Глава 8. Правда или действие

ОАО «СОГАЗ» (крупная страховая компания) приглашает на работу Ведущего специалиста

ул. Парижской Коммуны

Вас ожидают следующие задачи:

Привлечение корпоративных клиентов на страхование, кросс-продажи, встречи, ведение переговоров;

Подготовка, заключение, оформление и пролонгация договоров страхования по всем видам;

Организация системы продаж страховых продуктов для юридических лиц — корпоративных клиентов;

Работа с дебиторской задолженностью;

Формирование и ведение базы корпоративных клиентов;

Изучение и анализ оперативной информации/конъюнктуры — соотношение спроса и предложения страховых услуг в регионе;

Оказание консультативных услуг;

Предоставление плановой отчетности.

Критерии успеха:

Высшее образование;

Опыт работы в страховых компаниях или банке в блоках корпоративного обслуживания приветствуется;

Знание страховых продуктов (обязательные виды страхования, имущественный вид страхования);

Умение проводить переговоры на высоком уровне;

Навыки активных продаж;

Уверенный пользователь ПК;

Коммуникабельность, исполнительность, грамотная устная и письменная речь, пунктуальность, ответственность.

Работая в Группе "СОГАЗ" вы получите:

Работа в компании — лидере своей отрасли. АО «СОГАЗ» № 1 на рынке корпоративного страхования в России;

Оформление полностью в соответствии с ТК РФ — оплачиваемый отпуск, больничный;

Реальные возможности профессионального и карьерного роста;

Стабильный оклад, а также система премирования;

Добровольное медицинское страхование после прохождения испытательного срока — бесплатное медицинское обслуживание в лучших клиниках города (включая стоматологию);

Скидки для сотрудников на услуги страхования (КАСКО, ипотека и т. п.);

Скидки для детей сотрудников в детские лагеря;

Подарки для детей сотрудников на Новый год;

Льготное кредитование, а также специальные предложения на фитнес от партнеров;

Когда дверь за родными и Ярославом закрылась, Кира ждала, что Паша что-нибудь скажет. Будет ли это претензия или шутка, а может он захочет накричать на нее, в чем она его абсолютно не винила. Судорожно сжимая пальцы, девушка скрестила руки точно в защитном жесте на груди, ожидая приговора и выяснения отношений, но к ее удивлению не последовало даже крика. Павел, молча, закрыл двери на замки и последовал в гостиную, принявшись там убираться. Стало не по себе. Они не так часто ссорились, обычно он мог вспыхнуть из-за какой-нибудь ерунды, к примеру, когда она что-то не так делала или ошибалась в элементарных вещах. Или споры о футболе, который девушка любила, а Паша нет. Из-за этого они периодически ругались, потому что сам Кенар крайне негативно отзывался обо всех футболистах и вообще спортсменах.

Но сейчас он слово не заметил или проигнорировал произошедшее, хотя того в коридоре дал ясно понять, что ей еще аукнеться ее молчание. Она ведь словно бы не посчитала нужным впустить его в эту важную часть своей жизни, не рассказала о родне, хотя за эти два года они стали не просто соседями, а настоящими друзьями. Порой Кира делилась с ним тем, чем не делилась даже с подругами, но эта выходка вышла ей боком. Попытка создать определенные рамки привела к тому, что девушка будто бы указала Паше на место, где ему следует быть.

— Паш? — решилась подать голос Леонова, остановившись в дверях гостиной, где он он убирал со стола и двигал мебель. Молча, точно продолжая ее игнорировать. Может лучше дать ему перекипеть?

— Будь добра, отнеси это на кухню, а это выброси

От его сухого тона стало не по себе, но девушка не став спорить, взяла указанные тарелки, принявшись относить часть фруктов на кухню, складывая в холодильник, а сладости раскладывая по шкафам. Возможно, ему нужно немного отойти. В конце концов, он же не кричит на нее, наверное, переваривает. Кенар же должен ее понять, она всего лишь обозначила рамки ненароком. Кира просто подождет, пока он успокоится и все встанет на свои места. Ничего же страшного не случилось.

Где-то в гостиной послышался звон, отчего Леонова вздрогнула, услышав характерное ругательство в сторону, видимо упавшей чашки.

— Блять!

Спустя еще пару минут послышался шум и Паша двинулся в сторону кладовой, где хранился веник с совком, дабы убрать разбитую посуду. Кира не мешала, она ждала. Принявшись убирать тарелки и мыть кружки, которые успела принести. Из холодильника она достала продукты для будущего ужина, паста с грибами и креветками должна поднять им обоим настроение.

Так она думала, пока не услышала, как хлопнула входная дверь, заставив Леонову замереть, помешивая соус, не ощущая практически горячего пара идущего от кастрюли.

— Ладно, хорошо, это ерунда, — выдохнула она, пробормотав себе под нос, возвращаясь к готовке. Ничего, может он просто в магазин вышел, за сигаретами или новой чашкой. Им же нужна новая чашка взамен испорченной?

Этими мыслями девушка утешала себя, стараясь не поддаваться мерзкому чувству, которое поднялось с глубины ее души. Чувству одиночества и полной ненужности.

— Решил получить алкогольное отравление? — веселый девичий голос заставил Пашу оторваться от бутылки виски, который он пил прямо с горла. Живая джазовая музыка в одной из баров на окраине города сейчас была как нельзя, кстати. Кенар повернулся в сторону девушки, попытавшись сфокусировать на ней взгляд, но вышло плохо, он все время опускался на ее декольте, обтянутое красной провокационной майкой. Наконец собравшись с силами, Паша проследил взором до хорошенького личика с правильными чертами лица, синими глазами и ослепительной улыбкой, которую можно было бы использовать для рекламы зубных паст.

— Тяжелый день. Отвали, — отозвался Кенар, не настроенный на подвиги. Нахер этих баб, от них одни проблемы. Он снова отпил из горла, поставив полупустую бутылку на стол рядом с парой других таких же, кивнув бармену, чтобы нес новую.

— Какой ты невежливый, — усмехнулась девушка, проигнорировав его недовольный взгляд, усевшись рядом и отбросив за спину длинные темные волосы, хлопнула ладонью по стойке.

— Денис, принеси мне мартини. Пару бутылок.

Паша фыркнул, отвернувшись от нее, но когда невольно заметил, как девушка приложилась к бутылке мартини, невольно оторвался от виски, повернувшись в ее сторону.

— Пьяные девушки это некрасиво, — потянул он, с интересом наблюдая, как красотка, ставит наполовину выпитую бутылку на место и поворачивается к нему лицом, доставая сигарету и закуривая ее.

— Не у тебя одного тяжелый день, — отозвалась брюнетка, равнодушно дернув плечом. Она выдохнула дым и, отпив еще немного, протянула руку:

— Кристина. Юрист. Сегодня развелась с гулящим мужем.

— Паша, — парень взял ее руку, сжимая, — временно на фрилансе, достала баба.

— Бабы они вообще редкостное говно, — усмехнулась Кристина, выдыхая колечко дыма, посмотрев на него хитрым взглядом.

— Как и мужики, — отозвался Павел. Виски его уже мало волновало, а вот сидящая напротив девушка вполне. Он недолго думая, достал кошелек и протянув тут же подскочившему к ним бармену, проговорил:

— За меня и девушку.

— О, да ты сегодня щедр, — мурлыкнула Кристина, чуть навалившись на стойку, озорно сверкая глазами. С минуту они просто смотрели друг на друга, пока она не наклонилась ближе, опаляя его губы, горячим дыханием.

— Как приятного времяпрепровождения без всякого дерьма в лице людей, — палец с красным маникюром прошелся по его щеке, и Кристина наклонилась ближе, обдавая его аромат манящих духов, прошептала, ему на ухо:

— Пошли играть в Тайкен?

Паша утер пот со лба, прикрывая глаза и повалившись на мягкий ковер, тяжело выдыхая и откидывая джойстик.

— Ты проиграл четыре раунда, — послышался голос Гредневой над его головой, которая нависла над лежащим телом мужчины.

— Я просто пьян, женщина. Дай протрезветь и я порву тебя в клочья, — открыв один глаз, фыркнул Павел, поднимая и усаживаясь обратно, отчего сидящая рядом брюнетка невольно расхохоталась.

— Ты это трындел два часа назад! — Кристина фыркнула, поставив игру на паузу на большой плазме, и кивнула на его телефон, — у тебя там телефон от сообщений разрывается в вк, не хочешь посмотреть? — ее лукавый взгляд так и говорил о том, что она догадывается обо всем, но сейчас Кенару было все равно. Говорить и общаться с Кирой ему совершенно не хотелось. Пусть там хоть изведется, ей же плевать на него, как показала практика. Она даже и не собиралась впускать его в свою жизнь, как друга, хоть и все время твердила обратное.

— Перетопчится, — огрызнулся Канарейкин, откидывая смартфон подальше, ощущая волну раздражения от одной мысли о той подставе, что ему устроила девушка. Зафига он вообще отрывался на ее сватье? Надо было позволить той сожрать ее с потрохами. Чем больше он думал, тем больше себя накручивал, даже несколько часов веселого времяпрепровождения с его новой знакомой никак не помогли избавиться от чувства гнева на поступок девушки. Паша не хотел принимать и понимать ее. Не сегодня точно.

— Тебе надо выпустить пар, а то сейчас из ушей повалит. Я прямо вижу, как крутятся эти забавные винтики в твоей умной голове, — Кристина покрутила в воздухе пальцем, вновь затягиваясь сигаретой и стряхивая пепел в стоящую рядом пепельницу. Мужчина качнул головой, поднимаясь.

— Мне пора, — бросил он, чувствуя, что еще немного и у него снесет крышу от кипящей внутри ярости. А ему не хотелось, чтобы Кристиана от этого пострадала. Она не заслужила такого отношения.

— Звони если что, только имей виду, красавчик, труп прятать помогать не буду! — послышалось ему вслед, когда Павел выходил из гостиной. Он покачал головой, принявшись одеваться, слыша как позади него послышались шаги и натянув пальто, обернулся, посмотрев в сверкающие синие глаза.

— Я позвоню, — брякнул он на автомате, получив в ответ только грустную насмешку.

— Не позвонишь, знаю я ваш тип — отозвалась Кристина, и вдруг поддавшись влиянию, Паша шагнул ближе к ней, обхватив ее затылок, зарываясь пальцами в густых волосах и притягивая манящие губы для поцелуя. Это было сродни белой вспышке, все мысли вылетели из головы, стоило их губам соприкоснуться. Он невольно углубил поцелуй, проникая языком в ее рот, сплетаясь с ее в танце страсти.

Закончилось все довольно быстро. Они отскочили друг, от друга точно обжегшись, смотря в глаза и тяжело дыша, стоя друг напротив друга.

— Ну… — потянул Паша, не зная, что сказать или сделать, протянул ей руку — давай, спасибо за раунды. Обещаю, встретится еще раз, и отбить у тебя победы, я сегодня просто не в форме.

Кристина с секунду замешкалась, а потом хлопнула его по руке, ехидно мурлыкнув:

— Тащи свой поджатый хвост домой, неудачник, никогда тебе меня не обыграть!

Кенар фыркнул, показав девушке средний палец, в ответ, получив оттянутое веко тем же пальцем и высунутый язык с характерным «бее». Качая головой и тихонько посмеиваясь, Паша вышел из квартиры, слыша, как за ним захлопнулась дверь, и спустился по лестнице вниз, выходя в промозглую ночь и поднимая воротник пальто, в ожидании такси.

Он даже не застегнулся, чувствуя, как холод проникает под тонкий свитер, однако ему было все равно. Кровь, вновь взбудораженная алкоголем, и выбросом адреналина закипела, заставляя Павла ощутить новую волну раздражения. Чувство злости накрывало, а ярость затмевала разум. Когда такси, наконец, появилось, Кенар накрутил себя уже до такого состояния, что готов был взорваться от любого неверно сказанного слова. Где-то в глубине души Паша надеялся, что Кира легла спать и ее пронесет, но когда молчаливый, видимо очень умный таксист довез его до их дома на Ставольской, остановившись у подъезда, парень бросил взгляд на их окна, заметив слабый свет, видимо отражающийся в темных окнах гостиной из коридора. Что ж, это ее проблемы.

— Ты в порядке? Я беспокоилась, ушел в ночь, ничего не сказал, на сообщения не отвечаешь. Думала, мы договорились, предупреждать, если уходим куда-то вечером, — это было первое, что он услышал от нее. Тихий голос Киры, в освещенном мягким светом лампы, коридоре в полной тишине прозвучал, как гром среди ясного неба. Возможно, просто промолчи она как обычно или вообще усни спокойно в своей кровати, ничего бы не произошло. Впрочем, это тоже не было гарантией, рано ли поздно гнев, кипящий внутри него, нашел бы выход.

Вот прямо как сейчас. Цунами, которое набирало оборот внутри его души, вырвалось наружу, накрывая Канарейкина с головой, заставляя тонуть без возможности остановить его или вырваться из бушующих волн собственных эмоций, которые взяли полный контроль над его разумом.

— Ты, нахрен, шутишь что ли?

Кира вздрогнула, посмотрев на него огромными глазами, ощущая волну страха, пробежавшую по ее телу. Захотелось убежать спрятаться подальше от этих зло сверкающих зеленых глаз, но она не могла. Просто застыла посреди коридора, смотря прямо на Павла, на лице которого эмоции менялись с такой скоростью, что она поняла — он не отошел, не простил и уж тем более не забыл. И за временем затишьем последовал откат и в этот раз он будет в два раза сильнее.

— Паша, нам надо поговорить, я не сказала им… — попыталась воззвать к его разуму, но бесполезно, он ее уже не слышал.

— Я им не сказала, — передразнил ее Кенар издевательским тоном, наступая и заставляя отступать назад, пару раз, едва не поскользнувшись на скользком паркете, — я же просто не подумала! Ты же никогда не думаешь, не говоришь, потому что так легче. Ты точно страус зарываешь свою пустую голову в песок, ей так проще. Пусть другие расхлебывают дерьмо, которое ты завариваешь!

— Паша, прости, — выдохнула Кира с трудом, чувствуя, как слезы подступили к глазам от пусть и справедливых, но жестоких обвинений. К сожалению, Кенар их не видел, не хотел видеть, красная пелена стояла перед глазами, а злость перехлестывала через края чаши его терпения, отравляя все вокруг и разъедая хрупкое равновесие его душевного покоя.

— Засунь себе в задницу свои извинения, Кира, — прошипел он, загнав ее прямо в угол, заставив прислониться к двери ванной, испуганно и жалобно смотря на него. Кенар не чувствовал к ней жалости, скорее желание как следует встряхнуть.

— Паша я, правда, не хотела, я хотела все исправить, но телефон умер, а ты знаешь, что я вечно забываю телефоны, я даже забыла… — вновь попыталась поговорить она, но сделала еще хуже.

— ЗАБЫЛА?! На что тебе мозги, безмозглая дура, ты ими вообще пользоваться умеешь или голова тебе дана только, чтобы на ней блондинистую шевелюру носить, оправдывая анекдоты про блондинок?! — заорал он так, что казалось стены затряслись. Его мимика и движения были порывисты, казалось указательным пальцем, которым он тыкал в нее, Паша пытался вдолбить в ее голову свои слова. Это было настолько на него не похоже, что Кира чувствовала, как будто летит в темную огромную пропасть без возможности спастись. Его гнев ее разрушал, отравлял ее, как травил сейчас его разум. И он поднимал из глубин ее сердца те эмоции, которые она так часто в себе давила, когда была необходимость.

Ярость, боль и гнев.

— Чего от тебя вообще ждать, ты же жалкая, трусливая и никчемная. Ты не способна даже свою жизнь взять под контроль. Просто трусливая пугливая курица, — потянул он тем временем, оглядывая ее презрительным взглядом, словно выливая на голову ушат дерьма и продолжая в нем топить с истинным садистским наслаждением. Голос сочился сарказмом такой силы, что казалось каждое слово, жгло не хуже расклеенных прутьев.

Леонова вздрогнула и прикрыла глаза.

— Нечего сказать? Ну, правильно, что ты можешь. Только прятаться. Подружка называется. Что еще ты не говорила? Может я не в курсе еще чего и в следующий раз мне придется отбиваться от чего похуже, когда ты выдашь очередной фокус…

Кира молчала. Сжимая кулаки и впиваясь ногтями в ладони с такой силой, что, наверное, останутся следы. Ее стена рушилась, а по барьеру хладнокровия пошли глубокие трещины, который, в конце концов, лопнул, когда она услышала слова, ударившие ее наотмашь:

— Ты такая же лживая двуличная тварь, как и большинство, любящая играть в хорошую девочку на публику. Просто. Обычная. Лживая. Сука! — Паша выделил каждое слово, вложив в него невероятное количество ненависти, увеличивая громкость собственного голоса, не слыша и не видя себя со стороны. Чувствуя себя преданным и использованным.

— Ты точно такая же, как твоя сватья, — рявкнул Кенар, но тут же почувствовал обжигающий удар по щеке, заставивший его замолчать.

— Заткнись! — заорала в ответ так, что из окон чуть не вылетели стекла. В стену уже долбились, видимо перепуганные соседи, которые думали, что они тут, похоже, решили друг друга поубивать.

Тяжело дыша, он ошарашено уставился на не менее удивленную своими действиями Киру, которая стояла с занесенной рукой. Словно очнувшись, она прижала ее к груди. Из янтарных глаз брызнули, сверкнувшие в свете ламп слезы, и девушка, всхлипнув, бросилась в свою комнату, хлопнув ею так, что Паша невольно вздрогнул. Словно резко прыгнув с высоты, а затем, рухнув на землю, он уставился на ее закрытую дверь, ощущая, как его потряхивает от пережитых эмоций.

Что этой было? Она его ударила? Накричала?

Какого черта он вспылил?

Щека все еще горела, и он невольно коснулся ее своими пальцами, чувствуя, как горит кожа в месте удара. Злость вновь напоминал ему коварным шепотом, что она сама виновата. Это Кира его обманула, именно она. Она никогда ему не верила, хоть и говорила об обратном так часто, что он невольно ей верил. Верил, как не верил другим.

Он впустил ее так глубоко в душу, а она попросту оставила его топтаться на пороге, смотря в закрытую дверь.

«Жизнь похожа на кукольный театр, а в нем только две роли на выбор — кукловод или марионетка. Так что либо дергай за нитки других, либо играть тебе до конца дней в чужой мыльной опере, где всем глубоко насрать на твои желания».

Иногда Ярик бывал просто чертовски прав, сейчас Паша ощущал себя именно марионеткой. Испорченной, сломанной и выброшенной на помойку, когда пришел в негодность. И эта роль ему ни капли не нравилась.

— Вы там успокоились? Эй! Вы там живы, Канарейкины? Мы щас полицию вызовем!

Он вздрогнул, слыша, как стучат, и долбятся в дверь соседи, устало прикрывая глаза, чувствуя, как набирает силу мигрень после того, как волна схлынула. Вздохнув. Паша сжал переносицу, зажмурил глаза и, досчитав до пяти, пошел открывать.

— Здравствуйте Павел, меня зовут Наталья, и я являюсь региональным менеджером по подбору персонала компании Согаз. Мы увидели ваше резюме на сайте Хэд Хантер, вы нас очень заинтересовали. Подскажите, у вас имеется опыт работы в страховании?

Приятный голос женщины на том конце заставил Пашу оторвать взгляд от стены, слушая, как она говорит стандартное приветствие. Страхование значит? Неужели в городе больше нет работы, кроме продажников оптовиков и страховщиков? Не считая, медиков, педиков и прочих специальностей, которые к диплому мужчины не имели никакого отношения.

— Нет, у меня нет опыта в страховании и предвещая ваш вопрос, я с ним даже не сталкивался, как клиент, — пробормотал он равнодушно, отпивая чай, чувствуя, как безнадежность охватывает все его существо. Может ему надо смириться и просто пройти это собеседование, получив у них должность?

- А вы не хотели бы узнать поближе об этой отрасли? — также вежливо спросила девушка, ожидая его ответа, который он с минуту не мог дать, точно раздумывая.

— Павел?

— Да-да, наверное, — выдохнул Кенар, потерев лоб, чувствуя, как мигрень вновь начинает давить на виски и глаза.

— Отлично, тогда мы бы хотели пригласить Вас сегодня на собеседование. Вам удобно сегодня подойти?

Немного прикинув, бросив взгляд на висящие на стене часы, Паша сжал переносицу и ответил:

— Давайте сегодня в два часа.

— Отлично, я сброшу данные в СМС с адресом и временем собеседования. Всего хорошего, до встречи.

— До свидания.

Сбросив звонок, Павел спустя пару минут услышал звук пришедшего письма, но не обратил на него внимания. Глянет, когда придет время, а сейчас у него есть в запасе время, чтобы еще немного поработать над бизнес-планом Сергея, тем более, что, несмотря на бессонную ночь, он не чувствовал усталости, скорее некое давящее чувство в груди. Оно мешало, ему сосредоточится. Ко всему прочему утренняя стычка с Кирой. Зачем он вообще вышел из комнаты рано утром, когда девушка была на кухне?

Возвращаясь мысленно на пару часов назад, Паша не мог вспомнить, что на тот момент заставило его прицепиться к молчавшей девушке. Все началось банально — она не туда поставила чашку, которую приготовила для утреннего кофе. Точнее поставила она ее как обычно, но парень попросту не заметил ее или не посчитал нужным заметить, когда потянулся к стоящему заварнику, снес кружку со стола. Насыпанный кофе рассыпался по полу, перемешавшись с осколками разбитой посуды. От удивления и неожиданности, Кира вздрогнула, резко обернулась и посмотрела сначала на осколки, а потом на Павла.

— Что, ставить посуду не учили на край? — язвительно спросил он. На это девушка промолчала, молча двинувшись за веником, дабы не собирать мусор руками, чтобы не порезаться. Однако стоило ей вернуться, она застала парня на корточках, который, собрал большую часть расколотой чашки, естественно, порезавшись.

— Ты даже за собой убрать не можешь, серьезно, сначала испортит, потом пытается исправить и снова портит!

И на это замечание она промолчала. Как и на высказывание о грязной тарелке из-под завтрака, которую оставила на столе, отвлекшись на закипевший чайник, затем на металлическую губку, которую она кинула на раковину. Якобы та ржавеет. Затем последовало замечание о печенье, которое она купила довольно давно, совершенно о нем забыв и закинув в дальний угол шкафа. Не так протерла, не там положила, не там стоишь, не так двигаешься и наконец, когда Паша высказал свое очередное «фи» на громкое топанье и сборы, Кира не выдержала и рявкнула:

— Оставь меня в покое! Если тебя так все раздражает, я могу вообще не появляться в квартире!

И с этими словами вышла, хлопнув дверью с такой силой, что казалось, соседи снова прибегут стучать и жаловаться на шум.

— Дура истеричная, — пробормотал он тогда, а сейчас только мрачно смотрел в расплывающиеся таблицы и, плюнув, открыл сайт с поиском съемного жилья. Папку отбросил подальше, сейчас не было настроения, проверят расчеты, и показатели темпов роста прибыли. Ему нужно было срочно уехать из этой квартиры, жить с той, что откровенно говоря, совершенно не ценила его, как друга и бесила одним своим видом, он точно не собирался.

— Ты сегодня какая-то мрачная и тихая? И глаза краснючие, не выспалась? — голос Ланы вывел Киру из задумчивости, заставив через силу улыбнуться. На нее и так уже сегодня подозрительно косился Дима, сидящий напротив нее, когда она невольно всхлипнула от воспоминаний о произошедшем вчера вечером и том балагане, что устроил Паша с утра. Он цеплялся к каждому ее движению, такое ощущение, что его бесил даже сам факт того, что она дышит рядом с ним!

Нет, с одной стороны она понимала, его агрессия, это отражение его вчерашнего гнева, отголоски тех эмоций, но смириться с таким не могла совершенно. Он ее унижал, вчера и вовсе растоптал, особенно своим мерзким замечанием про сватью. Это был просто удар ниже пояса, сравнить Киру с женщиной, которая отравляла ей жизнь каждый раз при встрече. В конце концов, Паша сам над ней издевался, тогда на встрече, к чему это было?

«Нечего сказать? Ну, правильно, что ты можешь. Только прятаться. Подружка называется. Что еще ты не говорила? Может я не в курсе еще чего и в следующий раз мне придется отбиваться от чего похуже, когда ты выдашь очередной фокус…»

— Кира, але, Венера вызывает Юпитер, очнись…

«Ты такая же лживая двуличная тварь, как и большинство, любящая играть в хорошую девочку на публику. Просто. Обычная. Лживая. Сука».

— Кира, ты меня слышишь?

«Ты точно такая же, как твоя сватья».

— Кирааа!!!

Девушка вновь вздрогнула, подняв глаза на оперевшуюся о стол Лану, которая щелкнула пальцами перед ее глазами, заставив сглотнуть от того, как глубоко она погрузилась в свои мысли. Черт возьми, не хватало только остальным узнать, что вчера произошло. Только не это.

— Прости, я задумалась о наступающих праздниках, — улыбнулась она чуть кривоватой улыбкой, это все что она могла сейчас выжить из себя, ощущая груз на плечах и полную разбитость в теле после пережитого. А еще боль.

— Ну да, ну да, — пробормотала Неверова, с подозрением оглядывая ее, — а глаза чего красные?

— Не выспалась, — отрезала девушка, давая понять, что разговор на эту тему окончен, отвернувшись к компьютеру. Это было невежливо, но сейчас девушке не хотелось, чтобы к ней кто-то приставал.

— Ладно, депрессивная моя, опять, поди, о возрасте задумалась и тещенька твоя, которая сватья что-то сказала, — хмыкнула девушка, поднявшись и похлопав ее по плечу, подмигнула.

— Захочешь, расскажешь, если что я сегодня после обеда отпросилась. Чао, крошка, не скучай!

Она махнула Кире рукой, послав воздушный поцелуй и та, выдавив кислое «угу», махнула в ответ, вновь открывая сайт с доступным жильем в аренду. Откровенно говоря, сейчас переезжать ей было не с руки, тем более, за нарушение сроков аренды по договору с нее сдернут неустойку. К тому же финансовые дела шли совершенно не гладко, как впрочем, и в прошлый раз.

— Больше никаких спонтанных соседей, — пробормотала она, бросив взгляд на тихого Дмитрия, который копошился в бумагах, чувствуя раздражение от всего и дикую головную боль.

Какого черта. Почему она сейчас страдает из-за загонов Павла? В конце концов, Канарейкин сам решил влезть в ее дела. А что не сказала про него? Дак, с чего бы, будто он не знает, что она многое не оговорит даже своей семье! Не случилось ведь ничего катастрофичного.

Это убеждало ее, подстегивало на поиск, не давало думать о том, что в ссоре была и часть ее вины. Он ведь и, правда, ей доверял, возможно, больше, чем многим. Да и кто знает, как бы могла пройти встреча? А если бы неудачно?

Тряхнув головой, девушка погрузилась просмотр жилья, стараясь ни о чем не думать. Не станет она больше извиняться. Ей не за что, а он ее не слушает. Так и к черту все.

— Павел? Вы меня слушаете?

Канарейкин вскинул глаза на сидящую перед ним девушку-эйчара, которая сейчас смотрела ему прямо в глаза, точно пытаясь в них что-то прочесть. Собеседование в Согаз на ведущего специалиста проходило в новеньком многоэтажном стеклянном здании бизнес-центра, где находился уютный офис страховой компании. Чисто, уютно, дресс-код и скучно. Банальная тоска при взгляде на сине-белые стены, перегородки из непрозрачного пластика с логотипом компании, дежурные улыбки и вежливый тон. Это навевало тоску, серость и обыденность офисного планктона.

— Да, все хорошо, — кивнул мужчина, устроившись на черном стуле удобнее, чуть наклонившись вперед и поставив локти на стол, сцепляя пальцы.

— У вас есть вопросы по вакансии? Может Вас интересует что-то конкретно по обязанностям? — симпатичная шатенка внимательно оглядела его и вновь вернулась к лицу. Ее умный взгляд наверняка уловил промелькнувшее на его лице выражение скуки и полного равнодушия к описанным деталям работы и вообще к данной компании.

— Нет, никаких, — глухо отозвался Паша. Эйчар понимающе кивнула, делая пометку у себя в бумагах. Кажется, сюда его не возьмут.

— Хорошо, Павел, в таком случае наше интервью можно считать оконченным, — она поднялась, ослепительно улыбнувшись, как делали все они и, протянув руку, пожала его, жестом указывая путь на выход, — всего Вам доброго, мы вам обязательно перезвоним.

Ее мягкий голос словно бы утешал его, но Павлу до этого не было никакого дела. Откровенно говоря, ему было наплевать, позвонят они или нет.

— Конечно, буду ждать, — дежурный ответ, на дежурную улыбку. Все то, же самое, стоило ему выйти из кабинета с табличкой «Менеджер по подбору персонала» и пройтись вдоль столов. Каждый ему улыбнулся, вежливо попрощавшись. Ну, прямо ни дать ни взять компания счастливых людей.

— Гадство! — выдал Кенар, уже выходя из здания центра и закуривая сигарету.

— И как прошло? Ты уже счастливый работник компании исполняющей мечты? — голос Сергея заставил Пашу закатить глаза и выдохнуть дым, зажав сигарету между пальцами. Рыжеволосый шутник стоял, прислонившись к своей черной Инфинити, дожидаясь своего друга из как он называл это место «персонального ада автомобилистов». Все, кто придумал ОСАГО и страховые компании подобные СОГАЗ определенно были посланниками дьявола. По-крайней мере, так считал Радов и в чем-то Паша был с ним согласен.

— Ха-ха, — отозвался Кенар вяло, выдыхая очередную порцию дыма, — это Газпром исполняет мечты.

— Какая разница? Одним миром мазаны, дружище. Поехали, жрать хочу, а твой тоскливый серый вид нагоняет на меня депрессию! Ей-богу, будто разводишься, а не с соседкой поцапался, — фыркнул рыжий, заставив Павла раздраженно закатить глаза. И зачем он вообще рассказал этому идиоту о Кире?

— Захлопнись, надоел уже, — буркнул Паша, сунув замерзшие руки в карманы, после того, как выбросил окурок в ближайшую мусорку, двинувшись к машине и обойдя ее, взялся за ручку двери со стороны пассажира подле водителя.

— Это все твой мерзотный характер, Павлик, агрессивный, не принимающий ничье мнение и невыносимый, — с усмешкой проговорил Сергей, поймав разъяренный взгляд друга, который показал ему средний палец.

— Что же терпишь, бедолажка? Поди, устал от моей-то тирании! — огрызнулся мужчина, садясь в машину, тем не менее, отчего Сергей рассмеялся, садясь следом.

— Я привык, Паш, — улыбнулся он широко и добродушна, взглянув в недовольное лицо, — ты всегда такой был. Даже в школе мог сорваться и наорать из-за ерунды, потому что кто-то затронул в твоей душе ту нежную, ранимую личность, которую ты прячешь под маской мизантропа!

Кенар скрипнул зубами, бросив еще один устрашающий взгляд на друга.

— Кати уже и умолкни.

— Есть, мой капитан!

Бывший одноклассник шутливо отдал честь, заводя двигатель и улыбаясь своим мыслям, заставляя Пашу жалеть о том, что он вообще согласился куда-то сегодня пойти. Сидел бы дома, квартиру выбирал, а сейчас слушай идиотские шутки и наставления, которые ему были совершенно не нужны.

— Бедная Кирочка, как она только терпела тебя два года.

— Ты умолкнешь или нет?

— Я всего лишь пытаюсь войти в ее положение. Ты только себя со стороны вспомни, это же ужас. Глаза сверкают, лицо перекошено, орешь так, что стены трясуться…

— Завались уже, Радов блять!

— Я не блядь, я приличный мужчина средних лет, что за намеки?!

Паша зарычал, отвернувшись к окну, смотря на мелькающий мимо пейзаж, серые улицы, унылые лица и грязный снег на асфальте. Для полной картины не хватало только депрессивно-серого неба и драматичной музыки, которую впрочем, он вскоре получил, когда Сергей врубил радио, сделав погромче какой-то новомодный российский трэк очередной репер-певицы. И название прямо говорящее — «Почему ты такой сложный». Еще и принялся напевать, заставив Павла заскрипеть зубами и наклонившись, с силой хлопнуть по панели, вырубая музыку.

— Эй!

— Я сейчас тебе башку раскрою, если выкинешь нечто подобное! — рявкнул Паша. Радов остановил машину на красном светофоре и повернулся к другу, с любопытством оглядывая его сжатые кулаки и напряженное лицо. С минуту он вглядывался в его черты, словно что-то отмечая для себя, а затем, покачав головой, отвернулся, вновь тронув с места автомобиль и улыбаясь.

— Чего ты скалишься опять? — раздраженно поинтересовался Канарейкин, чувствуя, как уходит его гнев, а смену приходит смятение.

— Ты очень умен, Пабло, друг мой, — усмехнулся Сергей, не отрывая глаз от дороги и аккуратно сворачивая на перекрестке и бросив на него быстрый взгляд, сжал руль покрепче, — в одном только полный идиот — в собственных чувствах.

— Чего? — ошарашенный Павел даже приподнялся на сидении, уставившись на одноклассника, который лишь махнул рукой, словно отмахиваясь от него, как от неразумного дитя.

— Какие еще чувства? Ты что несешь?

— А почему тебя так задело, что Кира не рассказала о тебе родителям? — спросил Сергей и Паша закрыл рот, усевшись обратно. С минуту он помолчал, а затем буркнул.

— Потому что мы друзья. И эта ситуация вызывает чувство ненужности. Будто я в ее жизни никто.

— А еще?

— А что еще? — недоуменно спросил Кенар, смотря вперед, немного помолчав, — только это. Ты же знаешь, это как с родителями. Когда они все решали и делали за меня, игнорируя меня и мое мнение. Или как с Владом. Когда он тупо меня кинул, положив большой и толстый на нашу дружбу ради своих новых друзей.

Кенар поежился при воспоминании о старом друге, невольно прикрывая глаза.

— Это-то конечно так. Но ты вспомни, Кира ведь много чего не говорит, сам же рассказывал.

— Да, но это ее семья. А я ее…

— А ты Паша, — Сергей вдруг надавил на тормоз, заставив их обоих дернуться вперед, отчего ремни безопасности натянулись, и Кенар ошарашено вздохнул.

— Ты охренел?!

— Павлик, — серьезный голос Радова заставил парня замолкнуть и посмотреть на него. Сзади послышались звуки клаксона и маты, но Сергею было откровенно плевать. Он смотрел в удивленные зеленые глаза, четко проговаривая каждое слово.

— Все потому, что, трудненький мой, твоя «глупая» блондинка для тебя уже давно не друг. И, по-моему уже каждая чайка в вашем окружении это поняла, кроме вас двух охломонов. Хотя она-то ладно, интроверт и закрытая, судя по твоим словам, но ты-то, Шарик, балбес.

Он закончил речь и, вновь повернувшись к лобовому стеклу, в очередной раз тронул инфити с места. Некоторое время Канарейкин пребывал в прострации. Слова Сергея поникали глубоко в его душу, заставляя его ощущать нечто странное Что-то, чего он чувствовать не хотел. Что-то, чего реально боялся.

— Херню несешь, — буркнул, наконец, Кенар, отворачиваясь обратно и откинув голову на спинку сидения, — погнали уже. Так есть хочу, что переночевать негде. С утра ничего не ел, — добавил он совершенно равнодушно, делая вид, что этого разговора о чувствах не было.

— Ага, конечно, пернатый мой, — хохотнул Сергей, нисколько не удивившись. Что ж, если Паша не желает это принимать, то какое ему дело? Рано или поздно, скорей всего поздно, до него все равно дойдет. Устроившись удобнее в кожаном кресле своей машины, Радов тут спросил, меняя тему разговора:

— К слову, птичка, ты посмотрел расчеты?

— Ой, все! Че пристал, я тебе, что, Юлий Цезарь все успевать?

— Ты подлый Билли Миллиган, у которого 24 личности и одна запасная. Честно слово, иногда даже не знаю, с кем говорю — истеричной бабой или охамевшим гопником.

— Щас в рыло дам чаном из-под плова по еблу, умник.

— О, а это видимо мусульманская жена.

— Дебил.

— Кто бы вообще говорил.