ЭПИЛОГ

– Алессия!

Крик Ханны заставил меня вздрогнуть. Но я не спешила бежать на зов. Ничего не произойдет, если подружка невесты подойдет не сразу, а после того, как горничная заколет в ее прическу все шпильки. Не одна она должна в этот день выглядеть идеально. Свита леди Барнетт, которая сегодня станет одновременно и супругой принца и принцессой тоже должна соответствовать.

Наконец, девушка закончила колдовать над прической.

– Можете идти, леди.

Я поднялась и спокойно пошла туда, где служанки колдовали над невестой.

– Вы звали меня, – на публике все мы обращались к Ханне официально, благо за закрытыми дверями можно было не думать об этикете.

В ожидании ответа осмотрелась. В комнате собрались почти все девушки, которые сразу после свадьбы официально становятся фрейлинами ее высочества: Сабрина, Катарина, Анетта, Беатрис – участницы конкурса. Еще две – подруги Ханны, которые согласились войти в ее свиту.

– Алессия, ну скажи им, что и так все в порядке, – взмолилась укутанная в огромную простыню девушка.

Я только вздохнула. Понятно, что нам всем не нравится, сколь тщательно служанки колдовали над прическами и макияжем. Но что делать, это королевская свадьба. Один неудачно лежащий локон может, как минимум, вызвать пересуды на несколько лет вперед. А кто-то особо вспыльчивый и вовсе примет за оскорбление.

– Девочки! – Ханна топнула ножкой. Но мы только закатили глаза к потолку. – Ничего, ничего, скоро ваш черед, и я вам всем все припомню.

Катарина спряталась за веером, Анетта хихикнула, Беатрис вздохнула. Остальные никак не отреагировали на подобное заявление. Я сделала вид, что вообще не понимаю, о чем речь. Хотя, первой из всех замуж выхожу как раз я. Предложение Катарине уже сделали, но они с Майклом отложили свадьбу до зимы. А остальные пока не нашли женихов. Так что Ханна могла угрожать сколько угодно. Просто у нее волнение перед свадьбой, помноженное на утомительные приготовления.

Но долго все это продолжаться не могло. Девушки еще что-то поправляли, когда в комнату вошла королева. Мы поднялись и изобразили намек на поклон. Полноценный реверанс не требовался, поскольку мы уже виделись не один раз за день.

– Все, девушки, хватит, – взмахом руки она освободила невесту из плена ревнительниц красоты. – Лучше, чем есть, уже не будет. Вы молодцы. Ханна, ты просто бесподобна, моя милая. И пусть все эти герцогини и маркизы завидуют тебе сегодня.

– А теперь снимайте с меня все, – неожиданно заявила наша невеста. – Я никуда не выйду отсюда.

– Что? – удивилась Изабелла. – Что случилось?

– Я никуда не пойду, – немного тише повторила девушка, но на этот раз в ее голосе прозвучали те самые истеричные нотки.

И пока все мы думали, что бы такого убедительного сказать, к ней подошла Беатрис.

– Не пойдешь, значит? – тихо, но слышно было всем нам, поинтересовалась она. – Боишься? А теперь послушай меня, без пяти минут твое высочество, если тебе кажется, что все пялятся на тебя, вспомни, что я рядом. Посмотрит на меня внимательно. Видишь, даже самые лучшие визажисты не смогли спрятать шрамы на моем лице. И большинство гостей будет смотреть именно на меня, сочувствовать, вздыхать, когда я отвернусь, шептаться, думая, что я не слышу. И это намного хуже завидующих взглядов.

С минуту в комнате стояла тишина. Было слышно, как муха бьется в закрытое окно. Потом Ханна поднялась с пуфа, расправила плечи и улыбнулась.

– Прошу простить меня за эту слабость, – спокойно произнесла она. – Я готова.

Выдохнули все мы, включая королеву.

Словно ничего не произошло, все заняли свои места, двери открылись. Первой из комнат вышла Изабелла. Потом она оставит нас, и вместе с его величеством Эдвардом отправятся коротким путем в собор. За ней шла Ханна. Следом мы, пока всего лишь подружки невесты, а после того, как король возложит на ее голову венец, фрейлины принцессы. В церкви нас сменят маленькие пажи, которым предстоит нести шлейф из кружева. Планировалось, что до кареты с этим аксессуаром помогаем мы, но после недолгих споров было решено, что платье будет обычным, чтобы потом принцесса могла танцевать на балу, а тончайшее кружево будет частью фаты. Это оказалось намного удобнее и позволяло соблюсти церемониал.

– Леди Алессия, кажется, следующей выходите замуж вы, – тихо поинтересовалась королева, чуть повернув голову.

– Да, ваше величество, – так же тихо отозвалась я.

– Вы успеваете с приготовлениями? Если что-то надо, скажите.

– Я благодарю вас за беспокойство, но все почти готово. Тетушки развили такую деятельность, что нам периодически приходится осаживать их.

– Вы всегда можете рассчитывать на нашу помощь, – многозначительно произнесла Изабелла, после чего отвернулась. А я порадовалась, что мы справились сами. Потому что спорить с тетушками и родственниками Генри мы еще можем, спорить же с королевой не получится ни у кого.

До собора добрались без приключений. Понятно, Ханна нервничала, но справлялась с собой. Ничего, главное – сдать ее Антуану, после можно выдохнуть. Принц не позволит своей невесте натворить глупостей.

– Девочки, что мне делать? – когда нас усадили в экипаж, спросила нас Ханна. – Руки дрожат. Я сейчас букет выроню.

Так, все несколько хуже, чем мы думали. Но не успели мы предложить хоть что-то, как к нам повернулся кучер.

– Уж простите меня, что не в свои дела лезу, но мне кажется, леди Барнетт не повредит глоток чего покрепче.

– Давайте, – голос девушки был таким жалобным, что мы не стали спорить.

Мужчина достал из внутреннего кармана маленькую фляжку, открыл и протянул невесте. Она сделала глоток, закашлялась, потом еще один.

– Хватит, – Ханна вернула фляжку кучеру. – Спасибо.

– Не стоит благодарности, леди, – он убрал все обратно в карман, словно ничего и не было. – А сейчас вам предстоит самое сложное. Ехать всего-ничего, но людей по пути собралось много. Постарайтесь быть спокойными. Просто улыбайтесь и машите им.

– Не уверена, что у меня получится искренняя улыбка, – пискнула Анетта.

– А искренняя и не нужна, – заметила Сабрина. – Я и сама не смогу, но изобразить что-то мы сможем.

Я мысленно взмолилась всем известным богам, чтобы наши приклеенные оскалы толпа приняла за счастливые улыбки. А экипаж уже выезжал из ворот. Люди встретили появление невесты радостными криками. Откуда-то под копыта коней начали бросать цветы, зерно, монеты. Мы сидели, улыбались, махали руками, в общем, изображали радость и признательность, благо ехать действительно было не далеко.

Едва экипаж въехал на территорию собора, мы опустили уставшие руки и выдохнули. Пытка закончилась.

Вокруг экипажа почти сразу принялись суетиться слуги, помогли Ханне, а после и нам, выйти, поправляли платья, прически.

– Подружки невесты проходят первыми в сопровождении лордов из свиты его высочества, – принялся напоминать нам распорядитель церемонии. – Занимаете первые две скамьи по левой стороне. Правая – сторона жениха. Невесту ведет отец. Входите, как только заиграет музыка. Не торопитесь, идете спокойно, чтобы детишки успевали.

Я не слушала инструкции. Во-первых, нам их повторили уже не меньше ста раз, к тому же было несколько репетиций. Во-вторых, потому что у распорядителя будут помощники в соборе. И нам просто не дадут не дойти или не туда сесть. Хотя, какая разница, где окажемся мы, если главная героиня дня – Ханна. А ее место перед всеми нами возле алтаря.

А потом все мои мысли испарились, потому что ко мне подошел мой спутник на этот день. И, я надеюсь, на всю оставшуюся жизнь. Лорд Генри Визен младший, мой жених. Краем глаза успела заметить, что Катарина уже стоит рядом с лордом Чемберсом. Остальные распределялись произвольно.

– Готова? – тихонько поинтересовался лорд.

– Сегодня – да, – честно ответила я.

– Будем считать это репетицией перед нашей свадьбой, – обворожительно улыбнулся Генри. И я поняла, что больше мне ничего не страшно.

Двери собора открылись, и процессия двинулась по проходу. Сначала свита, а потом, под торжественные звуки музыки невеста. Ханна шла, не сводя глаз с Антуана. А он смотрел на свою невесту так, словно не видел в этом мире больше никого и ничего.

Потом был обед для избранных, где молодые выслушали самые искренние поздравления.

Потом был бал, на котором я почти все время танцевала с Генри. Буквально несколько танцев удалось отвоевать брату и еще паре знакомых. И то, чтобы соблюсти хоть какие-то приличия. Понятно, что ее высочество в этот вечер не расставалась с женихом.

Потом был салют. И, когда все вернулись в бальный зал, принца и принцессы уже не было. И это никого не удивило. Я только позавидовала подруге, которая может позволить себе отдых. Нам, увы, придется оставаться до конца. И я бы не сказала, что девушек это тяготило. Даже леди Беатрис, хотя она и переживала, что будет привлекать к себе лишнее внимание.

А потом все как-то закончилось. Мари, так и оставшаяся моей горничной, помогла мне раздеться.

– Ох, леди Алессия, – восторженно произнесла она, – еще немного, и вы у нас тоже замуж выйдете.

Я только улыбнулась. Что-то говорить не было сил из-за усталости. Единственное, о чем я подумала перед тем, как провалилась в сон, как хорошо, что мы с Генри решили отмечать все скромно. И даже пригрозили родне, что сбежим, если наши планы решат подкорректировать. Хотя, я была бы рада, если бы нам пришлось пойти на такой шаг. Додумать эту мысль дальше не успела, потому что уснула. И во сне видела себя на месте Ханны, а на месте Антуана своего жениха.

***

Солнечный луч пробрался через щель в занавесях и принялся нещадно светить в глаза. Я недовольно покрутилась, выбирая такое положение, чтобы он не мешал досмотреть сон. Не получалось. В следующий момент меня прижал к себе лежащий рядом мужчина. Хм, однако, так очень даже неплохо. Я еще немного повозилась, чтобы устроиться чуть удобнее, и услышала сонное:

– Милая, я тебя люблю, но не откажусь поспать лишнюю пару часов.

Улыбнулась, прижимаясь к мужу, и тоже провалилась в сон.

Второй раз проснулась потому, что кто-то целовал мое лицо. Поцелуи были нежными, ласковыми, но настойчивыми. А еще к ним примешивался аромат кофе и свежей сдобы.

– Проснулась, – услышала я, открыв глаза. И увидела довольного Генри.

– Разбудили, – поспешила уточнить прежде, чем он еще что-то скажет.

– Я решил, что в наше первое семейное утро ты не откажешься позавтракать со мной вместе, – мне тут же продемонстрировали уже накрытый столик. – Родители решили, что мы сегодня встанем позднее. Служанки пришли несколько минут назад.

– Весьма благоразумное решение, – я потянулась, потом встала, поправила бретельку ночной рубашки, набросила валявшийся в кресле пеньюар.

Генри тоже не стал одеваться, ограничившись свободными штанами. Я невольно залюбовалась мужем, тем более, ночью у меня не было возможность рассмотреть его. Благо мужчина или не обратил внимания на мой интерес, или, что вероятнее, ему было приятно мое внимание.

– Какие у нас планы? – поинтересовалась я, пока он наливал нам кофе.

– Отдыхаем. Завтра мне надо встретиться с парой человек. Увы, эти встречи перенести не удалось, а послезавтра отправляемся к морю.

Я только улыбнулась. Кто бы знал, какое это счастье сидеть, забравшись с ногами в кресло, вдыхать аромат кофе, когда рядом любимый мужчина. И ты понимаешь, что все испытания позади. А если впереди и будут сложности, то ты больше не одна. Рядом есть семья, друзья, которые не оставят тебя без поддержки и помощи, как это произошло с нами несколько лет назад. Нет, теперь все будет иначе. Я нашла свой дом, и очень надеюсь, что баронство Таунсенд скоро обретет новую хозяйку.