Глава 15. Школьный маскарад
Полет на Ольхон пришлось отложить до начала каникул, тем более, что погода на Байкале была для поисков неподходящая. Катерина заканчивала учебу, считая дни и даже часы до окончания четверти. Яга устроила избу среди сосен, в самом конце участка. Сама часто летала в лес, искала там нужные ей травы, коренья, и ее почти не было видно. Финист пропадал на съемках. Вся остальная компания рассматривала карты Ольхона и Байкала, читала отзывы туристов о загадочных явлениях на Байкале. Уж тот, кого они ищут точно попадает под это описание!
— Нет, как можно не заметить здоровенную зверюгу с крыльями? — возмущался Конек
— А как можно не заметить Конька-Горбунка на бульваре? — парировал Кот, водя когтем по карте. — Вот так же и Змей. Мало ли, окаменел…
— Да? А огонь откуда? — поинтересовался Волк
— От метана. Тебе же ученые ясно объяснили — ехидно захихикал Баюн. — Все, все объяснено, и воронки, и горение и круги на траве, на льду. Даже полые ледяные холмы. Это, оказывается, не водяные шатры, как вот я знаю, а «особая структура ледяного покрова». Как пишут, как пишут, зачитаться можно!
— Баюн, а что такое водяные шатры? — спросил Катин дедушка.
— Есть старинная семья водяных, которые так умеют делать. Понимаете, летом водяного сложно заметить. А зимой, все замерзает, обычные водяные спят под водой в омутах. А эти, они не любят спать всю зиму, а как дышать? Как скрываться от людских глаз? Вот и делают такие шатры. Надо же так обозвать… «ледяные дюны»! Фрр.
А у Катерины тем временем дела обстояли не лучшим образом. Шла она из школы с удивительно поганым настроением. Май месяц, весна, все такое радостное, учебный год вот-вот закончится, уже даже результаты по контрольным объявили, и они очень даже хорошие. Потом будет лето, да не просто лето, а с приключениями! Но нет, так же не бывает, чтобы все было замечательно! Придумали этот дурацкий выпускной бал! После концерта, на котором велено читать стихи, что Катю не очень огорчило, надо оставаться, и будет маскарад! Надо придумать и принести костюмы. Девочки тут же начали расписывать, какими они будут принцессами, королевами и феями. А Катерина маскарады не переносила с того самого момента, как в первом классе она пришла после болезни, и выяснила, что у них, оказывается, маскарад, и все пришли в костюмах, кроме нее. Первые красавицы и заводилы в классе, подружки Люба и Лена Ильина долго над ней потешались. И вспоминали этот момент с наслаждением и по всякому поводу и без него. Кате тоже не удавалось от этих воспоминаний избавиться, и домой она дошла уже с видом небольшого грозового облака.
— Я туда не пойду! — с порога заявила она маме.
— И тебе привет! — отозвалась мама, оценив настроение любимого ребенка.
— Ой, прости, пожалуйста! — Катерина бросила портфель и сумку со сменкой и пошла обниматься и жаловаться.
— Ну, что ты так расстраиваешься? — уяснив проблему, улыбнулась мама. — Будет самый красивый костюм. Тогда мы с тобой не знали о маскараде, а сейчас-то, кто предупрежден, тот вооружен!
— А кто тут говорит про маскарад? — в шорохе крыльев мимо мелькнула яркая вспышка и на спинку стула рядом уселась Жаруся. Она приехала с ними в город, так как серьезные мужские разговоры про Горыныча навевали на ее тоску. — Ой, как я люблю разные маскарады!
— А я нет, не люблю! — мрачно отозвалась Катерина, настроение повысилось, оптимизма прибавилось, но проблема осталась. — Я понятия не имею, кого на маскараде буду изображать!
Из магазина вернулась бабушка и тоже присоединилась к обсуждению.
— Девочки уже и принцесс изображают и королев и фей и ведьм и волшебниц!
— Ведьм? Принцесс и фей? — мелодично рассмеялась Жаруся. — Какая чепуха! Иди к зеркалу! — приказала она Кате.
— Зачем? — удивилась Катерина.
— Иди, говорю!
Катерина недоумевая подошла к зеркалу. Ну и на что там смотреть? Она уже успела переодеться, и была в зеленом домашнем платье. Русые волосы, серые глаза, совсем ничего интересного. Не то, что Лена и Люба! Они разные, но обе очень красивые. Лена Ильина светлая блондинка с настоящими локонами и яркими голубыми глазами, а Люба с каштановыми волосами, теплыми карими глазами и толстенной косой. Катя успела подумать, что им очень пойдут их наряды, но тут Жаруся подлетела и клювом воткнула ей в рукав платьица крошечное золотое перо из своего крыла.
— Ой, что это??? — Катерина ахнула и прижала ладони и щекам. — Ой, как это?!
Ее платье мгновенно превратилось в шитое золотом широкое зеленое одеяние до пола, тапочки стали золотыми туфельками из мягкой кожи, на голове сам по себе возник золотой обруч с двумя подвесками у висков. Коса стала длиннее и почему-то тоже засияла золотыми искорками. Мама ахнула, бабушка села на подвернувшийся стул и всплеснула руками.
— Вот это дааа! — прошептала она, глядя на внучку.
— Не да, а нет! — Жаруся была недовольна. — Сейчас-сейчас — она хлопнула крыльями, обруч сменился невысоким кокошником, ярко-голубым, цвет сарафана тоже изменился под цвет кокошника, золотое шитье само поползло по ткани, усложняя узоры, на виски спустились сложные жемчужные подвески, в косу сама вплелась яркая лента с золотом. Жаруся зависла перед Катей, задумчиво почесала правой лапкой клюв, и опять замотала головой.
— Ах, оттенок не тот, сейчас, кажется, поняла! — опять хлопок крыльями, и по ткани растекся другой цвет и новые узоры и сарафан изменил крой, по широким, присборенным у запястья рукавам белоснежной рубашки тоже поползла вышивка. Чуть поменялся кокошник.
— Вот, теперь ни в сказке сказать, ни пером описать. — довольно кивнула Жаруся. — Летник не надо, душегрею не будем делать, лишнее будет.
Перед зеркалом стояла девочка в сказочном наряде русской царевны. Глаза почему-то стали голубее, щеки от волнения порозовели.
— Ой, мамочки! Ой, это что, я? — Катерина крутанулась перед зеркалом, и ахнула — ее наряд был очень широким, и подол раскрывался, переливаясь золотым шитьем и волшебными цветами.
— Ты, ты, а кто же! — довольно закивала Жаруся. — А то феи! И еще того хуже, ведьмы! — она презрительно фыркнула. — А вот теперь скажи мне, мальчики у вас там кем собираются одеваться?
— Нууу, Человек-паук, пираты, зомби, Железный человек, Супермен, Бэтмен. — послушно перечисляла Катя.
— Все-все, вполне достаточно! — замахала Птица крылом. — Я все поняла, это нам не подходит! Кавалера возьмем из своих запасов!
— Какого кавалера? Каких запасов? — Катя была настолько поражена происходящим, что не удивилась даже, если бы Птица из очередного перышка достала бы какого-нибудь, как она выразилась, кавалера. — Да и зачем мне кавалер?
— Ой, ну как зачем? Вы же дикие совсем, не обижайся, милая, но это так. Ты вот знаешь, чем сарафан от опашня отличается? Нет, не знаешь, можешь не отвечать. Но сама видишь, что это красиво. И девочки твои увидят, можешь не сомневаться. А уж когда кавалера увидят, то и мальчики поймут, что русский костюм может быть не только красивым, а, сама увидишь… Не снимай пока. Сейчас вернусь.
Она метнулась в окно, по дороге обратившись в голубку с длинноватым хвостом, и стремительно исчезла.
Катя крутилась перед мамой и бабушкой, и удивлялась, насколько наряд не только красив, но и удобен. И не жарко и не холодно и движения ничего не стесняет. Она как раз махнула рукой, любуясь, как переливаются искорки тончайшей вышивки на рукаве, как в окно влетела Жаруся, по дороге над подоконником вернувшись в свой обычный вид, и… Ну, разумеется, Финист! Он удачно ударился оземь, то есть об пол, чудом не свалив стол, и распрямился, с одобрением глядя на Катерину.
— Вот это отлично! Очень даже! Фактура, образ, все как надо! — он с важным видом обошел Катю вокруг. — Одобряю! Коруну только лучше, а не кокошник!
— Нет, кокошник! — оскорбилась Жаруся.
— Коруну! — настаивал Финист.
— А что такое коруна? — решилась уточнить Катерина. Жаруся подлетела и махнула крылом около ее головы.
Вместо кокошника на Кате оказался головной убор в форме короны, весь резной, ажурный, в каменьях, очень красивый и очень тяжелый.
— Вот коруна. Нравиться?
— Очень, очень нравиться! Я даже не знала, что у нас такое было! Коруна, как корона! Только вот… Она же для царевны или боярышни и очень тяжелая!
— Умница Катюша! — Птица взмахом крыла вернула на ее голову кокошник, одновременно задев Финиста по затылку, так, в воспитательных целях.
— Вот сам попробуй. — Катя и ее мама с бабушкой не смогли удержаться от смеха, глядя на Финиста в женской коруне. Он возмутился было, но тут же засмеялся с ними, снимая убор с головы.
— Ладно, ладно, я понял, но она же и правда красивая, в мерять ее мне как-то не приходилось!
— А меня как оденешь? — обратился он к Жарусе. Та выхватила перышко из-под крыла и воткнула в рукав рубашки Финиста. Через мгновение тот уже был в расшитом золотом кафтане, высоких сапогах, штаны бархатные, на плечах плащ со сложной застежкой, на поясе, изукрашенном жемчугом — меч в узорчатых ножнах, на голове шапка с бархатным верхом.
Финист кинулся к зеркалу, Катерина быстро закрыла ладошкой рот, чтобы громко не рассмеяться. Актер крутился перед зеркалом, придирчиво себя разглядывая.
— Нет, а почему корзно короткое? Фибула маленькая? Сапоги какие-то… тускловатые. — Тут же начал он капризничать. Жаруся за его спиной отчетливо наливалась гневным белым свечением. Хлопнула крыльями по шапке, плащ-корзно стал длинее. Сапоги засияли, расшитые самоцветами.
— Мам, а что такое фибула? — шепотом уточнила Катя.
— Застежка плаща — так же тихо отвечала мама, не отводя глаз от возмущенной Жаруси, и явно сомневающегося Финиста.
— Я тебя прошу, не доводи меня! Все отлично, можно ярче, только если тебе павлиний хвост сделать. Сделать? — зловещим тоном уточнила Жаруся. Тут Финист вроде опомнился, и немного успокоившись, признал, что да, так подходяще.
Потом, выяснив, что Катя танцевать не очень умеет, взялся ее учить. Катерина послушно кружилась, делала какие-то сложные перемещения, и все думала, что ее мнение ни капли не поменялось, и карнавалы она не любит! Костюм потрясающий, конечно, но вот кавалер очень утомил!
На торжественной части концерта присутствовала вся семья. Мама с собой принесла объемную сумку, для отвода глаз, а настоящий Катин костюм состоял из золотистого перышка, которое Жаруся превратила в маленькую брошку. После торжественной части, когда все уже собрались идти переодеваться, вышла директор школы и с волнением заявила, что им невероятно повезло, и в их школу заехал знаменитый актер Филипп Соколовский. На сцену непринужденно раскланиваясь, вышел Финист, сказал что-то такое об учебе, и о том, как он их всех поздравляет с каникулами, и объявил, что в рамках рекламного тура будущего фильма, он с удовольствием поучаствует в их маскараде. Как все заволновались!
Катерина потихоньку вместе с мамой вышла в дальний коридор, сумка была поставлена на пол, а на плечо приколота брошка-перышко. В ту же секунду Катина одежда превратилась в подарок Жаруси, а на голове засиял кокошник. Они еще немного подождали, чтобы не было странно, что так быстро переоделись, и пошли обратно, в актовый зал. Там родители прихорашивали своих чад — фей, волшебниц и русалок, ведьм и принцесс, пиратов и монстров. Все ахнули, когда в зал вошел переодетый Финист.
— О, вот это да! — Катерина даже от дверей слышала восхищенный вздох собравшихся людей. Заиграла медленная музыка, но, совершенно неожиданная. Протяжная и мелодичная русская песня. Финист пошел вдоль ряда школьниц, ненароком оказался около двери и втянул в зал Катерину. Вот тут-то Катя совершенно точно поняла, что маскарады она не то, что не любит, а просто ненавидит. Финист сиял как золотая монета, как шитье на его кафтане, он упивался всеобщим вниманием и восхищенными взглядами. Катерина же больше всего мечтала завернуться в ближайшую штору и незаметно снять брошку. На нее смотрели все! Открыв рты от удивления, одноклассницы и одноклассники, да и все остальные ученики, бывшие в актовом зале, смотрели, как Катерина плавно и легко двигается рядом с самим Филиппом Соколовским! Не прошли даром ее мучения по урокам танцев! Да еще наряд! Ах, какой наряд! Куда там пышные платья с оборками и бантами! Куда там диадемы и всякие блестяшки! Катерина и не подозревала, что серая мышка-Катюшка, как ее за глаза насмешливо называли девчонки, мгновенно стала совершенно, абсолютно другим человеком! Как царевна из сказки, из какой только? Царевна-лягушка на пиру, или Василиса Прекрасная? Мальчики, смотрели во все глаза, кто-то на Катю, а кто-то, на Финиста, удивляясь, почему им не пришло в голову, одеться в витязя, или в князя, или там, в боярина, да и богатырем можно было бы, все лучше, чем черепашка-ниндзя или зомби! Кто-то уже начал себя представлять витязем рядом с такой царевной.
А в Лукоморье тяжелый язык мутного грязно-зеленоватого тумана, покачиваясь, неохотно втянулся в овраг, освобождая поле, пахаря и крепенького каурого конька, который потряс головой, просыпаясь, и привычно потянул плуг.
После окончания танца, Финист церемонно отвесил поясной поклон Катерине, та ответила так же, вспомнив его наставления:
— Ни в коем случае не книксен, не приседать, я сказал, никаких реверансов! Поклон, кончиком пальцев махнуть над землей, пол вытирать не надо! Кокошник не упадет, он к тебе привязан! У нас все разумно было, не то, что у некоторых, которые даже головой могли с трудом пошевелить, пудра сыпалась и парики отваливались!
Танец закончился и Финист, разумно оценив опасность, грозящую ему от восхищенных деток, быстро ретировался, приглашать на следующий танец директрису. Директриса таяла, школьницы робели в отдалении, а Катерину неожиданно начали приглашать, да так активно, что она уже не знала куда деваться. Вот тут-то она в очередной раз подивилась, насколько удобные наряды были на Руси. Не жарко, не тесно, не то, что у бедной Любы в платье с корсетом! Люба уже задыхаться начала и покраснела от жары.
— Откуда у тебя такой костюм? — затеребили ее девочки, как только стихла музыка, — Откуда тебя знает Филипп?
Ответы на оба вопроса были отрепетированы заранее:
— Филипп когда-то учился у моего деда. Сарафан сшили, когда он предложил продемонстрировать русский танец. Под его костюм.
— Ну, ты и скрытная! И ведь ничего про Филиппа не сказала, а мы еще Ленке Тишиной не верили, когда она говорила, что Соколовского с вами видела — гомонили девочки.
В довершение всех событий этого дня на Катерину даже обратил милостивое внимание самый видный мальчишка её класса. Андрей Бычков был мечтой половины девочек класса, вёл себя как принц крови, и Катьку совсем не замечал! А если и замечал, то презрительно кривил губы. А тут, увидев, что она знакома с Соколовским, да ещё так спокойно с ним общается, сам ею заинтересовался. Катерина чуть сдержалась, чтобы ему не нагрубить! Очень уж не любила этого высокомерного типа! Но, наконец, все мероприятия закончились, и можно уйти не просто домой, а домой и на каникулы!
Как же хорошо, когда закончился учебный год, вместе с маскарадом, провались он пропадом! — думала Катерина, когда поздно вечером мама поворачивала машину на их поворот по направлению к даче! — Ура! Лето! Леееетоооо!