Происшествие в свадебном путешествии · Бонусный рассказ

– Я очень рада, что мы наконец-то познакомились, – произнесла я, глядя на девушку, сидевшую в экипаже напротив меня.

Ее льняные волосы спускались завитками вдоль лица, а на щеках то и дело вспыхивал нежный румянец. Если не знать, что она и сидящий рядом со мной человек – это брат и сестра, то ни в жизнь не догадаешься.

– И я, – тихо ответила она, опуская глаза.

– Ты ведь не возражаешь, что Эмили к нам присоединилась? – спросил Родрик, которого я, наверное, до конца жизни буду про себя называть «мистер Бернард». – Понимаю, свадебное путешествие – наше личное дело, и…

– Ничуть, – поспешила разуверить я. – Тем более что в этом личном деле участвуют еще пять пар наших друзей.

Я обернулась и посмотрела в заднее окно кареты на следовавший за нами экипаж. Даже до нас время от времени долетали оттуда смех и обрывки разговоров.

Экипаж, признаться, был для меня более привычным способом передвижения, хотя и к полету на драконе я уже немного привыкла, особенно в те минуты, когда муж крепко прижимал меня к своей груди. В свадебном путешествии мы решили повидать столько стран Авропы, сколько успеем, ну, или пока будет желание продолжать.

Об Эмили, сестре Родрика, я была наслышана, а при встрече сразу же прониклась к ней симпатией.

Муж зря переживал, что я могу счесть ее присутствие неуместным: Эмили была тиха, скромна и приятна в беседе.

– Так какая следующая остановка? – осведомился он.

– Мы же хотели посетить Энецию. Или Фену? Там должен проходить фестиваль фейерверков, – ответила я и заметила, что Эмили отвернулась к окну и принялась разглядывать пейзаж так, как будто хотела рассмотреть в нем что-то конкретное.

– Как вам пансион, Эмили? – обратилась я к ней.

– Мне там привили много… полезного, – сдержанно ответила она. – Нас, воспитанниц, обучили всему, что должна уметь женщина.

– И чему же? У нас с сестрами были гувернантки, так что я с трудом представляю, каково вам было.

Эмили отодвинулась от окна, посмотрела на меня и снова опустила глаза.

– Мы рано вставали, умывались холодной водой…

– Холодной?

– Да, по словам мадам Штрауберг…

– Это хозяйка пансиона, – пояснил муж.

– И что же по ее словам?

– Холодная вода улучшает кровообращение и дисциплинирует.

Я сразу вспомнила бедняжку Джен Айр, но все-таки пансион Эмили наверняка не походил на тюрьму с постоянными наказаниями, в которой пришлось провести всю юность этой героине. Родрик, очевидно, был очень любящим братом.

– Потом мы ходили на классы, вышивали, общались, занимались на музыкальных инструментах и учились вести хозяйство.

– И вам там нравилось? Не хотелось покидать пансион?

– О да, я обрела там много подруг!

Тут беседу пришлось прервать, поскольку мы въехали на постоялый двор, где решили перекусить.

– Уф, у меня все волосы растрепались! – объявила Лиззи и, сняв шляпку, водрузила ее на стол.

– Растрепались? Я думал, это твоя обычная прическа, – поддразнил ее Ронни.

Лиззи шутливо стукнула супруга, а потом они убежали гулять в саду, позабыв про обед.

– Похоже, они хотели бы ехать отдельно, – заметила Белатриса, когда мы уселись.

– Думаю, для них это неважно: они все равно никого не замечают, – ответила я.

Под конец обеда Лиззи и Ронни вернулись, о чем-то щебеча и глядя только друг на друга, и мы продолжили путь.

Нашу с Родриком негромкую беседу – даже спор – о том, как лучше ухаживать за драконами, внезапно прервал какой-то шум. Заржали кони.

– Что происходит, Томас?! – крикнул Родрик кучеру, но тут за окном на фоне сгущающихся сумерек замелькали тени и раздались какие-то резкие звуки.

– О господи, это что, выстрелы? – потрясенно прошептала я.

Экипаж резко остановился, а потом дверца распахнулась, и мы увидели двух людей, лица которых были наполовину закрыты шарфами.

Один из них, схватив тихо вскрикнувшую Эмили, ссадил ее с экипажа, пока его товарищ направлял на нас револьвер.

– Немедленно отпустите ее! – зарычал Родрик и хотел было встать, но один из нападавших пальнул в воздух.

Последовал какой-то треск, вспышка, от которой мы с мужем на миг закрылись руками, а когда дым рассеялся, на месте, где только что были Эмили и похитители, уже никого не оказалось. Только распахнутая дверца тоскливо поскрипывала на ветру.

Воскликнув что-то нечленораздельное, Родрик выпрыгнул из экипажа и, вцепившись себе в волосы, принялся озираться. Я тоже выбралась наружу. Вскоре к нам подбежали и остальные. Но тех, кто на нас напал, нигде не было видно, а кучер только тряс головой и твердил, что они появились словно из ниоткуда.

– Мы доберемся до города и сообщим о случившемся констеблям, – пыталась я успокоить мужа.

Но он, кажется, меня не слышал. Еще бы – девушка такого нежного возраста, едва покинувшая пансион и не знающая жизни, внезапно попала в такую ужасную ситуацию.

– Посмотрите! – воскликнула Лиззи, подняв с земли и протянув нам какой-то полуобгоревший клочок бумаги.

– Здесь написано: «Не пытайтесь нас искать. С мисс все будет в порядке», – прочитала я.

Родрик тотчас схватил листок и пробежал глазами.

– Почерк довольно ужасен, – заметила Белатриса, взяв записку двумя пальчиками и передав следующему.

– Я бы сказала, что ее автор обладает буйным и необузданным нравом и сильной волей, но не знает, куда ее приложить, и разбрасывается попусту, – заметила Гертруда, поправляя очки.

– Ах, Гертруда, до этого ли нам сейчас! – рассеянно воскликнула Шарлотта и передала записку Виоле.

Виола лишь взглянула на нее с огорчением и перевела сочувствующий взгляд на Родрика.

– Мистер Бернард, уверена, если бы эти люди были совсем дурными, они не стали бы оставлять такую милосердную записку.

– Милосердную? – удивилась я.

– Ну да, – она указала на листок, – они же говорят, что с Эмили все будет в порядке.

– Не всегда стоит верить написанному, дорогая, – заметил Чарли и тут же закашлялся, поймав взгляд Родрика и сообразив, что сказал.

– Возможно, нам нужно просто дождаться условий выкупа от похитителей, – заметил Арнольд, супруг Гертруды.

– Условий? – удивилась та.

– Да. Ведь зачем-то они похитили Эмили. Обычно в таких случаях требуют выкуп.

– Мы должны добраться до города и подать заявление констеблям, – повернулась я к Родрику.

– Я не могу ждать, – отрезал он. – Вы отправитесь дальше в экипажах. Ближайший населенный пункт как раз Фена.

– А ты? – спросила я.

– А я туда полечу.

Вложив два пальца в рот, он свистнул, и вскоре нас обдало порывом ветра, налетевшего от крыльев мягко спускающейся Евы. У Белатрисы слетела шляпка и осталась болтаться за спиной на лентах.

Родрик быстро вскочил в седло.

– Постой, я с тобой! – кинулась я к нему.

– Нет, Кристина, это может быть опасно, тебе лучше доехать в экипаже вместе с остальными.

Но я уже схватилась за рог в передней части седла, и муж подхватил меня, прижав к себе, когда я чуть не сорвалась вниз.

– Что ж, полетели, – мрачно произнес он, глядя перед собой, и хлестнул вожжами, давая понять Еве, что она может подниматься.

В ушах засвистел ветер, а под ложечкой засосало от того, как быстро драконица начала набирать высоту. Вскоре лица глядящих на нас сестер и их мужей скрылись за темной пеленой.

Долетели до Фены мы быстро, но я все равно успела продрогнуть, и когда ступила на землю, руки и ноги едва разгибались. Наверное, я никогда не смогу полностью расслабиться в полете, чтобы этого избежать, как может муж.

Он же едва что-то замечал. Соскочив с седла, подал мне руку и направился к зданию, над которым реял флаг. Дежуривший перед ним офицер выронил бутерброд, чертыхнулся при виде пятна от соуса, оставленного на мундире, и поспешно направил на нас штык ружья. На Еву, оставшуюся на месте, он смотрел с испугом.

– Нам нужно к верховному констеблю, – заявил Родрик и, не глядя, отвел штык, направляясь к входу в здание.

– Но сейчас уже поздно, мистера Бауберга нет на месте, – поспешил за ним офицер. – Тут только дежурные.

Родрик остановился:

– Где же мистер Бауберг?

– У себя дома.

– Тогда отведите меня к нему.

Офицер сглотнул, а потом перевел взгляд с мужа на меня и обратно.

– А вы, собственно, по какому вопросу?

– Вот по такому, – ответил Родрик, и Ева, нагнув голову и расправив крылья, издала громогласный рык.

Мистер Бауберг как раз собирался наколоть на вилку горошину, когда дверь распахнулась и на пороге появился офицер с зеленым после недавнего полета лицом.

– Сэр, я пытался их остановить, – промямлил он, борясь с дурнотой, и отошел в сторону.

Седовласый, с военной выправкой хозяин дома с досадой уставился на пустую вилку, а затем пробасил:

– Кто вы и по какому праву вторглись в мой дом?

Его супруга в чепце, сидевшая тут же, за обеденным столом, смотрела на нас с удивлением и испугом.

– Простите, что прервали, но у нас срочное дело, – произнес Родрик.

– Такое срочное, что не может подождать до утра?

– Даже еще более срочное, чем срочное, – вступила я, удерживая за плечо дернувшегося было к нему мужа.

Мистер Бауберг помолчал, глядя на нас, потом кивнул:

– Хорошо, пройдемте в мой кабинет.

– Что у вас? – спросил он, когда дверь за нами закрылась.

– Мою сестру похитили, – быстро ответил муж.

– Похитили? – переспросил мистер Бауберг.

– Да, по дороге в Фену. Примерно в трех милях отсюда.

– И как же это произошло? – спросил верховный констебль, спокойно усаживаясь в кресло.

Я видела, что это спокойствие буквально выводит Родрика из себя, и потому вмешалась в разговор:

– На наш экипаж напали. Двое неизвестных, чьи лица были закрыты.

– Напали и украли сестру вашего…

– Супруга.

– Супруга. На чем же, позвольте спросить, они были? Верхом?

– Ни на чем, – растерянно ответила я, пока Родрик нетерпеливо расхаживал туда-сюда.

– Скорей же! Мы не должны терять времени! – воскликнул он. – Эти двое просто появились из ниоткуда и исчезли в никуда.

– То есть вашу золовку украли двое незнакомцев, сумев, даже не будучи верхом, обогнать дракона? – обращаясь ко мне, уточнил верховный констебль, отодвинув занавеску и выглянув во двор, где прилегла, подогнув под себя передние лапы, Ева.

– Когда мы покинули экипаж, их уже нигде не было. Как сквозь землю провалились, – повторил Родрик.

– Вот, они оставили это, – я протянула записку.

Верховный констебль прочитал ее, потом нахмурился, достал из ящика стола лупу и направил на обгоревший край.

– Вы что-то делали с запиской?

– Нет, сэр, – ответила я, с беспокойством глядя на мужа.

– Не рассматривали вблизи огня, не… Ах нет, – прервал он сам себя, – вижу, что нет.

– О чем вы? – спросил Родрик, приблизившись к столу и тоже рассматривая записку.

– Видите вот здесь… – указал мистер Бауберг, проведя пальцем по краю клочка. – Если вы посмотрите в лупу, то увидите крохотные мерцающие частички.

– В самом деле, – ответила я, взглянув в лупу. На обожженном крае записки словно переливались крошечные цветные частички песка.

– Это значит, похитители использовали кристалл, – пояснил верховный констебль.

– Кристалл? Что это значит? – спросил Родрик.

– Кристалл переноса, – спокойно ответил мистер Бауберг.

Подойдя к книжному стеллажу, он достал увесистую книгу и, пролистав несколько страниц, показал нам разворот:

– Один из таких.

Мы с мужем уставились на изображенные столбиком камни с пояснениями справа.

– И куда же кристалл перенес Эмили?

– Куда угодно, – пожал плечами верховный констебль, громко захлопывая книгу и возвращая ее на место. – Весь смысл таких камней в скорости перемещения и в том, чтобы замести следы.

Вот почему похитители буквально испарились!

– И что же, любой негодяй может воспользоваться таким кристаллом, а вы ничего не можете предпринять? Не можете запретить их?

– Во-первых, не любой, – спокойно ответил мистер Бауберг, возвращаясь в кресло, – а очень богатый. А во-вторых, запретить добычу кристаллов мы не можем: они также используются при освещении, на опасных производствах, где требуется много энергии, в лабораториях и других подобных местах.

– В лабораториях, – раздраженно выдохнул Родрик и взмахом руки снес со стола стопку каких-то бумаг.

Мистер Бауберг приподнял брови, и я поспешно отвела мужа чуть в сторону.

– Что же нам делать, мистер Бауберг? Ведь должен быть способ выйти на след похитителей. Сестре мистера Бернарда всего шестнадцать, и сейчас она наверняка очень напугана, оказавшись вдали от семьи и друзей.

– Ждать.

– Чего?

– Требований о выкупе. Я ведь уже сказал, что такие кристаллы очень дороги, и если кто-то потратился на подобный способ похищения, то он, во-первых, знал, что у вашего мужа есть дракон и по-другому он от него не уйдет. И во-вторых, надеется вознаграждением окупить расходы.

Значит, супруг Гертруды Арнольд был прав насчет выкупа.

– Скажите, мистер… – продолжил верховный констебль.

– Бернард, – подсказала я.

– Мистер Бернард, вам кто-то мог желать зла? Завидовать? Хотеть в чем-то помешать?

Родрик покачал головой:

– Если такие и есть, то я их не знаю.

– Мы живем в Илане, – пояснила я, – ехали в свадебное путешествие, а потом мы с супругом собирались на международную выставку драконов.

– Вот и ответ, – хлопнул в ладоши верховный констебль и снова сложил их на животе. – Наверняка это кто-то из ваших конкурентов решил лишить вас присутствия духа накануне этого важного события.

– Как нам теперь искать Эмили, мистер Бауберг? – спросила я.

– Никак. Повторюсь, надо ждать, пока похитители предъявят требования.

Дом мистера Бауберга мы покидали в расстроенных чувствах, но все же с некоторой определенностью.

– Мы найдем ее! – произнесла я, гладя мужа по руке.

Тот молча кивнул.

– Главное, мы найдем их. И этим негодяям в шарфах не поздоровится, – ответил он и хлестнул Еву вожжами.

Драконица мягко и при этом почти вертикально взмыла в небо.

Немного заплутав по дороге, мы прилетели в гостиницу, когда уже занимался рассвет. Остальные только-только подъехали.

В коридоре второго этажа, который отдали в наше распоряжение целиком, стоял шум: все расходились по комнатам.

– Я думала, дорога никогда не закончится! – произнесла Белатриса, отряхивая пыль с платья с таким видом, словно раньше не подозревала о ее существовании.

– А по-моему, в этом есть что-то романтичное! – заметила Лиззи. – Мы ведь раньше никогда не покидали пределов нашего родного города. Ой… – спохватилась она, увидев лицо Родрика, – простите, мистер Бернард, я вовсе не имела в виду, что похищение вашей сестры – это нечто романтичное.

– Родрик понимает, что ты не это хотела сказать, Лиззи, – ответила я за него.

– Так что с малюткой Эмили? – приблизилась к нам Шарлотта.

Державший ее под руку Джордж удивительным образом походил на нее. Говорят, те, кто долго пробыл друг с другом, становятся похожими даже внешне. Видимо, Шарлотте и Джорджу не понадобится много лет.

– Ее похитители использовали кристаллы переноса, – хмуро ответил Родрик.

– Это вроде тех, что выставлены в нашем музее? – сделала шаг вперед Гертруда.

– Не уверена, хотя у них, наверное, одна природа: эти кристаллы помогают заметать следы, – пояснила я, – и они очень дороги, поэтому сейчас сложно определить, где Эмили. Но ее обязательно отыщут. – Я сжала локоть мужа.

– Каков же следующий шаг? – спросила Белатриса.

– Мы должны подождать здесь, в городе. Верховный констебль уже оповещен, так что совсем скоро мы услышим хорошие новости.

Последнее я сказала, чтобы поддержать Родрика и не дать сестрам подумать о плохом, потому что они не имели привычки удерживать в себе то, о чем думают.

– Как думаешь, зачем этим негодяям могла понадобиться Эмили? Ради выкупа? – тихо спросила меня Лиззи, когда все, позевывая, разошлись по комнатам, и Родрик в том числе.

– Мистер Бауберг, верховный констебль, сказал, что кто-то хотел таким образом лишить Родрика присутствия духа накануне поездки на международную выставку.

Лиззи огорченно прижала ладонь к груди:

– Бедная малютка Эмили…

Забавно было слышать такие слова из уст той, что была старше Эмили всего на год.

– Наверное, она сейчас напугана и всей душой рвется к нам.

– Надеюсь, этим господам хватит чести и ума не пугать ее больше, чем она уже напугана. И также надеюсь, что уже к концу дня мы сможем сжать ее в объятиях, – сдержанно ответила я, и мы с сестрой разошлись по своим комнатам.

Поспать удалось всего несколько часов. Сквозь сон я слышала, как на первом этаже бренчат вилки и посуда – очевидно, другие постояльцы уже завтракали.

Когда мы с мужем спустились, за столом были только Гертруда с Арнольдом и Шарлотта с Джорджем.

– В этой гостинице такие мягкие постели, – заметила Шарлотта, – я все время проваливалась.

– Уверена, с этим можно что-то сделать, – ответила я, садясь за стол, и потянулась за тостами для себя и Родрика.

– Вы видели, что за окном? – оживленно спросила впорхнувшая в помещение Лиззи. – Главная улица, а на ней столько всего интересного! Я слышала, вечером будут фейерверки. – Внезапно она умолкла, прижав ладошку ко рту и испуганно глядя на Родрика, словно испугалась, что излишнее жизнелюбие может его оскорбить.

– Вы не должны пребывать в плохом настроении из-за случившегося, – будто угадав ее мысли, произнес муж и, расправляя на коленях салфетку, поднял голову: – Это относится и к остальным. Да, я вне себя от того, что произошло с Эмили, но это не значит, что остальные должны портить себе свадебное путешествие.

– Слава богу! – произнесла входящая Белатриса. Ее муж выглядел смущенным. – А что? – продолжила она и, сев за стол, принялась намазывать масло на тост. – Я сочувствую малютке Эмили, но случившееся – не повод всем быть мрачнее тучи. Напротив, хорошее и спокойное настроение и присутствие духа помогут ей больше, нежели горестные метания.

– Может, и помогут, но твои слова звучат бессердечно! – заметила Лиззи.

– Простите, – Родрик встал, – думаю, мне стоит поискать Эмили, а потом, в случае если я ее не… отправиться к констеблям.

– Я с тобой, – произнесла я, тоже поднявшись.

– Тебе лучше побыть с сестрами, полицейское управление – это не то место, где следует пребывать женщине.

– Если это место подходит для тебя, то вполне подходит и для меня, – решительно ответила я, и Родрик, секунду подумав, кивнул:

– Хорошо. Но выдвигаться нужно немедленно, поэтому прошу, поторопись.

– Я только возьму перчатки и шляпку.

– Может, и мы с тобой? – спросила Лиззи, тронув меня за руку.

– Спасибо, Лиз, но вам действительно лучше развеяться, посмотреть город. Надеюсь, мы вернемся с хорошими новостями.

Когда мы вышли на улицу, в лицо дохнуло свежестью.

– Мне жаль, что твое свадебное путешествие началось совсем не так, как ты ожидала, – произнес Родрик.

– Не говори такого, – возмутилась я. – Все так, как и должно быть, а когда к нам присоединится Эмили, станет еще лучше!

Мы обошли здание гостиницы и приблизились к сооружению, чем-то напоминавшему наш ангар, только меньшего размера. В одной его части была размещена конюшня, другую выделили для Изабеллы и Евы. Драконицы дремали, а лошади испуганно косились на них из стойл. Едва ли хоть одна сомкнула глаза с тех пор, как драконицы здесь появились.

– Простите, мистер Бернард, миссис Бернард, – к нам поспешно приблизился хозяин гостиницы и протянул письмо. – Это передали вам.

– Маменькин почерк, – заметила я, взглянув на конверт.

– Что она пишет? – спросил Родрик.

Я вскрыла его:

– Пишет, что доставили остальные вещи Эмили из пансиона.

Родрик кивнул:

– Спасибо, что попросила леди Антонию оставить их пока у себя. Что-то еще? – Он повернулся к хозяину гостиницы, который все еще стоял рядом.

Тот замялся, покосившись на дракониц, которые уже начали просыпаться при звуке наших голосов.

– Да… подскажите, пожалуйста, сколько вы намерены здесь пробыть?

– Столько, сколько понадобится, – суровым голосом отрезал муж.

Хозяин гостиницы часто закивал:

– Могу ли я быть чем-то еще полезен?

– Кажется, сестры хотели получить карту города, чтобы отправиться на прогулку, – ответила я, и мужчина, поклонившись, исчез.

Родрик уже приблизился к Еве.

– Тихо-тихо… – Он успокаивающе похлопал ее по шее, и та, что-то курлыкнув, потерлась мордой о его голову. – Полетим на Изабелле, Еве нужно отдохнуть.

– Хорошо. – Я закатала рукава и привычно потянулась к ведерку, чтобы достать оттуда тряпку, но муж меня опередил:

– Что это вы делаете, миссис Бернард?

– Собираюсь помыть Изабеллу и размять ей крылья, мистер Бернард.

– Но это обязанности работницы «Драко и сыновья».

– Коей я и являюсь.

– Нет, это обязанности Кристины. А вот миссис Бернард вменяется получать хоть какое-то удовольствие от поездки и перепоручать тяжелую работу своему мужу.

Мы стояли совсем рядом, и в глазах Родрика отражались искры.

– Но эта работа вовсе не тяжела, – возразила я и взялась за ручку ведра.

– Тем не менее она не для вас, – ответил Родрик, потянув ручку на себя, и я оказалась в его объятиях. – Прости, что испортил тебе свадебное путешествие, – прошептал он.

– Ты портишь его прямо сейчас, когда думаешь, что испортил, – прошептала я в ответ. – Лучшего путешествия мой Орфей не мог бы мне организовать.

– Значит, Эвридика не покинет меня?

– Более того, догонит на драконе, если вздумаешь улизнуть.

Родрик рассмеялся тихим бархатным смехом.

– Когда Эмили найдется, я отвезу тебя в самое уютное место, накормлю самым вкусным ужином и сделаю что-нибудь очень романтичное. – Он посмотрел на меня. – Что бы ты хотела, чтобы я сделал?

Запрокинув голову, я смотрела на него и чувствовала, как учащается стук моего сердца.

– Мм… надо подумать.

– Думайте быстрее, миссис Бернард, потому что мне нужно будет это организовать.

Я рассмеялась:

– Пусть это будет что-то спонтанное, не требующее подготовки.

Муж нежно прижался губами к моему рту, а потом с сожалением отпустил:

– А теперь нам пора.

– Да, пора.

Быстро приведя в порядок Изабеллу, он вывел ее на улицу, где несколько постояльцев, остановившись поодаль, наблюдали за нами и при появлении драконицы издали возгласы изумления.

Когда мы оба устроились в седле, Родрик токнул драконицу каблуками сапог в бок, и она, взяв мягкий разбег, взмыла в небо над головами заахавших и пригнувшихся зрителей.

Мы летали над городом часа два. За это время я, наверное, изучила каждую улочку – по крайней мере, с высоты драконьего полета. Город действительно был изумительный – прошитый сетью каналов и залитый солнцем, со множеством зданий с лепниной. Люди представлялись маленькими точками, но было видно, что они весело проводят время: больше всего их собралось на набережной, откуда доносилась музыка. Когда мы пролетали над зданием местной оперы, какой-то музыкант, выглянувший в окно, при виде нас уронил свою скрипку.

– Это бесполезно, – вздохнул Родрик, когда мы приземлились на крыше здания этой самой оперы.

Она была настолько велика и при этом удобна, что здесь, наверное, мог бы приземлиться грузовой дирижабль.

Муж подошел к самому краю и, взявшись за чугунные перила, посмотрел на город.

– Скоро должны быть новости от мистера Бауберга, – заметила я, приблизившись к нему со спины и положив ладонь ему на плечо.

– Ты права, – обернулся он. – Заедем в гостиницу, и если требований от похитителей не поступило, то все-таки поедем к нему.

Вернувшись в гостиницу, мы узнали, что остальные пары с утра так и не возвращались, зато нас ждала записка от самого верховного констебля. В ней он просил нас как можно скорее прибыть по указанному адресу.

– Он нашел Эмили! – воскликнул Родрик.

Но, как оказалось, Эмили он не нашел.

Прибыв на место, мы увидели дом, похожий на жилой, но с забитыми досками окнами.

– Мистер Бернард, миссис Бернард, – приветствовал нас верховный констебль. – Спасибо, что прибыли так быстро.

– Что это за здание? – спросил муж, оглядывая его сверху донизу.

– Здесь находится наша лаборатория. – Верховный констебль стал спускаться по лестнице в подвал, жестом приглашая нас следовать за ним.

– Я отдал записку на экспертизу, и вот что удалось выяснить. Рик, расскажи мистеру Бернарду, – обратился он к человеку в белом халате, очевидно, сотруднику лаборатории.

– Кристалл был получен в Западных горах, а затем куплен в Фермании, – пояснил тот.

В Ферманию мы думали заглянуть во время свадебного путешествия, но потом отмели эту мысль, решив, что не успеем.

– И что это значит? – спросил Родрик, разглядывая изображение, на котором мерцал, видимо, тот самый кристалл, с помощью которого похитили Эмили.

– Что мы сможем сделать запрос и узнать, кто именно купил его. Я же говорил, что такие кристаллы очень редки и каждый отслеживается, – ответил верховный констебль.

– То есть мы узнаем имена этих негодяев?

– При благоприятном раскладе – да. Если они не догадались использовать вымышленные.

Супруг помрачнел:

– Однако это все равно огромный прогресс? От вымышленных имен до реальных один шаг.

– Верно, – верховный констебль чуть качнулся на носках вперед, – но все равно потребуется время.

Поблагодарив его, мы попрощались и вернулись в гостиницу.

– Я взяла на себя смелость перенести в одну из комнат вещи Эмили, – произнесла Виола, когда я зашла к ней. Родрик отправился к мужчинам, собравшимся в гостиной.

– Спасибо, Виола, – я чуть сжала ее руку. Мы обе сидели на кровати в комнате, которая предназначалась сестре Родрика. – Думаю, она была бы тронута. А знаешь что? Давай разложим их. Эмили будет приятно, когда, вернувшись, она увидит, что кто-то уже об этом позаботился.

Виола кивнула, и мы принялись распаковывать ее вещи.

– Их немного, – заметила Виола, когда мы почти закончили.

– Да, – ответила я и поставила на трюмо шкатулку, должно быть, с украшениями – правда, она была необычайно легкая. – Маменька написала, что вещи Эмили из пансиона доставили в Илан. Должно быть, большинство там.

– Нет даже щетки для волос.

– Нет? – удивилась я. – Может быть, ты не заметила?

– Может быть. Но ее действительно нигде нет.

Оглядев разложенные вещи и взглядами поздравив друг друга с хорошо проделанной работой, мы спустились к остальным. У мужчин было шумно: они обсуждали последние новости, и Родрик тоже выглядел немного повеселевшим.

– Мы отправляемся гулять по вечернему городу, – объявила Белатриса.

– Мы можем составить вам компанию? – осведомился ее муж, подставляя локоть.

– Только если будете хорошо себя вести, – она шутливо стукнула его веером.

– Мистер Бернард сообщил какие-нибудь новости об Эмили? – негромко спросил Чарли, взяв за руку Виолу.

– Да, он сказал, что скоро станут известны имена людей, купивших кристалл, с помощью которого ее похитили.

– И справедливость восторжествует! – воскликнула Лиззи.

Когда мы вышли, уже зажглись газовые фонари, вокруг прогуливались парочки, и многие кивали нам, а мы кивали в ответ. Должно быть, наша компания из шести пар была запоминающейся.

– Куда отправимся? – осведомилась Шарлотта.

– Я видела объявление о литературном вечере… – начала было Гертруда.

– Какой еще литературный вечер! – громко прервала ее Белатриса. – Мы отправляемся на главную площадь, на фестиваль фейерверков. Там же сейчас работает и вечерняя ярмарка.

И мы двинулись в сторону площади.

– Видела, какая шляпка вон на той даме? – спросила Лиззи, встав едва ли не на цыпочки. – Похожа на трубу.

– Говорят, сейчас такие шляпы в моде в Теаполе, – заметила Шарлотта, которая, казалось, едва взглянула на упомянутую даму, но, как я знала, все прекрасно рассмотрела.

– Отчего бы и нам такие не купить?

– И быть похожими на жен трубочистов, носящих на голове вывеску супруга? – приблизился к нам Ронни.

Лиззи пихнула его локтем, и тот захохотал.

– Тебе прежде приходилось бывать в Фене? – спросила я у мужа.

Мы чуть поотстали от остальных.

– Да, по работе, но я не гулял здесь. Видел все мельком.

Мы приблизились к площади, где действительно было много народа. Все говорили, двигались, торговались, угощались шербетом со сливками, жареными дарами моря и прочими деликатесами.

– Ронни, купи мне вот того, – воскликнула Лиззи.

– Да, моя принцесса! – Отсалютовав, супруг Лиззи нырнул в толпу.

– Лучше остановимся вон там, – произнесла Белатриса, указывая на кафетерий, где снаружи были установлены столики. – Не хочу есть на ходу.

Они с Гарри двинулись в указанном направлении. К ним присоединились Гертруда с Арнольдом, Шарлотта с Джорджем и Лиз-зи. А мы с Родриком в компании Виолы и Чарльза двинулись вдоль рядов.

– Смотри, какое прекрасное кружево, – заметила Виола, остановившись возле одного из лотков.

– Такие производят на одном из островов Энеции, – произнес Чарли, остановившись рядом и приобняв ее за талию. Они очень красиво смотрелись вместе!

– Куплю его для Эмили, – кивнула Виола.

Когда Чарли расплатился, мы двинулись дальше.

– Как красиво! – произнесла я, взглянув на небо, куда только что запустили фейерверки. – Похоже на драгоценные кристаллы…

Я тут же осеклась, сообразив, что это слово могло навеять Родрику не самые лучшие ассоциации. Его лицо действительно нахмурилось, а через миг разгладилось.

– Кристаллы… ну конечно же! – Активно раздвигая толпу, он быстро двинулся в ту сторону, откуда запускали салюты. Я едва поспевала за ним.

– Куда ты? Что ты хочешь сделать?

Но он уже остановился возле красочного лотка с фейерверками.

– Помнишь, что случилось, когда похитили Эмили?

Я задумалась:

– Раздался… треск?

– Вот именно!

– Хочешь сказать, что похитители использовали кристалл, как-то связанный с фейерверками?

– Не знаю. – Родрик повернулся к хозяину лотка с салютами и принялся справляться у него, откуда они привезены и где сделаны компоненты.

Увы, тот оказался иностранцем, и нам не удалось добиться внятного ответа, пока к беседе не присоединился Чарли, изучавший в университете этот язык.

– Он сказал, что не знает, где произведены компоненты для фейерверков, – перевел он. – Купил уже готовые.

– Спроси, не покупал ли кто у него фейерверки недавно?

Чарли, повернувшись к хозяину лотка, перевел.

– Он сказал, что ничего нам не продаст: у него и так мало осталось – только на сегодняшний вечер, потому что какие-то господа скупили почти всю партию у его поставщика Мазетти.

– Как они выглядели? – потребовал Родрик, схватив хозяина лотка с фейерверками за грудки.

– Пожалуйста, Родрик, он тебя не понимает. – Я схватила супруга за руки, пытаясь ослабить его хватку.

Мужчина что-то затараторил, и Чарли принялся переводить. Из речи хозяина лотка можно было заключить, что господа обладали вполне обычной наружностью – почти ничем не отличались, на его взгляд, от любых других мужчин Авропы: темноволосые, молодые и выглядели полубезумными.

– Почему полубезумными? – требовательно спросил Родрик.

– Кажется, им было очень… весело. Или они волновались.

Муж отступил, выпустив хозяина лотка.

– О чем ты думаешь? – спросила я.

– Думаю, что когда не можешь позволить себе целое, то попытаешься слепить его из крошек.

– То есть ты хочешь сказать, что…

– Тот треск при похищении был очень подозрителен. А верховный констебль сказал, что кристаллы используются в самых разных областях.

– Включая… салюты? – задумчиво продолжила я и кивнула. – Я знаю, у кого можно спросить. Идем.

Быстрым шагом мы направились к кафетерию.

– Гертруда, – позвала я сестру, – скажи, при производстве фейерверков используются кристаллы?

Та поправила на носу очки:

– Не уверена, но, кажется, да.

– Точно да, – подхватил Арнольд. – Помнишь, дорогая, мы ходили на выставку в Иланский музей? Только используются не целые кристаллы, а их мельчайшие частицы.

– Значит, скупив фейерверки, похитители, возможно, надеялись как-то совместить эти части, – повернулась я к Родрику, – чтобы получить мощность кристалла, достаточную для переноса.

– И тот кристалл из Западных гор мог быть раздроблен и продан по частям.

– Что стряслось? О чем вы? – спросила Белатриса, аккуратно поддевая ложечкой мороженое из креманки.

– Кажется, мы поняли, как именно похитили Эмили и имеем примерное описание похитителей, – сообщила я.

Белатриса аж ложечку уронила.

– Значит, следует немедленно отправляться к верховному констеблю!

– И чем скорее, тем лучше, – мрачно ответил Родрик. – Мне очень нужно задать ему один вопрос.

Когда мы с мужем пришли к констеблю, тот уже готовился ко сну – на нем был красивый стеганый халат. При виде решительно настроенного Родрика служанка вскрикнула, но хозяин дома жестом велел ей выйти из гостиной, где все мы и находились.

– Чем обязан столь позднему визиту?

– Моим желанием узнать, почему вы не сказали, что кристалл может использоваться по частям? Например, при производстве фейерверков.

Мистера Бауберг обвел нас взглядом и вздохнул:

– Потому что купить даже части кристалла могут только очень состоятельные и влиятельные – подчеркиваю, влиятельные – люди. Которые не любят, чтобы их беспокоили взвинченные братья похищенных пансионерок. А я выяснил бы все аккуратно.

– Так вы выяснили, кто купил тот кристалл из Западных гор?

Верховный констебль достал из ящика какую-то папку и кинул ее на стол.

– Не совсем. Хотел показать вам это завтра.

Родрик раскрыл ее и быстро просмотрел содержимое.

– Здесь те, кто интересовался кристаллом: сэр Д. Браун, сэр Я. Дэвис, сэр О. Вилсон, сэр Д. Смит… – пояснил верховный констебль.

– И вы проверили этих господ?

– Интересоваться – это не преступление, – передернул плечами мистера Бауберг. – Никто из них его так и не приобрел.

– Смотри, тут фамилия Мазетти, – вмешалась я. – Кажется, именно такая была у поставщика хозяина лотка с фейерверками.

– Это лишь доказывает, что фейерверки – нить к Эмили, – хмуро заметил супруг. – Но не подводит нас к тому, кто их купил.

– Прошу оставить это дело мне, – верховный констебль поспешно забрал папку. – Мазетти – уважаемый человек, который приобретает не кристаллы и даже не их части, а крошки. Я выясню все аккуратно и наилучшим образом.

– Вы затянете ваши расшаркивания на месяц в лучшем случае, – раздраженно ответил Родрик и широким шагом направился к выходу.

Извинившись за горячность супруга, я последовала за ним.

– Что ты намерен делать? – спросила я, нагнав его на улице.

– С чего ты взяла, что я намерен сейчас что-то делать?

– Это написано на твоем лице.

– Свяжусь с этими господами из папки верховного констебля.

– И что ты им скажешь?

– Потребую ответа!

– Пожалуйста, оставь это мне, – я накрыла его руку своей. – Я напишу им.

Супруг резко остановился и повернулся ко мне. Потом выдохнул и кивнул:

– Но если в самом скором времени не последует ответа…

Когда мы вернулись в гостиницу, нам навстречу вылетела Лиззи.

– Пришло послание! – помахала она запиской и испуганно добавила: – От похитителей.

Родрик выхватил у нее письмо и пробежал его глазами:

– Это почерк Эмили.

– Да, она сообщает, что с ней все в порядке, и в доказательство тому собственноручно пишет это послание. И просит, чтобы мы оставили попытки найти тех, кто ее похитил. И тогда очень скоро она к нам вернется, – выпалила Лиззи.

– И никаких требований по выкупу или других условий? – уточнила я.

Лиззи помотала головой.

– Я не собираюсь сидеть сложа руки, – Родрик направился наверх.

Я последовала за ним.

Муж метался по комнате, а я спокойно подошла к столу и взяла походную чернильницу и бумагу.

– Ты пишешь матери?

– Нет, сэру Брауну, сэру Дэвису, сэру Вилсону и сэру Смиту, – ответила я, обмакивая перо в чернила.

– Но откуда мы узнаем их адреса?

– Я уже их знаю, – ответила я, выводя первое слово. – Они были в документе, который показал нам верховный констебль. Написаны мелкими буквами.

Родрик резко остановился, потом приблизился и звучно поцеловал меня в щеку.

– Я говорил, что моя жена сокровище?

– Готова слушать это вечно. – Я поставила точку в первом письме.

– Что ты пишешь им?

– Спрашиваю, могут ли они посоветовать мне, где купить кристалл.

– Напиши им, что если они причастны к похищению Эмили, то…

– Вряд ли все разом.

Родрик выдохнул:

– Ты права. Мы можем отправить письма почтой – они делают скоростную пересылку по воздуху. И попросить курьера, который их доставит, дождаться ответа.

– Тогда уже завтра к обеду мы можем получить ответ, – согласно кивнула я, закончив четвертое письмо и чувствуя, как устала.

Супруг забрал у меня конверты и осторожно придержал за талию, когда я встала.

– Ты сегодня утомилась, тебе следует отдохнуть. А я отнесу их на ночную почту.

Я кивнула:

– Я дождусь тебя.

Когда он вышел, я отправилась проведать Изабеллу и Еву. При виде меня обе драконицы оживились.

– Ваш хозяин сейчас занят, но очень скоро все закончится, Эмили вернется, и мы продолжим путь, – произнесла я и, взяв тряпочку для полировки, приблизилась к Еве.

Драконицы слушали меня, вытянув шеи и издавая нежные курлыкающие звуки. Изабелла боднула меня головой.

– Погоди, – рассмеялась я. – До тебя тоже дойдет очередь. Жаль, что у вас нет волос, меня бы сейчас успокоило их расчесывание.

Вскоре с делом было покончено. Убедившись, что драконицы в тепле, уюте и накормлены, я вернулась в гостиницу.

– Надеюсь, бедняжка Эмили написала письмо не под давлением, – произнесла Виола, которая зашла ко мне перед сном.

– Я тоже на это надеюсь и хочу верить ее словам. Давай я причешу тебе волосы: мне хочется сейчас что-то сделать.

Виола с готовностью присела на край кровати, спиной ко мне. Она была уже в ночном одеянии. Я тоже переоделась в домашний халат и ночную рубашку.

– Что мы будем делать завтра?

– Надеюсь, уже получим письма от господ, которым я написала. Но вы с Чарли и остальными можете не ждать: Родрик прав – вы должны веселиться, а не сидеть с нами в ожидании результатов.

– Знаешь, – Виола повернулась ко мне, – примерно о таком свадебном путешествии я всегда и мечтала!

– Ты мечтала о том, что кого-то из нас похитят?

– Нет, конечно! Я мечтала посетить какое-нибудь место вроде этого, – она сделала широкий взмах рукой в сторону окна, за которым горели огни Фены. – Этот город совсем не похож на наш, здесь все другое: и архитектура, и люди.

– Согласна, – ответила я, заканчивая плести ей косу и завязывая ленточку на конце. – Но, знаешь, я почему-то уже скучаю по дому.

Слишком долго скучать не пришлось, потому что рано утром пришло послание от маменьки.

– Она интересуется, куда поставить клавесин Эмили.

Добавлять, что он всем мешает, как об этом написала маменька, я не стала.

– Клавесин? – удивился Родрик. Он вернулся поздно ночью, уже после того, как Виола ушла. – Но у Эмили нет клавесина…

– Очевидно, есть, если он был среди ее вещей.

Муж сел на постели и схватил записку. Перечитав ее, медленно сложил лист и произнес:

– Я не дарил ей клавесин.

– Тогда откуда он у нее?

– Вот это и мне интересно. А что еще у нее есть?

– Маменька пишет, что у Эмили на удивление мало вещей.

Он вдруг резко поднялся.

– Ты куда?

– Хочу узнать, какие еще вещи могли у нее появиться, купленные не мной.

Накинув халат, Родрик вышел в коридор. Я поспешила за ним. Дверь в комнату Эмили он распахнул с таким шумом, что из остальных номеров стали выглядывать постояльцы.

– Что случилось? – сонно осведомилась Лиззи. На голове у нее были папильотки.

– Почему такой шум? – зевнула сонная Белатриса.

– Скоро расскажу, если будет что рассказать, – ответила я и вошла в комнату.

Родрик уже вытряхивал шляпки из коробок и чинил прочий подобный беспорядок.

– Постой, так нельзя!

– Не понимаю, – ответил он, взъерошив волосы и оглядевшись по сторонам. – Это вещи Эмили…

– Конечно, ее. А чьи еще?

– И их тоже довольно мало…

– Да… А к чему ты это?

– Не знаю, уже не знаю, – рассеянно ответил супруг.

Позднее мы с сестрами и Виолой отправились в ближайший местный храм, который славился прекрасным хором и архитектурой. Нас сопровождал Чарльз.

– Здесь так красиво! – Лиззи прижала ладони к груди.

– И холодно, – добавила Белатриса.

– И романтично! – продолжила Лиззи.

– И пахнет сыростью, – заметила Белатриса.

– Какое это имеет значение, когда соединяются влюбленные сердца? – возразила наша младшая сестра и указала на молодого господина, о чем-то говорящего со священником. – Смотрите!

Мы с Белатрисой повернулись в указанном Лиззи направлении. Молодой человек, словно услышав, посмотрел в нашу сторону, что-то быстро сказал священнику и вдруг заторопился к выходу.

Чарльз нахмурился.

– Вам не кажется это странным? – спросил он, глядя вслед незнакомцу, который, то и дело оглядываясь, чуть не бегом направлялся к двери.

– Не знаю… – ответила я.

– Постойте тут.

Чарльз поспешил за незнакомцем, и вскоре оба исчезли за поворотом.

Я приблизилась к священнику:

– Простите, святой отец, кто был тот господин? О чем вы договаривались?

– Это тайна, дочь моя, я не могу ее разглашать.

– Но он, кажется, был чем-то обеспокоен.

– Все беспокоятся перед таким днем…

– Каким днем?

Но у священника уже был такой вид, словно он сболтнул что-то лишнее.

– Простите, мне пора готовиться к службе. Если у вас больше нет вопросов…

Я покачала головой, и мы направились к выходу. Вскоре к нам присоединился и запыхавшийся Чарльз.

– Я видел, как он свернул в квартал меблированных комнат и, кажется, поднялся на чердак одного из домов.

– Может быть, мы ошиблись и он просто торопился куда-то, вот и выглядел озабоченным? – пожала плечами Белатриса.

– А мне почему-то кажется, что он опасался именно нас, – нахмурилась я.

– Думаю, мне стоит рассказать о случившемся мистеру Бернарду, – заметил Чарльз.

Мы все с ним согласились.

– Что такое? – спросил Родрик при виде наших лиц.

Он стоял, задумавшись, над картой – видимо, намечал новые области поиска с воздуха.

– Мы кое-кого видели, – объяснила я. – И этот человек вел себя очень странно.

Чарльз объяснил, что произошло, и Родрик поспешно потянулся за сюртуком.

– Давайте проверим, – произнес он, пытаясь вдеть руку в рукав.

Вскоре мы покинули гостиницу и направились в квартал меблированных комнат.

– Кажется, он поднялся туда, – муж Виолы указал на лестницу, тянущуюся вдоль фасада и уводящую на чердак.

На полпути дорогу нам перегородила пышнотелая матрона:

– Куда это вы направляетесь, господа?

– У вас остановился человек вот такого роста, – Чарльз показал чуть выше себя, – лет двадцати, с черной шевелюрой, приятной наружности и одет как джентльмен.

– У меня все джентльмены, – согласно кивнула та, – а под ваше описание подходит господин, который занял верхние комнаты. Они тут совсем недавно…

– Они? То есть мужчин двое? – быстро переспросил мистер Бернард.

– Нет, молодой господин и дама.

– Эмили у него! – воскликнул Родрик и заторопился вверх по лестнице.

Мы все топающей вереницей последовали за ним.

Добравшись до верхнего этажа, Родрик распахнул дверь и замер на пороге, а затем первым вошел внутрь.

Оказавшись в комнате, я огляделась.

Все здесь говорило о поспешных сборах. Некоторые вещи то ли не успели взять, то ли решили оставить, чтобы бежать налегке.

– Это Эмили! – воскликнул Родрик, взяв с туалетного столика щетку. – И ее корзинка для рукоделия…

– Здесь много ее вещей. Эти преступники хорошо позаботились о том, чтобы вашей сестре было удобно, – заметил Чарльз.

– Смотрите! – воскликнула Лиззи, поддев носком туфли какую-то пеструю бумагу.

Наклонившись, Чарльз ее поднял:

– Это обертка от фейерверка…

Быстро заглянув под кровать, Родрик выгреб целый ворох таких бумажек.

– Тут был целый склад. – Мы с ним переглянулись. – Наверняка вполне достаточно для переноса.

Значит, скупив фейерверки, похитители сперва соединили крошки кристалла, чтобы получить средство для переноса, а потом разместились с Эмили здесь.

– Наверное, они рассчитывали и на ее драгоценности, – подала голос Виола. – Но на Эмили в тот день была лишь скромная цепочка.

– Драгоценности… – осенило меня. – Ну конечно!

Покинув комнату, я принялась быстро спускаться по лестнице.

– Куда ты? – крикнул вдогонку Родрик.

– В гостиницу. Мне нужно кое на что взглянуть.

Вскоре я, а за мной и все остальные ввалились в комнату, предназначенную сестре Родрика. Я взяла с туалетного столика шкатулку, которая, еще когда мы с Виолой разбирали вещи Эмили, показалась мне слишком легкой.

– Нужен ключ, – повернулась я к остальным, прижимая шкатулку к груди.

– Его нигде нет, – сообщила Гертруда, повертев головой по сторонам.

– Может, подойдет это? – произнесла Шарлотта и протянула мне нож для разрезания бумаги.

Схватив его, Родрик забрал у меня шкатулку и вставил лезвие в щель. Послышался «кряк», шкатулка выпала у него из рук, и по комнате разлетелось множество конвертов.

– Все они на одно и то же имя: О. Вилсон… – заметила Виола и развернула одно из писем. – Дорогой Освальд… – Она подняла на нас глаза. – Кажется, это сердечный друг Эмили, – она протянула письмо Родрику.

Тот быстро пробежал его глазами и скомкал в руке, кажется едва замечая, что делает.

– О. Вилсон ведь был среди тех, кому ты писала? – повернулся он ко мне.

– Да, – растерянно ответила я.

– Тогда, получается, они знакомы?

– Может быть, это какой-то подлог? – предположила я. – О. Вилсону, судя по бумагам мистера Бауберга, шестьдесят.

Родрик потемнел лицом и произнес сквозь зубы:

– Негодяй!

– Посмотрите, тут визитка фирмы «Кайлус и сыновья». У них сеть дилижансов во всех крупных городах, включая Фену, – произнесла Белатриса и протянула ее Родрику.

Схватив визитку, мой муж произнес:

– Надо выяснить, где здесь их станция.

– Кажется, я видела дилижансы недалеко от площади, – заметила Гертруда.

Не теряя времени, мы спустились на первый этаж, где столкнулись с мальчишкой-посыльным.

– Меня послали из гостиницы, – пояснил он. – Кто тут миссис Бернард?

– Я миссис Бернард.

Мальчишка вручил мне небольшой конверт.

– Это от мистера Вилсона, – произнесла я, вскрыв его.

Родрик сделал шаг вперед, но я вскинула ладонь, останавливая его.

– Сэр Вилсон пишет, что никогда не интересовался кристаллами – разве что теми, которые именуются бриллиантами и помещаются в ювелирные изделия его супруги.

– Ну, еще бы! – взбешенно воскликнул муж. – Тогда как объяснить, что его имя значилось в списке мистера Бауберга?

– Если они действительно собираются на станцию, мы можем попытаться перехватить их, – вмешался Чарльз. – Надо узнать, когда уходят дневные дилижансы…

– Обычно в полдень. Значит, мы опоздали, – произнесла Белатриса.

– Они уйдут в два часа, – возразила Гертруда, и мы все в недоумении повернулись к ней. – А что? Об их сегодняшней задержке написали в «Городском вестнике».

Я порадовалась привычке сестры читать газеты.

– Поспешим, – заторопилась я. – Осталось всего ничего.

Мы поймали два экипажа и к стоянке дилижансов прибыли ровно за пять минут до отправления.

Родрик подбежал к кондуктору:

– Вы видели молодую девушку с вьющимися льняными волосами и светло-карими глазами? С ней еще мог быть мужчина преклонных лет?

Кондуктор хотел было ответить, но тут раздался чей-то громкий возглас. Обернувшись, мы увидели… Эмили. Она стояла чуть в стороне, прижав ладонь ко рту.

– Эмили… – Родрик сделал шаг навстречу сестре, но тут его взгляд упал на молодого человека, который придерживал ее за локоть, и он проревел: – Отойдите от нее!

– Нет, Родрик, пожалуйста! – воскликнула Эмили. – Он ни в чем не виноват!

– Если это человек сэра Вилсона, я требую, чтобы…

– Он не его человек…

– Я его сын, сэр Освальд Вилсон, – представился молодой человек и протянул руку Родрику.

– Как же так получилось? – мягко укорила я сестру Родрика, когда все немного успокоились.

Мы по-прежнему находились на станции дилижансов, и Эмили сидела между мной и Виолой. Родрик то и дело бросал косые взгляды на сына сэра Вилсона, чья жена так любит украшения с бриллиантами.

– Я знала, что Родрик никогда не даст согласия на то, чтобы Освальд ухаживал за мной, – всхлипывая, ответила она и громко высморкалась в платок. – Ему всего лишь не везет в карты, а его обвинили – замечу, ложно! – в нескольких инцидентах, случившихся в его лицее. Отсюда и пошла такая репутация… Но если бы Родрик познакомился с ним поближе…

– То никогда не разрешил бы такому безответственному молодому человеку и на двадцать шагов приближаться к моей сестре! – раздраженно воскликнул Родрик.

– Значит, поэтому вы и придумали план с похищением?

– Да, – покраснев, кивнула Эмили. – А кристалл – потому что по-другому от дракониц было бы не уйти. Вернее, не кристалл, а его крошки… Мощности хватило для переноса только до соседнего города…

– До Фены.

– Да.

– Значит, отец Освальда помогал ему? Раз интересовался кристаллом…

– Он им не интересовался, – сделал шаг вперед молодой человек и покраснел. – Я сделал запрос от его имени. Но кристалл оказался слишком дорогим, даже если покупать по частям…

– Поэтому вы и сообразили про фейерверки.

Он кивнул:

– Да. А Шейн – это мой друг – мне помогал… Он уже уехал.

– А что насчет клавесина? – хмуро спросил Родрик. – Откуда он?

– Освальд подарил. Мы познакомились на танцах, – добавила Эмили, промакивая глаза. – Еще два года назад, и с тех пор состояли в переписке. А когда этим утром вы столкнулись с ним, он пытался договориться со священником насчет свадебной церемонии, – она снова покраснела, – потому что в газете появилось объявление о задержке дилижансов и было слишком рискованно тянуть дальше – нас в любой момент могли найти.

– Мы, – мрачно произнес Родрик.

Эмили прижала платок к глазам.

– А вещей, которые ты переправила леди Антонии, было так мало, потому что основную часть ты передала ему? – Родрик подбородком указал в сторону молодого человека.

Сестра кивнула.

– Одно преимущество у твоего Освальда все же есть, – заметила я, взяв ее под руку.

– Какое? – Она вскинула на меня глаза.

– Он не женатый член палаты лордов шестидесяти лет.

Родрик, как и обещал, и на двадцать шагов не подпустил Освальда Вилсона к своей сестре. Но подпустил на десять, разрешив ему время от времени присоединяться к нам на разных светских мероприятиях, а также продолжить переписку. В случае, если чувства молодых людей не угаснут, а Освальд избавится от привычки проматывать отцовские деньги и совершать дурные поступки, по достижении двадцати одного года ему будет разрешено сделать Эмили предложение.

Тетя Эрнесты выздоровела, а в «Иланских новостях» на последней странице появилась небольшая заметка о том, что атальянская труппа продлила свои гастроли в нашем городе и вот-вот может состояться помолвка одного из актеров.

Мы же во время свадебного путешествия объездили все страны Авропы, которые мечтали посетить. И больше никаких фейерверков!