Глава 16. Каникулы начались!

— Лето, тоже мне! — ворчала Катерина, глядя на унылый дождь, напоминавший про серую осень. — Холод собачий, вот даже Полкан на крыльцо перебрался, у его будки прямо озеро разлилось!

— Не ворчи! Тебе не идет! — важно отвечал Баюн, который читал какую-то толстую книгу. — На зиму тоже жаловалась, а какая зима получилась отличная!

— Это да, правда. Баюш, а как вы сможете вернуться в Лукоморье? — Катя наконец решилась задать вопрос, который ее очень беспокоил.

— Как это как? Ты нас и вернешь!

— Что? Баюн, как я могу???

— Да так же как и все остальное делала, словами то есть. — невозмутимо ответил Баюн, а у Катерины запрыгали перед глазами жуткие сцены: вот она говорит что-то, и все их сказочные герои попадают в какой-нибудь африканский эпос, или там в скандинавские мифы, где за ними начинают толпой носится тролли.

— Не получится, мы туда не пойдем. — так же невозмутимо мурлыкнул Баюн, и отложив книгу повернулся к Катерине. — Не волнуйся, пожалуйста.

— Как ты опять мои мысли читаешь? — удивилась Катя.

— А ты опять очень громко думаешь, просто в крик! Ты пойми, ты сказочница, ты можешь очень многое в сказке делать, и войти туда и выйти ты тоже можешь запросто, и кого хочешь туда привести и увести. Это твой талант. А вот закинуть нас куда-то в ненужное нам место ты можешь, конечно, но только если сама это захочешь, а ты точно не захочешь. А если случайно получится, то мы туда не пойдем.

— Баюш, ну как я могу пойти в сказку? Ты путаешь что-то.

— Да запросто, хоть сейчас.

Катерина отбросила плед, в который куталась для уютности и встала.

— Хочу попасть в сказку про Колобка! — насмешливо объявила она.

— Нееее, ты слова нужные не сказала и вообще шутишь. А когда надо будет и слова найдутся и все получится. Если тебе пледик не нужен, накинь на меня, а то как-то зябко. — поежился Баюн. Катерина вздохнула, укрыла Кота и пошла вытереть крыльцо. Это приходилось делать регулярно, так как Полкан, заскучав в тепле и сухости, периодически выскакивал под дождь и с надеждой нырял в лужу около будки, выяснив, что она по-прежнему мокрая, расстраивался, возвращался на крыльцо и укладывался там. Главная кошка их кошачьей стаи, Марго, сидела над Полканом и выразительно крутила носом, принюхивась к запаху мокрой псины. Она удивлялась, почему две нормальные домашние собаки дрыхнут в кухне под столом на толстом и мягком собачьем матрасе, и ничем таким не пахнут, а этот ненормальный все время выскакивает под дождь и в дом не хочет, хотя его и зовут.

— Да, я понимаю, если бы ты могла, ты бы лапой у виска покрутила. — согласилась с ней Катя.

Вытерла пол и частично стены, набросила на Полкана старое полотенце, и одев дождевик, вышла в сад.

— Шуууух. — мимо что-то пронеслось с таким свистом, что Катя аж присела.

— Ну, куды ж ты прешьсси, ась??? Ну кудыж ты, проклятая, несешьсси, а?? Чуть девку не зашибла, деревяшка летучая!! — над головой Катерины, заложив крутой вираж, остановилась ступа, а из нее свесилась голова Бабы Яги. — Девка, напужали мы тебя? — с сочувствием уточнила голова.

— Немного напужали, то есть напугали. — призналась Катерина.

— В дождь заносит ее вправо, хоть тресни ее и все тут! — пожаловалась Яга Кате. — А где лохматый лежебока, опять на печке в тереме?

— Нет, у нас, читает что-то.

— Не, я к вам не ходок, у вас иконы и дом освящен, а я хоть и сказочная, все-таки ведьма. Позови его, важное дело есть.

Катерина кинулась к дому, скользя на мокрой траве.

— Котик, Котик, там тебя Яга зовет! — Баюн поднял сонные глаза, он, конечно, уже успел уютно свернуться и почти заснуть.

— И что? — осведомился он недовольно.

— Говорит, что дело важное есть, а сюда она не ходит, ты же знаешь.

— Я под дождь не пойду! — категорично заявил Баюн. — Если ей очень надо, открой окошко, я с ней так поговорю.

Катерина спорить не стала, открыла окно, Баюн очень нехотя, сполз с кресла и придерживая плед, волочащийся за ним по полу, как королевская мантия, подошел с окну, и запрыгнул на стул.

— Ну и что ты хотела мне сказать? — окликнул он Ягу.

— Да вот же лежебока, выходи, негодяй ленивый! — взвыла она.

— Не-не-не, даже не проси. Что хотела, то? — Кот демонстративно зевнул, зная, что этим окончательно выведет Ягу из себя.

— Да я тебя сейчас!!! — Яга кружила около окна, пытаясь достать Кота, но не смела сунуться в окно. Тогда она оттянула ветку яблони, и резко ее отпустила, полный заряд ледяной дождевой воды влетел в окно и обильно залил Баюна, тот моментально скинул плед, перелетел через подоконник и прыгнул на ступу, отчего она резко накренилась.

Катерина открыв рот смотрела, как Яга отчаянно ругаясь, втянула Кота за шиворот в ступу и улетела к терему. Там послышался шум скандала и топот избы. Катя быстро выскочила из дома и кинулась туда.

— Говорю тебе, вот только сейчас, и это вообще я не знаю что такое! Мне Финист позвонил! Это точно! Чего делать-то? Сможет наша девка такое исправить? Не представляю себе! Может, ему вообще не сказочника, а ветеринара надо, или этого, как его, психа, ну, психиантера!!!

— Яга, не вопи! Ты меня сначала намочила, а потом чуть не угробила, а потом оглушила! Ну и что такое страшного-то? — встряхивался на крыльце терема Баюн, пытаясь высушить шкурку. — Намочила вот, теперь час вылизываться надо!

Яга нехорошо прищурилась, махнула рукой, и Кот моментально стал похож на огромный серый шар. Шерсть мгновенно высохла, но и наэлектризовалась так, что от Баюна летели искры.

— Яга, не смей! Шкуру не трожь, это святое! — Яга смягчилась, и уже как-то повела рукой в воздухе, искры со шкурки Баюна слетели, образовали маленькую шаровую молнию, которая тут же ударила в ближайший столб на улице.

— Баюн, я многое видела с Горынычем, но мне и в голову не могло прийти, что он сойдет с ума! — Яга расстроено всплеснула руками, отчего Баюн опасливо попятился и спрятался за толстым резным столбиком крыльца.

— Катя, Горыныч нашелся — сообщил он оттуда.

— Да лучше бы не находился! Он сбрендил! Что делать с сумасшедшим змеем? — Яга начала стремительно ходить по крыльцу терема. Крыльцо было большое, она даже запыхалась. — Представь, он заявил, что не хочет возвращаться, ему на Байкале лучше и спокойнее! Он на пенсии типа! Мы не стареем, паразит чешуйчатый! — крикнула она куда-то, видимо, в сторону Байкала.

Кот выразительно повел глазом на Ягу. Катя вспомнила, что Яга не выносит упоминаний про возраст и усмехнулась про себя. Это Горыныч опрометчиво как-то про пенсию…

— Я ему покажу, я ему еще устрою…. А почему ты еще здесь? — напустилась она на Катю. — Немедленно дуй на Байкал, и заставь эту рептилию-переростка взять свои слова обратно, а то я ему их в глотку сама запихаю

— А почему в глотку? А не в глотки? У него же три головы? — Катрина так удивилась, что спросила самое первое, что ей пришло в голову.

— Ха, три головы, а так же шесть, девять и двенадцать. Да хоть двадцать четыре! Одна у него башка, и та дурная от зубов и до хвоста! — бушевала Яга, но заметив Катино удивление, пояснила уже более спокойно:

— Голова одна, но он приподнимает крылья, и как-то особенно ставит чешуйки, делает, делает, Кот, как это по науке теперь называют?

— Это вроде голограммы. Объемное изображение. — важно ответил Кот.

— Вот, вот. Грамму эту голую. И получается много голов. По ним богатыри могут мечами махать сколько влезет, все равно никакого вреда ему не будет. Чего ты фыркаешь? — Яга резко повернулась к Коту, который наслаждался Яговой версией слова «голограмма».

— Я не фыркаю, я чихаю, я простыл и пошел на печь!

— Никуда ты не пойдешь, а полетишь на Байкал сейчас же, с ней вот, я и для нее Сивку вызвала с Байкала! — Яга ткнула пальцем в Катю

— Исключено! Под дождем я не летаю и вообще, а я пошел спать. — Кот просочился мимо Яги в дверь и плотно ее за собой прикрыл.

Катерина, видя что немедленный отлет не состоится, тоже собралась уходить домой, но тут ее окликнула Яга:

— Девка, а ты уже знаешь, что делать-то будешь со змеем?

— Нет, мне даже думать страшно об этом, и как говорить с ним? А ну огнем выстрелит? Я его боюсь. — честно призналась Катя.

— Это напрасно. Тебе он ничего не сделает, особенно, если ты ему споешь, и выглядеть будешь красиво. Он красоту любит. — Катрина попятилась и чуть не слетела со ступенек.

— Есть любит? — ахнула она.

— Да нет же, любоваться любит! Он ни одной девицы не слопал, между прочим! Он рыбу есть любит, а не девок! Красть да, крал, но не ел, а просил спеть! А потом обратно отдавал. Обычно девицу свиснет, а за ней сразу богатыри несутся, мечами помашут для порядка, он им девицу и вернет. Правда, несколько красавиц без богатырей попались, пришлось самому летать, назад возвращать. Ты петь умеешь?

Катя призадумалась. И чего можно петь змею? Не песни Нюши же! И тут ее осенило.

— А это подойдет? — она вдохнула воздух и запела песню Полонянок из оперы «Князь Игорь».

— Улетай на крыльях ветра,

Ты в край родной, родная песня наша.

Туда, где мы тебя свободно пели,

Где было так привольно нам с тобою.

Там, под знойным небом,

Негой воздух полон.

Там под говор моря,

Дремлют горы в облаках.

Там так ярко солнце светит,

Родные горы светом заливая.

В долинах пышно розы расцветают,

И соловьи поют в лесах зеленых.

Не то, чтобы Катя была любительницей оперы, вот уж нет! Но она слышала эту мелодию по радио в машине, когда ехала с мамой на дачу, а потом нашла в интернете, и слушала, слушала, да так и выучила. Её завораживал напев, и слова на него ложились так мягко, стелились и плыли в мелодии. Музыкальный слух у Кати был абсолютный, голос несильный, но получалось красиво. Яга внимательно смотрела на Катерину, пока та пела, Кот появился со стороны улицы, вылез из окна, чтобы не скрипнуть дверью и не смутить девочку. Он смотрел огромными удивленными глазами, и Катя поняла, что она в полный голос никогда еще не пела при Баюне, только так, напевала.

— Отлично! Просто отлично! — обрадовалась Яга. — Это даже гораздо лучше, чем я могла надеяться, и песня, очень хороша!

— Да, ты меня опять удивила. — негромко проговорил Кот. — А я-то еще думал, может это как там называется, досточку придумать.

— Кого? — удивилась Катя

— Досточку тонкую, а! Фанеру! Вспомнил! Думал, может ты рот открывать будешь, а фанера петь. — смутился Кот. — Мне Финист говорил, что сейчас так принято. Ну что ты смеешься?

Катерина обняла Кота и с усилием приподняла его. Почему-то с этого момента она перестала бояться Горыныча совершенно!

Некоторое время было потрачено на организацию поездки. Катя вместе с мамой и бабушкой собрала рюкзак, выслушала советы от папы и напутствия от дедушки, уговорила бабушку не покупать огнезащитный костюм. Сивка уже пришел в гараж, готовясь к вылету. И вдруг:

— Эй, соседи! Cосееееди!!!

Конечно, как же! Разве можно обойтись без такого сюрприза перед важной поездкой? Около калитки стояли Гавриловы и трясли ее довольно настойчиво.

Бабушка сказала что-то невнятное и пошла открывать. Гавриловы вошли, вальяжно оглядываясь по сторонам.

— Мы тут кое-что выяснили! — начал Гаврилов напористо. — Это вы соседский участок у нас перекупили?

— Почему перекупили? Просто купили у владельцев. — спокойно ответил дедушка.

— Нет, вы нас обошли! Мы давно хотели его купить, просто цену сбивали.

— Поздравляем вас! Вы сбивали и не купили, а мы не торговались и купили. — не выдержала бабушка, не любившая Гавриловых в данный момент, даже больше чем обычно.

— Не торговались????!!!! Как, совсем???? — даже с каким-то ужасом уточнила Гаврилова.

— Да, совсем. А теперь, вы нас извините, но мы заняты. — прозрачно намекнула мама.

— Нет-нет, так быстро мы не уйдем, это надо обсудить. Я понимаю, конечно, что таких, как бы это… Лопухов…. Поискать надо, не даром вы нашего доходягу купили, но не торговаться при покупке недвижимости! Там что, нефть??? Тогда мы объявим сделку недействительной как только вы начнете добычу!!! — Гавриловы были предельно серьезны. Катя, широко открыв глаза смотрела на соседей. Это же надо, такую дикость говорить!

— Да, а нашего дохлого коняги что-то давно не видно. Подох уже? Или все-таки мозги включили и на мясо сдали? — Гаврилова говорила откровенно грубо, по-хамски, и поняв, что все правда и участка им не видать, хотела хотя бы злость сорвать на виновниках ее разочарования. Проговорив последние слова, она шагнула к гаражу и распахнула дверь, желая посмотреть, на месте ли старый, дряхлый конь. Конь был на месте. Он повернул голову и изучающее на неё посмотрел. Гаврилова широко открыла рот, из которого теперь не вылетало ни звука и начала махать руками, делая знаки мужу, тот подскочил к гаражу.

— Что это? Как это? Это тот конь? Нет, не может быть!!! — потом Гаврилов развернулся к жене и решительно произнес. — Мы сейчас же забираем его обратно! Это какое-то мошенничество! Мы продавали старого коня, а он, оказывается, совсем молодой, да какой! Он же в сто раз лучше нашего. Как ты не увидела?

— Сейчас, как же! — перед Гавриловыми очутилась бабушка с договором в руках. — Покупка оформлена по правилам, ничего вы не получите! И никого не уведете! — бабушка была настроена воинственно.

— Иди прочь, ведьма! Коня я забираю, а с вами еще разберусь! — рявкнул Гаврилов.

И тут случилось сразу несколько событий. Решительно отодвинув метлой папу и дедушку, которые спешили на помощь, и успокаивающе кивнув головой бабушке, маме и Катерине, к Гавриловым приблизилась Яга и с видимым удовольствием их осмотрела.

— Это что еще за старуха? — небрежно прищурилась Гарилова. Если и было что-то, чем она могла ухудшить и без того плачевное свое положение, то это было именно упоминание о возрасте Яги.

— Это, гражданочка, вам не старуха, а Ядвига Бабаевна, и попрошу повежливее. — спокойно сообщил им Сивка — Бурка, отчего у Гавриловых непроизвольно открылись рты.

— Чего? — глупо переспросил Гаврилов у коня.

— А того! — взвизгнула разъяренная Яга, свистнула, около нее тут же возникла ступа, Яга оказалась в ступе, как будто её ветром туда занесло. И, махнув метлой, Яга оторвалась от земли, подлетела к Гавриловым с ледяной вежливостью объяснила:

— Вы даму ведьмой назвали. Напрасно. Очень! Если она столько лет с вами по соседству жила и вы еще целы, то она исключительно добрый человек. Ведьма тут я! Яга меня зовут! Слыхали? А теперь еще и деле увидите!!! — с этими словами Яга взмахнула метлой и с хрустом опустила ее на лысину Гаврилова, смахнув его летнюю кепку. Потом метла поднялась вновь и опустилась теперь на голову Гавриловой, мгновенно превратив ее в растрёпанное воронье гнездо. Сивка заржал. Тут, разбуженный шумом, на крыльцо вышел Баюн и осведомился:

— А что это вы тут делаете? Я решил прилечь перед дорожкой, а вы так шумите. А, это вы шумите? — вежливо обратился Кот к Гавриловым. — Здрасте!

Катрина даже в полёте на Байкал никак не могла сдержаться от смеха каждый раз, когда вспоминала этот момент. Она с трудом удерживалась на широкой спине Сивки, и пару раз ловила Баюна, который заходился смехом и терял бдительность так, что его пришлось пересадить в ступу Яги, летевшую рядом. Яга, впрочем, была только рада.

— Как я их, а? Ну вы же видали!!! Редко такая славная добыча перепадет!

— А почему добыча? — осторожно решила уточнить Катя.

— А потому, что от души потешиться я могу только с теми, кто этого заслуживает. Эти ваши соседушки заслужили полностью! К доброму человеку со злом мне не подступиться, не пропустят меня. Если человек сам к ведьме идет, дурак, значит, сам напросился на гадости, тут могу пакостничать. И пакостничаю! Или, если человек уж очень поганый, как ваши Гавриловы! — она грозно сверкнула глазами. — Работа такая. Но я-то так, учу уму-разуму, я-то сказочная. А вот от настоящих ведьм добра не жди! Погубить только могут. — Яга прицокнула языком и захохотала, с удовольствием вспоминая как Гавриловы метались по двору, и заскочили на соседний участок и там наткнулись на избу, которая шла уточнить, не помочь ли хозяйке. И как изба затопала на них огромными куриными ногами, а Гавриловы с истошными криками полезли через забор, а она, Яга помогала им, с удовольствием подбадривая меткими ударами метлой. С истошными криками промчавшись по улице, соседи кинулись на свой участок, но Яге их высоченный забор был нипочем, и она с наслаждением продолжила погоню, и даже закрытые перед ее носом двери дома ее никак не смутили. Одним взмахом метлы преграда была сметена, и, круша баррикады, воздвигнутые из мебели, Яга нашла хозяев, в погребе, вцепившихся в крохотную бумажную иконку, случайно оказавшуюся в их доме. Яга приближаться не стала, но подробно и красочно объяснила Гавриловым, что она с ними сделает, если те еще раз посмеют вредить людям или животным. А так же хамить приличным соседям.

— Яга Бабаевна, а кто вас не пропустит со злом к доброму человеку? — осмелилась спросить Катя.

— Как кто? Ангел-хранитель. Если он есть, конечно. — совершенно спокойно объяснила Яга. — Ты его не видишь, конечно, но он рядом с человеком. Если только человек сам от себя своего ангела не отгоняет.

— А кто же отгонит своего ангела-хранителя? — очень удивилась Катя.

— Не кто, а что. Поступки. Мысли. Злые, жестокие, гневные, завистливые. Хранитель приблизиться не может к человеку, постоянно творящему нехорошие дела, думающему что-то совсем плохое, привыкшему к этому. Хочет подойти, да не может! Сами же себе и вредите. Эти вот, Гавриловы ваши тоже. А, ну их! Кот заканчивай хихикать! Скоро к Байкалу подлетим.