Глава 24. Последняя глава

Но «скоро» мой дракон не вернулся. Не вернулся он и под утро, не пришёл к обеду, не появился вечером. И всё это время драконицы находились в моей спальне, а если и покидали комнату, то по одной и ненадолго. Нет, я не питала иллюзий на этот счёт, прекрасно понимая, что драконицы волнуются за своего родственника, а не за меня. И пытаются выполнить его просьбу. Ещё меня сильно удивило то, что никто из этих женщин нисколько не усомнился в словах Дармата и даже не подумал обсуждать его странное поведение и приказ оставаться рядом с его избранницей. 

Ближе к обеду в дом на Теневой прибыла целая толпа. Слуги, поварихи, камеристки, компаньонки — все те, кто составлял неотъемлемую часть рутинной жизни старшей драконицы и её сестры. Они заполонили дом, двор, сад. 

А после обеда появились поверенные Владыки. Серьёзные мужчины с колючими, подозрительными взглядами и манерами снобов, как коршуны, кружили по двору, вынюхивали, высматривали и задавали свои каверзные вопросы. В основном такого плана: «Кто-нибудь, в конце концов, объяснит, где находится избранница Раурги и почему она не явилась ко двору к назначенному часу? А самое главное — зачем представители Дома Брелзакса собрались в этом странном месте?»

Уж не знаю, что там им такого рассказала Делира (я не прислушивалась к их разговору), но через какое-то время во двор вошли два отряда вооружённых до зубов воинов-драконов из личной охраны самого Владыки. Мне это хорошо было видно из окна, возле которого я так и продолжала висеть в ожидании возвращения любимого. Командир стражи что-то коротко объяснил своим подчинённым, расставил посты, а сам поднялся с небольшим отрядом на второй этаж и встал на страже возле дверей спальни.

Дом постепенно наполнялся шумом и суматохой. На заднем дворе Валдай с остервенением что-то рубил и занимался ненужным ремонтом бочки, которую мы накануне всей семьёй постановили сжечь за ненадобностью. А Лута с девчонками дежурили возле меня по очереди, ни на миг не оставляя без присмотра. За что я им была безмерно благодарна, потому что, признаться, меня сильно беспокоило присутствие Акзифа в комнате. Но больше всего меня тревожило долгое отсутствие Дармата. 

«Где ты? Чем занят? Почему не возвращаешься?»

Я все глаза проглядела, вглядываясь в горизонт, сломала голову, пытаясь понять, догадался ли Дармат, что нужны оба медальона. И не находила себе места, а мой дракона всё не возвращался и не возвращался.

Наступили сумерки. В городе зажигались фонари. А к моему дому начал собираться народ. Весть о том, что личная охрана Владыки Долины драконов заняла «тот самый» дом на Теневой улице, облетела Сальматар в считанные часы. Все ожидали появления Барката — Величественного, Мудрейшего, Прекрасного Властителя Дрэйгера. 

Чего только не говорили! И что откроется тайна этого дома, и что Властитель уходит с поста, и здесь, в глуши, среди людей прячется его возлюбленная. Но самая популярная версия, конечно же, была о таинственной избраннице проклятого дракона, которую спрятали от всего мира.

Улица заполнялась огнями факелов. Люди и драконы ждали появления Властителя, а мои бедные соседи попрятались по домам. И это понятно, такого количества драконов в одном месте никто никогда раньше не видел! А им за последнее время и так хватило разрушений от одного летающего ящера. Мало ли, что может пойти не так, когда прибудет сам Властитель.

Но он не приехал. Вместо него к крыльцу дома неспешно подкатила чёрная карета с тамантарами Дома Гартэшер на дверцах, запряжённая тройкой породистых вороных лошадей. Из экипажа вышла прекрасная Летильда Зульзирог в сопровождении своего брата и компаньонки. Несостоявшаяся невеста дракона взбежала по лестнице, взлетела на второй этаж и ворвалась в мою спальню. 

— Я пришла поддержать вашу семью, как только узнала от Джавзара, что случилось. И готова встать на вашу защиту перед гневом великого Властителя за то, что вы невольно не выполнили его приказ. 

Талхита поднялась со стула, подошла к Летильде и благодарно обняла её.

— Спасибо, дорогая. Твоё сочувствие и жертвенность говорят о величии души твоей, что само по себе заслуживает награды. И ты непременно получишь её!

Летильда зарделась от похвалы и продолжила ломать комедию. 

— Я так вам сочувствую. Так сочувствую! — И спросила шёпотом: — Уже известно, что здесь произошло? Проводили расследование?

К ним подошла Делира и ответила за свою сестру: 

— Нет, но есть предположения. Ждём только возвращения Дармата, чтобы маг мог начать расследование.

Летильда бросила взгляд на семейного мага, тот стоял истуканом и выглядел мрачнее тучи. Драконица снова повернулась к Делире:

— А где сейчас Дармат? И как долго придётся его ждать? 

Но ответить старшая рода не успела. Дверь открылась, и в спальню вошли драконы. 

— Он в Вещальском ущелье, — ответил за супругу отец Дармата, подходя и нежно целуя ей руку. — Талхита, наш сын сошёл с ума.

 — Эйдерх, ты меня пугаешь, — дрожащим голосом проговорила старшая драконица. — Что случилось? 

— Мама, Дармат снова не в себе. Он обезумел! — ответил Дрейк, возникая за спиной отца. — Он решил выжечь озеро с туманными девами! — И с печальным вздохом добавил: — Мы не смогли его остановить. И он нас прогнал оттуда. 

— О, Всевозрождающее Пламя, — простонала Талхита и пошатнулась.

Я метнулась к окну и уставилась в сторону Вещальского ущелья. 

«Так вот что ты задумал! Ты пытаешься достать свой медальон со дна озера». 

Но тут до моего слуха донёсся встревоженный шёпот отца Дармата:

— Талхита, он погибнет, если его не остановить. 

Я повернулась и ошеломлённо уставилась на старших рода Раурги, но тут моё внимание привлекли Акзиф и Летильда. Они стояли возле кровати, на которой лежала принцесса, и о чём-то тихо переговаривались. Нет, я не опасалась, что в комнате, полной драконов, эти двое продолжат творить своё чёрное дело. Да и Лута с девочками, которые ни на минуту не оставляли меня, не отвлекаясь на разговоры драконов, не допустили бы этого. 

Я подлетела к сладкой парочке, чтобы послушать, о чём они говорят с такими серьёзными лицами. И пока семейство Раурги решало, как остановить безумные действия Дармата, тихонько пристроилась за спиной главного своего врага — мага. 

— Всё получилось? — спросила юная драконица, продолжая поглядывать на Талхиту притворно сочувствующим взглядом. 

— Нет, — недовольно буркнул Акзиф, тоже прислушиваясь к разговору драконов семьи Раурги.

— Не понимаю! — Летильда в полном изумлении уставилась на мага. — Тогда из-за чего весь этот переполох? Почему брат сказал, что я должна срочно явиться и поддержать Талхиту? 

Акзиф чуть отодвинул тяжёлый полог кровати и взглядом указал на неподвижную принцессу. Лута с подозрением уставилась на мага, даже привстала со своего места, но тот быстро отпустил ткань, и полог снова скрыл кровать от нескромных глаз.

— Так она мертва или жива? — спросила Летильда, явно потрясённая увиденным зрелищем.

— Не то и не другое, — удручённо ответил Акзиф. 

— А что с ребёнком?

— Жив, — буркнул маг. — Тело принцессы стало сосудом для наследника.

— Замечательно! — обрадовалась Летильда. — Не придётся мне его вынашивать. И вообще, — усмехнулась, — у меня на этот брак были другие планы. — Но внезапно на её лицо набежала тень. — Послушай, это ведь окончательно? Она ведь не может больше вернуться?

Акзиф выглядел расстроенным, долго раздумывал над ответом, но потом всё же сказал:

— Не знаю.

Летильда напряглась, покраснела, глаза выпучила, сквозь зубы процедила:

— Как это — не знаю?! Ты же говорил! Ты же обещал!

— Обещал! Но я не был уверен, что получится. 

— А что же изменилось сейчас? — гневно прошипела Летильда.

— Я подозреваю, Дармат нашёл способ вернуть её к жизни. 

— Ну и как же?

— Медальоны! С них всё началось. Ими всё и закончится! Правда, я это не сразу понял. — Из груди Акзифа вырвался вздох: — Увы!

Летильда в задумчивости посмотрела на мага и потребовала:

— Так забери эти проклятые медальоны. Немедленно! Сейчас!

— Не могу, они больше недоступны. — Акзиф расстроенно покачал головой, но потом недобро хмыкнул, коснулся рукояти ножа на поясе и заявил: — Однако одно лишь ваше слово, и никакие больше медальоны не смогут оживить это тело. Я выполню обещанное, вы получите желаемое и отдадите мне сокровище дракона. Но не треть, как договаривались изначально, а половину. 

В этот миг я испытала буквально вселенский ужас.

«Так всё это ради драконьего золота?!»

Маг между тем продолжал:

— Но хочу предупредить: вместе с принцессой погибнет и наследник. Решайтесь!

Летильда судорожно вздохнула: 

— Дай мне подумать.

Я бросилась к Луте, принялась толкать, обнимать подругу, но та лишь печально улыбалась и гладила мою руку. Анина же тихонько всхлипывала и украдкой утирала слёзы. 

— У нас совсем нет времени. Ну же! — прорычал Акзиф.

— Минутку! 

— Летильда!!!

Я взмолилась, хотя, кроме меня самой, никто не мог бы услышать моей мольбы: «О, боги, не дайте этому безумцу убить принцессу! Не ради меня, а ради ребёнка! Пусть уже хоть что-нибудь случится!»

И меня услышали, а может, всего лишь так совпало. Но дверь в спальню резко распахнулась, Дармат, похоже, просто пнул её ногой, и она с грохотом врезалась в стену. 

Летильда испуганно вскрикнула и вцепилась в руку мага, будто уже совершила что-то ужасное и была поймана на месте преступления с поличным. Все остальные застыли на своих местах и со страхом взирали на внезапно появившегося на пороге дракона. 

— Дармат, — испуганно проговорила Талхита и сделала шаг по направлению к сыну. 

— Не сейчас, — буркнул Дармат и быстро прошёл к кровати. 

А моё сердце пело и ликовало. Он вернулся. Он здесь. И теперь всё будет хорошо. Пусть не для меня, а для нашего сына!

Дармат наклонился и прошептал: 

— Я спешил, как мог. — Он вытащил медальон с миниатюрой из левого кармана и положил на грудь принцессы. — Это было неимоверно сложно — достать мой медальон из тёмных вод озера. — Его рука потянула второй медальон из правого кармана. — Теперь они оба вместе. И надеюсь, теперь это навсегда. 

Меня распирало от счастья, любви, желания жить, дарить себя без остатка. Я приготовилась к возвращению в тело: закрыла глаза, вся напряглась, готовясь к болезненному первому своему вздоху. Но ничего не происходило! 

Я ошеломлённо посмотрела на Дармата, который тоже пребывал в полной растерянности. Перевела взгляд на своих недругов: на лице мага читалось торжество, а Летильда старательно прятала счастливую улыбку. 

«Но как же так? Почему не сработало?»

Акзиф подошёл к кровати и негромко спросил:

— Я могу помочь? 

Дармат даже голову не повернул, лишь коротко спросил:

— Как?

— Я проведу магический ритуал и узнаю саму суть этих двух предметов: кто их создатель, для чего они были сделаны, действительно ли они являются парой. Ну и самое главное — с чего всё началось, почему они сработали так, как сработали. 

Дармат встрепенулся, ошеломлённо посмотрел на мага и потрясённо прошептал:

— Всё правильно! Потому и не сработало. 

Тут даже я была бессильна догадаться, что мы сделали не так и какая мысль посетила моего дракона. Но вместо объяснений Дармат решительно сгрёб тело принцессы вместе с одеялом и зашагал прочь из спальни. Никто не посмел произнести ни слова. Все послушно двинулись следом. 

Вот это был неожиданный поворот!

На улице нашу группу встретили встревоженным молчанием. Но Дармат уверенно прошествовал по Теневой улице, повернул к окраине города, прошёл по пустынной дороге к городскому кладбищу и дальше — мимо двух каменных драконов к старому захоронению. И всё это время он постоянно со мной говорил: что на этот раз всё получится, что теперь всё будет хорошо, потому что он знает, что надо делать. 

Когда мы добрались до склепа, оба кладбища сияли от факелов. Казалось, все жители Сальматара по доброй воле собрались сегодня ночью, чтобы отдать почести последней принцессе рода человеческого. 

Дармат бережно передал принцессу своему отцу, а сам драконом взмыл в беззвёздное небо. В ожидании чуда все замерли, наблюдая за огромной тенью, кружащей над склепом принцессы. Внезапно сверху донеслось жуткое шипение, затем рычание, и все отчётливо услышали пение, которое больше походило на монотонный речитатив, от которого в жилах стыла кровь, по телу бегали мурашки и волосы поднимались дыбом.

— Эйдерх, — послышался крик Талхиты, — остановите его! Он не должен использовать заклинание жизни! 

Темноту ночи вдруг разорвал поток пламени. Яркая вспышка света ослепила всех. Поднялся переполох. Кто-то испуганно бросился бежать с кладбища, кто-то истошно вопил, а кто-то, как и я, ошеломлённо застыл на месте, не в силах отвести взгляда от происходящего. 

А тут ещё новое потрясение!

Каменные драконы, которые столько времени неподвижно стояли истуканами на своих местах, вдруг запыхтели, поднялись и, тяжко ступая и погромыхивая, зашагали к склепу принцессы. 

Честное слово, я буквально почувствовала, как меня до костей пробирает ужас. Хотя какие могут быть кости у духа? 

«Значит, я была права, эти два чудовища лишь притворялись неживыми. — И тут же поправила себя: — А может, это их оживил Дармат своим заклинанием жизни?»

Два каменных дракона вразвалочку доковыляли до склепа и уселись, как два сторожевых пса, по обе стороны от входа, угрожающе зыркая на всех своими кроваво-красными глазищами.

А тем временем, под воздействием магического огня, склеп начал медленно принимать свои прежние очертания. Показался вход. И тотчас на землю опустился чёрный дракон, сделал несколько неуверенных шагов и вернул себе человеческое обличье. Дармат подошёл к отцу, принял из его рук принцессу и решительно зашагал к склепу. 

Я метнулась следом, да и тянуло меня золотой нитью за телом неимоверно. Пролетая мимо статуй драконов, я поняла, что меня видят и благосклонно пропускают. А вот на любопытных, тоже пожелавших войти в склеп, наши стражи грозно зарычали и гневно ощетинились.

От этого зрелища я чуть не рассыпалась искрами, с лёгким порывом ветра ворвалась в склеп и притаилась под потолком, где обычно и просыпалась все предыдущие сто лет. Всё здесь мне было настолько знакомым и понятным, что я даже облегчённо вздохнула. И мне показалось, что в склепе и правда прозвучал печальный вздох.

Мой дракон тотчас поднял голову, улыбнулся и прошептал:

— Потерпи ещё немного. 

Дармат с особой осторожностью уложил тело принцессы в каменный гроб, достал оба медальона, открыл их и тихо прошептал: 

— Когда-то давно ты здесь проснулась, чтобы прийти ко мне. Теперь ты должна вернуться, чтобы остаться со мной навсегда. И для этого нам нужно всего лишь по одной капле крови — моей и твоей. 

«Точно! Как же я об этом забыла?»

— Только теперь моя будет в твоём медальоне, а твоя — в моём. Думаю, это должно сработать. 

И как только моя кровь с глухим стуком упала в медальон «Драконье сердце», а кровь Дармата — в украшение с изображением принцессы, откуда ни возьмись налетел сильный ветер, погасил все огни фонарей и факелов, и кладбище погрузилось во тьму. 

Я застыла под потолком в ожидании чуда. И тут ветер стих. Затянутое тучами ночное небо внезапно озарилось яркой вспышкой молнии. Раз. Ещё раз. Молния ударила в склеп. И вдруг из-за туч вышла огромная луна. И как только лунный свет проник в склеп и коснулся стен, все символы разом вспыхнули ярким светом.

«Однажды я это уже видела!»

С надеждой посмотрела вниз, и меня потянуло к телу, да так сильно, что невозможно было сопротивляться.

«Да. Да! Только так!»

В тот миг, когда я со всей силы врезалась в столетнюю принцессу, я успела только подумать:

«Я вернулась!»

А через мгновение я уже чувствовала, как мои всё ещё холодные щеки покрывают поцелуями горячие губы Дармата, а его тихий голос раз за разом повторяет одно и то же: 

— Пожалуйста, вернись ко мне. Я люблю тебя!

Я открыла глаза и, ещё не в силах пошевелиться, но уже в состоянии говорить, прохрипела жутким каркающим голосом:

— Я тоже люблю тебя!

И тут же оказалась в объятиях любимого. А потом началось безумие! Но, надо отметить, приятное, сладостное безумие. Меня целовали, обнимали, снова целовали, дыханием согревали мои руки, и снова целовали. А я наслаждалась каждым прикосновением, каждой лаской и самым прекрасным чувством в мире — ощущением защищённости. 

Не знаю, как долго мы так просидели, может, мгновение, а может, целую вечность. Мне показалось, что я даже успела немного вздремнуть на руках своего дракона, потому что вздрогнула, когда меня в очередной раз крепко поцеловали. Открыла глаза, пошевелилась, устраиваясь удобнее на коленях любимого, подняла голову и тихо спросила:

— Как ты догадался о связи медальонов?

Я знала, что Дармат поймёт, о чём я спрашиваю. 

— Вспомнил наш разговор. 

— А ты правда выжег всё озеро в Вещальском ущелье, чтобы достать «Драконье сердце»?

— Нет, конечно! — Дармат выглядел удивлённым. — Но выжег бы не задумываясь, если бы туманные девы по доброй воле сами не принесли мне мой медальон.

— А как понял, что нужна кровь? — Это и для меня явилось открытием.

— Не знаю, — в замешательстве ответил Дармат. — Просто решил, что, раз наша кровь когда-то запустила проклятие, которое сработало на двоих, то она же и поможет разрушить его, только надо будет поменять медальоны местами.

Я испуганно выпрямилась и потребовала:

— Ой, дай мне скорее мой медальон, я его надену на себя. Ни за что больше с ним не расстанусь! 

Дармат успокаивающе погладил меня по плечам и тихо произнёс:

— Их больше нет, Соня. 

Я ошеломлённо посмотрела на дракона.

— Как это — нет? 

— Вот так, — с лёгкой улыбкой ответил Дармат. — В тот момент, когда ты сделала свой первый полноценный вздох, оба медальона рассыпались в прах. А как только ветер разметал по залу пылинки, ты открыла глаза и заговорила со мной. Нет больше медальонов. Нет больше проклятия, Соня! 

— Правда-правда? — я всё ещё боялась поверить в такое счастье. 

— Правда! 

— А вдруг, если я выйду из склепа, меня снова вышибет из тела? 

— Больше не вышибет, — уверенно ответил Дармат. 

— Ты не можешь знать это наверняка. Я всё ещё уязвима!

— Могу. — Дармат выглядел потрясающе красивым и жутко довольным. — Раньше у нас было одно сердце на двоих, а теперь едины наши души. 

— Как это? — я всё ещё ничего не понимала.

— Судьба связала наши сердца, а сегодня я по доброй воле соединил свою жизнь с твоей. 

— Дармат, ты меня пугаешь. Рассказывай, что ты натворил!

— Это значит, что, если тебя не станет, я тоже умру. — И совсем шёпотом добавил: — Зачем мне эта жизнь, если в ней нет тебя? 

— Затем, что у тебя родится сын, которого ты должен будешь воспитать достойным правителем, — напомнила я, ощущая как по моим щеками текут слёзы благодарности.

— Наш сын однажды сам выберет свой путь, — твёрдо произнёс Дармат. 

— Но как же пророчество, великие дела, смещение вашего Властителя, у которого нет наследника? Ведь всё уже было заранее распланировано!

— Соня, изменчивая Судьба всегда зависит от нашего выбора, главное, чтобы он был верным. И я сегодня сделал свой выбор! Точно так же однажды поступит и наш сын. 

— Но тогда… как мы будем жить дальше? — ошеломлённо спросила я.

— А дальше… будет жизнь — долгая и счастливая, в которой есть ты и я, и наши дети. 

Я не могла поверить своим ушам, на всякий случай решила ещё раз уточнить:

— То есть никакого представления Властителю? Я не буду жить во дворце? И не стану Властительницей?

— Нет! — Дармат долго смотрел на меня изучающим взглядом, а потом осторожно спросил: — А ты что, хотела бы всего этого? 

— Нет конечно! — я протестующе замотала головой. — Но я была уверена, что этого никак не избежать.

— Всего лишь один верный выбор, Соня, — напомнил мне Дармат. — Повторяю: я свой сделал! Теперь очередь за тобой. 

— Я выбираю тебя, что бы ты ни выбрал! — мои слова прозвучали уверенно.

— Хорошо! — Дармат улыбнулся. — Ну, раз с сегодняшнего дня мы начинаем с тобой жизнь с чистого листа и между нами больше не будет никаких тайн, давай тогда вернёмся к самому началу. 

— Как это? — удивилась я. 

— Расскажи мне свою историю от начала до конца.

— Совсем всю, с подробностями?

— Да.

— А мы что, так и будем здесь сидеть? — поинтересовалась я, пытаясь пошевелить пальцами на ногах, но получилось это у меня плохо. 

— А почему бы и нет? — вопросом на вопрос ответил Дармат. — Ты ещё не восстановилась до конца, а я бы хотел, чтобы из склепа ты вышла своими ногами, чтобы все увидели, что ты вернулась по-настоящему. А пока мы здесь, к нам никто не сможет войти. Видела, какие у нас стражи? 

— Видела, — ответила я и тут же поинтересовалась: — Это ты их оживил?

— Нет, я всего лишь призвал их. Они хранители этого места.

— Понятно. Значит, они всё же живые. 

— Не совсем. Они такие же духи, как Дев или Сет, но заключённые в каменные скульптуры.

— Но я видела, как они двигались! — возразила я. 

— Да, иногда они могут это делать, как, например, появляющийся из ниоткуда чайник с цветочным чаем, или как гаргоры моего замка, которые были призваны охранять имущество. Ожить сегодня им помогла драконья магия. — Дармат обнял меня и легонько поцеловал в макушку. — Но мы, кажется, отклонились от темы. Я жду твою историю, — напомнил он.

— Ты хочешь знать всё? — нехотя уточнила я. — То есть и про Даму, и про Акзифа, и про Летильду, и про медальоны, и про то, как всё началось, и почему мой дух втянуло в тело, и даже про то, что сама не знала, что участвую в заговоре против тебя? 

Дармат выглядел несколько смущённым и немного встревоженным, но держался хорошо, даже нашёл в себе силы спокойным тоном сказать: 

— Никаких больше тайн, помнишь? 

— Да, — ответила я, набрала полную грудь воздуха и начала своё повествование: — Моё пробуждение всегда начиналось с одного и того же воспоминания: яркая вспышка, скрип тормозов, резкий звук… и меня затягивает в воронку из света. А когда приходила в сознание, постоянно оказывалась в одном и том же месте — в склепе. Но в ту ночь, когда я проснулась… 

Я говорила и говорила, и в моих словах не было эмоций. Да и не нужно было! Однажды я уже прожила всё это. А ещё… я знала, что это была последняя глава моей истории, но не моей жизни в этом мире.