Глава 21

Выходить из криосна всегда непросто. В этот раз Нику казалось, что медики напутали с дозировкой препаратов, потому что привычного белого потолка не было, только прозрачные панели, над которыми раскинулись кроны деревьев. И пижама на нем странная: приятная на ощупь и с причудливым узором из листьев. Сок, стоявший на тумбочке, казался золотистым и тягучим, еще и опалесцировал на свету. – Фейри, – буркнул Никита и тронул висок. Чип оттуда уже исчез, зато ребра совсем не болели и ощущались точно как настоящие. Даже шрама не осталось в том месте, куда воткнулась ветка. Значит, никакие не галлюцинации, его в самом деле занесло на Авалон. – Принцесса! – Даже обидно, что у тебя Кир – принцесса, – сонная Лисс выпрямилась в кресле и плотнее закуталась в плед, поежившись от холода. Без военной формы и с растрепанными волосами она казалась настолько милой, что Никите захотелось подойти и обнять ее. – Это не ласкательное прозвище. Для него. И ты не похожа на принцессу. Она изогнула бровь, хотя всерьез не разозлилась. Исправляться Никита не стал, для него Лисс в самом деле не походила на принцессу: сдержанная, собранная, серьезная. И сильная. Такими изображали валькирий, не принцесс. Но дева битвы – сомнительное прозвище для девушки, и для Лисс оно тоже не подходило. Со своими темными волосами и выверенными движениями она казалась скорее дриадой, чем валькирией. – Странно, потому что так меня и называли, из-за драконов. И это тоже было не ласкательным прозвищем. – Они ничего не понимают в принцессах. И я. – Так и запишем, – согласилась Лисс. – Не пугайся, пришлось представить тебя моим женихом, иначе ваши не хотели отдавать. Я побоялась, что адмирал захочет похоронить историю с Эстер… Никита махнул рукой: жених и жених. По себе знал, как непросто бороться с бюрократической машиной Содружества: вроде бы объединенное государство, а если надо перебраться из одной части другую, то проще просить таркарское гражданство. Так что Лисс могла его и собакой-поводырем записать, главное, вытащила. С одной стороны, Ник не верил, что Леграны могли его списать и отправить в утиль, с другой – а кто их знает. Из лучших побуждений иногда творят самые жуткие вещи. Терри тоже ничего плохого не хотела, только разобраться в происходящем ради благополучия эйшей, а на деле поставила под угрозу всех обитателей Дачи. Кто знает, сколько жертв понадобилось бы принести роще ради ее выздоровления. – С ней что? – Никита спросил и с удивлением осознал, что наваждение ушло. Терри просто его давний друг, а ещё – беспроблемный объект, за которым нужно было приглядывать. Лисс пожала плечами и заправила за ухо прядь волос, вылезшую на лицо. По ощущениям Никиты, с событий на Даче прошло несколько часов, но волосы у Рейсашш успели отрасти на добрый десяток сантиметров, теперь достигали плеч. Значит, он провалялся в криокапсуле несколько месяцев, пока командование и авалонские колдуны делили его чип и воспоминания, а также решали, не стоит ли их похоронить навсегда. – Кир пока еще торчит на SY-141, вряд ли из любви к свежему воздуху и яблоням, так что, думаю, с младшей Легран порядок, – с заминкой ответила Лисс. Ник все же свесил ноги с кровати, попробовал встать и тут же сел обратно. Мышцы дрожали от долгой неподвижности, уйдет немало времени, чтобы вернуть их в прежнюю форму. Долгий у него будет отпуск, да и место службы придется поменять. Лисс уже стояла рядом, готовая поддержать в случае чего, но так и не подошла, увидев, что он справился, а еще – сразу же опустила глаза, встретившись взглядом с Ником. – Сама как? – он поймал ее за руку и усадил рядом. Лисс вначале выпрямилась, словно проглотила палку, зато не отпрянула и как будто выдохнула. – Заработала гастрит от здешних сэндвичей, – улыбнулась она уголками губ, – еще искала всюду апельсины, чтобы отзеркалить твою угрозу, но не нашла. – Спасибо, – пальцы Лисс оказались ледяными, поэтому Никита осторожно накрыл их своими и поглубже затолкал всю ту тысячу вопросов, которые вертелись на языке. – Обещал же, не подставляться, а сам… – вздохнула она, затем внезапно опустила голову на плечо Нику. Он обнял ее и вдохнул запах волос, свежий, травянистый, с цветочными нотками. – Не в стороне же мне отсиживаться. Не дашь планшет? Надо с командованием связаться, доложить, что пришел в себя, готов вернуться на службу в обозримом будущем. Лисс замолчала и снова подобралась, опасаясь чего-то. – Ты на почетной пенсии, – сказала она осторожно. – Но не расстраивайся сразу, я поговорю с нашими, у них наверняка есть связи в вашей армии, пройдешь перекомиссию, вернешься. – А, – Никита крепче прижал к себе Лисс, – была бы шея, хомут найдется. Сто лет в отпуске не был, хоть своих навещу. Хотел еще упомянуть Гвиневеру, в шутку, чтобы у Рейсашш был шанс отвертеться от его визита. Кто он ей такой? Случайный знакомый, с которым вместе ходили на инопланетную хтонь. Таких в гости зовут из вежливости. С другой стороны из вежливости и со случайным знакомым не сидят сутками в палате, ожидая, когда тот очнется. – Полетишь со мной? – внезапно предложил он. – Они сейчас на Помпее. Название так себе, зато такие виноградники… *** Пока хлопотала о переправке старшины на Авалон Лисс не задумывалась, что будет дальше. Хороший же парень, хоть и настырный временами, так несправедливо пострадал, надо его спасти. Но вот наступил момент, когда все бюрократические сложности улажены, врачи провели необходимые операции, и Никиту перевели в обычную палату, ждать пробуждения. Лисс думала, что дождется этого и тихо уйдет, иначе им обоим будет неловко. Чужие люди, знакомы, если пересчитать, несколько часов, случайно столкнулись на диковатой SY-141, сотрудничали, чтобы спасти дорогих им людей, на этом все. Авалонский майор и старшина на почетной пенсии. Ведьма и инквизитор. Принцесса при драконах и обычный служака. Ничего общего, никаких точек соприкосновения, даже подружиться будет очень странно. Но он взял и предложил вместе слетать на Помпеи, а Лисс согласилась. Ее отпуск еще не закончился, командование разрешило отдыхать столько времени, сколько понадобится, чтобы привести в порядок мысли. Все знают, как этому способствует мягкий климат, немного перебродивший виноградный сок и мужчина рядом. По крайней мере прошлые мимолетные романы Лисс заканчивались ее паническим бегством на службу, поближе к молчаливым и верным драконам. К тому же ящеры единственные выдерживали конкуренцию с призраком идеального кузена. За последние месяцы они общались раз или два, по поводу Ника, и тогда Кир выходил на связь первым. Лисс вдруг поняла, что переболела этой детской влюбленностью и смирилась с равнодушием Кира. Чужим он не стал, все же родственник, но больше не заставлял сердце сжиматься от грусти. Оно теперь предательски стучало при мыслях о другом, совсем неподходящем мужчине. Лисс все ждала, когда же успокоится, потом отпустила ситуацию и с одной маленькой сумкой согласилась лететь на Помпеи. Неприятности начались в космопорте, когда Ник снова отобрал у нее сумку, хотя для Лисс она не была тяжелой, а он еще прихрамывал на левую ногу. Затем пропустил ее перед дверью, еще перед одной, убрал ее вещи в багажный отсек и предложил первой выбрать место. Что там выбирать? Одна кровать слева, другая справа, абсолютно одинаковые, как все в эконом-классе. – Сам выбирай, – Лисс демонстративно устроилась в кресле и нажала на пульте кнопку заказа кофе. – Я не инвалид и не ребенок, могу спать на любой. – Из вежливости спросил, чего злишься? – Никита сел на ближайшую к нему кровать, затем лег, едва заметно поморщившись от боли. Наверняка еще не до конца пришел в себя после криосна, прошло всего-то четыре дня. Оставить бы его в реабилитационном центре на пару недель, чтобы точно восстановился. Лисс тут же задавила эти мысли. Недовольна Никитой за его излишнюю заботу, а сама как курочка хлопочет вокруг него, не давая самостоятельно принимать решения. – Я не какая-нибудь хрустальная куколка, которую нужно носить на руках, иначе треснет! Поэтому расслабься и представь, что с тобой едет другой солдат. – Ты не кукла, а я, по-твоему, кто? – он с удивлением приподнялся и оперся на локоть. – Мистер “Я только сверху”, – Лисс забыла про кофе и повернулась к Нику. Зачем это ляпнула? Почему так на него злится? Нормальный же парень, подумаешь, сумку донес, в первую их встречу тоже нес, тогда Лисс это не трогало. Или так хотелось найти в нем недостаток, что уже не знала, к чему прицепиться? – В чем сверху-то? – Да во всем. – Проверим? – невозмутимо спросил он, а Лисс только хмыкнула: теперь точно вычислит его недостатки, возможно, еще до вылета, сэкономит себе столько времени… Но при всем желании она не смогла найти, к чему можно придраться, посчитала это случайностью и решила после проверить еще раз. Или два. Возможно, чуть больше, все же перелет не близкий, а вопрос серьезный, халатно относится не стоит. Его родственники приняли их без всяких вопросов, выделили отдельный блок подальше от вулканов и всех остальных Самариных-Джейкобс-Корвино и прочих, чьи имена и фамилии ускользали из памяти Лисс. На ее счастье во время всех семейных встреч Никита болтал за двоих, а все его остальные родственники больше рассказывали сами, чем расспрашивали. Никаких подколок насчет ее происхождения или способностей, правда, какие-то племянники несколько раз просили подвигать мелкие предметы или превратиться. В последнем Лисс им отказала, но летающие по воздуху тарелки их вполне устроили. Никаких особенных красот, кроме виноградников, на Помпеях не было, но перебравшиеся из шахтерского поселка на астероиде Самарины не жаловались, наоборот, с увлечением водили Лисс на экскурсии и угощали вином. Перегрузка мозгов вышла такой славной, что она никак не могла решиться вернуться к службе, раскачалась только когда Ник пообещал полететь вместе с ней. Ненадолго, неделю-другую, дольше общительный старшина все равно не выдержит в их уединенном заповеднике. Или Лисс успеет найти в нем недостатки посерьезнее привычки носить ее сумку. *** Отец дважды намекнул Эстер, что не против породниться с Рейсашшами. Уважаемый род авалонских псиоников, влиятельный, сильный, если и наводить мосты с почти-дружеским государством, то через них. Первый шанс сделать это Легран прощелкал, когда не отдавал им раненого Никиту, пока не вмешалась Эстер, теперь зубами ухватился за второй. Старшина ушел в отставку, женился на этой Лисс, и больше ни в какие армейские дела не вмешивается, устроился кем-то вроде завхоза в драконьем заповеднике. Кир вздыхал, что такой талант закопали в гвиневерской глуши, а Тилль доказывал, что они о Самарине еще услышат. Человек, который голыми руками навалял фейри, а потом ходил на таркарское чудище с одним мачете, не может просто так просто закопаться и исчезнуть. – А за год здесь особенно ничего и не изменилось. Они снова направлялись в гости к Росинкам, но в этот раз Кир шел первым, уверенно и быстро, будто родился на Даче. Эстер не считала, сколько раз он успел сходить в патрули, была занята другим. Военные не хотели придавать произошедшее огласке, как и помогать аборигенам. Пришлось сочинить близкую к правде версию, заменив тшук-ра неизличимым заболеванием, рассказать о нем в институте, выбить финансирование под собственный проект и реализовывать его, все также замешивая правду и вымысел. Тимоша и Марьвасильевна все же синтезировали необходимое лекарство, которое теперь внедрили для лечения зараженных людей. Сейчас работали и над вакциной, способной это предотвратить. – У эйшей перемены происходят медленно, – Терри остановилась, достала из рюкзака бутылку с водой и выпила. Больше никакого сока, никогда. – Но уже сейчас многие соглашаются вести зараженных к нам и доверяют лечению, наши фильтры для воды тоже используют. Однажды, у них все изменится. – Вся семейная система рухнет. Будет у местных по одному мужу, потом, без воздействия спор, девочек начнет рождаться больше. Такой материал для исследований уйдет! Он говорил полусерьезно, ждал реакцию Эстер. Она же остановилась, прислонилась спиной к дереву и нарочно дала нескольким каплям воды стечь по подбородку в вырез футболки. Кир обернулся, отбросил рюкзак и подошел вплотную. – Напротив, – Терри положила руку ему на затылок и как бы невзначай поворошила волосы, – наблюдать за тем, как будет меняться их строй – вот где настоящая научная работа! Профессор Гибсон уже потирает руки, а мне бы хотелось поглядеть и другие народы. Антрополог не должен застревать и зацикливаться на одной этнической группе, когда к его услугам целая безграничная Вселенная. – И куда бы ты хотела отправиться? Его губы почти вплотную приблизились к ее губам, но Эстер не возражала. Сколько раз они уже играли в эту игру, а та все не теряла своей остроты. Разве бывает так, что каждый раз, как первый? Кир вроде бы свой, почти родной, изученный, с другой стороны – такой загадочный. Сидящая в нем тьма потихоньку растворялась, но совсем не уходила, как и собственная тьма Эстер. Поэтому она и хотела уехать: чем дальше от местных “грибов”, тем лучше. – Слышала, что тебя приглашают вернуться на службу, какая-то древняя, полная загадок космическая станция, почему бы не туда? – Ее только начали исследовать, всего населения – три сотни человек, маловато материала для антрополога. В его голосе уже звучал неподдельный интерес. Тилль проболтался, что за последние месяцы Киру пришло пять таких приглашений, оставшихся без ответа, Терри же не хотела становиться якорем, который держит его, и просто так отпустить не могла. – Хороший ученый всегда найдет себе материал для исследования. А здесь такой лакомый кусочек: закрытое сообщество, запертое на таинственной космической станции и одинокий командир-фейри среди них. Мне кажется, ему не помешает, скажем… – Невеста, – подсказал Кир. – Невеста, – согласилась Терри, – псионик с пятнадцатым уровнем. Просто для подстраховки. – Служба это такая вещь, туда вернешься – и попробуй выбраться. Не во всякое место пустят с невестой. – Ты прав, придется искать какой-то выход из этой ситуации. Кир покрутил головой по сторонам, затем сорвал ближайший куст папоротника, разворошил его наподобие букета, бухнулся на одно колено и протянул Терри вместе с вытащенным из внутреннего кармана кольцом. – Эстер Антония Легран, ты станешь моей женой? Клянусь оберегать и защищать тебя до самой смерти, если все ещё сомневаешься в этом, загляни в мои мысли… – Нет, – Терри покачала головой. Больше не сомневалась и заглядывать не хотела. Она и так знала о любви Кира, обычные слова, которые он рассказывал тогда, на поляне, чтобы удержать ее сознание от растворения в тшук-ра, значили больше всех этих псионических штучек. Терри бы и раньше приняла его предложение, но хотела вначале разобраться с проблемами эйшей. – Если ты действительно хочешь связать жизнь с одержимой ведьмой, то я стану твоей женой.