Глава 28 — Спаси карьеру, построй любовь, обрети дзен

— Выгнала из дома?

— Угу. Представляешь? С котом! Вручила Сникерса в руки со словами: «Кенар, нам надо пожить отдельно друг друга во избежание таких ссор и недомолвок в будущем!». Будто нельзя искать себя, не выгоняя из родных пенат своего парня. Ваще!

Возмущенно пыхтя, Канарейкин шагнул в уютное помещение уже знакомого ему магазина, заметив, как Тасманов мнется на пороге.

— Ты чего? — искренне удивился, не понимая заминки. Вместо ответа Ярик просто покосился на витрину с выставленной табличкой «Самые оригинальные украшения только у нас. От помолвки до Юбилея». Сообразив, что к чему, Кенар хохотнул, качая головой, слыша копошение внутри ювелирной лавки, обернувшись к вышедшему мастеру, радостно улыбающемуся стоящему на пороге парню.

— Павел, какая встреча! Проходи-проходи, — махнул рукой Игнат Сергеевич, торопливо шагая к столику с заварником. — Мне как раз привезли отменный английский чай.

— Тасман? — снова позвал неуверенно стоящего блондина, вскидывая бровь.

— Я лучше тебя снаружи подожду, — открестился Ярик, вновь опасливо косясь вывеску. — Не хочу быть в этом царстве брюликов для счастливо влюбленных.

— Как знае-е-шь, — потянул Паша, казалось бы, смирившись, но в последний момент схватил друга за рукав, тяня на себя. — Пошли трусливая гиена! Поможешь мне с выбором кольца.

— Ну, Канарейка, — заныл Ярослав, вяло отбиваясь, однако через секунду оказался втянут внутрь, рассеяно оглядывая антикварный антураж лавки, с удивлением понимая, сколь тут уютно. Добродушная улыбка старичка в привычном костюме тройке, поставившего поднос с кружками на небольшой столик.

— Заходите, молодые люди. Давненько я не проводил время в хорошей веселой компании.

— Дядя Игнат, мне нужно самое лучшее в мире кольцо, — заявил Павел, заталкивая Ярика следом за собой, прикрывая двери.

— В таком случае, мой мальчик, ты по адресу.

— Ага, если его конечно обратно в квартиру пустят, — злорадно хихикнул Ярослав, тут же получив подзатыльник. Кенар цыкнул на него, потирая ушибленную руку, бурча.

— Ша, смазливый. Никуда она не денется. Дам ей фору еще в пару-тройку дней и все. Добегалась уже.

— Ну-ну, — скептически фыркнул Тасманов, отмахиваясь. — Еще на поводок ее посади.

— Она и так на поводке, просто об этом не знает.

Кира задумчиво скользила пальчиком по корешкам блокнотов, записных книжек и даже дневников. На любой вкус, цвет, толщину выбор. Бери любой, да пользуйся, но она почему-то никак не могла определиться, какой именно ей нужен.

— Женщина, — вздохнула рядом Лана, оглядываясь на лениво бродящих меду полок с открытками людей, скупающих канцелярию, пока не наступил август и люди не ломанулись собирать детей в школы. — Все еще не понимаю, зачем?

— Потому что мне нужно время, дабы найти себя, — ответила, не оборачиваясь, взяв в руки толстый ежедневник в простой красной кожаной обложке. Ничего вычурного, просто, элегантно. А главное как раз подойдет для ее задумки на Пашино день рождения через пару недель. Аккурат в день открытия ресторана «Баболовский дворец». К тому же нетерпелось увидеть его. Они так недолго в разлуке, не считая редких встреч на стройке, а она уже дико скучала. И по коту тоже.

— А котика, зачем сплавила? — недоуменно спросила Лана, разглядывая обложку какого-то исторического любовного романа с изогнутой девой в сильных руках шотландца, чье тело прикрывала только клетчатая юбка.

— Чтоб не скучал, — независимо ответила, оборачиваясь. — И поставь эту пакость обратно, потом ходишь, ноешь, что мужиков нормальных нет, и никто даже в пещеру за волосы не тащит.

— Я уже несколько месяцев без нормального секса! — возмутилась Неверова, убирая книжку в ряд с другими похожими, засопев, складывая руки на груди. — У меня-то нет приезжего залетного птенчика.

— Мой залетный птенчик не так уж часто прилетает, — пожала плечами Кира, с улыбкой вспоминая недавнюю встречу. Так соскучились друг по другу, что сломали новенький диван, заработав сотню шуток на тему их активности от Аллы, ставшей свидетельницей прощания с кожаным другом.

— Кстати, как тебе в роли менеджера? — полюбопытствовала подруга, незаметно для Леоновой все же выхватывая понравившуюся книгу, суя подмышку вышагивая с ней к кассе подле Киры. — Не жалеешь, что согласилась на предложение Паши поработать за него?

— Я не работаю за него, — улыбнулась. — Просто помогаю разгрести остатки дел. Он без меня со всем прекрасно справился.

— Да, но ремонт закончили под твоим бдительным оком, — напомнила Лана, вставая в конце небольшой очереди, поворачиваясь к ней.

— Просто, я не ору на всех подряд, если мне столы не той формы привезли, — загадочно улыбнулась, вспоминая последний инцидент едва не закончившийся катастрофой.

Как же в тот день рвал и метал Канарейкин, едва не оторвав головы несчастным грузчикам, вздумавших спорить с разъяренным мужчиной. Именно тогда Кира, до сего момента, просто встречавшаяся с Пашей на нейтральной территории, будучи в поисках работы, предложила самый оптимальный вариант. Тот, что пришел в голову мгновенно, заодно спас несколько несчастных жизней, позволив им вернуться в целости да сохранности на работу.

«Давай я послежу, сегодня за всем, а ты пойдешь и выспишься, наконец», — = предложила тогда, на что Павел лишь пробурчал, мол, выспаться без нее он уж точно никак не сможет. Но согласился, тем более, что впереди у него была кулинарная практика, которая без того скрипя зубами давалась бедному Кенару.

— Он сжег нахер мне плиту. Больше никаких экспериментов на моей девственной кухне! И вообще забирай свою птицу обратно, женщина, — возмущался в трубку Тасманов, в сотый раз, возмущаясь результатами экспериментов Паши на кухне. И это только пара несложных блюд вроде спагетти да суп с вермишелью.

Забрать обратно не забрала, а вот в ресторане на должности временного менеджера осталась под чутким руководством своего мужчины, не пожелавшего отпускать слишком далеко от себя.

— Найдешь работу опять у какого-нибудь козла в курятнике с лоботрясами, а мне потом пожинай плоды твоей неуемной фантазии, — фыркал Паша, с невозмутимым видом подписывая ее договор о принятии на работу. — Так ты хотя бы под присмотром, раз уж находишься «в поиске себя».

— И как я себя искать должна. Если мы двадцать четыре на семь практически вместе, — буркнула, тем не менее, без страха ставя свою подпись в граф «работник».

— Ой, Львенок. Двадцать четыре на семь мы будем, когда поженимся. Сейчас же, я вынужден терпеть вынужденное положение осады твоей крепости в виду очередного женского загона, — ответить не дал. Забрал договор, шлепнул печать и с довольным лицом понес в сторону сейчас, пряча под охраной кодового замка со сканером отпечатка.

От такой наглости даже рот раскрылся сам собой.

— Эй! А мой экземпляр? — возмутилась, упирая руки в бока, понимая, что вместе с договором ушла и ее трудовая книжка. — И какое замуж? Что-то не припомню романтичного предложения при свечах на одном колене!

Если бы Паша был лисой, он бы непременно был самой шустрой особью. Так быстро пересекать расстояние от одного угла до своей жертвы — умение достойное истинного хищника. Хвать и нет курицы. Именно ею себя Кира почувствовала, когда сильные руки обхватили талию, прижимая к крепкому телу.

— Ну, правильно, мы же вместе не живем, зачем предложение делать. Надо пожить, узнать друг друга…

— Два с половиной года жили!

— Это все пустое, сейчас-то можно прекратить отлучать Пашеньку от кровати хотя бы. Пашенька скучает, Пашенька хочет домой…

— А Пашеньке гланды вареньем не намазать от его чрезмерной наглости?

— Фу на тебя, злая коварная женщина. Выгнала голодного, холодного из дому, еще стебется, — сделал самый обиженный вид, вызывая приступ неконтролируемого смеха, тем не менее, продолжая неспешно избавлять девушку от одежды. Вот уж правда, Канарейкина никакая могила не исправит. Главное то, что теперь она на все сто была уверенна — только с ней Павел позволял подобные вольности.

— Кстати, зачем тебе ежедневник? — спросила Лана, возвращая подругу из мира воспоминаний о тех часах удовольствия, проведенного вместе в кабинете Паши. Бросила взор на обложку, невольно улыбаясь, нежно поглаживая корешок.

— Хочу сделать Кенару подарок. Особенный, — проговорила мягко, прижав к груди. С минуту Неверова разглядывала Киру, затем со скепсисом осмотрела будущий презент, заметив иронично:

— Для записей что ли? Он у тебя резко разучился пользоваться заметками и календарем в смартфоне?

Леонова закатила глаза, фыркая.

— Не для этого, балда, — буркнула, кладя на кассу свою покупку, стоило их очереди подойти. Улыбчивая кассир пробила товар, без слов после оглашения цены дождавшись, пока Кира приложил телефон с виртуальной картой к терминалу, оплачивая покупку.

— Так и вижу, как ты вручаешь Канарейкину на его день рождения ежедневник со словами: дарю, бери, пользуйся, записывай важные номера! — хрюкнула от смеха Лана, выуживая из сумки кошелек, дабы расплатится за свой товар.

— Дошутишься сейчас, не приглашу на открытие!

— Эй-эй, нечего угрожать мне. Кто-то обещал лучшей подруге полный стол еды, — подмигнула надувшейся Кире, улыбнувшись миролюбиво. — Ладно, уверенна, ты что-то придумала. Лучше скажи, сегодняшний вечер в силе?

— Ох…

Блондинка закатила глаза, кивнув в знак благодарности кассиру, вручившей ей купон на скидку, шагая рядом с подругой, упорно делающей вид, что очень занята просмотром новостей в ВКонтакте. Дала ей десять минут на изображение бурной деятельности, затем ускорила шаг, обходя и встав посреди тротуара, перегораживая дорогу.

— Итак! — возмущенно засопела Лана, упирая кулачки в бока, обтянутые шифоном. — Стриптиз, горячие мальчики, ЛГБТ клуб?

— Может не надо? — жалобно вздохнула Кира. Как она подозревала, Неверову большие глаза в купе со страдальческим видом нисколько не проняло. Наоборот. Голубые глаза сузились, в чертах появилась решительность, плечи расправила, выпрямилась, недовольно сопя.

— Надо, — сурово отрезала на тяжелый вздох.

— Паша будет недоволен. И плевать ему, что мужики там нетрадиционной ориентации, — пробурчала, качаясь на волнах сомнений. Идти или нет?

— Так, ты сильная?

— Сильная…

— Независимая?

— Независимая…

— С котом?

— С котом… — задумалась, похлопав глазами. — Погоди, а кот считается, если я отдала его на передержку своему мужчине для релаксации?

— Эээ, наверное, да, — задумчиво кивнула Неверова, затем махнула рукой, фыркая. — В общем, так как ты у нас теперь женщина свободная, сильная, независимая и вся из себя, то мнение Паши никто не учитывает! — для верности еще кивнула, уверенная в своих словах. Леонова окинула ее скептическим взглядом, вздернув бровь.

— А Кенару лично это сама повторишь?

Вот на этих словах Лана как-то подозрительно сдулась, проворчав недовольно:

— Сама и говори. Чей мужик? Точно не мой. И он у тебя орать, горазд, я как-то зашла, слышала его скандалы с рабочими. Честное слово, думала, бригадира на другой конец света унесет.

— Ой, это еще ничего, вот когда он с подрядчиками из-за протекшей крыши ругался, там да-а-а…

Паша с минуту недоуменно смотрел на смартфон, в уме прикидывая: не может ли техника обмануть человека?

Кира заявила, что пойдет в бар. С девочками. Затем занервничала, на заднем плане слышался голос шипящей Неверовой, доверие к которой у Павла падало с каждой секундой разговора. Было что-то про геев, стриптиз-бар «Розовый фламинго» и голые торсы с кучей кубиков. Много кубиков. Не сказать, чтобы Паша сильно волновался. Просто немного раздражала мысль того, что идеально спланированный вечер его Львенок променяла на посиделки с подружками для смотрин на танцующих полуголых парней в сомнительном месте. Ну, может не таком уж сомнительном, но в целом мероприятие доверия не вызывало.

«Со мной будет Алла, Кристина, Лана и Рая, так что не волнуйся. Я просто схожу развеяться с девочками, считай это частью миссии «поиска себя»», — заявила, правда без особого энтузиазма. Напрягало еще наличие Аллы. В последнее время девушки так крепко сдружились, что даже Сергей стал называть их за спинами «совет див». И это при наличии лесбиянки в компании!

Да и вообще, кто меняет романтический вечер на дурацкие пьянки в стриптиз-баре с людьми нетрадиционной ориентации? Да пусть традиционной, все равно пьянка. А Кира ведь не пьет.

От этих мыслей Паша раздражался, в буквальном смысле сам себя изводя.

— Чего ты мечешься, как бешеный носорог в загоне? Сходи в этот… как его… «Фламинго розовый», да глянь, чем девочки заняты, — пожал плечами Тасманов, отвечая очередной поклоннице в Инстаграм, пускавшей в комментариях слюни на его фото.

— «Розовый фламинго», — поправил на автомате раздраженный Паша, цыкая. Оглядел сидящего по-турецки Тасманова посреди убранной Канарейкиным гостиной с всколоченными волосами и недовольно поморщился, еще больше себя накручивая. — Как можно променять свидание на бар?! Она вообще женщина?

— Конечно, — кивнул Ярик, не отрывая взгляда от экрана смартфона, чуть вытягивая руку вперед, фотографию себя любимого в антураже «у меня на голове легкий беспорядок». — Две руки, две ноги, вагина там, грудь…

— Тасманов! — рявкнул Кенар, заставляя друга поморщиться, недовольно пошкребывая ухо мизинцем, делая вид, будто оглох.

— Не ори, птица. Ну, пошла твоя дама на веселушки, чего ты паникуешь? Никто твою Киру не унесет, она уже лет пять, как не в тренде, — фыркнул, едва увернувшись от резинового мячика Пуси, которая мигом подняла уши, слыша знакомый писк. Подскочила, бросившись к игрушке, хватая зубами любимую жесткую резину, принимаясь отчаянно ее грызть.

— Ты на что намекаешь, гиена смертная? — сузил глаза Павел, сладкывая руки на груди. Тасманов только глаза закатил, рассеянно протянув руки, с отвращением забирая у рычащей собаки обслюнявленный мяч.

— К тому, что в гей-баре девушки подобные Кире не тренде. Они в принципе не в тренде, больно много думает и часто о ерунде. Есть девушки проще, легче, да вообще во многом превосходящие твою королеву «я тебя люблю, но мне надо подумать десять лет».

— Убью, — процедил сквозь зубы доведенный до точки кипения Паша, бросаясь на взвизгнувшего Ярика, перехватывая его поперек шеи. — Кто тут не в тренде, а?! Не вздумай ляпнуть такое моей будущей жене, матери моих детей и женщине всей моей жизни!

— Пхе-э, Паха, задушишь, — прохрипел с трудом Тасманов, пытаясь вырваться из собственнического захвата друга. Лишь когда сопящий разъяренно Кенар отпустил его, смог вдохнуть полной грудь, потирая горло. — Фу, чуть не удушил. Совсем сбрендил! Раз жена, чего тут сидишь? Ехал бы, да сказал свое веское мужское слово, а не мне тут силушку молодецкую показывал. Тоже мне, Халк Невероятный, — буркнул, вновь потянувшись к отброшенному смартфону, к которому уже целилась Пуся.

— И пойду, — решительно заявил Паша, сжимая кулаки.

— Ну, иди, — махнул Ярик, прикусывая кончик языка от напряжения, выбирая свое лучшее селфи. Ему вообще было не до мирской суеты, тут вопрос рейтинга стоял на кону.

— И пойду!

— Иди!

— Ты со мной, — гаркнул, хватая ошарашенного друга за капюшон красной толстовки, потянув вверх, дабы тот встал на ноги.

— Чего? Кенар! Поставь где взял, не хочу я в гей-бар, меня там зажмут и изнасилуют! — возопил Ярик, отчаянно отбиваясь, но бесполезно. Канарейкин уже тащил его на буксире в коридор, решительно выталкивая за дверь, хватая на ходу ботинки и кидая их за порог другу.

— Ничего, побудешь отвлекающим маневром на случай непредвиденных ситуаций, — философски заметил, захлопывая дверь, не давая Пусе выскочить из квартиры. — Вещи утречком заберу, — добавил, не давая Тасманову слова вставить.

— Ненавижу тебя, птица.

— Пошли, давай, прекрасный принц. Все по стандартному плану: ты улыбаешься, а я ищу свою Фиону в логове дракона. Представь: ты сегодня миленький очаровательный осел. Хотя, — Паша задумчиво оглядел прыгающего на одной ноге Ярика на лестничной площадке, матерящегося сквозь зубы и хмыкнул.

— Ты и так тот еще осел.

Ответом ему был выставленный напоказ средний палец.