ГЛАВА 5

Два дня тянулись, как никогда долго. Наверное, только после смерти родителей и до конца аукциона со мной было нечто подобное. Мы все слонялись по коридорам, заходили в библиотеку, с трудом дожидались трапезы, чтобы наскоро проглотить еду и снова без дела бродить по коридорам. Следователи расспрашивали девушек, но никто не мог вспомнить подробностей. Мы настолько привыкли видеть слуг, то протирающих подножия статуй, то поливающих цветы, то спешащих куда-то по делам, что даже не могли заподозрить, будто среди них притаился убийца. Более того, как за столь короткое время установило следствие, это был посторонний человек, которого снабдили формой.

Во дворце в очередной раз усилили охрану, на форму слуг под манжеты или лацканы нашивали специальные бирки, чтобы в любой момент можно было проверить, работает ли этот человек, или самозванец. Участницам отбора сделали специальные броши, подделать которые было проблематично, поскольку необходимыми материалами располагал только дворцовый ювелир. Чем дальше, тем больше мне казалось, что проще или отменить всю затею, или переселить нас в один из летних дворцов, окружить его войсками и не пускать никого посторонних.

Судя по шепоткам, такие мысли приходили не мне одной. Даже Катарина один раз обмолвилась, что в лесной глуши, где бродят дикие животные, ей было бы не так страшно. Не знаю, сколько бы все это длилось, если бы на исходе второго дня нас не собрал распорядитель конкурса. Прежде всего, были объявлены результаты нашего, так сказать, экзамена. Не прошли две девушки, и я понимала, почему на их лицах появилось выражение облегчения. А потом нас обрадовали, что впереди новое испытание. Вот только не уточнили, какое. Значит, опять что-то вроде умения вести светский разговор. Фантазия у наших правителей богатая, более того, я не сомневалась, что придумывает их королева. А ну как поведут в картинную галерею об искусстве беседовать?

Ох, лучше бы нас проверяли на знание искусства. Или заставили вышивать монограммы с инициалами его высочества на платках. Очередное испытание оказалось куда сложнее. В первую очередь потому, что принимать его вызвались несколько представителей палаты лордов. И я вспомнила слова Генри Визена, что у меня нет родственников в парламенте, значит, поддержать меня никто не сможет.

Когда я вошла в предназначенный для проведения испытания кабинет, там присутствовала одна из фрейлин и два лорда. Поклонившись им, прошла и села за стол, напротив моих экзаменаторов.

– Добрый день, леди Таунсенд, – приветствовал меня мужчина постарше. – Я, лорд Гартен, это лорд Филипс и леди Эмилия Норрис.

Один представляет правящую партию, поняла я, второй – оппозицию, а леди прислана королевой.

– Мисс Таунсенд, – заговорил лорд Филипс, – сегодня именно мы будем экзаменовать вас. Скажу сразу, времени на подготовку у вас практически не будет, поскольку в реальной жизни могут возникнуть ситуации, когда на размышление отводится не больше пяти минут, а часто и того меньше.

– Итак, леди Таунсенд, соберитесь с мыслями. Вам придется придумать, как найти выход из ситуации. Представьте, король в отъезде, мы, лорды парламента, частично с ним, частично разъехались по своим имениям, в городе почти никого нет. Чтобы собрать парламент нужно как минимум пару дней, равно как на возвращение его величества. В этот момент прибывает посол соседнего государства с ультиматумом. Или вы выполняете его условие, или вам объявляют войну.

– А что за условие, – поспешила уточнить я. В глазах леди Норрис мелькнуло одобрение. Ну, логично, одно дело, когда тебе говорят, или отдавай пару-тройку приграничных областей, или сами придем и заберем, совсем другое, когда требуется выдача кого-нибудь, а если вопросы касаются экономики, вообще третье.

– Вам надо передать властям соседнего государства одного весьма известного и уважаемого человека, обладающего влиянием, связями, деньгами, – ответил лорд Гартен.

– Для начала я распоряжусь доставить этого человека во дворец, – почти не думая, принялась отвечать я. – Имитирую перед послом активную деятельность, выражение сочувствия, попутно попытаюсь выяснить, что именно совершил этот человек. Потом, когда господин посол отправится к себе, вслед за людьми, которых послали арестовать нужного соседям человека, пошлю гонцов с приказом, отменяющим арест и запиской, в которой попрошу этого лорда удалиться из столицы как можно быстрее. Когда все это будет сделано, отправлю подробную депешу его величеству, где расскажу, что сделано, что удалось узнать у посла. Ну и прикажу собрать палату лордов. Это в том случае, если вина требуемого человека сомнительна. Если же мне предъявят четкие доказательства его вины, то я приказываю арестовать его и доставить во дворец. После чего, опять же, отправляю королю подробную депешу, приказываю собрать палату лордов, сообщаю послу, что искомый человек находится под арестом в темнице, и, когда его величество вернется и примет соответствующую резолюцию, они смогут забрать арестованного.

– Браво, леди, – едва я закончила говорить, воскликнул лорд Филипс, – сегодня мы пообщались уже с тремя девушками, но только вы смогли рассмотреть ситуацию в двух вариантах. Более того, вы решили задачу почти мгновенно, в то время как вашим конкуренткам требовалось время. Блестяще.

Леди Норрис вручила мне розу и маленький мешочек. Поверять, что там, я не стала, хотя подозревала, что мои подарки будут представлять собой золотые кружочки с портретом дедушки нынешнего короля, просто потому, что его потомки решили не перечеканивать деньги, пока они не истерлись.

Поблагодарив комиссию, я вышла из помещения. Странно, но особой радости от этой победы я не испытывала. Но роза в моих руках была для других девушек важнее моего выражения лица. Так что я просто прошла мимо под завистливые взгляды тех, кому еще предстояло отвечать на заковыристые вопросы. Я подозревала, что каждой девушке предлагалась своя ситуация, но обсудить это можно только вечером.

Уже возле комнаты я увидела в коридоре Ханну. В руках ее была такая же роза, как и у меня, и что-то, убранное в конверт.

– Алессия, я ждала вас, – немного смущенно улыбнулась она. – Мне очень нужен ваш совет. Нет, если вы откажете, я все пойму.

– Вас пригласили на свидание, – я кивнула на бумагу в ее руках.

– Да, – девушка окончательно смутилась. – Сегодня я получила приглашение от его высочества, но я не представляю, что делать.

– Не бойтесь, – я взяла ее под руку, – сейчас мы с вами подумаем, как сделать, что бы принц проявил к вам не только формальный интерес.

– Вы хотите помочь мне? – на этот раз я увидела искреннее удивление.

– Да, – не стала скрывать я, – проходите. Скажем так, я понимаю, что финала мне не видать. Я знаю почему. И я ничуть не расстраиваюсь по этому поводу. Если честно, мне самой Антуан не так и нужен. После общения с ним я еще больше в этом убедилась. А из всех участниц, кого я успела хоть немного узнать, вы кажетесь мне наиболее подходящей кандидаткой в его жены. Ну и в будущие королевы, разумеется.

Девушка какое-то время внимательно изучала меня, словно видела в первый раз. Видимо, моя откровенность удивила ее, если не сказать больше. Потом глаза ее потеплели.

– Значит, мы с тобой не конкурентки? – зачем-то уточнила она.

– Я бы сказала, союзницы, – подтвердила ее мысль. – А теперь к делу. Нам еще тебя на свидание собирать.

– Ой, может, тогда, будет лучше, если мы ко мне пойдем, – предложила Ханна.

Разумеется, я согласилась. И уже через считанные минуты мы перебирали ее гардероб, пытаясь найти подходящее платье. На одних вырез был слишком открытым, для первой встречи многовато, на других наоборот, его не было, а я помнила реакцию принца.

– Так, нам надо его не соблазнить в первый же раз, – вздохнула я, отвергнув очередной чрезмерно откровенный наряд, – но и не оттолкнуть. Должна быть умеренность. Вырез нужен, но такой, чтобы самое интересное уже не рассмотреть было. Но желание запустить взгляд оставалось.

– Ну, разве что это, – девушка достала из шкафа невыразительное серое платье. Я посмотрела на него, потом кивнула. – Но оно скучное.

– Сейчас придумаем, – улыбнулась я. – Зови горничную. Пусть сделает тебе прическу, волосы уберет, оставит только пару локонов с одной стороны. И надо что-то яркое. Пояс, легкий шарфик, концы которого пустим за спину, украшения им в тон. Ну и макияж.

Путем копания в вещах, мы смогли подобрать широкий красный пояс, шарф чуть более темного цвета, тонкие летние перчатки и красные же туфли. В общем, когда Ханна была готова, платье уже не казалось скучным. Хотя, поработать над гардеробом приятельницы стоило бы. Это меня матушка с ранних лет брала с собой и учила, а большинство полагалось на свой вкус, которого не было. Видимо, у девушки была такая мать, вряд ли она сама сшила бы себе такие наряды.

– Завтра пойдем к моей портнихе, – пообещала я. – А сегодня удачи тебе.

– Спасибо. Ой, Алессия, чуть не забыла, матушка просила передать тебе письмо. Я не открывала, честно.

– Верю, – я забрала конверт, еще раз пожелала ей удачи и отправилась к себе. В банк сходить уже не успею, но завтра сразу после завтрака обязательно.

В комнате, прежде всего, убрала в ящик стола полученное вознаграждение за испытание. Утром надо будет зайти к распорядителю за причитающимся золотом, а потом в банк.

Не успела я вскрыть письмо от леди Барнет, как пришла Мари.

– Леди Алессия, вам письмо от брата, – она протянула поднос, на котором лежало запечатанное послание. – У вас будут какие-то распоряжения?

– Спасибо, – я улыбнулась горничной, – нет, распоряжений не будет. Просто подойди перед ужином, я сменю платье. Все как обычно.

– Да, леди, – девушка поклонилась и покинула мою комнату, а я осталась решать, чье письмо читать первым.

Победило любопытство, так что я вскрыла конверт от леди Барнет.

«Дорогая Алессия, – прочитала я, – узнав от дочери, что вы принимаете участие в конкурсе, я очень удивилась. Ваши дальние родственники обычно говорили, что вы с братом удалились от света и предпочитаете скромный быт в родовом поместье. Поэтому я принялась наводить справки, в результате чего вскрылись некоторые неприглядные моменты, которые ваша родня от нас утаила. В свое время ваш отец очень помог нам с мужем, после чего отказывался принимать обратно сумму, бывшую для него на тот момент небольшой. Но, что когда-то было мелочью для вашего покойного батюшки, может оказаться большим подспорьем для вас с братом. Я позволила себе воспользоваться своими родственными связями и отправить на ваш счет сумму, которую мы задолжали вашему отцу, добавив от себя немного сверху в счет процентов. Если мы сможем помочь вам еще чем-то, прошу, обращайтесь. Искренне ваша леди Хелен Барнет».

Я задумчиво постучала пальцами по столу. Это что же получается, прибыла Леська на конкурс заработать немного, а вместе с этим привлекла внимание должников, о которых даже не знала. И не просто внимание привлекла, а плавно возвращаю то, что отец в свое время раздавал, не задумываясь, и обратно брать не хотел. Да еще и с процентами от некоторых. Жаль, что не все готовы расстаться с энным количеством золота. Списка должников у нас нет, многим папа помогал бескорыстно, остается надеяться на людскую совесть. Ну и на то, что я буду проходить все дальше, и все больше представителей знати будут вспоминать о том, как когда-то им помог Грегори Таунсенд.

Решив, что не стоит слишком над этим задумываться, я открыла письмо от брата.

«Моя дорогая Леська, драгоценнейшая леди Таунсенд, – начиналось его письмо, что немного позабавило, – спешу поделиться с тобой удивительными событиями, которые стали происходить и со мной, и с нашими окрестностями в последнее время. Начну с важного. Буквально пару дней тому назад из городского отделения королевского банка пришло письмо, что на мое имя поступило несколько переводов на сумму от ста до тысячи золотых. Все это сопровождалось комментарием «возврат долга». Получается, куча народу в свое время получала от нашего отца деньги, но никто не торопился их вернуть, пока ты, милая сестра, не отправилась на конкурс. То ли опасаются, что ты нажалуешься на них, хотя мы с тобой не знаем, кому отец одалживал деньги, то ли решили, что ты можешь стать королевой и потребовать вернуть долги обратно, да еще и с процентами. В общем, я нанял каменщиков и плотников, чтобы до начала зимы они укрепили башню и стены замка, ну и починили крышу, а весной начну полноценные работы. Как раз будет время по санному пути подвезти материалы. Ну и собственно новость вторая, в нашем захолустье укрепляют дорогу. Подозреваю, причина все та же, леди Таунсенд имеет все шанс получить корону принцессы. Я никому не жаловался, честно. Но твои письма доставляются королевским курьером, а он вполне мог сообщить начальству, а то – передать дальше. В общем, сестренка, пока можно, сиди на этом конкурсе, раз все так удачно складывается. Копи себе на приданое. А то и жениха можно присмотреть. Шучу. Удачи тебе, Леська. Скучаю. Держись. Оливер».

Интересно, очень интересно. Я потерла лоб. Все интереснее и интереснее. Ехала за одним, получила много чего дополнительно. Папа, папа, жаль, что ты не записывал, кому и сколько одолжил. Только свои долги. Насколько проще было бы сейчас. С другой стороны, какая разница, если сами должники засуетились. Главное, чтобы эти деньги у нас не отняли в счет долга. Слишком долго замок стоял без должного ухода. Пора бы им заняться. Иначе жить нам может оказаться негде.

Подумав о долге, решила, что завтра сразу после банка попробую обратиться в министерство, надо запросить, сколько мы еще должны и кому. Может, получится отдать часть суммы. А если и нет, не страшно, будем реставрировать имение.

Ужин пошел в задумчивом молчании. Кто-то все еще переживал из-за испытания, для кого-то он был последним во дворце, уже завтра их будет ждать ранний завтрак и экипажи. А большинство завидовало удаче Ханны. Периодически возникали шепотки, но быстро стихали. Разговор не клеился. Делиться удачей в присутствии менее удачливых участниц казалось неуместным.

На этот раз конкурс покидало девять девушек. Все они не смогли пройти испытание. Кто-то признавался, что просто не смог ничего придумать, а кто-то, напротив, придумал много, но такого, что проводящие испытание приходили в ужас.

Мне тоже было о чем подумать. Как показывали события, мое появление при дворе оказалось чем-то сродни палки, сунутой в осиное гнездо. Да, некогда наша семья обладала определенным влиянием. Но со смертью родителей все оказалось утрачено. Во всяком случае, так думали мы с братом. Реальное положение дел оказалось немного иным. Каким – пока не понятно. Но тот факт, что я прошла уже несколько испытаний, отрицать нельзя. О нас снова заговорили, а некоторые семьи спешили вернуть долги, о которых мы с Оливером не имели ни малейшего понятия. А еще постепенно расходились слухи, что в нашем поместье не все так хорошо, как кажется. Или как отчитываются – это стоит проверить. Причем, как я поняла, слухи пошли от королевской курьерской службы, которая доставляла письма участниц конкурса. Даже не знаю, хорошо это, или плохо.

– Леди Алессия, что-то случилось, – тихонько поинтересовалась у меня сидевшая рядом леди Милета. – Вы такая задумчивая.

– Нет, ничего особенного, – также тихо ответила я, – просто письмо из дома.

– Надеюсь, новости хорошие, – то ли полюбопытствовала, то ли пожелала она.

– Пока не понятно, – я вздохнула.

Больше вопросов не последовало, поскольку в нашу сторону начали коситься.

После ужина я поспешила к себе в комнату. Надо было написать ответ брату, может он придумает, как обратить нынешнюю ситуацию нам на пользу. Но не успела я сесть за стол, как в дверь постучали, после чего зашла горничная с подносом, на котором стояла небольшая шкатулка.

– Леди, вам просили передать.

– Спасибо, Мари. А от кого это?

– Я не знаю, леди, – она поставил поднос на столик передо мной, и я увидела, что помимо шкатулки там лежало и еще одно письмо. – К сожалению, все это принесли слуги, но они только распорядились отдать все вам. Думаю, ответ будет внутри.

– Хорошо, Мари, спасибо, помоги мне с платьем и можешь идти.

Решила, что вряд ли сегодня покину комнату, а раз служанка пришла сама, то можно переодеться и больше не дергать ее. Все равно я хотела лечь раньше. Когда Мари ушла, я приступила к знакомству с принесенным ею добром. Начала со шкатулки.

Внешне эта вещица не представляла собой ничего особенного. Деревянная, покрытая лаком, без каких-либо украшений. Обычно такие предназначались для хранения не особо ценных вещиц или корреспонденции. Подойдет для хранения писем от Оливера, а то валяются в столе. А вот на содержимое я не знала, как реагировать. Под запиской я обнаружила засушенную между страниц книги розу.

В надежде, что записка прояснит хоть что-то, я развернула листок.

«Леди Таунсенд, дорогая Алессия! Я все еще нахожусь под впечатлением от нашей с вами встречи. Встречаясь с другими девушками, я постоянно сравниваю их с вами. Увы, все сравнения не в их пользу. Наверное, только последняя смогла немного приблизиться к вашему уровню. Но все равно вы не застенчивы, как она. Эту розу я сорвал в саду после нашего с вами ужина. Сначала я думал, что поставлю ее в воду, а потом как-то так получилось, что использовал ее вместо закладки. Каждый раз, когда я открывал книгу, я думал о вас. А сегодня решил, что правильно будет подарить ее вам. С нетерпением жду, что наша новая встреча состоится как можно скорее. Антуан».

Со вздохом отложила в сторону подарок. Надеюсь, от цветка получится незаметно избавиться. В крайнем случае, тоже засуну в книгу. И забуду, в какую. Или выкину потихоньку. В общем, придумаю. Пока меня ждет вторая записка.

«Леди Таунсенд. Возможно, я сую свой нос куда не следует, но после нашего с вами разговора я решил навести справки о вас, вашем брате и ряде моментов в соответствующих министерствах. Думаю, вам будет интересно узнать, что ваш долг кредиторам будет закрыт уже в следующем году. Вопреки опасениям, вам попался толковый управляющий. Он не только выплачивал ваши долги, но и постепенно работал над рядом проектов вашего отца. Поэтому довольно скоро ваш брат станет владельцем не только обширных земель, но и карьера, где добывается камень. Если вам будет интересно, то я могу устроить вам встречу с этим человеком. Еще раз прошу прощения, если полез туда, куда не следовало.

С уважением, Генри Визен.

P.S. Надеюсь, я не навлек на себя еще больше ваше недовольство».

Нет, никакого недовольства не было. Была смесь радости, что не придется бегать по коридорам в поисках нужных чиновников, и облегчения, что скоро наши мучения закончатся. Хотя, надо будет лично пообщаться с управляющим, поинтересоваться, почему он ни разу не заглянул к нам. Да, мы мало что понимаем в вопросах связанных с управлением землями, но всему можно научиться, если есть желание и у ученика, и у учителя. Желание у нас с братом было, учителя пока нет.

Немного подумав, села за письмо брату. Кратко рассказала, что у меня успело произойти. Разумеется, про убийство писать не стала. Я не пострадала, а ему волноваться не стоит. Зато про подарок от принца и про записку от лорда Визена написала подробно. И сообщила, что хочу встретиться с нашим управляющим. Для начала пообщаюсь, уточню вопросы, которые нас интересовали, а потом уже по ситуации. Ведь если что-то мне не понравится, всегда можно воспользоваться моментом и обратиться к королю. Поскольку письма доставлялись королевской курьерской службой, я надеялась на быстрый ответ.

***

Начало нового дня было таким же, как все прочие дни после испытания. Вот только в столовой оказалось много свободных мест. Подозреваю, к вечеру слуги немного переставят столы, чтобы не так заметно было, что нас стало меньше. Некоторые девушки пытались расспрашивать Ханну о прошедшем свидании, но она больше отмалчивалась. Я взяла на заметку, что надо будет потом поговорить с ней отдельно, без посторонних ушей. Пока же надо было осуществить свои планы.

Сразу после завтрака я отправилась в банк. От леди Барнет на мой счет пришло триста золотых. Немного по ее меркам, и прилично для нас. Все-таки надо будет поговорить с управляющим, уточнить, какую сумму мы должны. Обращаться к лорду Визену не хотелось, но без него пришлось бы долго искать этого человека. Но все это я решила оставить на время. Даже если этот разговор состоится завтра, ничего страшного. А пока надо пользоваться свободным временем и хорошей погодой, погулять по городу, например. Во дворце я предупредила, что отправляюсь в банк и, возможно, по магазинам. Так что искать меня не должны. Во всяком случае, до обеда. Поэтому я разменяла несколько золотых, полученных в качестве подарка на последнем испытании, и отправилась любоваться столичной архитектурой.

Прогулка доставляла мне истинное удовольствие, несмотря на то, что я успела достаточно удалиться от дворца. Надо бы возвращаться, но сначала немого отдохнуть. Оглядевшись, я выбрала уютное кафе, столики в котором были отделены один от другого чем-то вроде живой изгороди. Место показалось мне интересным, и я поспешила в ту сторону. Людей было немного, так что я выбрала достаточно уединенный уголок, чтобы не привлекать внимание, сделала заказ и принялась изучать свежий номер городской газеты, специализировавшейся на сплетнях. Не то, чтобы мне это было интересно, но именно из таких источников можно было узнать много интересного, в том числе и о себе. Заказ принесли быстро, и я собралась приняться за еду, как за кто-то устроился за соседним столиком.

– Как обычно, – был сделан заказ, видимо, завсегдатаем этого заведения. Все бы ничего, но голос показался знакомым. Словно я когда-то уже слышала его. И, едва официант удалился, обратился к своему собеседнику: – что у тебя?

– Пока ничего, – тоже знакомый голос. Я его уже слышала, причем не так давно. – Они думают, это случайность.

– Плохо, – снова первый. – Надо подумать, как сделать так, чтобы из случайности это стало закономерностью. И не просто закономерностью. Надо, заткнуть рот оппозиции. Именно сейчас, пока до выборов еще достаточно времени. В противном случае, они наберут большинство, и нам уже ничто не поможет. Даже король прислушивается к ним больше, чем к премьер-министру.

– И что вы предлагаете?

– Сделать так, чтобы подумали на одного из них. Ну, или кого-то из их детей. Подумай, кто чаще всего бывает во дворце? У кого хватит средств подкупить стражу? Ты же работаешь там, должен представлять, как лучше действовать.

– А вам их не жалко?

– В первую очередь мне жалко меня. Если кречеты потеснят нас, то еще неизвестно, сможем ли мы быстро вернуться. Ты же слышал их предложения. Народ уже готов поддержать именно этих лордов, хотя еще недавно эти люди кричали, что мы все одинаково хороши. В общем, думай, я достаточно хорошо тебе плачу, чтобы ты напряг мозги. От нашего успеха зависит и твое благополучие.

На этом разговор закончился, сменившись бряканьем столовых приборов. Мужчины достаточно быстро расправились с едой, после чего удалились. И только тогда я принялась за свой заказ, благо остывать было нечему. Я вспомнила, где могла услышать этих людей – в королевском саду, незадолго до убийства Беллы. И что-то подсказывало мне, что в ближайшее время нас ждет еще одно потрясение. Надо было срочно поговорить об этом, но я не знала с кем.

Или знала? Эти люди что-то говорили об оппозиции, о выборах. Вот вообще не разбиралась в политической системе, партиях. Да и ни к чему это было, поскольку в выборах могут участвовать только мужчины, достигшие двадцатипятилетнего возраста. То есть даже Оливер еще не достиг возраста, когда можно принять участие в голосовании. Отец все эти вопросы предпочитал обсуждать в клубах. Во всяком случае, дома разговоров о политике не было. Значит, мне нужен тот, кто понимает в этом, живет этим, кому моя информация может принести пользу. Этим кем-нибудь был только один человек, которого я знала, и встречаться с которым мне хотелось еще меньше, чем с принцем – Генри Визен.