Глава 6

– Ты уже уходишь? – спросила Эрнеста вечером.

– Да, я сегодня отпросилась у мистера Бернарда чуть раньше.

Мне нужно было успеть на спектакль, а до того – предупредить об этом тетушку и, возможно, отразить все ее возражения и успокоить.

Неподалеку раздался сигнал, оповещающий о том, что следующая группа уже собралась, и Эрнеста, попрощавшись, поспешила туда, ведя в поводу Изабеллу. Я же хотела свернуть в сторону комнаты для переодеваний, когда услышала в крайнем стойле голос. Он, казалось, кого-то успокаивал.

Бесшумно приблизившись, я поняла, что это мистер Бернард. Он улетал сегодня по делам и, очевидно, уже вернулся.

Осторожно заглянув в стойло, я увидела, что хозяин «Драко и сыновья» сидит на охапке соломы, брошенной на пол, возле Евы, лежавшей, вытянув шею и устроив рядом с ним свою мощную голову. Он гладил ее и что-то бормотал – удалось различить лишь несколько слов, из которых я сделала вывод, что ее что-то испугало во время полета.

Я вспомнила слова матушки о том, что драконы – непредсказуемые и агрессивные существа. Как жаль, что она судит о них по заметкам из газет!

Тут мистер Бернард порылся в кармане и протянул Еве кусок сахара на ладони. Она аккуратно взяла его губами, как, бывает, берут лошади.

Внезапно мне показалось, что сцена уж слишком личная. Наверняка хозяин агентства, который привык появляться перед нами собранным и строгим, не хотел бы, чтобы его видели за проявлением нежности к любимице, да еще в таком виде: с развязанным шейным платком и без сюртука.

Осторожно попятившись, я свернула к комнатушке для переодеваний и вскоре покинула агентство.

Тетушке Мэйбл пришлось сказать, что я иду в театр вместе с Эрнестой.

– Что это еще за мода такая, когда две девицы одни отправляются в такое место?

– «Такое место» посещает половина города и весь высший свет.

– Но они при этом замужем! А без сестер, без маменьки… Ладно бы эта твоя Эрнеста была замужней матроной. Или она такая и есть?

– Нет, у нее другие… приоритеты.

– Тоже лишь лекции в голове?

Я вспомнила Эрнестины кожаные штаны:

– Можно и так сказать.

– Что ж, надеюсь, в следующий раз ты отправишься туда со своим Фелицием. Или с Чарли, – заметила тетя, подставляя щеку для поцелуя. – Без разницы с кем из них – девушка твоего возраста и положения не должна ходить по театрам с подругой.

– Да, тетушка.

– А ужин? – спохватилась она.

– Простите, тетя, но в это время уже начнется представление.

В дни посещения театров обычно ужинают после представления.

Вот это ее серьезно огорчило.

– Мало того что бросаешь меня ради зрелища, так еще и оставляешь без компании за ужином?

Я тоже огорчилась, осознав, что слишком нарушаю привычный уклад жизни тети.

– Вы могли бы пригласить леди Евгению…

– Она всего полчаса назад ушла с нашего пятичасового чая. К тому же леди Евгения наверняка предпочтет ужинать с семьей. – Тетя умолкла, что-то прикидывая. – Позови Марию. Она отлично играет в вист и знает все сплетни в городе. Но если ты кому-нибудь проболтаешься о том, что я ужинаю со служанкой, я голову с тебя сниму!

– Буду нема, как дворецкий во время званого обеда, – приложила я палец к губам и поднялась в свою комнату, чтобы привести себя в порядок.

Сидя перед трюмо и расчесывая волосы, я впервые задумалась над словами маменьки о своей прическе, которую не меняла последние пять лет. Мои пышные темные волосы лежали на плечах, контрастируя с белизной нижней сорочки.

Выдвинув ящик, достала шпильки и попыталась соорудить одну из тех причесок, что видела недавно в журнале мод Белатрисы. Получилось не совсем так, но я осталась довольна результатом. Платье я также выбрала новое, которое еще никуда не успела надеть. Оно было слишком нарядным, чтобы отправиться в нем на «лекции», то есть на работу.

Спустившись на первый этаж и пожелав приятного вечера тете, которая в этот момент спорила с Марией о правилах сервировки столовых приборов, я покинула дом.

Когда я приблизилась к парку, до меня донеслись звуки музыки. Через главный вход сплошным потоком шли парочки и группы посетителей. Кто-то из них наверняка просто для прогулки, но часть, судя по нарядам, как и я, явились на представление.

– Вы удивляете меня, – раздалось за спиной.

Повернувшись, я увидела Орфея собственной персоной. На нем был вечерний костюм, и еще от него пахло свежим приятным парфюмом. В свете газовых фонарей серебром блеснула маска.

– И чем же?

– Смелостью. Или безрассудством. Я был уверен, что вы откажетесь от своей затеи, а то и вовсе передумаете продолжать со мной знакомство.

– Скорее, этого можно было бы ожидать от вас. Это ведь вам по душе простые и скромные женщины, которые ведут себя более… женственно.

– Я не говорил, что вы неженственная, – возразил он, предлагая мне локоть.

– Но ваши эталоны другие, – заметила я, взяв его под руку.

– Другие, и поэтому между нами определенная договоренность.

– Да, лишь договоренность. О дружбе.

Он внимательно посмотрел на меня, но ничего не ответил.

– Это должно быть где-то в глубине, – произнес Орфей, когда мы вошли в парк.

– Значит, вы еще не были на этом представлении?

– Нет, и, скорее всего, не побывал бы, если бы не вы.

– Не любите новое?

– Я люблю новое. Просто оно должно быть привычным.

Мы двинулись на звуки музыки и наконец вышли на ровный участок, где были возведены подмостки. Кто-то из гостей уже сидел за столиками, а некоторые рискнули устроиться на расстеленных на земле покрывалах, как на пикнике.

Какое-то время над поляной витали оживленные разговоры.

– Вам принести что-нибудь перекусить? – осведомился Орфей, указав на стол, где предлагали напитки и продукцию, в большинстве своем имевшую форму сердца.

Я качнула головой:

– Я не голодна.

Мало того что я была не голодна, так еще и ощутила нарастающее волнение, осознав, что собираюсь сделать.

– Тогда возьму только напитки.

Он ненадолго отлучился и вернулся с бокалом, в котором был горячий шоколад, и с чашкой кофе.

Мы устроились за одним из столиков под нависающими ветвями дерева. Бокал он протянул мне, а чашку пододвинул к себе.

– Так что вы слышали об этой труппе? – осведомилась я, осторожно размешивая напиток, на поверхности которого пряностями было нарисовано сердечко.

– Какая-то странствующая. Говорят, они скоро уедут, так что мы с вами успели вовремя.

Уедут – это мне на руку. Если я найду здесь того, кто мне нужен, то потом и концы в воду – никто и никогда после Дня всех влюбленных не услышит о Фелиции.

– И часто вы ходите в театры? – продолжила я.

– Нет, – отозвался Орфей, жадно отпив из чашки. – Был несколько раз по просьбе своей младшей сестры.

– У вас есть младшая сестра?

– Да.

– И у меня.

– Младшая?

– Четыре.

Он оторвал взгляд от пустующей пока сцены.

– Четыре сестры?

Внезапно я поняла, что сболтнула лишнего.

– Теперь я понимаю, – медленно произнес Орфей, вытягивая ноги. – Четыре младшие сестры, вы пятая и старшая и вам срочно нужен муж.

– Но не любой, – резче, чем хотела, ответила я.

– Это не мое дело, – чуть приподнял ладонь Орфей.

Я промолчала, чувствуя себя одновременно и смущенной, и слегка рассерженной.

– Начинается, – произнес он, указывая на сцену, где появился человек с бородой из мочалки и в одеянии, напоминающем хламиду.

Я приготовилась смотреть. Выступающий актер был смугл. У него был крупный, с горбинкой нос, красиво очерченный рот, сочного цвета губы и ямочка на подбородке, обнаружившаяся, когда борода приподнялась от ветра. Он явно знал, что неотразим, и красовался перед юными барышнями, не забывая громовым голосом произносить свою речь.

Продекламировав вступление, в котором рассказал о судьбе влюбленных, разлученных злым роком, он пригласил зрителей смотреть представление. Оно оказалось занятным, хоть и непривычным. Возможно, из-за того, что актеры были иностранцами и использовали другие, отличные от наших театральные приемы. Но погрузиться в действо полностью мне не давали мысли: я ведь пришла сюда в первую очередь искать среди них будущего Фелиция.

– Как вам? – спросил Орфей, когда один из героев направил на соперника выкрашенный серебристой краской меч под визг предмета спора – полной матроны средних лет в парике с мелкими девичьими кудряшками.

– Весьма… эмоциональная нация.

Он кивнул.

Тут первый возлюбленный, которого играл актер, читавший вступление, пронзил соперника мечом, и тот упал, зажав его под мышкой. Герой поставил ногу ему на грудь и гордо оглядел собравшихся, не забывая подмигивать барышням.

В этот момент я внимательнее к нему пригляделась. Из всех сегодняшних претендентов он больше всего подходил на роль Фелиция: поведением и внешностью. К тому же его акцент был почти незаметен.

Пьеса закончилась, и раздались аплодисменты, к которым присоединились и мы.

– Что вы задумали? – спросил Орфей, посмотрев на меня.

– Хочу познакомиться вон с тем джентльменом.

– Думаю, это не составит труда.

Мы поднялись. Остальные зрители тоже начали расходиться. Кто-то решил углубиться в аллеи, где зажглись фонари, кто-то направился к выходу. Мы же прошли к задрапированной тканями перегородке, за которой слышалась эмоциональная иностранная речь, похожая на перебранку.

Я постучала по гипсовой колонне, служившей частью декораций, и из-за занавеса выглянула та самая роковая красотка. Вблизи ее кудряшки отливали рыжиной.

– Вам что-то нужно, леди? – каркающим голосом спросила она, коверкая слова.

– Да, я хотела бы лично выразить свое восхищение тому, кто сыграл сегодня Алабелло.

– Родриго! – крикнула та, отвернувшись. – К тебе снова дама.

Интересно… Родриго – точно так же звали кавалера женщины с «Вечера сердец». И, по ее словам, он тоже был смуглым.

Родриго появился с самодовольной улыбкой, стирая полотенцем грим с лица. Впрочем, улыбка быстро исчезла при виде Орфея.

– Чем могу быть полезен? – поклонился он, сделав витиеватый жест.

– Я хотела бы поговорить с вами об одном… деле.

Покосившись на Орфея, он сделал приглашающий жест.

– Тогда прошу в мою гримерную.

Гримерной оказался закуток за ширмой, где стояло зеркало со сколом и несколько стульев. Родриго убрал с одного из них ящик с красками, смахнул невидимые пылинки и предложил мне сесть. Орфей остался стоять за ширмой, так что не мог слышать наших приглушенных голосов.

– Итак, леди, чем могу служить? – повторил Родриго, устроив сцепленные в замок пальцы на колене.

– У меня к вам деловое предложение. Хочу нанять вас сыграть одну роль.

Родриго оживился:

– В каком же театре?

– Это будет не театр, а… домашнее представление.

На лице будущего Фелиция появилось легкое разочарование:

– Что ж, в таких я уже играл.

Сомневаюсь.

– Вам предстоит сыграть одного достойного джентльмена.

Во время разговора я рассматривала Родриго. В спектакле и издалека он выглядел очень мужественно: высокий, широкоплечий, хоть и не такой высокий, как Орфей, с крупным носом. Вблизи же и в личной беседе он оказался несколько другим. Из прежнего мужественного образа осталась разве что ямочка на подбородке.

– И что же это за роль? Из Еврипита? Аристохеля? А может быть, из произведенией месье Вольтерра?

– Нет, это будет… импровизация.

– Ладно, – он потер подбородок, – это я умею. Когда представление?

– Через несколько дней. В праздник всех влюбленных.

– В этот день расценки выше.

– И какие же?

Он назвал цену. Я – встречную, поскольку всех моих сбережений не хватало, чтобы столько заплатить. Поторговавшись еще немного, мужественный Родриго наконец объявил, что согласен. Он дал мне адрес квартирки, которую снимал в городе, а я ему – адрес абонентского ящика, и мы договорились встретиться на следующий день, чтобы обсудить детали и порепетировать. После чего распрощались.

– Ну как, вы довольны результатом? – спросил Орфей, когда мы двинулись прочь.

– Вполне.

Несмотря на то что цель была достигнута, я не испытывала удовлетворения, которое, как я рассчитывала, наступит.

– Тогда почему вы не выглядите довольной?

– Должно быть, свет так падает, – уклонилась я от ответа, обходя фонарь.

– Так вы все-таки наняли этого актера? Не в мужья же вы его в самом деле выбрали.

Отпираться было бессмысленно, да мне и не хотелось лгать:

– Да, наняла.

– Зря.

– Вы не были на моем месте.

– Я лишь знаю, что в любом деле честность лучше всего, даже если придется принять на себя ответственность за неприятные результаты.

– Вы меня осуждаете, – резко заметила я.

– Думал, что буду. Но, как ни странно, нет. Не желаете ли немного прогуляться по парку?

Я огляделась – людей было еще довольно много, да и почему бы не развеяться перед сном?

Я чуть кивнула, и мы свернули, не дойдя до выхода.

– Так вы договорились с этим Родриго о… – Он умолк, предлагая мне продолжить.

– О моем личном деле.

– Представите его семье как жениха?

– Вы догадливы.

– Это несложно: сложить два и два. И когда же состоится представление?

– В День всех влюбленных.

– Что ж, удачи.

– Благодарю.

Какое-то время мы шли молча.

– А как проведете этот день вы?

– Скорее всего, на работе.

– Вы этого хотите или нет других вариантов?

Орфей посмотрел на меня, и я пожалела, что из-за маски не могла видеть выражения его лица.

– Я этого хочу.

– Ясно.

– Впрочем, и других вариантов тоже нет.

Мы приближались к огражденной балюстрадой площадке, с которой открывался вид на весь город.

– Вы говорили, что любите полеты? – продолжил он.

– Да.

– Так вы летали? На чем?

– Не то чтобы летала… – Я вспомнила свой детский полет на дирижабле. – Но очень хотела бы.

– Что мешает?

– Многое.

Орфей пожал плечами:

– Не понимаю: когда человек чего-то хочет, он может это получить. Тем более если цель из разряда выполнимых, как ваша.

– Вы мужчина, поэтому вам кажется, что все цели выполнимы.

– С вашим характером вполне.

– А какие у вас цели?

– Быть лучшим в своей работе. И приносить пользу.

– И как, получается?

– Я к этому стремлюсь.

Тут дорожка стала уже, и Орфей посторонился, предлагая мне пройти первой.

– А с чем связана ваша работа? – осведомилась я.

– Она предполагает общение с большим количеством людей.

Теперь понятно, откуда в нем такая уверенность.

Мы вышли на площадку, и я залюбовалась видом: ночной Илан был залит огнями, но больше всего привлекала внимание Иланская башня впереди. Она мерцала, словно подмигивая звездочками. В это время на верхнюю площадку, наверное, уже никого не пускали. Я представила, какой оттуда вид.

– Красота, правда? – повернулась я к Орфею.

Он тоже оглядывался.

– Правда, – ответил он, сделав глубокий вдох, и повернулся ко мне.

– Вы когда-нибудь поднимались на Иланскую башню? – махнула я на нашу главную достопримечательность, похожую на ажурную колонну.

– Да. И не один раз.

– А я вот ни одного.

– Почему?

– Не сложилось. Маменька не хотела подниматься даже на первую площадку. Она считает это опасным, да и подъем для нее труден – слишком много ступеней. Лиззи бы с удовольствием поднялась, но…

Тут я прикусила язык.

– Лиззи?

– Да, это моя младшая сестра, – вздохнула я.

– А мою зовут Эмили.

– Красивое имя и очень нежное.

Орфей коротко на меня взглянул:

– Как так случилось, что вы до сих пор не замужем?

– Наверное, большинство господ, как и вы, ищут женщину, которая занималась бы домашним хозяйством и была тихой и покладистой женой.

– Не думаю, что у вас был недостаток в кавалерах, – он облокотился на балюстраду, – скорее, вы их… не замечали.

– И почему же я их не замечала?

Он повернул лицо в сторону города, и налетевший ветерок растрепал его волосы.

– Возможно, потому, что вы были увлечены чем-то другим. Скажите, вы работаете? Где?

Вопрос был неожиданным, хотя вполне логичным. Значит, Орфей принял меня за девушку из среднего сословия.

– А как на ваш взгляд?

– Вы похожи на модистку. Или учительницу. Или личный секретарь? – спросил он, когда я приподняла бровь.

– С чего вы взяли?

– Думаю, в любой из этих профессий вы хотели бы подняться по карьерной лестнице: будучи модисткой – открыть свою школу, из учительницы стать директором, ну а личный секретарь… – Он задумался. – Тут не знаю. Выйти замуж за начальника?

– Это вы называете амбициями?

Он развел руками.

– Нет. Тогда бы я скорее назвала себя девушкой с интересами, потому что мои запросы скромнее. Я тоже просто хочу приносить пользу. – Я провела пальцами по стеблю плетистой розы, которая словно прислушивалась к нашему разговору.

– Позволите? – Он потянулся и сорвал ее, после чего поднес к моим волосам и закрепил в прическе.

Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, и мне нестерпимо захотелось снять с него маску.

– Ну вот, так еще лучше, – наконец произнес он, отступив на шаг.

– А ваша сестра… сколько ей лет? – спросила я, чтобы скрыть неловкость, которую вдруг ощутила.

– Шестнадцать. Она в этом году выпускается из пансиона.

– О, это прекрасная веха в жизни, – ответила я, когда мы двинулись в обратный путь. – И что она будет делать потом?

– Видимо, я неспешно займусь поиском мужа для нее. А сколько лет вам? – внезапно спросил Орфей.

– Вы не знаете, что этот вопрос неприличный?

– Конечно, знаю.

– Что ж, мне двадцать четыре.

Он помолчал, морща лоб, и сказал:

– Вы как раз в том возрасте, когда легко найти партию.

– Вы мне льстите, я слегка задержалась. Но давайте лучше поговорим о вас и ваших поисках жены. Нечестно, если мы будем говорить лишь о моем деле.

– Давайте, – легко согласился Орфей. – Куда бы вы посоветовали мне заглянуть с минимальными временными затратами?

Я задумалась.

– Отчего бы не в кондитерскую? – Я чуть не сболтнула «У Мэтью». Но там собирался высший свет, а Орфей, судя по всему, к нему не принадлежал, если спокойно продолжил общение с работающей, как он подумал, девушкой.

– В кондитерскую? – Он тоже задумался.

– Да, девушки любят приходить туда, чтобы пообщаться и отведать пирожных. Так вы сможете какое-то время понаблюдать за понравившейся и сделать выводы о ее манере общения и вкусах.

– Вроде того, предпочитает ли она кексы корзиночкам с масляным кремом?

– Да.

– Хорошо. А что еще?

– Почему бы вам не поискать девушку в парке?

– Пожалуй, можно было бы.

– Тогда отчего бы вам не приглядеться… да вот хотя бы к девушкам, продающим что-то ко Дню всех влюбленных? – Я указала на припозднившуюся продавщицу, которая собирала лоток. – Их работа тоже связана с постоянным общением.

Словно почувствовав, о чем мы говорим, к ней подошел мужчина – то ли муж, то ли жених.

Орфей мельком на нее взглянул:

– В этой профессии тоже есть достойные представительницы. Так что это возможно, если после свадьбы она оставила бы работу, чтобы посвятить себя ведению домашнего хозяйства.

Я промолчала: наверное, многие из этих девушек действительно обрадовались бы возможности не работать, пока муж обеспечивал бы их, но некоторым, как и мне, захотелось бы продолжить работу, чтобы чувствовать себя… самостоятельной.

– Лучше начнем с кондитерской, – заключил Орфей. – Вы составите мне компанию?

– Охотно.

Мне завтра предстояла встреча для обговаривания деталей с Родриго. Отчего бы не встретиться сперва с Орфеем?

– Давайте завтра в обед, – предложила я, взглянув на показавшуюся впереди ограду парка.

– Давайте. Предлагаю «Иланские торты».

Кондитерская, которую он назвал, была для среднего класса.

– Хорошо.

– Буду ждать вас в двенадцать.

– Непременно буду.

Мы вышли из парка, и Орфей направился было в сторону уже знакомого мне спортивного двухместного экипажа:

– Я подвезу вас.

– Не нужно.

– Вы с ума сошли. Сейчас уже поздний час, и я не позволю вам возвращаться домой пешком.

Идти пешком я не собиралась, но и ехать с Орфеем – тоже. Тетя могла увидеть из окна, как меня подвозит мужчина, который совсем не был похож на подругу Эрнесту.

– Я найму экипаж.

– Нет, это я найму для вас экипаж и посажу в него.

На это я согласилась. Он подозвал извозчика, и я назвала адрес, который был неподалеку от дома тети Мэйбл.

– Спасибо вам за сегодняшний вечер, – поблагодарила я, прежде чем сесть в экипаж.

– Рад, что ваша миссия достигла цели, – поклонился он, по обыкновению пожав мне руку вместо поцелуя.

Только на этот раз пожатие было более легким и осторожным.

– Теперь очередь за вашей, – ответила я.

Пожелав друг другу доброй ночи, мы наконец распрощались.