Глава 21

–Месяц спустя– Я постепенно приходила в норму. Довольно часто общалась с мамой, которая стала приезжать каждые три дня. Нашла общий язык с отцом, и теперь мы вместе ищем пути улучшения его бизнеса. Рональд купил себе дом рядом с нами и теперь постоянно смотрит за мной, чтобы меня больше никто не украл. Зак вместе с Элли постоянно вытаскивают меня из дома, чтобы мне было легче. Но больше всего мне нравится проводить время с Руби и Робином. Они довольно часто исполняют роль тех, кто приводит Ари повидаться с ее крестным. И когда это происходит, я либо закрываюсь в комнате, если ее приводит Гастон, либо иду в город с этими двумя. Единственный, с кем я теперь не общаюсь, это Гастон. Во-первых, когда меня похитили, они искали меня полтора дня, и за это время наш брак успели аннулировать. Во-вторых, мы договорились, что нам обоим нужно время. Ему, чтобы разобраться с бабушкой и документами сестры. Мне, чтобы прийти в себя. Только у меня есть проблема. Я очень по нему скучаю. Каждый день. А он, если верить тому, что говорит Руби, каждую неделю общается с новыми девушками. Водит их по ресторанам. Дарит букеты. Либо это правда, либо он подговорил мою сестру, чтобы она это рассказывала. А сегодня я решилась. И отец меня поддержал. Я переезжаю в свое собственное жилье. Он купил мне милый домик дальше по улице, чтобы я всегда могла прийти, если это будет необходимо. Ну и оставалась рядом, чтобы никто не волновался обо мне без причины. Мама помогает мне упаковывать все мои вещи по коробкам. И их оказывается довольно много, хоть моя комната и не особо большая. Рон и Зак занимаются тем, что переносят мои вещи в другой дом. А отец в это время разговаривает с кем-то по телефону. Мне это очень даже нравится. Так странно. У меня теперь будет свое жилье. И работа. Да, я все-таки работаю у отца. Я теперь сама буду решать, что и как мне делать. Очень непривычно. Жить самостоятельно и принимать решения, когда раньше за тебя все было решено. Я стала свободней, чем была. Недавно я узнала, что бабушка Гастона умерла, не дождавшись вынесения приговора. Ее арестовали в тот же день, когда меня спасли. И она все это время сидела за решеткой. Наверное, это еще одна причина, почему я пока не хочу видеться с Гастоном. Боюсь, что он начнет винить меня в том, что его бабушки теперь нет. И это тоже съедает меня изнутри. – Малена, ты в порядке? – Да, все хорошо. Просто задумалась. – Ничего страшного, – мама обняла меня. – Мы все упаковали? – я осмотрела пустые полки и шкафы. – Наверное, все. Но если вспомню, смогу прийти сюда. – Верно. Мы пошли вниз, где уже стояли взмокшие Рон и Зак. Оба облегченно вздохнули и улыбнулись мне. А я им. Эти двое снова начали нормально общаться, будто теперь им не из-за чего друг друга ненавидеть. Хотя и тогда на то причин не было. Разве они могли поссориться из-за глупой сестры? Не думаю. – Ты упаковала всю комнату? – Нет, кровать и шкафы мне купили новые. – Ладно. А из ванной ты все забрала? Кремы и прочее. – Ты еще не устал носить коробки? – Отнесу, если есть, что нести. Я помахала головой, схватила коробку и пошла в ванную. Мне осталось забрать только свои шампуни, гели и косметику. И прочие гигиенические штучки. Удивительно, что Рон вообще упомянул про это. Обычно мужчин мало волнует женская косметика. А его, вероятно, волнует все, что хоть как-то может быть связано со мной. Упаковав их в коробку, я развернулась, чтобы отнести все вниз, но столкнулась с Роном, который сразу взял у меня из рук коробку и улыбнулся. – Пойдем, мисс теперь я живу одна. – Эй! – я нахмурилась, сложила руки на груди и отвернулась. – Ну, я же пошутил. Пойдем. Надо еще твой переезд отметить. – Зачем? – Как, зачем? Папина маленькая девочка выросла. Надо отметить его горе. Я ничего не ответила и пошла вниз. Рон рассмеялся, но пошел следом за мной. Меня все уже ждали. И только старший брат спустился, мы все пошли в мой новый дом. Рядом со мной появилась Элли, которая подхватила меня под руку и начала болтать о том, что произошло в институте после того, как отец побеседовал с ректором. Оказывается, ректор многих студенток заставлял спать с ним лишь для того, чтобы их не отчислили. У него и на меня были виды, но я резко пропала. А обручальное кольцо вообще вывело его из себя. Теперь его планируют уволить за некомпетентность. А институт могут расформировать и закрыть. Это очень странно. Но не удивительно. – О чем вы все болтаете? – я повернулась к Заку. – Мы вас только ждем. – Я ухожу к Малене, она меня хотя бы слушает. – Вот как, – Зак подхватил меня. – Ты решила увести у меня девушку? – Нет, она сама. – Ничего не знаю, – он понес меня в дом, а Элли за нами. – Представляете, Малена пытается увести мою девушку. – Этого быть не может! Они ведь просто подруги. – Все против меня. Как вы можете? Я улыбнулась и обняла брата, а остальные рассмеялись. Зак тоже решил меня обнять. И продолжал бубнить, что все против него. Но после успокоился. И я поцеловала его в щеку. Меня, все же, поставили на пол, что было неплохо. А потом мы все приступили к небольшому перекусу, который успела приготовить “мама”. Но мне все равно придется научиться что-нибудь готовить. Ведь я теперь большая и самостоятельная девочка. Было очень атмосферно и приятно. Меня не считали лишней. Ура! Отец после каждого глотка извинялся за все те года, когда показывал свое безразличие ко мне. Но я его успокаивала и говорила, что все в порядке, и я не сержусь на него за это. У меня, правда, не было для этого причин. Просто каждый из нас жил своей жизнью. Завтра у меня выходной, а к отцу привозят Ари. И теперь мне не придется прятаться в своей комнате, если с ней приедет Гастон. Ариэль всегда очень радуется, если может провести день с моим отцом и с Роном. Ей совершенно не интересно мое общество, как это было в момент знакомства. Мне все больше нравится, что винит меня только Ари, но никак не Гастон. Но я не могу быть точно в этом уверена. Просто девочка была несколько сильней привязана к бабушке в силу своего возраста. А Гастон уже вырос и понимал, что она сделала. И просто теряюсь в своих догадках. Но сейчас у меня есть немного свободы, чтобы точно не нарваться на Гастона, когда он будет в доме моего отца. Остается надеяться на то, что он не скоро узнает о моем новом адресе. Ну, или продолжать прятаться от него. Но все равно сильно по нему скучать. *** Отцу опять кто-то позвонил, и он попросил меня пойти с ним. Ему звонила Ари. Она теперь часто пользуется телефоном. Но звонит только ему. – Алло! Что случилось, солнце? – отец специально поставил на громкую связь. – Гастон опять привет какую-то женщину, напился и теперь просто кричит на нее. – Как долго он в этот раз не пил? – Около недели, – мне стало как-то тяжело. – Дядя, он очень скучает по Малене. Почему они не вместе? – Малена тоже скучает. Но у нее другие способы борьбы с чувствами. – Но он каждый раз напивается сильней. Мне страшно. И я знаю, что у этого могут быть последствия, – крики и ругань. – Гастон, отдай мой телефон. – С кем ты разговариваешь? – тихие детские всхлипы. – Кто это? – Гастон… – я не поверить, что он стал таким. – Малена? У меня не галлюцинации, это точно ты? – Если ты выпьешь еще больше, то будут галлюцинации. Но сейчас точно я. – Малена… – Ты можешь отдать сестре телефон и пойти спать? Один! – Хорошо. Конечно. – Спасибо, что вернул мне телефон. – Солнце, ты здесь? – Да. – Я сам завтра приеду за тобой. – Хорошо. Ладно, я пойду отдыхать. Разговор завершился, а я была опустошена. Мне было так больно от того, что Гастон просто напивается, чтобы забыться. Почему мне от этого больно? Неужели он все еще цепляется за те чувства, что у нас были? Ровно как и я. – Папа, почему? – Не знаю, милая. – Хочешь, чтобы я поехала с тобой? – Ты смогла его успокоить. Ари звонила мне несколько раз, и он никого не слушал. Только тебя. – Наверное… – Так, не вешай нос. Сегодня отмечаем твой переезд. Не дадим ему испортить этот день. Я смогла только кивнуть. Внутри было как-то пусто. Ни эмоций, ни желаний. Вообще ничего. Отец обнял меня и постарался немного успокоить. С недавних пор он довольно часто пытался проявлять ко мне отеческое внимание. Только я не до конца поняла, он специально пытается меня умаслить,или реально хочет наладить отношения. Мы вернулись к остальным. И я старалась вести себя так, как до этого разговора. Они, конечно, замечали, что что-то не так, но молчали и улыбались. Смеялись и были счастливы. А меня одолевали мысли о том, что все это могло быть подстроено. Но его состояние и удивление были настоящими. И от этого больнее. – Ты, наверное, устала. Нам пора уходить. Отдыхай. Отец кивнул мне и повел всех к выходу, но перед этим каждый успел меня обнять.