18

Елена

— У меня не было с ней ничего! — кричал в трубку Лёша.

Я шла по улице, разглядывая глянцевый лак на своих ногтях цвета янтаря. Очень подойдёт под правый глаз Данила. Ручки белые. На распущенных волосах подстрижены кончики.

— Лёш, я встречаюсь со взрослым мужчиной, — ответила я в трубку.

— Куда тебе старпёры? Лен, мы же настоящая боевая пара, — говорил Лёша, и я отстранила трубку от уха, потому что он орал.

На ногах тяжёлые ботинки, юбка пышная по колено с молниями и карманами, куртка короткая и рюкзак. Ничем не отличалась от своих сверстников. Меня в толпе выловил высокий парень, чьё лицо закрывал капюшон. Осю я сразу узнала. Он обвил мою талию рукой и потащил в другую сторону ближе к нашему любимому кафе «Юность».

— Лёша, между нами всё кончено и не звони мне, — спокойно шла, куда чернокнижник вёл.

— Лен, скоро игры начнутся. Мы по-любому в одной команде будем.

— Лёша, мы расстались, — я отключила телефон и кинула его в карман юбки. Если не прервать разговор, он может длиться вечно. Но телефон зазвони вновь. И я в негодовании даже на номер не посмотрела, приготовилась Лёшу на фаллос отправить. Рявкнула в трубку.

— Радость моя, ты где?

У меня что-то ёкнуло внутри. Я не была готова к тому, что смогу общаться с Данилом по телефону. Мне казалось он такой величественный и недоступный, что только при личной аудиенции можно вести с ним переговоры.

— Кафе Юность, — прокашлялась.

— Через двадцать минут заеду.

— Хорошо, — ответила я и почему-то тут же отключила телефон.

Прошли по центральной улице два перекрёстка, там, рядом с булочной жило своей жизнью кафе «Юность» с приятной синей вывеской. Ароматы общественного питания заставили мой аппетит возбудиться.

Обычная столовка. Но было в этом заведение пять видов разливного пива и сидр. Я выбрала себе сидр Пина Колада, Ося нефильтрованного тёмного поллитра. Набрали разной еды и с подносами приметили себе столик в дальнем углу у окна и искусственного лопуха.

С Осей было приятно молчать так же, как и общаться. Мы разделались с борщом, взяли второе и расслабились. Попивали свои алкогольные напитки. Чернокнижник стащил капюшон с головы и откинулся на спинке стула. Сразу прилепил к себе все взгляды женской половины кафе.

Я смотрела в телефоне ленту местных новостей. Моя любимая газета, в которой были очень интересные статьи про магов других стран и о ситуации в Республике. Я целый год торчала на этом сайте и впервые заметила фамилию журналиста, кто писал эти статьи. Огневой Д. К. Меня на хи-хи пробило. Мой профессор ещё и журналистом подрабатывал. И я столько времени тащилась от его писанины!

— Твои приходили, — попивая пиво, смотрел на меня Ося. — Так и не понял, кто из них твой воздыхатель. Повели в больницу на подстреленную женщину смотреть. А у той пуля серебряная в теле растворилась.

— Оборотень, — констатировала я, приступая к грече с котлеткой.

— Я беспокоюсь за тебя.

— Не забыл о нашем уговоре насчёт вагонов? — после долгого молчания спросил я, подняла на его печальное лицо глаза. У Оси не было желания расспрашивать меня что к чему, он понимал, как опасны игры с оборотнями.

— Нет, не забыл. Тебе бы пистолет завести.

— Есть такая поговорка: "Как боевому магу пистолет", — усмехнулась я. Хотела друга подбодрить своей улыбкой, не получилось. Ося врезался в меня своим недовольным взглядом.

— Пулю на лету остановишь?

— Да, — это был секрет. Боевые маги моего уровня, о, да, моего отличного высокого уровня(тут до звёздной гордыне рукой подать), существуют на других скоростях во время боя. Приблизительно, как мухи суетятся и двигаются.

— Серьёзно? — когда Ося удивлялся, казалось, его глаза выпадают из орбит.

— Да, препод был у меня из Стражей. Никому только. Он меня многому научил, даже с Эти справляться. Он был хроническим алкоголиком, и с чертями ему часто случалось бороться.

Ося сделал вид, что закрывает губы на молнию. Мы опять молчали. Второе блюдо закончилось, остались только две пироженки — тирамису, наши любимые. Я смотрела на десерт и мечтала о том, чтобы узнать Данила также хорошо, как я знаю Осю. Ещё недавно, когда Лёшка первый раз был застукан с девкой около университета, я грешным делом подумала, Осе отдаться.

Я подняла на чернокнижника глаза и спросила:

— Ося, а почему ты не переспал со мной за всё время? Ты же мог настоять, я бы поддалась.

Он горько усмехнулся, и за два прихода слопал пирожное, запил его пивом.

— Не тому тебя препод учил, — усмехнулся Ося, и была в его ухмылке гадостная нотка, которую часто видели другие, но при мне он редко такое позволял. Противная такая, ведьменская подлость. — Зато, чернокнижники знают одну очень интересную притчу. Слушай внимательно, Лена. Пришёл как-то к ведьме один богатый человек и попросил сгубить юного сына своего врага. Ведьма посмотрела в шар и сказала: «Не могу вреда сделать юноше, чист он. Подсунь парню проститутку и приходи снова, я сделаю с ним всё, что захочешь».

Я во все уши слушала Осю, попивая свой сидр.

— Если бы я тебя трахнул. Поверь, мне Лен, я бы сделал это красиво и постарался с тобой остаться дольше, чем с кем это не было. Но все твои Эти, оборотни и языческие божки поимели бы власть над тобой. Многие, убогие подумают, что это ерунда и бред. Но только не чернокнижники, мы знаем, что охраняет человека. Твоя сила в твоём воздержании и строгости, — он рассмеялся. — Судя по твоему побледневшему личику, тебе уже нечем прикрываться перед нечестью.

— И? — испугалась я. — Что же не девственники такие уязвимые?12727c

— Верность в браке ровняется девственности. Если ты переспала с каким-то из этих мужиков, то ты должна хранить ему верность и лучше всего склонить его к браку. Иначе, хана тебе, Страж дырявый.

— Спасибо, Ося, ты настоящий мужчина, — от чистого сердца поблагодарила чернокнижника. — Можно сказать, защитил глупую.

— Ты не глупа, и наивности в тебе немного. А вот врага надо знать в лицо.

Я отвернулась, глядя в окно. Ходили люди, совсем рядом с кафе припарковалась крутанская тачка моего профессора. Я поднялась, и Ося со мной. Понятно, захотелось посмотреть на моего любовника.

Данил вышел из машины, опёрся на капот и улыбнулся. Лучезарная улыбка, опять очки на носу и дорогой костюм чёрного цвета. Ах, белоснежная рубаха! Чем не жених. Но самое главное, заметив Осю, он не изменился в лице. Это давало надежду, что меня перестанут к чернокнижнику ревновать.

Я остановилась, чтобы попрощаться с Осей, а он встал, как вкопанный, и сильно побледнел.

— Это он? — замогильным голосом спросил мой друг.

— Да, мой профессор. Короткая юбка по твоему научению, сделала своё дело, — ответила я, стараясь натянуть улыбку, но Ося пугал.

— Он опасен, Лен. Да ещё и колдовская гетерохромия*, — он с ужасом в глазах посмотрел на меня. — Лен, ты от него не сбежишь.

— Да, я и не собиралась. Сам говорил, верность и всё такое.

— Ты не понимаешь, — он натягивал капюшон на голову и начал пятиться назад. — Лучше б я тебя трахнул.

— Ага, размечтался, — хмыкнула я. — Бывай, Ося.

И он убежал, затерявшись в толпе. Скинув его слова, как пыль, я улыбнулась и пошла к профессору.

— Леночка, радость моя, а почему у тебя такая юбочка? — Данил открыл мне дверь и пригласил сесть в машину.

— Это чтобы легче шпаргалки было прятать, Данил Казимирович, — похотливо смерила его взглядом.

— Леночка, радость моя, а трусики у тебя зачётные? — накренился ко мне, и я почувствовав его запах, захотела секса.

— Стринги, Данил Казимирович, чтобы было легче отодвигать в сторону, — прошептала я и села в машину.

— Как же я по тебе скучаю, любимая моя девочка, — жалобно выдохнул профессор и закрыл дверь.

Нас двое в машине, и я не могу дождаться, когда кончится этот бесконечный город. Когда мы уединимся в моей квартире, где можно укрыться от любопытных взглядов и целоваться ненасытно.

И в этот момент я вспомнила Осю. Как ножом по сердцу, все его слова. Я посмотрела на гордый профиль Данила Казимировича. Ничего опасного не увидела, а взгляд его вообще осоловелый и влюблённый.

— Что-то случилось? — спросил он.

— Женись на мне, как можно быстрее, — сказал я и ахнула, когда профессор резко повернул из правого ряда в левый и завернул с центрального проспекта на улицу рядом.

— Куда мы? — обеспокоенно спросила я.

— Венчаться.

Я не так представляла свою свадьбу. Хотя это венчание, а свадьба — это торжество. Тайна. Нас венчал отец Александр. Предупредил, что всё не так, как надо, вроде как исповедуются люди по-настоящему. Но мы так спешили, что отец Александр уступил.

И я клялась в верности и любви мужу, и он тоже клялся. Надевали купленные Данилом кольца.

Всё в каком-то тумане, и только его губы, единственное за что можно удержаться в реальности. Только Данил Казимирович реален, только он, и больше никого не существовало в моём мире.

Он хотел пригласить меня к себе, но до моей квартиры было ближе. Поэтому я утащила мужа к себе, где всё мне привычно, где я бы смогла раскрепоститься.

______________________________________

*Гетерохроми́я — различный цвет радужной оболочки правого и левого глаза