18. Тяжело в учении…

После бурной ночи Лев малодушно радовался, что ему удалось покинуть дом до пробуждения супруги. Он был уверен, что Мария осталась довольна, да и не выказывала девушка ночью никаких возражений, но червячок сомнения грыз подкорку головного мозга и не давал мужчине расслабиться. Всё же, его действия могли быть истолкованы недавней девственницей, как чересчур напористые и развратные. Он понимал, что его предпочтениям не каждая женщина будет рада, а тут такое «счастье» досталось скромной Мышки.

Лев сидел на заднем сиденье автомобиля, удобно развалившись в кресле и откинув голову на подлокотник. Под закрытыми веками мужчины вспыхивали яркими картинки эпизоды прошедшей ночи: полуобнажённая Маша с влажными складочками, истекающими влагой, закушенная губа и закатывающиеся от удовольствия глаза. Её протяжные стоны удовольствия и страсть девушки, с которой она отвечала на его ласки, будоражили воображение и волновали кровь мужчины. Мммм… Ненасытный орган натянул ткань брюк, требуя продолжения банкета. Льву стоило огромных усилий обуздать свою страстную натуру – впереди его ждал сложный день и позволить себе отвлекаться на сексуальные фантазии он не мог. А так хотелось…

В течение дня мужчине удалось найти пару минут для контрольного звонка Любы. Она сообщила о принятом ими решении вводить Марию в светскую тусовку. Лев очень сомневался, что это решение было принято ими совместно, а не единолично Любой, но раз Мария не спорит и не обрывает его телефон с требованиями оставить её в покое – пусть делают, что хотят. Вреда в этом нет, а подготовка и обучение не будут лишними. Люба отчиталась о том, что уже составила график занятий и договорилась с учителями, которые будут приезжать к ним в усадьбу и проводить занятия с Мышкой: этикет, стиль, техника речи и что-то там ещё. Лев со всем согласился и настоятельно порекомендовал не усердствовать в воспитании его жены и оставить Мышке хоть немного времени для себя. Он отдал указание Леониду (преемнику Дмитрия Ивановича) проверить каждого репетитора из списка Любы на благонадёжность и связь с Михаилом, а сам погрузился в текущие дела. Вечером ему обязательно нужно поговорить с Марией, да и поужинать сегодня он хочет в кругу семьи, поэтому не стоит задерживаться в офисе.

Семья – какие странные, но приятные чувства вызывает у него это слово. Когда-то его семьёй считался любящий, но строгий дед и непутёвый отец. А теперь, у него появилась нежная, любящая Мышка, надёжный, как автомат Калашникова, Дмитрий Иванович и преданная, словно волчица своему детёнышу, Люба. С такой опорой и поддержкой Льву ничего не страшно, но и он не должен сплоховать. Защита дорогих его сердцу людей теперь стоит у мужчины в приоритете.

Лев вернулся домой, как раз к ужину и, не мешкая, направился в их спальню – принять душ и переодеться в простую одежду. При дедушке, даже дома он был вынужден одеваться более элегантно, а сейчас ему хотелось простоты и комфорта. Как он недавно понял: уют в доме создают не стилисты и роскошный дизайн, а люди, которые в нём проживают. И со своими домочадцами, к его великой радости, Льву было хорошо и комфортно.

Проходя мимо столовой, он услышал негромкие голоса Любы и Зинаиды Петровны, Дмитрия было не слышно. Мария обнаружилась в их спальне. Девушка лежала на животе поперёк кровати, раскинув в стороны руки и, кажется, спала. По крайней мере, именно так подумал Лев, когда при его появлении в комнате, Мышь даже не пошевелилась. Он медленно подошёл и опустился рядом ней на кровать. Потрогал тугую косу девушки и медленно погладил спину. Вдруг, он услышал судорожный всхлип, а плечи Маши мелко задрожали. Льва пронзило неизвестное доселе чувство: испуг. Оно сопровождалось колкими мурашками в районе лопаток и тянущим неприятным ощущением в животе. Он лёг рядом с девушкой на кровать, разместив свою голову напротив её лица, и бережно обнял жену за талию.

– В чём дело, Мышка?

Маша ещё раз судорожно вздохнула, видимо пыталась сдержать слёзы, но глаза уже блестели от влаги и нежные щёчки прочертили дорожки слёз.

– Я не смогу.

– Чего?

– Стать тебе достойной женой. – промямлила Мария, утыкаясь Льву в шею и давая волю чувствам.

Она тихо плакала, вдыхая родной аромат любимого мужчины, а Лев успокаивающе гладил её по голове. Когда девушка немного пришла в себя и успокоилась, он спросил:

– Почему ты так решила?

– Я ни на что негодна. Ни говорить правильно не умею, ни одеваться. А уж разобраться из какого бокала, что следует пить, и вовсе не способна. – пожаловалась на свою несостоятельность Мышь, чем вызвала у Льва умилённое выражение лица и мягкую улыбку.

Девушка забыла, как дышать: никогда она не видела, чтобы хозяин так нежно на кого-то смотрел. А тут не неё… Да ещё и после того, как она призналась ему в своих недостатках – чудеса!

– Маш, – начал тихо говорить Лев, не переставая нежно гладить девушку по голове, – вообще не бери в голову. Если бы я хотел в жёны выпускницу института благородных девиц, уж поверь мне, нашёл бы и такую. Я хочу, чтобы тебе было комфортно и спокойно. Не бери на себя слишком много.

А что ещё он мог сказать? Конечно же, для его статуса и положения в обществе, наличие воспитанной женщины рядом с ним – обязательно. Но в Марии он не замечал ничего отталкивающего или кричащего о низком происхождении супруги или невоспитанности, поэтому искренне не понимал, для чего ей понадобилось так себя истязать. Нужно будет поговорить с Любой – без неё тут не обошлось.

Ужин прошёл в приятной обстановке: Зинаида Петровна, как всегда, приготовила вкусные и интересные блюда: особенно Лев был рад классическим мантам со сметаной. Дмитрий и Люба мило беседовали. Маша тоже выглядела спокойной и довольной жизнью. Она воодушевлённо делилась своими впечатлениями о красоте усадьбы, в частности сада. Оказывается, даже работая в доме, у неё не было возможности полюбоваться его красотой. И только в послеобеденные прогулки она смогла наверстать это упущение.

Лев вдруг понял, что сегодня у него идеалистический вечер. Все, кто был ему дорог в этой жизни, находятся сейчас рядом, в целости и сохранности, и, кажется, даже счастливые. И он готов был пойти на многое, чтобы так и оставалось впредь. И никакой блудный сын семейства Юсуповых (имея в виду отца) не встанет у него не пути.