Глава 22 — Бомба замедленного действия

Отношения — игра в сапёра без страховки. Хорошо, хорошо, а затем раз и взрыв.

За все время, что Кира с Пашей провели вместе, девушке все время казалось, что где-то в бескрайнем поле их любви находится мина, на которую она обязательно наступит. Возможно всего лишь домыслы, накрывающие лавиной сознание в минуты уединения с самой собой, но ничего поделать с собой не могла.

— Что ты думаешь насчет Ники с Алиной?

Осторожный вопрос, тихий голос и, неожиданно наступившая на кухне тишина, до противного звона в ушах заполонили пространство вокруг. Словно с вышки рухнула на самую глубину темных вод, пытаясь выбраться — барахталась, но продолжала тонуть. Паша моргнул пару раз, застыв с поднесенной к губам кружкой чая, напряженно глядя на замершую в ожидании ответа Киру. На лице появилось озадаченное выражение, сменившееся легким недоумением, а сам мужчина осторожно спросил:

— Ты к чему это?

Кира пожала плечами, поворачиваясь к оставленному на доске огурцу для будущего тоста, принимаясь нарезать его аккуратными дольками, красиво раскладывая на хлебцах смазанных творожным сыром. После таких сытных выходных. Хотелось чего-то более лёгкого, потому сейчас девушка устраивала себе самый настоящий полезный завтрак. Или занимала руки, чтобы не дрожали при разговоре.

— Просто, любопытно, — отозвалась, разложив все по тарелкам, и двинулась к обеденному столу, усаживаясь рядом с Кенаром на соседний стул. — Вы играли вчера, мне казалось, тебе понравилось общение с девочками… — замолчала, когда Паша поморщился, передергивая плечами, с громким стуком отставляя новенькую, подаренную совсем недавно кружку. К еде даже не притронулся, прищуривая глаза на стушевавшуюся Леонову.

— Если я с ними и общался, то только из вежливой необходимости, — раздраженно ответил, поднимаясь.

— Мне казалось это отличный опыт. Ну, на будущее, — вновь подняла взгляд, в ожидании ответа. Знала, что рисковала нарваться на недовольство, даже гнев, но рискнула. Как бы себя не убеждала все эти дни, однако в словах Ольги Петровны был смысл. И не только в ее словах, сама чувствовала, что этот вопрос стоит уточнить. Вот только никак не ожидала, что за секунду накроет всплеском эмоций, которые промелькнули хороводом, выдавая целую гамму: от отвращения до ярости.

Паша едва сдержался, чтобы не рявкнуть в ответ. Все воскресенье только и слышал: «Когда планируете?», «Нравится тебе? Тоже папой станешь». Кого угодно достанет, хватало периодических напоминаний от матери, любившей во время беседы вставить парочку шутливых вопросов на тему продолжения рода. Теперь еще Кира взялась за набивший оскомину вопрос, смотрела своими большими печальными глазами, что-то от него ожидая.

— Кир, мы уже поднимали этот вопрос, — как можно спокойнее начал, стараясь быть максимально тактичным, — полвоскресенья потратил на удовлетворения нужд маленькой капризной девчонки. Честное слово, я провел бы его с куда большей пользой, чем постройка замка из деталек Лего.

— Ладно, — кивнула Леонова, опуская глаза на завтрак, рассеяно водя ложкой по тарелке с кашей, — я тебя услышала.

— Давай больше не будем поднимать этот вопрос, хорошо? — вздохнул Кенар, ощущая какое-то неприятное грызущее ощущение в груди. Все было так хорошо, пока не они не преступали запретную черту в темах, о которых лучше забыть. Только настроение себе портить, по итогу ни к чему не придя. Однако все равно внутри, нет-нет, да появлялась сосущая воронка, затягивающая в свои сети, оплетая эмоциями вины, обиды и злости, порождающие недоверие друг к другу.

— Однажды нам придется поговорить на эту тему, — прорвался сквозь вату, сотканную собственными мыслями, голос девушки, прорывая установленную преграду спокойствия одной только обиженной интонацией.

— Нам бы для начала быть уверенными в том, что ты не сбежишь через месяц, — съязвил раньше, чем успел себя остановить. По тому, как вздрогнула Кира, стало понятно, что он ее задел. Крепко, мощно — будто удар плетью, обжигающий кожу, оставляющий некрасивый уродливый шрам на душе. Сначала ляпнул, потом подумал. А сожаление пришло позже, как и раскаяние за собственные слова, сказанные в порыве необдуманных порывов, ведомых сидящим глубоко в подкорке страхом.

Хотел коснуться опустившихся плеч, скользнуть ладонью по сгорбленной спине, как услышал в ответ то, что начисто выбило все сдерживающие пробки, выпуская потоки переживаний наружу.

— Я — ветреная, однако никого силком не удерживаю, если что.

— Отлично, буду иметь в виду, когда снова запоешь про любовь. Правильно считал, что это всего лишь слова без каких-либо вложений, — огрызнулся, боле не собираясь задерживаться, иначе точно бы не удержался, наговорив кучу гадостей, от которых потом легче разбираться не станет. Выскочил из кухни, быстро собравшись — сегодня слишком ответственный день, необходимо собраться в кучу. Обо всем остальном Паша решил думать вечером, если еще будет над чем.

Большой лекционный зал был наполнен людьми. Шеф-повара различных мастей, бизнесмены желающие окунуться в таинства управления общепитом и Паша, задумчиво разглядывающий интерактивную доску, с тоской думающий о предстоящей учебе. Не любил он учиться, вот совсем. Даже в университет ходил с неохотой, считая, что практика даст больше знаний, чем всякая теория. Вот только у Сергея на сий счет было другое мнение.

«Что за ресторатор, не знающей всей кухни изнутри подобных заведений?», — сказал, как отрезал. Можно было воспротивиться другу, но кто из них спонсор.

Курс предполагался трехмесячный. За это время они должны были ускоренно изучить: «Технологию и организацию ресторанного сервиса», «Ресторанную деятельность», «Сервис» и «Технологию продукции и организацию ресторанного дела». В общем, все то, что предлагают в вузах в сжатый срок с максимальной отдачей. Основы бизнеса самому Павлу были знакомы, пусть они и были далеки от ресторанных, однако угнетало его не это. Скорее тот факт, что помимо всего прочего, придется-таки учиться мало-мальски, готовить, потому что кулинарное дело тоже кто-то запихнул в обучение.

— Отстоище, — пробормотал, подпирая щеку ладонью, рассеяно проводя пальцем по экрану смартфона, в очередной раз, обновляя чат. Ему бы не метаться, сидеть спокойно до вечера, но ссора с Кирой не давала покоя. И чего ей только вздумалось вообще вспомнить про детей, они ведь даже не женаты еще.

Кенар замер, пораженный собственными мыслями.

— Господа, доброе утро, — поздоровался с ними вошедший мужчина в деловом костюме, ставя на столик рядом со стойкой, подле доски, свои дипломат и сумку с ноутбуком, который тут же вынул, устанавливая все необходимое оборудование. Он даже не заметил, продолжая сверлить взглядом, окно сообщений в ВКонтакте, как к нему кто-то подсел. Секундная заминка и вот уже рядом рука с изящной яркой синевато-зеленой бабочкой чуть сдвинула его бумаги, приготовленный ноутбук, едва не уронив ручку, скатившуюся к краю.

— Эй! — возмутился Канарейкин, поворачиваясь к невозмутимой девице в зеленой майке. Несмотря на все еще не летнюю погоду, она, судя по виду, вполне была готова к жаркому сезону. Длинная бордовая челка, стрижка под мальчика, пирсинг в носу, темная помада на губах, многочисленные татуировки по телу и озорной взгляд синих глаз. Девчонка улыбнулась, протягивая приветственно руку:

— Алла.

С минуту Кенар косился на нее, затем сжал, склоняя голову так, чтобы начавший приветственную заунывную вещь лектор со своими представлениями их не видел.

— Паша, — ответил, с интересом оглядывая многочисленные кольца на пальцах. По два, три штуки. Еще раз, пройдясь по образу. Попытался представить ее в директорском кресле ресторана. Но не смог.

— Я шеф-повар, — уточнила она, заметив его любопытный взор, — если конечно ты не имеешь, как многие здесь, предубеждений против девушек-поваров.

— Сказал бы, что ты похожа на мастера тату-салона, — усмехнулся, хватая ручку, делая пометки в блокноте, а затем открывая на ноутбуке Word. — Решила открыть ресторан?

— В нашем сексистком, совершенно не приспособленном к новому, мире мало кто возьмет на работу девушку, да еще и такую как, — важным тоном заметила, задрав подбородок, а затем тихонько хохотнула над его изумленно вытянувшимся лицом. — Ну и рожа у тебя. Я пошутила. Мечтаю об этом в далеком будущем, но пока нужно для повышения квалификации в будущем.

Несколько минут они, молча, печатали за словами лектора, который спустя несколько общих фраз рассуждений о бизнесе в целом, снова ушел в другую степь, отвечая на вопрос кого-то с первой парты. Недолго думая, Паша вновь наклонился к девушке, хитро прищуривая глаза. Деловая натура уже чувствовала нечто родное в этой девчонке, а мысль о том, где взять повара уже некоторое время не покидала его голову. В конце концов, кандидатов много, нормальных по пальцам посчитать.

— Скажи-ка мне, дитя Амазонии, — потянул, заставив Аллу удивленно вскинуть темную бровь, — насколько по шкале от 0 до 100 ты шикарный повар?

Девчонка прищурила глаза, зрачки чуть расширились, и через секунду в них мелькнуло понимание, к чему клонить сидящий рядом красавчик сосед. Уж больно красноречивым был взгляд зеленых глаз, коим он ее одаривал.

— Сразу видно бизнесмена, — хмыкнула, — не успел на курсы прийти, уже почву пробивает.

— А я такой. Мир движется в ритме джаза, не ухватишь — разбитое корыто тебя ждет, — закивал Кенар, вновь погружаясь в лекционный материал, когда их окликнули. Беседа прервалась на графики, цифры и суровые реалии рынка общепита. Ресторанов, баров, кафе, ларьков с хот-догами много, а клиенты люди не самые богатые. Потому надо четко понимать, на какую массу людей ты рассчитываешь, устанавливая ценз своего заведения.

Но это Паша и так понимал, а еще то, что, несмотря на все уловки, экономить, подставляясь под удар, точно не собирался. Хочешь сделать хорошо, нужно изрядно вложиться, в том числе и в собственный персонал. Вот только по таким законам предпочитают не все предприниматели жить. За своими мыслями не сразу понял, как все закончилось. Сегодняшняя вводная лекция была чем-то вроде разминки, потому длилась относительно недолго — всего три часа.

— С завтрашнего начнем изучать все процессы становления ресторанного бизнеса, а через дня два-три, вас также направят изучать технологию приготовлении некоторых блюд, дабы вы имели представление об этом, — при этих словах Кенара так перекосило, что Алла невольно отшатнулась на стула.

— Ты будто лягушку съел.

— Ненавижу готовку, — буркнул Паша, собирая вещи, ловя любопытный взор.

— И сам ресторатор?

— Почему нет? — раздраженно ответил, вспылив от глупого вопроса, — обязательно уметь готовить фондю, чтобы быть директором?

Алла пожала плечами, улыбаясь. На секунду он даже беситься прекратил, залюбовавшись мечтательным выражением лица. Вот, что значит человек, влюбленный в свое дело. Видимо также выглядел, когда про собственный ресторан вспоминал. Или надеялся на это, что через пару лет вложенные труды, силы да нервы окупятся душевным комфортом от отдачи.

— Не знаю, сам решай, — наконец произнесла. Чуть повернув к нему голову. — Двести.

— Что «двести»? — не понял Канарейкин, наклоняя голову набок.

— Ты спросил мою шкалу профессиональности, — ехидно заметила, наклоняясь за сумкой, а затем выпрямляясь, — так вот. Двести, я просто невероятный профи.

Губы Кенара второй раз за день расползлись, лицо приобрело самое профессиональное выражение, а черты лица заострились, будто он лиса, наткнувшаяся на открытый курятник с толстенькими курочками. Недолго думая обошел стол, закидывая руку на плечо девчонки, наклоняя к ней голову.

— Аллочка, — потянул самым честным тоном, — у меня к тебе деловое предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Если докажешь, что ты все двести.

Выражение миловидного личика приняло аналогичный вид, а брови хулигански подвигались в ответ.

— Павел, вы знаете, чем заинтриговать девушку!

Сегодня точно какой-то мерзкий день, Кира была уверенна на все сто процентов. Сначала поругалась с Пашей, затем все утро не могла найти свой телефон, потом оказалось, что тот разрядился. Опоздала на работу из-за порванных колготок, перепачкала в грязи туфли, а теперь еще и начальник сорвал всех собак на совещании утреннем. Очередная накладка вышла из-за последних замечаний к отчету. В сотый раз, требуя справку, которую нужно было заказывать за деньги, проверяющие органы отказали в заверке бумаг. Несмотря на все уговоры, споры, даже попытки воззвать к разуму руководителя, мужчина напрочь отказывался слушать чьи-либо доводы.

— Ты что не понимаешь, как всех нас подставляешь под гильотину?! — орал этот ненормальный. Руки тряслись, волосики жиденькие чуть не сгорели от ярости, кою он распространял по помещению. Весь красный, дерганный, пальцем в Киру тыкал, пока девушка медленно заводилась.

Никто не встал на защиту. Опустив головы, сползая по спинкам кресел, они прятали глаза, делали равнодушные лица, стараясь не вмешиваться в экзекуцию, которой сейчас подвергали девушку. Не считая легкого робкого возражения Димы, сидящего подле нее и тут же задушенного ором начальника да криков Ланы, пытавшейся хоть на что-то повлиять. Вот только никому дела не было, тем более сама Неверова уже по факту ничего и сделать-то не могла. Может только хуже.

Как можно оставаться спокойной, если какой-то самодур тебя при всех коллегах с грязью смешивает. Да еще Смолена тут, как тут. Уши греет, злорадно улыбаясь, одаривая Киру взглядом довольной змеи. Собственно пресмыкающееся она и есть.

— Послушайте… — начала, но не закончила. Директор только пальцем вновь ткнул, рявкая:

— Не решишь эту проблему, уволю без выходного пособия! Радуйся. Из-за тебя теперь все без зарплаты сидеть будут!

Прожигающие взгляды со всех сторон, обида, затопившая все остальные чувства. Прямо до слез, злости и ненависти к таким людям. Причем тут она, если задержки в заработной плате нормальное явление для этой конторы. Пару раз Леонова даже думала сменить место работы, но природная робость перед переменами пугала. Теперь она еще и объект ненависти всех коллег вместе взятых, потому что стоило совещанию закончиться, как главбух, подойдя ближе, с презрением бросила через плечо:

— Делай свое дело, Леонова! А то не у всех, знаешь ли, парни при бабках, у некоторых как бы семьи.

— Да-да, это тебе одиночке можно не волноваться, а у нас дети! — поддержали ее остальные, закидывая без того порушенное чувство собственного достоинства глыбами собственного равнодушия. Плевать им, что не она виновата. Нужно свалить все проблемы на кого-то, только почему-то это никогда не барин. Рабы плохие, а дворянин он хороший.

— Обалдели что ли, курицы дранные?! Причем тут Кира, когда все проекты нашим боссом завалены подчистую? — рявкнула Лана, подскакивая со стула, бессильно кулаки сжимая. Испуганные взоры отшатнувшихся дамочек, только усталый голос самой Леоновой остановил подругу от расправы.

— Прекрати, наругалась уже сегодня, — вздохнула, опустив голову. Из конференц-зала вышли люди, та же Алина убежала одной из первых, дабы не попасть под удар и тихо позлорадствовать в сторонке у себя в кабинете. Еще одна беда на голову — Неверову сокращают, а той только в радость. Хоть она и пыталась встать на защиту Киры, только толку от того мало было.

— Мне жаль подружка. — вздохнула блондинка, падая на соседнее кресло, — может правда уволишься?

— И куда пойду? — горько усмехнулась, отворачиваясь к окну, — предлагаешь сесть Паше на шею?

Непонимающе уставившись на нее, Неверова развела руками, фыркая:

— Вы в отношениях, причем тут шея? Ты ему говорила, что тут происходит? — она мотнула головой в сторону выхода, дождавшись отрицательного молчаливого ответа. Только глаза закатила, шикнув от недовольства. — Кира, блин!

— Ну, скажу я и что? — разозлилась, чувствуя, как мерзкое разъедающее чувство безысходности охватывает сердце, распространяя яд по крови. Организм отравлен, в душе полный раздрай, а в сознании хаос. Неужели она и правда, настолько безнадежна, как все говорят? А ведь на посланные резюме никто так и не отозвался. Иначе давно бы сбежала. — У Павла своих проблем по горло с рестораном, чтоб еще мои решать. Тем более, не после сегодняшнего утра.

— А что сегодня? — нахмурилась подруга, придвинувшись ближе. Они с минуту молчали, если бы хотела, все равно не смогла бы выдавить хоть слово. Вспоминая все сказанное, будто острым ножом по плоти, кровь, проливая, причиняя невероятную боль от многочисленных мелких порезов. И вроде ничего такого, что уже не обговаривалось раньше, почему-то сейчас Кире было особенно тяжело. Может она вновь себя накрутила, возможно, опять ее истерики дурные.

— Кира?

Горючие слезы обожгли глаза, медленно стекая по щекам солеными дорожками, оставляя мокрые следы, как отпечатки. Непроглядная пелена встала перед ней, не позволяя рассмотреть мгновенно отразившееся сочувствие на лице Неверовой, обхватившей ее руку.

— Ох, подружка… — прошептала, без слов понимая все сразу.