Глава 6

Старший Самарин всегда говорил: “Если ты думаешь, что понял женщину – то делай что-то с самомнением!”, но до конца его правоту Никита осознал только сегодня, когда его поцеловала Эстер. Она и раньше намекала, что не прочь провести с ним время, ненавязчиво, на уровне легкого флирта, однако и полный дурак бы понял. В мыслях Никита даже с ней соглашался и временами представлял это время, зато очень плохо – что будет после. Как смотреть в глаза командиру после ночи с его сестрой? Товарищам? Каково будет Эстер? Она конечно, “вещь в себе” и та еще ведьма, но не настолько распущена, чтобы спать с кем-то и после не думать об этом. Все же адмиральская дочь! За такими не ухаживают, если не собираются потом жениться. Нормальные парни не ухаживают, а всякие авалонские ублюдки – только так. В походе прилип к ней репьем, а стоило вернуться на базу – тут же поперся в гости с конфетами! Да такие ухаживания считались дурным тоном ещё до первых колонистов! – Тебе не кажется, что это слишком цинично: забирать угощение у одной девушки и идти с ним к другой? – Не-а, – Никита покрепче сжал коробку и поглядел в сторону медблока, где и обитала его “девушка”. – Верни! – с угрозой двинулся на него Рейсашш. – Мне для дела надо, а Эстер все равно их не съест, отнесет антропологам к чаю. – Для какого такого дела? – Подкуп важного источника информации! – Все равно верни, – уже спокойнее ответил Кир, – у меня другая есть. Эстер все еще ждала на пороге своего модуля, скрестив руки, опасалась, что они с Рейсашшем бросятся убивать друг друга, но Никита был само дружелюбие: одно дело почесать кулаки о ненавистного фейри во время похода, другое – драться с майором во время службы. Возвращению коробки Легран обрадовалась, поблагодарила их и каждого целомудренно чмокнула в щеку, только фейри снова протянул к ней руки и положил на талию. Из-за чего захотелось его стукнуть, а лучше выманить в очередной поход и там случайно скормить медведке. Ладно, показать медведку. Чувствительному фейри этого хватит, чтобы собрать вещички и лететь на свой Авалон на частном рейсе. Но до следующего похода было далеко, пока же Киртан честно исполнял свое обещание – вытащил из модуля еще одну коробку конфет, правда, попроще и подешевле. – И язык придерживай, эта дама в разы опаснее Эстер! – Псионика неопределенно высокого уровня? – В разы! Судя по взгляду Киртана – не поверил ни на секунду, а Никита не стал переубеждать. Пообщается пару минут – сам поймет. *** Когда они завернули к медицинскому модулю, Кир понимающе усмехнулся – закрутить интрижку с сестричкой или интерном, – а врачей постарше и поопытнее было не заманить в подобную глушь, – часть обязательной программы для солдафонов вроде Самарина. Но на входе в модуль их встретил высокий тощий парень в выглаженном хирургическом костюме и шапочке, поздоровался и равнодушно вернулся на свое место за столом. – Тимоша, кто там? – из-за тонкой ширмы раздался надтреснутый старческий голос, затем показалась и его обладательница: грузная, но все еще осанистая женщина с властным взглядом выцветших глаз. – Никитка! – она обрадованно всплеснула руками. – Снова плечо ноет? – От вашей мази как рукой сняло! – тут же уверил он. – Я вам, Марья Васильевна, другого увечного привел! Вот! Дальше Самарин пихнул старухе коробку конфет, которая моментально исчезла в ящике стола, и подтолкнул к ней Кира. Его также быстро усадили на стул, влезли в рот шпателем и засветили фонариком в глаз. – Последствия черепно-мозговой, – авторитетно постановил Тимоша, возникший рядом со скоростью умелого бойца. – Витамины надо пить, делать умеренные физические упражнения и побольше бывать на свежем воздухе, постепенно все компенсируется. Кир слышал это несколько десятков раз, но лучше ему не становилось, способности застряли на одном уровне и никакой положительной динамики. – Выдайте ему витамины, Марья Васильевна, – молодой доктор еще немного повертел голову Кира, подергал его за руки и вернулся к своему планшету. – Хорошо, Тимофей Дженович, давайте еще физиопроцедуры какие назначим? – Это на крайний случай, а так ждем, пока не пришлют новые исправные аппараты. У нынешних такие поля, что мы ему не только старые пси-способности вернем, но и новые выдадим. Непонятные! – Как скажете, – она засуетилась и выдала Киру несколько блистеров с таблетками и исписанный от руки листик с указаниями, что и когда надо пить. – Тимош, а не поставишь чаек? И там у меня в блоке пирожки под полотенцем лежат, прихвати, чтоб на всех хватило. Доктор без лишних слов испарился из модуля, а старушка сплела пальцы и положила их поверх стола, одновременно поднимая тяжелый взгляд на Никиту. – Выкладывай! Тимоша с пониманием парень, но дольше десяти минут гулять не будет. Работа у него дипломная, пишет без перерывов! – Марьвасильевна, вы про двуногих медведок слышали? – Слышала, в ту пору, когда здесь еще постоянной базы не было. А ты, значит, видел? Кир замер на стуле и превратился в слух. В официальных документах о Даче ни слова не говорилось о подобных фунгах. – Видел, майору доложил, теперь решил у вас расспросить. – Был у нас один профессор, микробиолог. Выпотрошил тьму медведок, потом твердил о каких-то грибах. Внимания на него не обратили, посчитали, что из ума выжил, однако фунгами тварей назвали с его подачи. И вот этот профессор откопал у местных легенды о хшу, черте по-нашему. Якобы иногда появляются прямоходящие твари, которые в три раза опаснее обычных медведок, и предвещают тшук-ра. Поэтому эйши ходят практически без одежды. На такой жаре им и без надобности, плюсом осматривают друг друга на знаки хшу.Те, кто бывал здесь позже того професора, постановили, что так они ищут язвы на теле, а тшук-ра – это память местных о какой-то эпидемии в пошлом. Якобы в результате нее погибло большинство женщин, а оставшиеся теперь на вес золота. – А вы что думаете? – Кир пока мало разбирался в происходящем здесь, но уже не жалел о потраченной коробке конфет. – Думаю, что не моего ума дело в такие вещи лезть. Зато скажу: ад там, паразиты или эпидемия, но воду местную лучше пить после обеззараживания! Да и едой не злоупотреблять. – Эйши едят и пьют без всяких ограничений, а они такие же люди, – вклинился Киртан. И благодаря этому живут так долго и практически не зная болезней. – Помню еще на практике, в те годы, когда я была молодой и бестолковой… “А с Земли готовился стартовать первый корабль с колонистами…” – хотел добавить Кир, но промолчал. Старшина был прав – эта женщина намного опаснее Эстер и перебивать ее без причины не стоит. Если миссис Марья так запросто называет здоровенного Самарина Никиткой, наверняка одной левой управится с могущественной ведьмой Легран. Кир не помнил, чтобы так сильно робел перед кем-то, что особенно странно – без особой на то причины. – … мы отправились на практику в одно очень отдаленное поселение. Местные там были почти как эйши – такие же сильные, здоровые дружелюбные, угощали нас своими блюдами. Не попробуешь – значит хочешь обидеть хозяина. Но с нами был один старый доктор, который шикал на всех и запрещал прикасаться к еде. Мы не понимали и спорили, тем более армейские пайки – только каша и тушенка из хрящей и жил, пока доктор не пригласил нас на операцию к одному из местных. И вот когда он показал, сколько в нем живет паразитов, мы по-новому взглянули на кашу. Поэтому лучше не ешь ничего, пока не знаешь точно, что оно безопасно, а в витаминах одна химия, вреда не будет! – Старший лейтенант и не собирался, – Никита поблагодарил Марьвасильевну и попрощался, затем потянул за собой Кира, – нелюбовь у него к яблоням, патологическая. – Да, – согласился он. – Как вижу – так передергивает, а чтобы лезть к ним под кору, копошиться пальцами, затем пить сладковатый сок – лучше добровольно сходить на полную очистку организма. Фельдшер еще раз строго пригрозила ему пальцем, напомнила о витаминах, затем они со старшиной выскочили из медблока и почти одновременно отправились к казармам. На полпути пересеклись с Тимофеем, который тут же передал им по пирожку. Твердому, иссушенному в духовке и с начинкой размером с горошину, из-за чего не получалось ее опознать. Киртан глядел на разломанный пирожок, в котором подгорелый верх плавно переходил к сырому тесту в середине, и еще три таких же, пакет с которыми оказался в его руках, и чувствовал тошноту. – После недели в госпитале у меня жуткая изжога от теста, не смогу их принять, – он протянул пирожки обратно молодому доктору. – Сжалься, старлей! Мне и так каждый день перепадает от Марьвасильевных щедрот! И не выкинешь же, иначе найдет и обидится. Поэтому угощайся, приятного аппетита, выпей если будет худо! В карман Рейсашша перекочевал блистер с пищеварительными ферментами, а Кир даже не стал спрашивать, затем "Тимоша” таскает его за собой. – А старшину почему не угощаешь? – Его наш фельдшер любит настолько, что простит даже не съеденные пирожки, ты же человек новый, надо работать над репутацией! Самарин ткнул его в плечо и передал фляжку с чем-то, не забыв подмигнуть Киру. – И кстати, – продолжал "Тимоша", – видел я странное, вдруг поможет вам опознать с чертями. Патруль как-то привез нам с Марьвасильевной заражённого, которого отбили у местных. Знаешь же, старлей, те сразу убивают любого, у кого пойдут отметины по телу. Вот такого и отбили солдаты. На вид – полностью здоровый парень, только по коже непонятные темные узоры, но он постоянно пытался вырваться и сбежать, твердил о зове тшук-ра. Когда же пошел дождь – просто лег и умер. Майор приказал молчать об этом, чтобы чокнутые антропологи не всполошились, поэтому Марьвасильевна вам ничего и не сказала. – Спасибо! Никита пихнул ему ещё какой-то свёрток, попрощался и кивнул Киру, чтобы не отставал. – Я уже понял, что здесь происходят странные вещи и мне лучше не пить сок маллов, но какого дьявола было разыгрывать этот концерт? – Понимаешь, – Никита задумчиво почесал затылок, – Марьвасильевна фельдшер, старый и опытный, Тим – врач, молодой и бестолковый, зато вроде как старше ее по званию. Друг за друга они горой, как и за секреты, но не бороться за главенство не могут. Поэтому Марьвасильевна раздулась от важности, что пришли к ней с серьезным вопросом и выложила, что знает. А Тима это задело, поэтому он тоже разговорился, а тебе перепали вкуснейшие пирожки и интересная информация, я-то о зараженных уже знаю. – Страшный ты человек, старшина Самарин. – Вот! – он поднял палец вверх. – Дружи со мной. И отстань от Терри. – Этого не могу обещать. Не хотел говорить, но я тоже страшный человек. Киртан невозмутимо откусил от разломанного пирожка и прожевал его. Во время походов и не таким случалось питаться, а сегодня он успел нагулять зверский аппетит. – И отчаянный! – показал "класс" Никита.