Глава 13. Бизнес-коучинг, брендинг и прочие ругательства
Если бы у вас был цветик-семицветик, как бы вы распорядились своими желаниями? Пожелали бы машину или миллион долларов на счет? А может здоровья близким людям или возможность жить вечно?
Будь у Паши такой цветок, он пожелал бы больше никогда не болеть ангиной, а остальные шесть лепестков потратил бы на исполнение упущенных возможностей, которые порой тяготили его. Зачем нужна машина, когда ты стоишь на рубеже своего тридцатилетия, понимая, что ничего в этой жизни не добился. По крайне мере так ему казалось. В последние несколько дней, пока он отлеживался после того злополучного вечера, Кенар думал много, несмотря на попытки болезни взять над ним верх. То и дело, в голове прокручивая произошедшие события, борясь с наступающей лихорадкой, Паша пытался понять, что и когда в его жизни вообще пошло не так. А может и не только в его жизни. Ведь все эти дни они с Кирой играли в игру «Кто глубже зароется в песок», но если сам Канарейкин оправдывал себя болезным состоянием и плохим самочувствием, то поведению Леоновой объяснений не было. Ну, как не было, было. Она просто сделала вид, что произошедшее не имело никакого значения. Будто бы тот крышесносный поцелуй, который буквально выбил почву из-под ног Кенара — не что иное, как просто событие того дня. Мимолетный момент, маленькая деталь в череде событий, влияющих на окружающую среду. И может Канарейкин бы согласился с таким определением, если бы не одно «но». Даже два.
Во-первых, Паша теперь был на сто процентов уверен, что тот поцелуй во время лихорадки ему не показался. Ощущение, вкус губ девушки, воспламеняющие чувства эмоции — все это было ему знакомо до дрожи в кончиках пальцев. Ведь когда они поцеловались, это было сродни удару по его мозгам и легким, прикосновение губ впервые вызвало такую бурю эмоций, что справится с ними, было также бесполезно, как попытки пойти против урагана с веером.
Во-вторых, она ответила. Кира поцеловала его в ответ, а значит, это не было ей неприятно или же она ничего не ощутила в тот момент. Отнюдь, по ее действия вовремя процесса и после него можно было утверждать практически наверняка, что она тоже почувствовала ту страсть, которая разгорелась между ними. Так почему же сейчас все будто бы вернулось на свои места?
Ответ Кенар тоже знал. Их отношение — это шаг вперед и три назад. И возможно отчасти он тоже был в этом виноват, поскольку потакал попыткам спрятаться за ширмой их дружбы, а сейчас сам не знал, как снова двинуться вперед, да и нужно ли этом им вообще. Ведь за последние дни они снова играли в соседей-друзей, не пытаясь хоть как-то разрушить иллюзию своего мира.
— Ты уже полчаса смотришь, а по-прежнему ничего не говоришь. Ангина еще не отпустила, али есть другие причины медитировать в пустом помещении, где бы построим ресторан с блэкджеком и шлюхами?
Ехидный голос Сергея ворвался в ком его мыслей, разгоняя по углам клубки сомнений, обид и возмущений, заставив Пашу в очередной раз обвести взглядом пустующее пространство будущего зала ресторана. Он опустил глаза к бетонному полу, поковыряв в нем носком своих коричневых ботинок, а затем прошелся вперед, заглядывая в окна, рассматривая свежую штукатурку на стенах и темнеющие провалы будущих проходов на кухню и в другое помещение, которое они рассчитывали использовать в будущем, как зал для курящих.
— Думаю, — отозвался Паша, поежившись от прохлады внутри. Пока еще ни отопления, ни сантехники. Голые стены, бетон и огромная площадь бывшего Баболовского Григория Потемкина почти в центре города, который Сергей взялся перестраивать практически с нуля, оставив лишь внешний фасад. Изначально, это было асимметричное одноэтажное здание с готическими зубчатыми окнами и башней с шатровой крышей. Помещение включало в себя восемь комнат. В одной из них, круглом зале, была устроена купальня. Эдакий символ дореволюционной России посреди современных высоток, к сожалению, давным-давно заброшенный местными властями. Радову он достался буквально за копейки, даже, несмотря на дорогую землю, на которой он стоял. Некогда бывший дворец-музей был популярным местом, пока не рухнул, в буквальном смысле, когда требующая ремонта крыша обвалилась. Само здание признали аварийным, к тому же, спустя пару лет оно сгорело, когда бомжи разожгли там костер и не смогли вовремя его потушить. Так местный чиновничий аппарат, естественно не без некоторой финансовой помощи, сбыл его с рук молодому бизнесмену Сергею Радову под его новый проект с учетом, что он максимально восстановит внешний вид некогда прекрасного произведения архитектуры.
— И что надумал? — поинтересовался Сергей, оперевшись спиной о холодную бетонную стену напротив друга, достав из внутреннего кармана дорогого черного пальто пачку сигарет и зажигалку. Прикурив, мужчина убрал пачку с зажигалкой, выдохнув колечко дыма, внимательно следя за Кенаром проницательным взглядом голубых глаз.
— Кое-что в расчетах не сходится на будущих работников, а также на установку и обслуживание систем пожаротушения. Не хочу, чтобы нас потом пожарники дрочили за каждый неверно установленный датчик, — Паша выдохнул пар, поежившись от холода, застегнув обратно пальто.
— Сразу надо было, только вылечился, — пробурчал рыжий, стряхивая на пол пепел.
— Нормально все, — рассеяно отмахнулся Кенар, пройдясь по пустому залу. — Че за фирма установку делать будет? — спросил он, повернувшись к стоящему неподалеку Сергею.
— «Легат» — вроде неплохие ребята. Цены не скотские, да и качество качает. Я тебе скину предварительные расценки, пересчитаешь. — Сергей приподнял воротник, туша бычок о стену, прикидывая, куда бы выбросить, а затем, приметив пустую банку из-под кофе, используемую рабочими, как пепельницу, наклонился, бросив в нее.
— Ты все разрешения получил? От чиновников и защитников памятников культуры?
— Издеваешься что ли? Конечно, я оформил охранное обязательство, чего ты паникуешь? — фыркнул Сергей, подойдя к окну, смотря на оживленную улицу, видневшуюся за забором, окружающим здание.
— Я, знаешь ли, предусматриваю все риски, — насупился Кенар, перелистывая страницу бизнес-плана, который держал в руках, прикусив губу, разглядывая пометки, которые оставил, пока в последние дни болезни изучал документ. Сергей скрестил руки на груди, повернувшись к Кенару, прислонившись плечом стенке у окна, возле которого стоял.
— То-то я смотрю, ты и в личке такой же осторожный, как бизнесе, — усмехнулся он, внимательно следя за реакцией Паши. Долго ждать она себя не заставила, Канарейкин захлопнул красную папку, повернувшись в сторону Радова, мрачно посмотрев на него в ответ.
— Весело очень? — сухо спросил он, вновь открывая папку, стараясь никак не реагировать на подколы друга. Впрочем, тот и не собирался, за последние пару дней, что Павел провел вне постельного режима, несмотря на то, что все еще болел, он уже исчерпал запас шуток на тему тормознутости друга.
— Прости, но я, правда, не понимаю, чего ты тянешь. Или ты не въезжаешь, что все это значит? — Радов наклонил голову набок, следя за тем, как Павел делает отметки в расчетах, чувствуя неуемное любопытство. Сколько бы он не задавал этот вопрос, Паша так ни разу и не ответил, что в действительно чувствовал к Кире, тем более учитывая произошедшее на ее корпоративе. С минуту они молчали, был слышен, только скреб ручки по бумаге, а затем Кенар вновь закрыл папку, суя ее подмышку и натягивая кожаные перчатки, которые до этого заботливо спрятал в боковые карманы.
— Во все я въезжаю, Серый, — отозвался Канарейкин, делая вид, что очень занят перчатками, а затем вновь взял папку, скрутив ее, и поднял на друга глаза.
— И? — брови Сергея приподнялись, а сам мужчина застыл в ожидании, на что Паша только хмыкнул, двинувшись в сторону выхода.
— А нихрена. Она зарылась в песок и если я попытаюсь ее откопать, меня пошлют в далекое, эротическое путешествие пинком под зад. Кира не хочет признавать, что между нами давно не дружба, а я не буду на нее давить. — На это Радов недоуменно хлопнул глазами, шагнув за Пашей следом, вскоре поравнявшись с ним, когда они вместе вышли из дворца в прохладу улицы. Он по привычке нажал кнопку на пульте управления сигнализацией своего автомобиля, предварительно выудив из кармана ключи, и поинтересовался, шагнув на заснеженную, хоть и предварительно отчищенную от снега дорожку.
— Почему?
— По кочану и капусте, Серый, — весело улыбнулся Паша, подходя к черному Инфинити Радова, берясь за ручку. — Потому что сейчас, она ни к каким отношениям не готова. Даже со мной. — С этими словами он открыл дверцу со стороны пассажирского сидения, усаживаясь в салон.
— Тьфу, да уж. Чую, ждать мне крестников до глубокой старости, — проворчал Сергей, садясь следом и захлопывая дверь.
— Кто сказал, что я дам тебе крестить моих детей? И вообще, кто сказал, что у меня будут дети? — Паша потянулся к ремню безопасности, вытянув его и со щелчком фиксируя.
— Как это? А как же братия маленьких, мизантропичных Павликов, ненавидящих человечество и мечтающих сослать половину планеты на Колыму? — Сергей закинул руки на руль, наклонившись, с улыбкой глядя на закатившего глаза друга.
— Какая Колыма, чайник, это не актуально после 54-го года! Нынче выгоднее ссылать на Марс, для освоения красной планеты.
— Тебе дай волю, ты бы и в Черную дыру кого-нибудь сослал.
— Будешь умничать, посажу первым на космолет до соседней галактики.
— Вах, тиран!
Дома Пашу ждала непривычная тишина, готовый ужин в холодильнике, ведь Кира обещала сегодня быть поздно, отправившись с приехавшей подругой на мюзикл «Кошки», и пересчет данных по бизнес-плану, которые он обещал Сергею закончить до Нового года, до которого, к слову, осталось всего ничего. Сегодня уже четверг, а в понедельник на следующей неделе аккурат наступает 31-е декабря. Технически три полных дня до праздника, а они даже елку не поставили. Впрочем, не удивительно, Кира забывала о таких вещах, а Паша попросту не особо любил Новый год, как и любой другой праздник, потому что обычно в такие дни случалась какая-нибудь несусветная пакость.
Вот и сейчас включив ноутбук, Паша дождался, когда тот прогрузит систему, и наклонился взять папку с кофейного столика. Куда бросил ее по приходу, как ноут страдальчески пискнул, хрякнул и умер. С минуту ошарашенный Кенар смотрел на черный экран, а затем попытался реанимировать своего друга, на котором хранились данные, в том числе и все нужные ему расчеты, которые он так старательно заносил в эксель со всеми табличками и графиками. И, конечно же, как истинный русский, думающий о святом «авось» на флешку скинуть данные он не додумался. Точнее Кенар об этом думал, но поленился, тем более, что до этого его Асус не подавал никаких сигналов для будущего самоубийства.
— Не-не, нет! Не вздумай! — взвыл Павел, шлепнув рукой по крышке злосчастного инструмента высоких технологий. Паника нарастала, а ноутбук отказывался включаться. Даже, когда Паша сменил розетку. Заряд точно был полный, неужели полетел кабель питания? А если что похуже? Вдруг вообще материнка накрылась? Хотя как может накрыться материнская плата, он купил его в прошлом году и до этого ноут работал прекрасно.
— Гребанный праздники, долбанный Новый год. Вот вам и предновогодняя суета, — заворчал Паша, открывая на смартфоне браузер, дабы отыскать ближайший сервисный центр в случае чего. Если накрылась материнка, то хотя бы есть шанс спасти данные, а если кабель то его же можно просто купить, верно? Но это два самых очевидных варианта, помимо поврежденного гнезда зарядки или, к примеру, сдохшей батареи.
Чем больше Паша думал, тем больше накручивал себя. Открыв ссылку с самыми очевидными поломками, он принялся за каждую из них, сверяясь с пунктами, носясь с кабелем от компьютера Киры, то обратно к себе, разбирая свой ноутбук и собирая обратно. Но все было бесполезно, ноутбук не ожил, а значит, пришло время признать горькую правду — компьютер умер и ему нужна срочная диагностика. Время на часах уже перевалило за восемь вечера, а это значило, что сейчас уже не работает ни один приличный компьютерный сервис. И почему их не сделают круглосуточными вообще?
— Ну, блеск, — цыкнул Кенар, когда смартфон заорал на всю комнату песенкой из мультфильма «Гринч», оповещая его, что это наверняка ни кто иной, как Сергей, который видимо, жаждал узнать, почему Паша до сих пор не ответил на его письмо о данных. Вздохнув, мужчина скользнул пальцем по экрану, поднеся телефон к уху.
— Ты просто не поверишь, но у меня скончался ноутбук, — начал он вместо приветствия было, но замолк, когда услышал знакомый веселый голос на том конце, прорывающийся сквозь чей-то женский смех, музыку и пошлые выкрики.
— О, Канарейкин, я тебе, конечно, соболезную, мне приехать и утешить тебя в твоем великом горе?
Губы сами раздвинулись в улыбке, а недовольство от испорченного вечера мигом пропало, будя чувство предвкушения того, что вечер все же не так плох.
— Судя по тому, что я слышу на заднем фоне, ко мне скорее приедет табор цыган, а не похоронная бригада с хорошим компьютерщиком, — хмыкнул Кенар, устраиваясь на диване удобнее, отбросив папку на захлопнутую крышку ноутбука.
— А что ты хотел, мы девочки свободные, у нас тут сауна, мы голые и нам нужно развлечение, — томный голос Кристины был прерван громким хохотом, а затем девушка видимо куда-то вышла, потому, так как голоса на том конце стихли, а музыка доносилась уже в отдалении.
— Предлагаешь мне приехать и развлечь дам? Сколько вас там? Имей в виду, я конечно парень хоть куда, но боюсь, меня хватит максимум на семерых, — лениво отозвался Паша, проведя пальца по волосам, ероша их, в который раз отмечая, что пора бы записаться к парикмахеру.
— А в том клубе дам явно было больше семи, — ехидно ответила девушка, на что Канарейкин расхохотался, усаживаясь по-турецки на диване, забравшись на него с ногами.
— Там был экспромт, — Кристина насмешливо фыркнула в ответ.
— В любом случае я звоню узнать твои планы на завтра, ты писал, что хочешь обсудить какие юридические аспекты и правильность оформленных документов на право владения объектом, признанным историческим памятником, — напомнила она, на что Паша мигом выпрямился, растеряв былую шутливость.
— Я думал, ты ответишь не раньше, чем после праздников, — искренне удивился он. Это было приятно, действительно приятно, что она так быстро отреагировала на его просьбу притом, что была совершенно не обязана.
— Люблю решать дела сразу, не оставляя ничего на посленовогодние недели. Поэтому подъезжай со своим бизнес-ангелом завтра к двум часам дня в мой офис. Адрес скину по смс, пусть не забудет захватить всю документацию, а также оформленное официальное разрешение от местных властей.
— Ты просто настоящее чудо, ты в курсе?
— Фу, Кенар, что за банальные комплименты? Лучше купи мне дорогого вискаря, батон хорошей колбасы и считай мы квиты. Ну, можешь еще притаранить веник побольше. Имей в виду, я люблю сорт «Блек Баккара», смотри не перепутай, — Кенар потянулся к валяющейся на столе ручке, которую бросил туда вместе с папкой, записывая сорт прямо ладони, зажав телефон между плечом и ухом.
— Я записал, — гордо похвастался он. На том конце вновь насмешливо хмыкнули.
— Отлично, буду вас ждать всенепременно. Чао, бамбино, — Паша, было, хотел сбросить звонок, как его внезапно осенило мыслью, такой спонтанной и внезапной, что едва не выронил от предвкушения смартфон.
— Стой!
— Да? — девушка затаила дыхание, ожидая его дальнейших слов.
— Что ты делаешь на Новый год? — спросил Кенар, ощутив себя странно. С минуту Кристина молчала, а затем потянула с интересом и любопытством:
— Пока еще ничего, планировала поесть заказанных салатов и суши, пересматривая в стотысячный раз «Укрощение строптивого», а что? Есть варианты иного проведения досуга?
Павел бросил взгляд на противоположную стену прямо один из шкафов с книгами, словно бы сомневаясь уже в своем решении, а затем внезапно проговорил.
— Предлагаю отпраздновать его у меня. Мы собираемся небольшой компанией, познакомишься с моими друзьями…
— А потом еще родителями и твоим котом, — перебила его весело Крис, заставив парня хохотнуть.
— Нет у меня кота, только соседка.
— Та самая? — он прямо почувствовал, как она понимающе улыбнулась, ощутив в груди какое-то странное чувство, словно кто-то сжал его сердце резко, а затем отпустил.
— Та самая, только хотя бы ты не форсируй это тему, — вздохнул Кенар, сжав переносицу.
— Да я ничего не говорю, но раз уж ты зовешь, то обговорим и это тоже завтра. Но считай, я согласилась, — хмыкнула она и добавила чуть погодя, — ну, чао пупсик, помни, усиленная работа левой рукой ведет к риску заболевания суставов и твердым мазолям!
Она сбросила звонок раньше, чем мужчина успел ей что-либо ответить, оставив его лишь недовольно пялиться на экран смартфона, тсыкнув от негодования того, что последнее слово осталось за Кристиной.
— Значит, они решили создать свой бренд? Чисто ресторан для интровертов и тех, кто хочет побыть в одиночестве, отдохнуть от мирской суеты? — Аня поежившись, сунула руки в кармане своего темно-синего пуховика, взглянув на стоящую рядом Киру, чей бессмысленный взор был направлен на украшенную к предновогодним праздникам площадь. Огромная елка, со светящими гирляндами, открытая в прошлые выходные, залитый вокруг ледовый каток для семейных и просто парочек, а также детей и одиноких взрослых, которые сейчас безмятежно рассекали по льду между громадными ледовыми фигурами. Символ следующего года — огненная собака, была в самом центре. Большой волк, можно было даже сказать, настолько искусно выполненный мастерами, что казалось, она вот-вот зарычит на неугодную малышню, которая залазила ее спину и дернула за ледяные уши. Кто-то пытался точно также оседлать огромную троицу коней, которая вела сани Деда Мороза, в которых стояли фигуры его и Снегурочки. Вокруг песни, пляски, подготовка к празднику. Запах еды, от которого жалобно стонал желудок, горячие напитки, кони катают людей по кругу, а вот у Киры на душе не было никакого новогоднего настроения.
Возможно дело в произошедших за эти дни событиях, о которых она так никому и не сказала, хотя ощущала на себе постоянно вопросительный взгляд Ланы. А может в чувствах, которые они невольно всколыхнули. Их она боялась больше всего. Потому что они делали ее абсолютно беззащитной и беспомощной, разрушая напрочь кокон безопасности, которым девушка себя окружила, прячась от мира вокруг и даже в какой-то мере от самого Павла.
— Ау, Леонова, ты слышишь меня? — Аня помахала перед ее лицом рукой, озабоченно глядя на подругу, словно пытаясь понять, что с ней происходит. Кира на это невольно дернулась, а затем перевела взор на круглое, такое простое и в тоже время миловидное лицо девушки, которую называла своей близкой подругой. Или пыталась.
— Прости, задумалась, — вздохнула Кира, в который раз злясь на себя, что не может довериться даже Ане, с которой дружила уже много лет, но так и не сумела по сей день поверить ей до конца. Вот и про Пашу рассказала ей исключительно о том, куда загнали его поиски работы, а не о том, как страстно они целовались уже дважды. Пусть второй раз помнит только она.
— О чем? — полюбопытствовала вновь Аня и Кира ощутила легкий приступ раздражения.
— О Новом годе и том, что мы еще елку не купили, — нейтрально ответила девушка, спрятав руки в перчатках в рукава пуховика, оглядывая вновь площадь, остановившись взглядом на большой горке. Даже в детстве она не могла никогда забраться на такую, сейчас, в общем-то, тоже ничего не изменилось. Кира по-прежнему боялась высоты, даже если высота это собственные эмоции.
— Они решили с Сергеем пока остановиться на ресторане, раскрутить так, сказать свой брендинг или как они там его называют, — пожала плечами Леонова, шагнув в сторону ларька с горячими напитками. Аня с интересом втянула носом воздух и, повернувшись, пристроилась рядом, следуя за ней.
— А гостиница?
— Паша сказал, что это пока финансово дорого. К тому же ресторан будет находиться в Баболовском дворце, а это историческое место. Они занимаются его реконструкцией согласно всем федеральным законам и наказу властей. Значит, придется гостиницу строить в другом месте. Не уверена правда, что Паша хочет сейчас ею заниматься, — Кира натянула шарф до носа, ощущая мокрую шерсть изнутри от собственного дыхания, и поморщилась. Аня кивнула, посмотрев вперед, вновь перевела взгляд голубых глаз на подругу.
— А как ваши личные отношения?
Кира вздрогнула и резко замерла, невольно дернув за собой шагнувшую было Светлицкую вперед к киоску, подле которого стояла целая толпа в ожидании горячих напитков. Вопрос буквально выбил воздух из ее легкий, приведя мысли с таким трудом собранные по полкам после выходных и бесконечных вопросов коллег в полный раздрай.
— Нет между нами никаких отношений, Аня, — жестко отрезала она и немного погодя, добавила уже мягче, поняв, что погорячилась. — Мы просто друзья.
— Не понимаю я тебя, Леонова. Рядом такой роскошный, щедрый молодой мужик, который к тебе явно неровно дышит, а ты его динамишь, — фыркнула подруга, заставив девушку скрипнуть зубами, — ни себе ни людям!
— Ты видела его баб? Там нет шансов у тебя все равно, Светлицкая, — огрызнулась Кира невольно, тут же охнув от собственных слов, и потупила взгляд на изумленный взор Ани. Ей было стыдно, что она вспылила тем более при бывшей одногруппнице. Такого раньше никогда не случалось. Неужели это все чувства к Кенару?
— Прости, погорячилась. Просто устала от этих вопрос на работе, еще и ты.
— Ну, ты и ревнивая львица, Леонова, — захихикала Аня весело. Она даже не обратила внимания на недовольный взгляд подруги, продолжая усмехаться над ее реакцией.
— Я не ревную!
— Ага, конечно-конечно. Именно это я сейчас и не услышала в твоем: «у тебя нет шансов».
Кира шикнула, перехватив Аню под руку, настойчиво потянув к киоску, приметив, что толпа немного рассосалась, оставив вперед всего пару человек, которым уже разливали напитки в пластиковые стаканчики.
— Пошли уже, я латте хочу!
Не будет она об этом думать. И о своей реакции тоже. Подумает об этом завтра. Или никогда.
Бизнес-коучинг (англ. Business — бизнес, предпринимательство, и англ. coaching — инструктирование, наставничество, тренировка, занятия с репетитором) — система профессиональных взаимоотношений между специалистом по развитию и росту бизнеса, а также повышение мотивации (коучем) и клиентом, выражающаяся в поддержке и сопровождении человека до получения им необходимого результата в соответствии с его потребностями.
Брендинг — это деятельность по разработке марки продукта, продвижению на рынок и обеспечению ее престижности, и мониторинг на соответствие марки требованиям рынка.
Баболовский дворец — этот дворец действительно существовал. Он находился в парке Царского Села и был построен Ильей Нееловым (сыном архитектора Василия Неелова) для Екатерины II. В 1785 году императрица пожаловала дворец своему фавориту Григорию Потемкину. Это было асимметричное одноэтажное здание с готическими зубчатыми окнами и башней с шатровой крышей. Помещение включало в себя восемь комнат. В одной из них, круглом зале, была устроена купальня — позже, уже при Александре I, который поручил Василию Стасову реконструировать дворец, там установили так называемую «царь-ванную» работы Самсона Суханова. Это была чаша, сделанная из цельного куска гранита, — ее диаметр составлял 5,33 метра, а глубина — 1,52 метра. К сожалению, это здание сильно пострадало в годы Великой Отечественной войны и превратилось в руины.
Бизнес-ангел (англ. angel, business angel, angel investor и пр.) — частный венчурный инвестор, обеспечивающий финансовую и экспертную поддержку компаний на ранних этапах развития.