно, но уверенно расползается улыбка радости.
— Она сказала, что любит меня, — вдруг неожиданно и громко сказал Марк на всю комнату, голоса стихли, и всё внимание сосредоточилось на нас.
— Ну, хоть что-то толковое сделала за столько времени, — изрекла Виола и залпом выпила свой сок, на манер отца салютнув ярким стаканом.
— Всецело присоединяясь к сказанному, — лицо Женьки едва сдерживается от смеха, а я нервно кусаю кулачок и наблюдаю за родственниками. — За вас, за Новый год, за счастье! За сына!
— Надеюсь, Женечка, что в этот раз ты тоже станешь отцом прелестного мальчугана, — Анюта, спустя пять минут после первого тоста, видимо едва выдержала, чтобы раньше времени не признаться.
— А я же говорил! — зять срывается на ноги и нервно бегает по комнате, мы так и не поняли, что именно он хотел сделать, и нам с трудом удалось его усадить и наполнить бокалы заново.
— С Новым годом! — Виола поднимает свой стакан и весело смеётся.
Звон бокалов не стихает ещё долго, так же, как и смех детей, родных. А я вдруг поняла, что намного приятнее быть счастливой и любимой. Я всё-таки скажу Марку в ближайшем времени «да», потому что не вижу смысла жить без него, он нам нужен.