Глава 26
Уверена? Нет, я уже ни в чём не была уверена! Даже в том, что всё происходящее со мной - это сон или явь. Слишком много навалилось на мою бедную голову, и то, что я сейчас мирно сидела и разговаривала с призраком было тому явным подтверждением. Вообще-то их, призраков, я очень боялась. Кто знает, что на уме у этих бестелесных! Вот натворят они чего – и как их к ответственности привлекать? Водичкой святой побрызгать? Но я даже не была уверена, что о ней здесь известно, раз шастают они тут себе как полноправные живые.
И всё-таки что-то в словах Антареса мне не давало покоя. Интуиция это была или нечто иное, но почему-то мне казалось, что сейчас, именно в этот миг, он хочет сказать мне что-то очень важное.
- Что ты хочешь этим сказать? – нахмурилась я.
Но тут профессор Люти, громко храпнув, разбудила саму себя, и вредный призрак в тот же миг превратился в размытый силуэт, что вскоре вовсе растворился в воздухе, как будто его здесь и не было.
- С кем ты разговаривала, Оля? – сонный голос моей книжной наставницы не оставлял сомнений, что она всё-таки что-то да слышала.
Ну не говорить же ей, что я общалась с призраком! Хотя она и сама была говорящей книгой, как Зеро – говорящим зеркалом, местным обитателям Академии к такому не нужно было привыкать. Всё и так воспринималось как в порядке вещей.
- Да так, - мне почему-то не хотелось вдаваться в подробности, просто не было настроения. – Не обращайте внимания… Один приятель, не очень-то живой…
- А мне показалось, что здесь был Антарес – младший брат ректора Бейлиса, - не отставала она. – Это ведь был он?
- Угу, - настроение что-то совсем испортилось и на разговоры не тянуло. Но как сказать об этом преподавателю, пусть и сделанному из бумаги, я ума не могла приложить. – Вы его тоже знали?
- Конечно, - сразу же ответила профессор Люти. – Он был моим учеником. Одним из самых выдающихся и подающих большие надежды.
- Неужели? – почему-то это вызывало удивление. Вовсе Антарес не казался заучкой или паинькой. Хотя, конечно, я его толком не знала. Но первое впечатление – его, как известно, никуда не засунешь.
- Да, он смог бы стать превосходным лекарем, если бы не…
- Что?! Он тоже погиб от рук неведомого похитителя?! – не сдержавшись, перебила я её, но тут же решила исправиться и быть вежливой. - Простите, это всё нервы…
- Настойка грибовидной апполинарии, - как бы между прочим ответила профессор, кажется, не обидевшись.
- Что? – переспросила я, не поняв ни слова.
- Грибовидная апполинария – лучшее средство от расшатанных нервов, - столь же спокойно пояснила говорящая книга. – Всего пяти капель перед сном хватает на то, чтобы весь следующий день быть спокойным и невозмутимым.
- Ааа, спасибо, - поблагодарила я профессора Люти за совершенно мне сейчас бесполезную информацию. – Но мне кажется мы отвлеклись? Вы что-то хотели поведать об Антаресе Бейлизе… Как он погиб?
Говорящая книга замолчала, словно подбирала слова. А после, тяжко вздохнув, произнесла:
- Нет, этот несчастный мальчик погиб немногим раньше, чем всё это началось. Можно было бы сказать, что он стал одним из первых, вот только тело его было найдено, а другие тела, как я уже говорила, так и не нашли. К тому же, его дух всё ещё обитает в нашем мире. Однако он не помнит, что с ним произошло, с призраками всегда так. Однако какое-то незавершённое дело прочно держит его здесь.
- Неужели? Совсем - совсем ничего не помнит? – как-то сразу усомнилась я в словах профессора. - Всё остальное ему вроде как известно…
- Да, - не стала отрицать моя бумажная наставница. – Всё остальное. Призрак помнит всю свою прошлую жизнь кроме момента смерти. Об этом было известно ещё задолго до твоего и даже моего рождения. В этом главный подвох такого существования. Оно закончится, когда дух разгадает загадку, что держит его здесь. Тогда он уйдёт и умрёт уже по-настоящему.
- Печаль, - произнесла я, думая, как бы мне теперь помочь несчастному Антаресу обрести покой. А заодно перестать пугать меня своим присутствием в моей жизни. – А, может быть, ему нужен тот, кто причастен к его смерти? Ну там месть и всё такое…
- Дело в том, что на теле несчастного юноши не было найдено совершенно никаких травм, - задумчиво ответила профессор Люти. – Ни синяков, ни даже мельчайших порезов, что уж говорить о серьёзном. При жизни он был здоров – драконы вообще отличаются отменным здоровьем, а молодые тем более. И причину его смерти до сих пор определить не удалось. Даже сам ректор Бейлис сколько не пытался, так и не смог приблизится к решению этой загадки. Его брат не желает покидать этот мир, он привык к нему, и, можно сказать, потерял надежду что-либо сделать. А потом начались массовые исчезновения других лекарей, и стало совсем уж не до Антареса.
- Вот как! – воодушевившись, воскликнула я. – Ладно, я подумаю, что здесь можно сделать!
Книга глянула на меня так, будто я была нашкодившим учеником, не первый раз нарушающим покой класса.
- Оля, сейчас твоя основная задача – научиться лечить драконов, и делать это по мере возможности. – Прошу, не лезь во всё это, ты девушка и…
- Ага-ага, я помню, что мой день – восьмое марта! – возмутилась не на шутку. – Но я же не просто теперь сидеть сложа руки и даже не попытаться хоть что-то выяснить!
- Можешь! – спокойно парировала та. – Сыщики нам не нужны. Нам нужны доктора.
- Но…
Книга произнесла какое-то заклинание, и в тот же миг я почувствовала, что мой рот закрывается на замок-молнию, невидимую, но ощутимую. Да это же было то же самое заклятие, которым наградила мисс Венди Рыжуля при нашей первой встрече! И вот теперь я прочувствовала его на своей бедной шкуре.
Схватившись за рот, я медленно опустилась на стул, поняв, что с профессором Люти шутки плохи.
А та, словно ничего не произошло, произнесла:
- Итак, продолжим урок…