Глава 7. Как сделать из сватьи человека, не считая, собаки

Приглашение на собеседование в АО "СОГАЗ"

Павел, добрый день!

Подтверждаю интервью, запланированное на 22 декабря 2018 (среда) в 11:00. в нашем офисе по адресу: г. N, ул. Пионерская, 1Е.

Прошу Вас подтвердить получение приглашения. В случае изменений обязательно звоните или пишите (контактная информация — в моей подписи).

C Уважением,

Майкова Наталья Александровна

Ведущий специалист по подбору персонала

Группы по управлению персоналом Единого Административного Центра

Тел.: +7 (495) 739-21-40, внутр. 5539

Моб. Тел: 8-961-116-86-13

Maykova.Natalia@sogaz.ru

Лица стоящих на лестничной клетке родственников Киры светились недоумением, судя по всему меньше всего они ожидали увидеть перед собой именно Павла и последний даже занервничал. Неужели Кира ничего им про него не сказала? Впрочем, чему удивляться. За два года ее родня ни разу не пересекалась с ним, приезжая на короткое время, лишь бы что-то передать и всегда тогда, когда он отсутствовал. Чаще всего девушка сама ездила в гости на выходные или праздники, особенно к брату, ведь родители жили далеко. Вот и сейчас, судя по неловкому молчанию, обе стороны были в затруднительном положении.

— Павел? — вопрос был задан крепким ухоженным широкоплечим мужчиной, который держал в руках объемные пакеты. В нем Паша безошибочно определил старшего брата Киры, потому что хоть и сходство было едва уловимым, что-то в его взгляде темно-карих глаз и выражении лица напоминало девушку. Невысокая, полноватая женщина в модных очках, пусть уже и не молодая, но все еще очень красивая — мама, Людмила Сергеевна. Худощавый мужчина немного ниже ростом стоящего впереди Александра — Владимир Витальевич, его он признал по схожести с девушкой. Те же светлые волосы и янтарные глаза, разве что красотой Кира пошла больше в мать, как и ее брат.

А вот худая, словно иссушенная на ветру вобла с длинными всколоченными темными волосами — сватья, Ольга Петровна. Или как называла ее Кира «дорогая тещенька». Ее маленькие бегающие глазки, которыми она жадно сейчас осматривала Пашу. Отчего захотелось даже прикрыться, курносый носик и тонкие губы делали ее похожей на ласку или даже на выдру. В любом случае, Павлу она сразу не понравилась, оттого убежденность в собственных действиях стала крепче. Оставалось познакомиться с остальными.

Приняв самый невозмутимый вид, и мысленно пообещав еще навешать Кире за скрытность, Кенар улыбнулся обезоруживающе, заставив озадаченную Людмилу первой хлопнуть удивленно карими глаза, и проговорил:

— Павел, можно Паша, можно просто Кенар, ваша дочь так меня называет в шутку. Мы, знаете ли, за два года тесной дружбы как-то с именами уже не заворачиваемся.

Александр вскинул густые темные брови на эти слова, невольно усмехнувшись и переложив пакеты в одну руку, протянул свободную конечность для рукопожатия.

— Александр, будем знакомы. Можно просто Саша, — он с удовлетворением отметил, что Паша даже не поморщился от сильного сжатия ладони. Опустив руку, кивнул родителям, пройдя в просторную светлую квартиру.

— Людмила Сергеевна, — галантный поцелуй пальцев пухленькой ручки, заставил женщину немного смутиться, но она тут же улыбнулась широко, сверкнув озорно глазами.

— Ой, лисенок, ты Паша. Можно просто Людмила, — проворковала она, бросив радостный взгляд на хмурого мужа, зашедшего следом.

— Паша!

— Владимир, — кивнул мужчина. Больше не произнеся не слова, молча входя вслед за женой и сыном, раздеваясь.

Следующей на очереди была Ольга, которая впорхнув в квартиру, оглядела интерьер, радостно защебетав, протягивая руку для поцелуя.

— Очень приятно познакомится с таким очаровательным молодым человек, я Ольга. Теща Александра и сватья родителей Киры, — она в ожидании застыла перед улыбающимся Пашей, который, как ни в чем не бывало, перехватил ее конечность, сжав пальцы и тряся руку в приветственном жесте.

- Надо же, Кира столько о вас рассказывала, — потянул он, все еще тряся руку ошарашенной женщины, которая попыталась высвободить ладонь, но не тут-то было. Паша вцепился в ее руку уже двумя руками, продолжая ее трясти.

— Вы такая добрая, вежливая, щедрая женщина. Тааак ей помогли.

— Да-да… — Ольга пискнула, вновь попытавшись вытащить руку, но Павел вцепился сильнее, хищно сверкнув глазами

— Я очень рад с вами познакомится не выразить, как благодарен за помощь и содействие моей подруге, — с этими словами он резко отпустил ее руку, и Ольга Петровна отшатнулась, едва не снеся антресоль.

— Что с тобой, Оленька, ноги не держат? — поинтересовалась Людмила, окидывая сватью притворно-озабоченным взглядом, усмехнувшись Павлу, который продолжал улыбаться, как ни в чем не бывало.

— Да я… Просто, — смутилась женщина, пряча глаза и отодвигаясь от Кенара на всякий случай подальше.

Пора было прикрывать тылы, и спасать репутацию потому Паша вновь включил свою обаяние, мысленно поторапливая Ярика прикатить быстрее. Он взял Ольгу под одну руку, а Людмилу под вторую, ведя их по квартире, кивая стоящим мужчинам, которые поставили пакеты на тумбу.

— Оставляйте вещи и пойдемте в гостиную, вы сегодня гости, поэтому я сам все уберу до прихода Киры, — Саша только кивнул, последовав с молчаливым отцом в указанное место. Гостиная была довольно большой, позволяя вмешать внушительное количество гостей. К тому же Паша озаботился некоторыми перестановками, поставив отдельно кресло для Ольги чуть дальше от остальных, а родственников Киры усадил на диван подле заботливо расставленных на столике тарелок с нарезками и сладостями.

— Ох, Паша, какая забота. Не стоило совершенно. Кирочка должна тебя очень ценить — восхитилась Ольга Петровна, на что Кенар только улыбнулся.

— А кем ты работаешь Паша? — спросила Людмила, усаживаясь на диван, пока мужчина хлопотал над удобством гостей. Особенно Ольги, предложив ей даже подушечку под спину.

— Я финансовый консультант, но сейчас на фрилансе, временно в поиске работы, — отозвался Канарейкин. Взор Владимира заставил его ощутить некоторый трепет, но внешне он был абсолютно спокоен. А чего ему стыдится, он на житье себе зарабатывал.

— И как идут дела? — Александр откинулся на спинку дивана, переглянувшись с отцом

— Нормально, на жизнь хватает. Но все же без работы не люблю быть, даже взял на рассмотрение один проект, — ответил мужчина, отчего отец семейства уважительно кивнул.

— Проект это хорошо, молодец Павел, — коротко отозвался он, заставив парня невольно разулыбаться.

— Ничего Паш, уверена ты найдешь свое дело, — мягко проговорила Людмила, — кстати, сколько тебе лет? Ты молодо выглядишь.

Этот вопрос крайне заинтересовал Ольгу. Женщина даже перестала ерзать на кресле с очень неудобной сидушкой, из-за чего они его постоянно игнорировали. Кира считала, что его пора бы выбросить, но без разрешения хозяйки квартиры они пока на это не решились.

- Мне 28 лет, — ответил Кенар, следя из-под густых ресниц за реакцией женщины, которая немного усмехнулась.

— Да, Кирочка тебя старше аж на целых четыре года, — потянула она, и родня девушки мигом повернулась в ее сторону.

— Не считаю это большой разницей, — отозвалась Людмила хмуро, окинув сватью неприязненным взглядом.

— Но все же, женщины так быстро стареют. Конечно, Кирочку это не касается, — пожала плечами Ольга, приняв самый, что ни на есть невинный вид, отчего Паша заскрипел зубами. Хотелось зарычать и набросится на эту дамочку, но вместо этого он только устроился поудобнее принесем с кухни стуле, рядом с которым было еще два, специально поставленных практически рядом с креслом.

— Кира еще долго будет радовать меня и вас молодостью с красотой, в отличие от некоторых, — потянул он, заставив Ольгу вздрогнуть. Владимир, только молча, потянулся за кусочком яблока, бросив на него заинтересованный взгляд, а Александр сменил тему.

— Ты смотришь футбол?

Паша вздохнул и мысленно скривился.

— Нет, к сожалению, я не фаната данного вида спорта, — попытался увильнуть он от неприятной темы. Более того, он ненавидел футбол, особенно с участием российских команд, потому что это была заведомо проигрышная игра.

Владимир замер и поднял на Пашу глаза.

— Думаю, стоит познакомить тебя поближе с ним. Мы с Александром собираемся на товарищеский матч на Большом стадионе, не хочешь присоединиться? — тяжелый взгляд мужчины как бы намекал, что отказ не принимается и Кенар, страдальчески вздохнув, мило улыбнулся, кивнув.

— Отлично, буду рад.

— Ну, вот и здоровенько, — хохотнул Александр, хлопнув ладонями по коленкам, будто забивая гвоздь в его гроб.

— Ладно вам, о спорте, давай Паша, пока Кира не пришла, расскажи о себе. А то моя дочь такая тихушница, даже не сказала нам, что ее сосед такой очаровательный молодой человек, — это было начало долгих и крепких отношений, Кенар это чувствовал, потому что в просьбе Людмиле не отказал, начав рассказ о своей жизни. Сначала в своем родном городе, где он вырос и выучился, а затем о переезде в крупный мегаполис, жизни до Киры, как он четыре года жил на съемном жилье и почему был вынужден резко переехать, как удачно ему подвернулось знакомство с девушкой.

— Значит, вы познакомились в Тиндере? — спросил Адександр, на что Паша кивнул и Ольга встрепенулась.

— В Приложении для знакомств? — ее писклявый голос заставил парня дернуть плечом, — девочка, похоже, хотела найти мужчину, — она понимающе закивала.

— Она меня нашла, по-моему, этого достаточно, — отрезал Паша, прерывая женщину. Наверное, он бы высказал ей все что думает, если в этот момент не раздался звонок.

— Это видимо Кира, пойду, открою, — улыбнулся он, поднимаясь.

Кира неслась домой на всех порах, искренне надеясь, что чудом родителей задержала пробка или еще какое-нибудь непредвиденное явление, но скорей всего закон подлости сработал только с ней. Когда в 17:30 она вышла с работы, то словно весь город решил, что ей нужно опоздать, потому что вызванное с помощью телефона Ланы такси так и не приехало. Пришлось нестись в метро, но там сдуру перепутав стороны и ветки, девушка села не на тот поезд, поняв лишь на второй остановке, когда поехала в противоположную от дома сторону. Проклиная все на свете, ей пришлось выскакивать едва ли не через закрывающиеся двери, продираясь сквозь стоящий народ. В голове крутились слова Неверовой и ее шутки, что родня порежет Пашу на колбасу, пока она доедет. И хоть девушка не сомневалась в своей родне, но внутреннее беспокойство никуда не делось.

Как она могла так подставиться? Почему ни разу в те короткие встречи не обмолвилась, что живет с парнем, пусть у них и нет романтических отношений, но все же! Со здоровым во всех смыслах мужчиной, что уж врать, красивой внешности. Представив себе реакцию родителей, брата, а главное этой стервы Ольги, она бежала домой на всех порах, перепрыгивая через сугробы. Пару раз едва не навернулась и дважды чуть не попала под машину.

К подъезду подбегала уже изрядно взмокшая, точно пробежала километровый кросс на физкультуре, с трудом выискивая ключи от домофона, а потом спеша к лифту, который опять не работал.

— Черт возьми! — выругалась Леонова, спешно поднимаясь по лестнице на последнем издыхании и наконец, добравшись до двери, нажала со всей мощи на звонок, умоляя, закончить, этот чертов день удачнее, чем он идет сейчас. Ей уже было даже плевать на тещу-сватью, лишь бы все кончилось благополучно, потому что потом Паша ей об этом до конца дней ее будет напоминать. Уж с него-то станется!

Дверь открыл вполне живой, абсолютно нетронутый ее родней Канарейкин. Нет, она конечно в них не сомневалась, но доля страха была. Вдруг бы Саша решил припереть его к стенке и все вызнать. Или они бы друг другу не понравились, что еще хуже, потому что характер у ее братца такой же взрывной, как и у Кенара. И откровенно предсказать исход не могла даже Кира.

— А, пришла, — Канарейкин как-то по-особому ей обрадовался, схватив за руку и втягивая внутрь теплой светлой квартиры. Девушка огляделась, заметив аккуратно разложенные вещи и еще не убранные пакеты с подарками и гостинцами. Открыв, было рот, она попыталась что-то сказать, но Паша ей помешал, деловито оттряхнув ее пуховик, заботливо так, с особой тщательностью, осматривая точно на предмет повреждений.

— Ну и где ты так испачкалась, поросеночек, — потянул он нарочито громко, отчего девушка даже захлопнула рот, выпучив на него изумленно глаза. Его чрезмерно заботливое поведение напрягало и пугало. Он что, ее прикончить хочет? Тем временем не в меру ласковый Паша стянул с нее верхнюю одежду, стащил шапку. Забросив ее куда-то наверх, и помог снять сапоги, отчего Кира совсем растерялась.

— Паша… Ты чего? — выдохнула она, наконец, с трудом, но тот лишь поднял на нее озорной взгляд зеленых глаз, в которых плясали, даже более танцевали джигу черти. Леонова сглотнула невольно, вжавшись во внутреннюю стенку открытого шкафа для верхней одежды, на которую ее усадил Кенар, невольно пытаясь спрятаться за чьей-то шубой. Судя по запаху тонких духов — маминой.

— Я-то? Ничего, солнышко, ничего — хищно потянул Кенар, подняв охнувшую Киру за руку и притянув к крепкой груди. Девушка даже сглотнула громко, когда шорох сбоку заставил ее скосить глаза в сторону зала, откуда выглянула знакомая черноволосая макушка. Именно этот момент выбрал Павел, чтобы склониться к ее уху, шепча и обжигая ее кожу, заставляя вздрагивать от каждого произнесенного слова. А еще от каких-то непонятных эмоций и мурашек.

— Я тебе, львенок, обязательно потом припомню сегодняшний цирк со знакомством с факерами — со стороны казалось, что он целует ее куда-то за ушком, Кира понимала, что это представление для тещи-сватьи, но вот только положение ее от этого легче не становилось. Тем более, что этот гад еще и поставил руки по обе стороны от нее, точно захватив плен объятий, делая их положение совсем уж двусмысленным.

— Паш… — пискнула она тихо и вздрогнула снова, когда он неожиданно убрал руки и вместо этого, обвил ее плечи, разворачивая к гостиной.

— Пошли, Левушка, там нас семья твоя ждет, — торжественно объявил он, добавив голосом шляпника, — пора пить чай!

Нисколько не смущаясь, он втянул ошарашенную девушку в комнату под пристальные взоры родни и жадные Ольги, которая буквально прожигала в ней дырку. Вот только Кире было совершенно не до нее, потому что держащий ее крепко Павел, прижимал ее с такой силой, что казалось готов слиться с ней в единое целое.

— Не туда! — резко остановил он ее, когда Кира попыталась увильнуть к родителям и брату на диван, усаживая ее на один из трех стульев, стоящих так, что ее семья оказалась напротив. Еще она заметила, что некоторые тарелки с нарезкой и сладостями стоят отдельно от основной массы прямо подле Ольги Петровны. Это настораживало, Леонова не понимала, что задумал Кенар, который удерживал ее за плечи, крепко сжимая пальцы, прожигая ее кожу сквозь ткань ее кофточки. Он словно чего-то ждал.

— Кира, почему же ты не сказала, что живешь в одной квартире с таким милым молодым человеком? — спросила ее мама, отчего сама Кира только кисло кивнула, ощущая себя еще хуже. Милый он, как же.

— Да, Кир? — Александр наклонил голову. Хитро посмотрев на сестру, а затем на то место, лежали руки Павла.

— Эээ… ну… — начала, было, девушка, как раздался еще один звонок, и девушка удивленно подняла голову на хищно растянувшего губы в улыбке Пашу. Вид у него был крайне довольный.

— Я открою, — пробормотала она, ощущая любопытство. Кто это еще пришел? Неужели, Женя, жена Александра? Но она ведь должна быть с детьми на секциях. Только Кира начала подниматься, как ее вновь усадили на стул.

— Сиди, я сам, — приказал Паша и уже мягче улыбнулся, чуть дернув ее за длинный хвост волос, — это, наверное, Ярик пришел, мой друг, — проворковал Павел, взглянув на озадаченных родственников. Глаза Киры в ужасе расширились.

— Ярик!? Стой, Паша! — вскрикнула она. Попытавшись схватить Павла за рубашку, но ничего не вышло, он уже выскочил из комнаты и двинулся открывать дверь. Захотелось тоже куда-нибудь сигануть. Желательно в окно, особенно ощущая пристальные взоры родни и обжигающий от Ольги.

Куда бы спрятать глаза, Кира не знала.

— Итак… — потянул отец девушки, которому в глаза девушка боялась посмотреть больше всего и увидеть в них разочарование. Она его любимая дочка.

— Итак… — подхватила остальная семья. В коридоре послышался лай и голос тихий голос Тасманова, отчего она мигом насторожилась.

— У вас есть собака? — удивленно спросил Александр, и Кира бросила взор на побледневшую Ольгу.

— У нас нет…. Не было собаки, — поправилась она, озадаченно смотря на дверь.

— Зачем ты напялил на нее намордник? Это ж шпиц! — зашипел Паша, глядя на белую пушистую собачонку в руках друга, который буквально замотал ее поводком, тем самым повязав лапы, не давая псине двигаться. Недовольный взгляд голубых глаз заставил Пашу замолкнуть и Ярик вручил ему мрачно сверкающую глазками пуговками пушистую животину, отчего тот скривился, но принял ношу, тут же услышав рычание.

— Вот почему, — огрызнулся Ярослав и Павел с сомнением покосился на собаку, а потом на дверь гостиной, а затем на разувшегося друга, который сбросив верхнюю одежду. Остался в черной рубашке с закатанными рукавами, которые открывали вид на его татуировки на одной из рук, помимо той, что с дятлом Вуди. На руках у него красовались кожаные гловелетты, иными словами перчатки без пальцев, взглянув на которые, Паша озадаченно покосился на друга, а потом только заметил небрежно брошенный черный шлем на полку шкафа в прихожей.

— Ты что на байке ехал? С собакой?!

— А что делать, тачку мне еще не вернули, — фыркнул тот, расстегивая на рычащей псине намордник.

— Ты уверен, что это хорошая идея?

— Ты же сам просил, — Тасманов усмехнулся, озорно сверкнул глазами и перехватив собачку поперек туловища, размотал ее лапы, подхватив ее так, что она повисла в его руках мордой к его лицу. С минуту они смотрели друг на друга. Шпиц мотал хвостиком и явно не проявлял радости.

— Значит так, больше меня, Пусик ненавидит женщин, особенно тех, которые не любят собак. Проверенно на моих кисках, — проговорил Ярик и Паша хмыкнул, потянувшись, было, чтобы почесав собачку за ушком.

— Хорошая собака. Если отлично сыграешь, порадуем тебя вкусняшками, — проговорил он, но тут же отдернул руку, потому что собака тявкнула злобно, зыркнув на него злым взглядом.

— Мерзкое животное, — дернул плечом Паша и Ярик, подхватив Пусю поудобнее, улыбнулся, поправив на ней блестящий розовый ошейник.

— Ну, еще бы, — хохотнул он и бодрым шагом двинулся в гостиную, распахивая с пинка дверь, радостно объявляя о своем торжественном появлении:

— Всем добрый вечер, меня зовут Ярослав Тасманов, можно просто Ярик!

Кира была в искреннем ужасе, да, в общем-то, не она одна. Когда в гостиную точно броненосец Потемкин зашел Ярослав, держа в руках высунувшего язык шпица белого цвета в блестящем розовом ошейнике с розовым поводком. Видимо это и была та самая элитная сучка, которую он приобрел. Сама собака с виду агрессивной не выглядела, но что-то в ней Киру настораживало. Как напускная радость Ярослава, так вообще его появление здесь.

Тем временем блондин уже приступил к знакомству, сначала пожав руку Владимиру, затем Александру, который вновь одарил сестру многозначительным взглядом, а затем буквально растекся перед ее матерью.

— О, не могу поверить, я бы сказал вы старшая сестра, но никак не мама Киры! — распевал он точно соловей, целуя ее руку, отчего женщина смеялась, отмахиваясь от очаровательного балбеса, который тем временем подмигнув Кире, посмотрел на Ольгу. Той хватило взгляда на его татуировки, чтобы сделать какие-то выводы и спрятать сумочку за спину.

— А это кто? Кирочка, неужели у тебя появилась очаровательная кузина? — Кира даже скривилась от сладости в его голосе.

— А это, Яра, сватья Киры. Теща Александра, — раздался голос Паши за спиной девушки, и она невольно повернулась, взглянув на невозмутимого парня. Она перевела с него взгляд на Ярослава и поняла, — они что-то задумали.

— Ой, правда? — ахнул Ярослав притворно, приземлившись задницей, обтянутой в черные джинсы, прямо на подлокотник кресла Ольга, та немного поежилась, покосившись сначала на собаку, потом на Ярика, особенно когда тот схватил ее и буквально присосался к ней, как осьминог всеми щупальцами к жертве.

— Олечка, можно я буду звать Вас Олечка? — потянул он и поудобнее перехватил собаку, чуть наклонив голову, — вы просто чудо как хороши, эта горчичная кофточка вам к лицу. Скажите, это секонд хенд? Я видел такую недавно за 99,95 на распродаже в магазине «Комсомолка». Мы как раз закупались на фотосессию для моделей. Чудный дизайн!

— А вы фотограф? — полюбопытствовала Людмила, наклонив голову на бок, и Ярик улыбнулся солнечной улыбкой, чуть придвинувшись к ошалевшей Ольге.

— Да — закивал он, приподняв собачку — вот только с работы, хотел погулять с Пусей, но вспомнил, что обещал Паше завести кое-какие бумаги и хорошо, что так вовремя. Такое скопление прелестных дам мне по душе!

— Пуся? — озадаченно спросил Александр, бросив взор на собаку.

— Патриция фон Сассекс Гюльберштайн Зюзю по паспорту, для домашних Пуся. Померанский шпиц, элитная сучка, — патетично заявил Ярослав, и Паша кашлянул, подавляя смешок, как и все остальные, кроме побелевшей, как мел Ольги.

— А вы не могли бы… — пискнула было она, как Паша встрепенулся

— Чай! Совсем забыли!

— Да, определенно пора пить чай! — как китайский болванчик закивал Ярослав, поднимаясь и самым бесстыдным образом, вручил сватье собаку прямо в руки, которая попыталась, было вернуть ее, но получила недовольное рычание от Пуси.

— Подержите Пусю, — проговорил Ярик, притворно смахнув слезу, подойдя к Павлу, — вы ей так нравитесь, я даже ревную!

Паша сочувственно похлопал его по плечу, а Кира попыталась встать.

— Я помогу налить чай.

— Сиди! — тут уже две руки с разных сторон надавили на ее плечи, усаживая обратно. Девушка выпучила глаза на эту парочку, которая одновременно улыбнулась ей.

— Пойдем, мой друг Гораций, нас ждет отменный чай, — проговорил Паша, таща довольного Тасманова за собой, оставляя развеселившееся семейство, озадаченную Киру и бледную перепуганную Ольгу. На коленях, которой, рычала Пуся, стоило той хотя бы шевельнуться, что уж говорить про чихнуть.

Закрыв дверь в гостиную, Паша услышал, как мама Киры принялась рассказывать о жизни какой-то тетки из их семьи, и усмехнулся, повернувшись к сложившему на груди руки Ярику. Тот вскинул темную бровь, потянув, переключившись на свой маникюр:

— Правда, я божественен?

— Театральная студия по тебе плачет, — улыбнулся Паша, хватая друга за плечо и таща на кухню, где своего часа дожидался заботливо расставленный чай. Стоило Ярославу увидеть пачку Нури, как он сначала выпучил глаза, а потом и вовсе бесстыдно заржал, аки гиена.

— Прекрати! — рыкнул на него Паша, замахнувшись на хихикающего друга, который даже бедром к столу прислонился, не путаясь даже сдержать улыбки.

— Пах, это очень жестоко, — посмеиваясь, потянул он и хитро покосился на кувшин с водой, — это же то, что я думаю?

— Чистейшая вода с бачка унитаза. Она ей понадобится, — кивнул Паша и вновь кухню огласил хохот, на что Кенар обиженно произнес:

— Не гогочи, контору спалишь!

Кира подозрительно обернулась в сторону закрытой двери. Из кухни слышался попросту гиений смех, тот же, что все слышали в мультике «Король лев», с придыханием и какой-то злобной удовлетворенностью.

— Мальчики такие забавные, — улыбнулась Людмила

— Не могли бы вы кто-нибудь ее забрать? — выдохнула Ольга почти истерически, бросив жалобный взгляд на Александра, а потом на Владимира.

— Мне кажется ей с вами вполне хорошо, — потянул отец Киры, и та только улыбнулась отцу, встретившись с ним взглядом.

Спустя минут десять вернулись парни, Паша тащил поднос с дымящимся чаем, а следом за ним Ярослав нес отдельно в руке кувшин с водой, тут же его, поставив неподалеку от ошалелой и перепуганной Ольги, осмотрев на свою довольную собаку.

Поначалу Кира ничего не поняла, до нее дошло только тогда, когда в нос ударил удушливый запах жженой соломы с ванилью с чем-то приторно сладким, да так, что в горле запершило. Этот запах она узнала бы из тысячи, после того, как однажды по глупости не глядя, схватила коробку Принцессы Нури с ванилью. Она словно наяву ощутила этот мерзкий вкус во рту и ее глаза расширились, когда Паша поставил чашку на стол.

— Пуся, ну-ка слез с тетиных колен, иди вон в коридоре поиграй с тапочками! — приказал Ярослав собачке, которой не надо было дважды повторять. Презрительно тявкнув на Ольгу, Пуся спрыгнула, высунув язык, бросившись в открытую дверь прям к заботливо выставленным на передний план сапогам сватьи, о чем парни позаботились прежде, чем вернуться.

Они расселись аккурат по обе стороны от Киры, причем Ярослав оказался прямо рядом с Ольгой, которая в страхе вжалась в кресло, покосившись на его татуировки.

— Что такое, Ольга? — спросил с искренней заботой Паша и Кира посмотрела на него с еще большим подозрением, в то время, как Ярик невозмутимо размял шею, демонстрируя тату и на ней, как раз с той стороны, с которой сидел к зашуганной женщине.

— Н-ничего, — попыталась улыбнуться та, немного расслабляясь и поймав на себе взгляд Леоновой, немного фыркнув, — просто голова разболелась!

Почему-то именно в этот момент большинство сидящих, синхронно подумали о том, что зря она это сказала. Потому что Ярик неожиданно ударил чайной ложкой прямо по кружке, выдав радостное:

— А! Я тут недавно посмотрел у Малышевой в передаче «Вылечим все и даже энурез», как лечит голову экстренно. Нужна глюкоза! Много глюкозы! — он для верности закивал, схватив сахарницу и на глазах у ошарашенных гостей высыпал едва ли не половину в кружку с заваренной Нури. Заботливо помешивая ядреную жижу, он хлопнул глазами, протянув ей кружке

— Эээ, думаю я не хочу, — попыталась отвертеться женщина, но не тут то было, Ярослав буквально силком вручил ей кружку, обхватывая ее пальцы и помогая ей поднести кружку к губам.

— Все хорошо, это вас вылечит, — обещал он точно добрый доктор. Кира подавилась даже виноградиной, почувствовав заботливое похлопывание по спине со стороны Павла, Александр безуспешно пытался не смеяться, изучая потолок будто там, как минимум, была картина Да Винчи, а Людмила вторила Ярославу:

— Да-да, Оленька, я сама смотрела этот выпуск, выпей, тебе полегчает.

Пришлось пить. В нос ударил мерзкий запах ванили и шоколада, а вкус у чая был настолько убойный, что даже задержка дыхания не помогала, рецепторы взвыли на максимум.

— Воот так, — подбадривал Ярик, помогая ей отпить еще глотку. Он убрал чашку, и Ольга засипела, точно наглоталась дыма, пытаясь прокашляться от невероятной сладости и без отвратительного напитка.

— Полегчало? — заботливо спросил Паша, поднявшись и беря кувшин с водой в руки, наливая в стакан. Кира отпила своего чая, продолжая ждать. Откровенно говоря, она уже не знала. Жаль ей заботливую сватью или пусть мучается?

— Водыы, — просипела Ольга, и Паша подал ей стакан. Несколько глотков, она совершенно ни на что не реагировала, а затем с выдохом поставила бокал, уставившись на добродушно улыбающихся ей парней. Лицо каждого выражало безмерную заботу и участие, а невинный взгляд точно говорил, что все делается только ради ее пользы.

— Как водичка? — решилась спросить Кира, и Ольга кивнула молча.

— Артезианские источники, — похвастался Паша, усаживаясь обратно, — только-только со скважины.

— Павлик сам набирал, как чувствовал, — приложил руку к груди Ярик, вторя другу, пододвигая к ней вазу с зефиром уже, судя по виду, не первой свежести, — зефирки?

Ольга покачала головой, отодвинувшись.

— Мармеладки? — пропел Паша, чища яблоко и подавая Кире.

— Там еще печенье есть, — кивнула Кира.

— О, и фруктики, смотри какие груши, Оленька, у нас такие, сладкииее, — потянула Людмила подхватив всеобщее настроение.

— Яблочки?

— Еще водички?

— Еще чаю?

— А может все-таки зефир?

Женщина только успевала мотать головой, Ярик даже обиделся, поставив вазочку с любовно предлагаемым им зефиром и поднявшись, извинился, заявив, что ему нужно срочно поправить прическу, выскользнул в коридор и тут раздался его радостный голос:

— Ой, Ольга Петровна, а Пуся кажется, насрала вам в сапоги!

Прощались тепло, любовно и почти по-родственному. Людмила обняла Пашу напоследок, обещав разложить для него карты Таро и написать о его будущем, расписав его гороскоп, которым увлекалась уже много лет, Владимир напомнил про футбол и пригласил с ними Ярика, который тактично отмазался, заявив, что у него планы на новогодние праздники и неделю до них. Одна Ольга бледнея и зеленея, похоже, поедание некондиционных яблок и твердых груш даром не прошло, жалась в углу, стоя в мокрых, пусть и тщательно отмытых сапогах, дрожа точно осиновый листок на ветру.

— Сестричка, ну-ка иди сюда, — Кира охнула, когда одетый брат, внезапно дернул ее в сторону кухни подальше от остальной родни и Павла с Ярославом, внимательно оглядывая. Стало немного стыдно, он ведь ничего о конфликте не знал, возможно, для него это было неприятно. С другой стороны Кира нисколько не жалела о том, что получила Ольга.

— Не знаю, что вы не поделили с моей тещей, — губ коснулась веселая усмешка и карие глаза сверкнули, заставив Киру невольно замереть в ожидании приговора, — но вот что я тебе скажу, — большая ладонь накрыла ее макушку, и брат по-отечески прижал ее к груди, сжимая в крепких объятиях. Стало так хорошо и тепло, что невольно навернулись слезы на глазах.

— Ты всегда можешь ко мне обратиться, — шепнул он тихо, поглаживая ее по волосам.

— Спасибо Саш, — улыбнулась Кира, сквозь слезы. Пытаясь их остановить, но ничего не выходило. Александр отпустил ее и девушка стерла слезы с щек.

— Знаешь, этот парень за тебя кого угодно порвет, — вдруг проговорил брат, и Кира удивленно похлопала мокрыми ресницами.

— Кто?

Саша только покачал головой, обернувшись на шум и оклики остальных, потрепав сестру по щеке, потянул ее обратно. Напоследок он подошел к Павлу, отпустив руку Киры, и сжал его протянутую ладонь, заглядывая в глаза.

— Смотри мне, прохвост, не обижай ее, — погрозил он пальцем, отчего Паша только усмехнулся, покачав головой. Он ответил на рукопожатие, бросив взор на стоящую неподалеку Киру с красными глазами, чувствуя, как его сердце невольно дрогнуло. Людмила и Владимир затаив дыхание, смотрели на детей с каким-то ожиданием. Сам Кенар, было, хотел что-то сказать, как голос Ярослава прервал повисшую лирическую тишину:

— Тетя Оля, а хотите я вас на байке прокачу? В такие дали, что не нужна будет никакая ваниль! Да не жмитесь вы, я пошутил, а что вы делаете завтра утречком? Не хотите погулять с Патрицией, мне кажется, вы друг другу понравились… Тетя Оля, вы куда? Почему вы убегаете? — возмущение, разнеся по этажу, заставило все семейство Леоновых невольно расхохотаться, а Паша только хмыкнул, покачав головой.

— Вот же идиот, — фыркнул он, слыша, как внизу хлопнула подъездная дверь, и раздался лай собачки.