16. Бабочка и натуралист

Лев до последнего терпел и старался не сорваться в комнату к жене. На дворе ночь, мягкий свет ночника освещал рабочий стол в его кабинете. Молодой мужчина усердно делал вид, что очень занят лежащими перед ним документами: бесполезные накладные на покупку очередного оборудования, случайно затерявшиеся в его портфеле, после ухода из офиса. Нет, они конечно же нужны его бухгалтеру, технологу, и возможно наладчику… Но вот для него, в данный момент, они не представляли никакой ценности.

Решив, что уже достаточно дал времени Мыши, чтобы она смогла спрятаться от него в царстве сновидений, мужчина поднялся и, не спеша, направился в их комнату. Он оттягивал момент сближения со своей молодой женой, словно приговорённый к казне узник, оттягивает момент поднятия на эшафот. Но как бы он не старался оттянуть время, оно неумолимо исчезало, и, вот, Лев уже стоит посреди своей комнаты, подсвеченной лишь тусклым светом бокового светильника, и жадно разглядывает прелестное тело своей очаровательной супруги. Его Мышка обернулась вокруг кокона из одеяла, закинув на него свою стройную ножку. Кружевной край ночной сорочки из бледно-розового шёлка задрался, открывал бедро и соблазнительно округлую ягодицу. Девушка обнимала подушку, на которой спала, и её грудь с манящей ложбинкой, призывно поднималась и опускалась в такт с дыханием.

У Льва перехватило дыхание, а во рту стало сухо, как в пустыне. Кровь разогналась по венам, наполняя силой и мощью его член, а также непривычным шумом его голову. Лев снял с себя футболку и домашние брюки, в которых был. Потом сдаваясь самому себе, стянул и кинул на пол боксеры. Они ему уже не понадобятся…

Он тихо, чтобы не разбудить Машу и не тратить время на ненужные ему разговоры, стал красться к кровати. Подойдя совсем близко, мужчина рассмотрел одну пикантную деталь – на девушке не было белья. Жена явно его ждала, раз сверкает своими прелестями перед его голодным взором.

Мысли мужчины ускорили свой бег и приняли единственно верное в данной ситуации направление: она хотела жаркой ночи, что же, она её получит. Лев тихо, чтобы не потревожить сладкий сон своей Мышки (пусть спит, пока у неё есть эта возможность) направился в гардеробную. Спустя пару минут мужчина вышел, держа в руках необходимые для его задумки атрибуты.

Легко ступая, словно хищник на охоте, он приблизился к Марии. Забрался на кровать позади спящей девушки и неторопливо стал переворачивать её на спину. Ему довольно легко удалось это сделать: оказывается, Мария довольно крепко спит или просто вымоталась за сегодня. Лев скинул мешающий ком одеяла на пол. Стянул бретельки сорочки с плеч, чтобы оголилась грудь девушки, а затем завёл руки девушки у неё над головой и связал их красным галстуком. Был у него один, как раз на такой случай.

Ему уже не терпелось приступить к ласкам, но опыт и практика подсказывали, что предвкушение удовольствия, порой намного слаще основного блюда. Мужчина сел на кровать сбоку от неподвижного тела и стал внимательно следить за реакцией девушки на свои действия. Он медленно обхватил ногу Маши за щиколотку и под колено, приподнял и отодвинул ту в сторону, открывая вид на её женское естество. Мужчина ловко создал петлю под коленом из эластичной красной ленты и привязал свободный конец к столбику в изголовье кровати. Мария тяжело вздохнула, завозилась и несильно дёрнула привязанной ногой, пытаясь принять более удобную позу. Тут уже, Лев без стеснения и церемоний ловко согнул и привязал вторую ногу, аналогично первой.

Он сел на пятки напротив широко распахнутых ног Марии и любовался открывшейся ему картиной. Связанная и почти обездвиженная жертва очень возбуждала и интриговала его внутреннего хищника. Прелестная, нежная девушка, раскрытая для него, словно бутон розы. Её лоно, прикрытое нежными розовыми лепестками, манило своей жаркой теснотой, а приоткрытый ротик свой сладостью. Лев понял, что ему срывает крышу, но не хотел себя останавливать. Он же не садист какой, и мужчина был уверен, что сможет доставить своей Мышке удовольствие, даже таким не тривиальным способом.

Маша явно ещё не совсем отошла от сна и пыталась сфокусировать взгляд в полумраке комнаты, рассматривая сидящего перед ней мужчину. Лев с хмурым, задумчивым видом сидел около неё на кровати и его тяжёлый взгляд, в темноте казавшийся бездонным чёрным омутом, жадно блуждал по её телу. И как только девушка осознала, в какой провокационной позе она лежит перед мужем, то тут же захотела прикрыться, сведя ноги вместе. Но кто бы ей позволил… Лев властно положил широко раскрытые ладони на согнутые колени девушки, прекращая её трепыхания. Да и ленты, хоть и не причиняли дискомфорта, но препятствовали движениям Марии. Она чувствовала себя лягушонком под взглядом натуралиста и с ужасом ожидала того момента, когда её начнут препарировать.

– Не бойся. – заговорил Лев, отмечая широко распахнутые глаза Мышки и часто бьющуюся жилку под тонкой кожей на шее. – Больно не будет. Я сделаю всё, чтобы тебе понравилось.

Маша не успела ответить что-то вразумительное на его заверения, мужчина набросился на неё, подобно дикарю. Навалился всем весом на распластанное тело девушки и стал жадно и глубоко целовать, лаская своим гибким языком, тем самым лишая девушку кислорода. Страстный поцелуй и напор супруга не могли оставить Марию равнодушной, заставляя тело девушки отвечать на его пыл и ласки. Он сжимал полные груди жены и прокручивал между пальцами напрягшиеся соски. Покусывал и зализывал нижнюю губу Марии, а потом прошёлся кончикам языка по горлу девушки к чувствительной мочке уха. Машу охватила приятная дрожь, и жаркое томление стало наполнять её тело. Она, конечно же, была в шоке от наглости и методов Льва, но пока ей не было ни больно, ни дискомфортно, с удовольствием поддавалась его напору.

Лев, если бы мог, сожрал бы Мышь с потрохами – такое сильное желание овладело им. Член стоял колом, бордовая головка блестела от смазки, а пот струился по вискам. Как же хочется насадить свою бабочку на член! До упора, чтобы даже крылышками трепыхать не смогла! Краем сознания он отмечал, что Маша не сопротивляется, а если бы ей не зашло? Он бы учёл ей желания? Лев сильно сомневался в своей способности поступить по-джентельменски в момент, когда весь мозг стёк ниже пояса и давит на виски кровавым набатом в ритме с сердцебиением. Неконтролируемая похоть – плохая помощница выстраивания мостов с молодой, беззащитной девушкой, но уж что есть.

Её сладкие губки были мягкие и податливые, упругая грудь ладно ложилась в руку, а стоны, что периодически вырывались из её груди, только подстёгивали мужчину в своём безумии. Лев с трудом оторвался от своей жены, садясь на пятки между её раскрытых ножек, и лишь этот завораживающий вид на её влажные половые губки, абсолютно гладкие и открытые, мог соперничать со вкусом её рта.

Лев стал гладить белоснежные бедра девушки, медленно продвигаясь к месту их соединения. Половые губки Маши были влажные и набухшие, готовые и ждущие своего хозяина. Грудь девушки высоко вздымалась и опускалась в такт с её частым дыханием. Лев тоже тяжело дышал, оттягивая момент полного обладания своей добычей.

Без предупреждения он вставил сразу два пальца в тугое лоно девушки, а большим пальцем надавил на клитор. Мария громко застонала и попыталась отползти, но куда там. Лев припечатал её к кровати, положив свободную руку ей на живот, усиливая внутренние ощущения от таранящих её пальцев. Мария стонала и извивалась, лишенная возможности спрятаться или хоть как-то отстраниться от настойчивых пальцев мужчины. Её потряхивало, а глаза сами закрывались от волн наслаждения, что периодически растекались по её телу, беря начало внизу живота. Клитор больно пульсировал, стенки влагалища плотно обхватывали крупные пальцы Льва, а грудь томилась от отсутствия внимания. Маша с удивлением осознала, что ей очень хочется дотронуться и сжать свои набухшие полушария, а ещё лучше, чтобы это сделал Лев своими сильными и умелыми руками.

– Грудь. – отбросив стыд проскулила Маша.

– Что?

– Приласкай мою грудь.

Лев с удовольствие ринулся выполнять просьбу жены, тем более что по румяным щекам Мышки ему было понятно, каких усилий ей стоила эта просьба. Его милая, застенчивая скромница впервые попросила о ласке, кем он будет, если не удовлетворит требования законной супруги?!

Лев растянулся на животе так, что его рот оказался прямо напротив женского естества. Опустил обе руки поверх раскрытых бёдер девушки и, дотянувшись до груди, он тем самым зафиксировал свой «десерт» и выполнил просьбу Мышки. Мужчина нежно сминал округлые полушария груди, наблюдая, как от удовольствия закатываются глаза жены, и она выгибается всем телом ему навстречу, издавая возбуждающие стоны:

– А-а-а…ах..ммм…

Насладившись великолепным видом своей женщины в разгар страсти, он усилил хватку на груди и принялся ласкать языком клитор. Мария дёрнулась от остроты ощущений, но Лев был безжалостен. Её приоткрытый ротик и взгляд с поволокой страсти только подстёгивал к дальнейшим действиям. Маша то мотала головой, как бы отрицая столь сильное удовольствие, то пристально смотрела на жгуче-чёрную шевелюру своего мужа, который зарылся головой у неё между ног и творил невообразимое. Его губы посасывали, ласкали, втягивали, а проворный язык водил круги по клитору и неожиданными щелчками доводил девушку до пика удовольствия. Маша не выдержала столь бурного напора и взорвалась ослепляющим оргазмом прямо на языке своего мужчины.

Лев чувствовал дрожь, проносящуюся по всему телу Мышки, а её громкие стоны едва не оглушили его. Не давая ей времени прийти в себя, Лев резко поднялся на вытянутых руках, и умело направив свой твёрдый, как камень, член, плавно вошёл в пульсирующее лоно. Сразу и на всю длину. Мужчина закинул голову назад, наслаждаясь восхитительными ощущениями, что дарили ему жаркие, тесные глубины женского тела. Не давая ни себе, ни жене время на раздумья, он начал таранить её тело мощными уверенными толчками, то почти полностью вынимая член, то полностью погружая его обратно, до хлёстких шлепков между ними.

Маша уже кричала в голо! То надрывно подвывая, то жалобно скуля, до такой степени ей было остро и приятно всё, что делал с ней Лев. Её муж – опытный любовник с нестандартным подходом к сексу и ей это безумно нравилось. В момент особенно ярких ощущений, к ней даже пришла крамольная мысль: «Ну и пусть не любит сердцем, лишь бы так же, как и сейчас, любил телом…».

Но это умозаключение не задержалось надолго у девушки в голове, так как сильные, уверенные толчки мощного члена в её нежное лоно не оставили ей ни единого шанса на размышления. Длинный, увитый венами, орган с толстой головкой дарил непередаваемое наслаждения, задевая какие-то особенно приятные точки при каждом резком толчке мужчины.

Лев немного отстранился, меняя позу. Он сел на пятки, обхватил жену под ягодицы и натянул её ближе к своему паху, погружаясь в неё под другим углом. Раскрытые в такой позе ноги девушки давали великолепный вид на место их соединения. Мужское и женское, стальная твердость и влажная нежность. Лев завороженно следил, как исчезает и появляется его член, мокрый от их обоюдных соков.

Очередной оргазм накрыл Марию вместе с мужем. Лев, рыча и, остервенело толкаясь в тело женщины, кончил внутри Марии, обильно орошая её влагалище спермой. Маша, охрипшая от громких криков и стонов, беззвучно открывала и закрывала рот в попытке сделать вдох – кислорода катастрофически не хватало, от сильнейшего удовольствия сковало всё тело, в том числе и лёгкие.

Лев бережно лёг сверху на жену, опираясь на руки. Его грудная клетка ходила ходуном от столь активной физической нагрузки, в голове было гулко и пусто, а натруженный член блаженно покоился в тесной норке. Таким опустошённым и удовлетворённым, как сейчас, Лев никогда не был. Или не помнил.

Маша лежала с закрытыми глазами, пытаясь успокоить, бешено колотящееся, сердце и частое дыхание. Лев тяжело поднялся и освободил жену из оков, бросая «орудие пыток» прямо на пол – сил относить это на место уже не было. Затем он лёг рядом с Мышкой и нежно привлёк её к своему боку. Девушка не возражала. Она лишь ласково обняла мужа и доверчиво прижалась к его горячему телу. Проваливаясь в сон, уставший мозг Марии отметил, что естественный запах супруга и его близость дарили девушки тепло и покой. За столь короткий срок, практически чужой человек, сумел стать для неё самым родным и близким. И она этому была только рада.