17. Первый урок

Утром Маша проснулась поздно и завтракала в одиночестве. Лев рано уехал по делам, Люба с Дмитрием уже позавтракали и каждый занимался своим делом: Дмитрий маячил на периферии, не выпуская хозяйку усадьбы из виду, а Люба наводила шорох среди слуг.

Маша сидела в столовой за накрытым на одну персону столом и медленно намазывала масло на кусочек ароматного и мягкого багета. Со стороны могло показаться, что девушка растягивает удовольствие, наслаждаясь неспешностью утреннего приёма пищи, но реальность была иной. Мария прокручивала в голове картинки и события минувшей ночи, периодически выпадая из реальности. Она и не подозревала, что можно любить друг друга так… Дико, жарко, подчинять и одновременно подчиняясь самому. Лев открылся своей неопытной, юной супруге с совершенно неожиданной стороны. И эта грань её сурового и требовательного супруга ей безумно понравилась!

Щёки девушки покрывал лёгкий румянец, а между ног собиралась влага – так возбуждали и одновременно смущали воспоминания их совместной ночи. Этим утром Мария впервые за очень долгое время почувствовала себя счастливой. Она, сразу же, узнала это чувство, оно было из далёкого детства. Так Маша себя чувствовала ещё ребёнком, находясь рядом с своими любящими родителями. В окружение заботы, внимания, семейного тепла. Всё резко кончилось с уходом отца, а потом и со смертью мамы. Но она не будет омрачать своё безоблачное утро грустными воспоминаниями о далёком прошлом…

Мария была не глупой и понимала, что в их отношениях по-прежнему существуют острые углы, да и нависшая над их семьёй опасность в лице свёкра не убавляла нервозности, но девушка была уверена в муже. Впервые её посетило это чувство: твёрдая вера в силу и способности своего Льва. И ради такого мужчины она готова была пойти на многие жертвы, если таковые ему понадобятся.

Днём Люба предложила Маше просмотреть приглашения на официальные встречи и светские вечеринки. Девушка, ничего в этом не понимая, хотела дождаться мужа, но Люба настоятельно рекомендовала Марии самостоятельно начинать знакомиться с этой стороной жизни семьи Юсуповых. И вскоре, Мария поняла почему. Девушке пришлось засыпать Любу вопросами, потому что для Мыши это была абсолютно неизведанная территория. А Люба, в свою очередь, терпеливо разъясняла и рассказывала о статусе и характерах приглашённых гостей на определённые мероприятия. Какие вечера лучше посетить, а куда не стоит и соваться, с кем полезно наладить партнёрские отношения или даже подружиться, а с кем следует держать дистанцию. В качестве научного пособия Люба принесла прошлогодний выпуск местного печатного издания, в котором освещался юбилей мэра нашего областного центра. Он, как оказалось, любит шумные и помпезные вечеринки и у себя на празднике собрал весь светский «террариум» области.

Просидев несколько часов кряду на «лекции», Мария чувствовала себя мешком с ватой. Причём вата в неё уже не помещалась и лезла через край, а Люба настойчиво продолжала впихивать её обратно. Мозг кипел, голова гудела и, кажется, девушка не запомнила и половины. А какой кошмар, и какие интриги творятся в этом обществе, о котором рассказала Люба? Это же ужас! Ещё и Дмитрий, услышав тему разговора женщин, присоединился к обучению. По долгу службы, он обладал более обширной информацией, чем их домоправительница, и хоть не вдавался в детали, но выдал женщинам пару пикантных намёков о неподобающих пристрастиях тех или иных «уважаемых» граждан.

Маша категорически не хотела оказаться в одном помещении с этими людьми, какой бы пост и статус они не занимали. Ей было стыдно за них и страшно за себя. Мария – наивная, скромная дурочка по сравнению с этими акулами. Если её подставят или жестоко пошутят, то в первую очередь очернят репутацию Льва. Она не могла и не хотела выходить на ринг интриг и сплетен!

– Всё, Люб. Я больше не могу. – устало проговорила Маша. – У меня сейчас голова взорвётся, а если вы, – и она демонстративно показала пальчиком на Любу, а затем на Дмитрия, – ещё раз мне расскажите о дочери главврача наркоманке или судье педофиле, то меня стошнит.

– Закругляемся. – согласилась Любовь, а Дмитрий поддержал идею женщин согласным кивком. – Пойду, попрошу Зинаиду Петровну накрыть нам обед. – Люба поднялась с дивана, на котором разложила своё научное пособие (журнал, а позже и планшет с фотографиями) и отправилась на кухню.

– Не переживай Маш, – доверительно обратился к девушке Дмитрий, – никто тебя не обидит. Максимум пошипят из-за угла. – и подмигнув ободрённой Марии, предложил ей руку, чтобы сопроводить её в столовую.

Когда Маша с Дмитрием вошли в комнату, там уже кипела работа, и женщины расставляли на столе приборы. Мария бросилась помогать, но Люба грубо потребовала её не суетиться и вести себя, как полагается хозяйке дома. Видимо, это значило сидеть в сторонке и не мешаться под ногами.

Маша недоумённо приподняла брови, опешив от столь резкого упрёка, и вопросительно посмотрела на Дмитрия, ища у того если уж не поддержки, то хотя бы пояснений столь неожиданному поведению своей наставнице. Но подняв взгляд на мужчину, Мария с ещё большим недоумением уставилась на довольное выражение лица их безопасника, который следил за Любой с хитрым прищуром и сложенными на груди могучими руками. Маше пришла в голов мысль, что обхват бицепса у этого тренированного мужчины больше, чем её бедро. Таким сильным и большим, он ей показался.

– Не волнуйтесь, Мария, – не глядя на хозяйку пророкотал на всю столовую Дмитрий, – у Любы просто испортилось настроение. – и уже тише, подходя ближе к самой Любе, добавил – Она поторопилась с выводами и теперь нервничает.

Люба вскинула возмущённый взгляд на мужчину. Они стояли близко, и Дмитрий был с ней одного роста, а всё равно, женщина как-то резко выдохнула и словно уменьшилась рядом с ним. Затем поспешно отвела смущённый взгляд и ретировалась на кухню, пробормотав: «Хлеб то забыли…». Дмитрий молча последовал за ней, а Зинаида проводила их понимающей улыбкой.

– Что это было? – Маша громким шёпотом спросила у кухарки.

– А Вы не видите? – с тёплой улыбкой на лице задала встречный вопрос Зинаида – Люба ревнует.

– Дмитрия? – спросила Маша, на что получила утвердительный кивок Зинаиды. – А к кому?

– К Вам, конечно, к кому же ещё? – спокойно пояснила Зина.

– Ко мне?! – в шоке воскликнула Мария и в ужасе опустилась на ближайший стул. – Но ведь мы… – растеряно начала оправдываться девушка, на что Зинаида только рукой махнула и продолжила расставлять приборы.

– Бросьте. Конечно, между вами ничего нет и всем это известно. Но вот Ваш совместный заход в столовую, держась за руки, выглядел впечатляюще.

Маша покраснела до корней волос. Она даже не представляла, что подобная невинная поддержка со стороны сильного мужчины, нанятого, между прочим, именно для того, чтобы охранять её и оберегать, может быть так превратно истолкована! Она обхватила свои горящие щёки руками, и собственные пальцы показались ей безумно холодными.

Не успела Мария погрязнуть в самобичевание и придумать оправдательную речь, как в столовую ураганом ворвалась Люба, держа в руках супницу с ароматным содержимым. Следом за ней шёл мрачный Дмитрий.

– Маша, ну нельзя быть такой доверчивой рохлей! – с ходу начала возмущаться женщина. – Мало ли кто и что решит на тебя повесить, а ты и рада изобразить уральскую великомученицу!

Маша в шоке открыла рот и недоумённо таращилась на Любу, хлопая длинными ресницами. Она уже ничего не понимала.

– Я специально разыграла этот спектакль, – тем временем продолжила Люба, – чтобы посмотреть на твою реакцию в нестандартной ситуации. Подобные розыгрыши, клевета или сплетни теперь будут всегда тебя преследовать только потому, что наследник многомиллиардного состояния посмел жениться на безродной Мыши! Ты будешь ждать супермена с плащом и в трусах или сама научишься защищаться?!

После такой «шоковой терапии» Мария захлопнула рот и, зажмурившись, сжала руки в кулаки. Она поняла цель розыгрыша, а также поняла, что от родной Любы подобное воспринимается не так болезненно и остро, как если бы над ней подшутил незнакомец. Чувства Марии разнились: с одной стороны она была благодарна наставнице за науку, а с другой хотелось поставить на место неугомонную женщину, чтобы у той больше не возникало желания так шутить над чувствительной Машей. Но так себя вести Мария не умела, и поэтому… Поэтому она тяжело вздохнула и сказала:

– Что же, учите меня плохому, хорошие мои.

На её лице расползлась хитрая улыбка. С кем поведёшься, как говорится. И под общий подбадривающий смех, довольная Маша с деловым видом отправилась на кухню за следующим блюдом.